взыскание разницы между страховым возмещением и фактическим размером ущерба судебная практика 2020
Соглашение об урегулировании страхового случая и прекращение деликтного обязательства / Комментарий к Определению ВС РФ от 28.01.2020 № 14-КГ19-25
Граждане Богданов и Котенко попали в ДТП по вине Котенко. Ответственность Котенко была застрахована, страховая компания оценила ущерб в 360 700 руб. Богданов и страховщик заключили соглашение об урегулировании страхового случая (далее – соглашение), компания выплатила потерпевшему сумму ущерба.
Богданов после заключения соглашения обратился к независимым оценщикам, те сделали собственный вывод о стоимости ремонта – по их мнению, она составила 509 560,99 руб. + автомобиль утратил товарную стоимость на 65 667 руб.
С учётом выплаты от страховой организации Богданов просит взыскать с Котенко возмещение ущерба в размере 148 860 руб. и утраты товарной стоимости автомобиля в размере 65 667 руб.
Позиции нижестоящих судов
Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований, указав на то, что, заключив соглашение без проведения независимой технической экспертизы транспортного средства и получив страховую выплату, Богданов реализовал право на получение страхового возмещения и основания для взыскания каких-либо дополнительных убытков, в том числе с причинителя вреда, отсутствуют.
Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменения.
Позиция Верховного Суда РФ
Суд, сославшись на п. 1 ст.15, 1064 и 1072 ГК, сделал вывод о том, что потерпевший вправе требовать с причинителя вреда возместить ущерб в части, превышающей страховое возмещение, предусмотренное Федеральным законом от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств».
Кроме того, Суд обратил внимание на то, что соглашение потерпевшего со страховщиком об уменьшении размера страхового возмещения само по себе не освобождает причинителя вреда от возложенной на него законом обязанности возместить ущерб в части, превышающей то страховое возмещение, которое полагалось потерпевшему по Закону об ОСАГО в отсутствие названного выше соглашения.
Эта история затерялась бы среди других похожих ситуаций, но либо искусственное занижение стоимости ущерба со стороны страховщика, либо ошибка оценщиков, либо иные факторы, чего мы, конечно, никогда не узнаем, позволили ей дойти до высшей судебной инстанции.
1. Само название главы 59 ГК РФ подсказывает ключ к решению возникшей проблемы – вследствие причинения вреда возникло обязательство между Богдановым и Котенко, в котором Богданов выступает кредитором, а Котенко – должником (п.1 ст.1064 ГК).
Согласно ст. 4 Закона об ОСАГО, владельцы транспортных средств обязаны страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств. Соответственно, в силу заключенного договора возникает обязанность страховой компании выплатить обратившемуся к ней потерпевшему сумму причиненного ему ущерба в пределах страховой суммы.
Исходя из положений ст. 931 ГК, а также позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в Постановлении от 10.03.2017 № 6-П, обязательство по выплате страхового возмещения и обязательство по возмещению вреда могут рассматриваться в качестве солидарных, т.е. пострадавший имеет право обратиться за выплатой возмещения как к страховой компании, так и напрямую к делинквенту. Но, страховая компания не всегда имеет возможность полностью возместить причиненный пострадавшему ущерб, например, договором она может быть обязана на выплату такой суммы, которая станет возмещением лишь части причиненного ущерба. Закон же прямо указывает, что положение потерпевшего должно быть восстановлено в полном объеме. Из этого следует вывод, что пока ущерб, причиненный пострадавшему, не восстановлен полностью, обязательство по возмещению вреда не прекращается. Если потерпевший обратился за возмещением к страховщику, но выплаченной суммы недостаточно для удовлетворения требований в полном объеме, делинквент обязан выплатить оставшуюся часть (ст.323 ГК). Решение спора в этой ситуации не вызывает сомнений.
Институт соглашения об урегулировании страхового случая между страховщиком и выгодоприобретателем широко распространен на практике, но при этом не закреплен законом, вследствие чего не всегда очевидны ответы на вопросы о применении к нему действующего законодательства. Возникла ситуация: было заключено соглашение и выплачена оговоренная этим соглашением страховая сумма. После дополнительных исследований оказалось, что выплаченная сумма меньше фактического ущерба. Возможно ли довзыскать с делинквента соответствующую сумму? Последствия заключения соглашения и стали предметом разбирательства в ВС РФ.
2. Первый и, собственно, единственный вопрос, с которым нужно разобраться для решения – в какой момент прекратится обязательство вследствие причинения вреда? Фабула дела позволяет свести анализ только до двух факторов: либо оно прекратилось в момент заключения соглашения со страховой компанией, и Богданов теряет право на возмещение со стороны Котенко, либо оно прекратится в момент уплаты полной суммы ущерба.
Ни гл. 48, ни § 1 гл.59 ГК, ни Закон об ОСАГО специальных положений по этому вопросу не содержат.
3. В связи с этим возникает еще два вопроса. Что представляет из себя соглашение страхователя со страховщиком? Какой правовой эффект влечет подписание данного соглашения и для кого?
3.1. Достаточно очевидно, что соглашение – есть сделка (ст. 153 ГК), а именно это договор (ст. 154, 420 ГК).
3.2. По общему правилу, соглашения сторон не могут создавать обязанностей для третьих лиц (ст. 308 ГК). Заключение договора влечет правовые последствия для его сторон, т.е. страховой компании и Богданова. Гр-н Котенко не является участником данного соглашения, а последнее не регламентирует его обязанности в рамках деликтного обязательства. Но, несмотря на то, что делинквент не участвует в отношениях по страховому возмещению, его положение зависимо от этой сделки – если страховщик выплатит полную сумму причиненного пострадавшему ущерба, прекратится обязанность не только страховщика (по выплате страхового возмещения), но и самого Котенко (по возмещению вреда), если нет – рассмотрим дальше.
3.3. В п. 43 Постановления Пленума ВС РФ от 26.12.2017 № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» можно обнаружить следующую позицию: «При заключении соглашения об урегулировании страхового случая без проведения независимой технической экспертизы транспортного средства или независимой экспертизы (оценки) поврежденного имущества потерпевший и страховщик договариваются о размере, порядке и сроках подлежащего выплате потерпевшему страхового возмещения. После осуществления страховщиком оговоренной страховой выплаты его обязанность считается исполненной в полном объеме и надлежащим образом, что прекращает соответствующее обязательство страховщика (п. 1 ст. 408 ГК РФ)». Заключив договор страхования, страховщик обязался выплатить страховое возмещение потерпевшему в пределах страховой суммы. Таким образом, исполнение обязательства со стороны страховой компании (этот факт презюмируется, т.к. действия страховщика стороны не оспорили) прекратило правоотношение по выплате страхового возмещения, не поменяв при этом субъектного состава правоотношения по возмещению вреда, т.е. обязанным возместить причиненный вред лицом как был, так и остался Богданов.
В чем заключается роль страхования? Исторически, это вариант минимизации и перераспределения имущественных рисков группы людей или, как говорит Конституционный Суд РФ в Постановлении № 6-П от 31.05.2005 г., «распределение неблагоприятных последствий, связанных с риском наступления гражданской ответственности, на всех законных владельцев транспортных средств». Выплата суммы, которая полностью возместит причиненный потерпевшему вред, не является общим правилом для страхования ответственности за причинение вреда, т.е. сделать вывод о прекращении обязательства из причинения вреда в связи с выплатой от страховщика невозможно. Конечно, в случае выплаты страховой компанией полной суммы причиненного ущерба, обязательство прекратится, но такая ситуация встречается не всегда. А что, если бы страховая сумма оказалась меньше размера ущерба (ст.1072 ГК)? Если бы страховая компания по какому-либо основанию отказалась выплачивать возмещение (ст. 963 ГК)? Если потерпевший обратился бы за возмещением не к страховщику, а напрямую к делинквенту? Тогда можно было бы сказать «извините, все вопросы к страховой. Не платит? Я тут ни при чем и ничего не должен»? Абсурд, договор страхования ответственности не щит от подобных вопросов. Это обусловлено тем, что факт причинения вреда делает потерпевшего участником двух правоотношений – деликтного и договорного. Прекращение договорного правоотношения само по себе не является основанием для прекращения деликтного.
Соглашение и выплата возмещения обозначили лишь прекращение обязанности страховщика перед Богдановым (ст. 408 ГК), но не прекращение обязанности Котенко.
4. Как свою позицию обосновал ВС? Он привел два тезиса – «потерпевший вправе требовать с причинителя вреда возместить ущерб в части, превышающей страховое возмещение» и «соглашение не освобождает причинителя вреда от обязанности возместить ущерб».
К сожалению, вышеуказанные тезисы не получили какого-либо дальнейшего развития.
Несмотря на не самую убедительную аргументацию, считаю решение Верховного Суда абсолютно верным. Выводы по делу указали на нерелевантность аргументов нижестоящих судов – право на полную сумму возмещения ущерба возникает в силу самого факта возникновения этого ущерба и отсутствие независимой технической экспертизы не является основанием для отказа в выплате остатка суммы.
Вынесенное решение соответствует практике высших судов по соответствующему вопросу. Например, аналогичную позицию ВС изложил в определении от 17 мая 2018 г. № 305-ЭС17-20897 и прямо указал, что «наличие страховых правоотношений не прекращает существующего между сторонами обязательства вследствие причинения вреда». Того же мнения придерживается и Конституционный Суд, указавший в определении № 1838-О от 11.07.2019, что «поскольку обязательное страхование гражданской ответственности владельцев транспортных средств не может подменять собой и, тем более, отменить институт деликтных обязательств, как определяют его правила главы 59 ГК Российской Федерации, применение правил указанного страхования не может приводить к безосновательному снижению размера возмещения, которое потерпевший вправе требовать от причинителя вреда».
P.s. Кроме того, стоит обратить внимание на то, что в деле нет данных о требовании Котенко о проведении новой экспертизы хотя бы во время движения дела в судах, т.е. презюмируется его согласие с заявленной Богдановым суммой возмещения. ВС также указал на это, но не использовал факт в качестве аргумента для своей позиции.
Такая тактика поведения ответчика мне непонятна – на каком основании он сделал вывод, что именно независимый оценщик вынес правильное заключение о стоимости ремонта, а не выбранная им же страховая компания?
Возможно, доказать то, что результат независимой оценки оказался завышенным было бы проще, и Котенко смог хотя бы частично уменьшить сумму к уплате, вместо полного удовлетворения требований истца. Страховщик мог бы заплатить больше (согласно ст. 7 Закона об ОСАГО, возмещение в договоре страхования оговорено пределом в 400 000 руб.), а Котенко понес бы меньшие затраты. В связи с этим интерес представляет следующий вопрос – может ли Котенко обратиться к страховой компании с требованием выплаты ему разницы между размером страховой суммы и размером возмещения, которая оказалась не выплачена, но взыскана с него? Но, рассмотрение этих вопросов выходит за пределы настоящей заметки, и мы предлагаем читателям ответить на них самостоятельно.
Определение Верховного Суда РФ № 2-КГ19-10 от 21 января 2020 года
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего Асташова С.В., судей Киселёва А.П. и Марьина А.Н.
рассмотрела в открытом судебном заседании дело по иску Мещеряковой Светланы Владимировны к Кононенко Илье Сергеевичу о возмещении ущерба по кассационной жалобе Мещеряковой Светланы Владимировны на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Вологодского областного суда от 20 марта 2019 г.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Асташова С.В., выслушав Мещерякову С.В., поддержавшую доводы кассационной жалобы, и представителя СПАО «РЕСО-Гарантия» Терентьева Е.М., выступающего по доверенности и согласившегося с доводами кассационной жалобы частично, руководствуясь статьями 390.14, 390.15, 390.16 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
Мещерякова С.В. обратилась в суд с указанным выше иском, мотивировав требования тем, что 7 марта 2018 г. по вине Кононенко И.С. произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого был повреждён принадлежащий истцу автомобиль «Lexus RX270».
СПАО «РЕСО-Гарантия» выплатило Мещеряковой С.В. страховое возмещение по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств в порядке прямого возмещения в размере 81 500 руб.
Уточнив исковые требования, Мещерякова С.В. просила взыскать с Кононенко И.С. как причинителя вреда разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба в сумме 52 513 руб., расходы на составление экспертного заключения в размере 3 000 руб. и его дубликата в размере 200 руб., а также судебные расходы.
Протокольным определением Вологодского городского суда Вологодской области от 5 декабря 2018 г. к участию в деле в качестве соответчика привлечено СПАО «РЕСО-Гарантия».
Кононенко И.С. с требованиями истца не согласился.
СПАО «РЕСО-Гарантия» возражало против удовлетворения иска, указав, что Мещерякова С.В. с какой-либо претензией не обращалась, страховое возмещение выплачено в полном объёме.
Решением Вологодского городского суда Вологодской области от 26 декабря 2018 г. исковые требования Мещеряковой С.В. к Кононенко И.С. удовлетворены.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Вологодского областного суда от 20 марта 2019 г. решение суда первой инстанции отменено, по делу принято новое решение об отказе Мещеряковой С.В. в удовлетворении исковых требований.
С Мещеряковой С.В. в пользу ФБУ «Вологодская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации» взысканы расходы на проведение судебной экспертизы в размере 7 490 руб.
В кассационной жалобе Мещеряковой С.В. поставлен вопрос об отмене апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Вологодского областного суда от 20 марта 2019 г.
Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Асташова С.В. от 18 декабря 2019 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
От Кононенко И.С. поступили письменные возражения на кассационную жалобу.
Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, и возражения на неё, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению.
В соответствии со статьёй 390.14 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
Такие нарушения допущены судом апелляционной инстанции при рассмотрении настоящего дела.
Как установлено судом и следует из материалов дела, 7 марта 2018 г. по вине Кононенко И.С. произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого был повреждён автомобиль «Lexus RX270», принадлежащий Мещеряковой С.В.
СПАО «РЕСО-Гарантия» выплатило Мещеряковой С.В. страховое возмещение по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств в порядке прямого возмещения в размере 81 500 руб.
Определением Вологодского городского суда Вологодской области от 19 июля 2018 г. по настоящему делу назначена судебная автотовароведческая экспертиза.
Суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что разница в стоимости восстановительного ремонта с учётом износа и без него подлежит возмещению причинителем вреда Кононенко И.С.
Суд апелляционной инстанции не согласился с таким выводом суда первой инстанции и, ссылаясь на положения статьи 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации, указал, что возложить на причинителя вреда обязанность возместить ущерб возможно лишь при недостаточности для этого страховой выплаты.
По мнению суда апелляционной инстанции, Мещерякова С.В. добровольно выбрала вариант страхового возмещения в виде страховой выплаты с учётом износа запасных частей.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что с такими выводами суда апелляционной инстанции согласиться нельзя по следующим основаниям.
В соответствии с частью 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.
В силу абзаца второго части 1 статьи 327 названного кодекса эти требования распространяются и на суд апелляционной инстанции.
Обстоятельства, имеющие значение для дела, определяются судом исходя из доводов и возражений сторон и на основании норм материального права, подлежащих применению при разрешении спора.
В соответствии с пунктом 15.1 статьи 12 Закона об ОСАГО страховое возмещение вреда, причинённого легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется (за исключением случаев, установленных пунктом 16.1 указанной статьи) в соответствии с пунктами 15.2 или 15.3 данной статьи путём организации и (или) оплаты восстановительного ремонта повреждённого транспортного средства потерпевшего (возмещение причинённого вреда в натуре).
Вместе с тем в соответствии с подпунктом «е» пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО страховое возмещение в денежной форме может быть выплачено, в частности, в случае выбора потерпевшим возмещения вреда в форме страховой выплаты в соответствии с абзацем шестым пункта 15.2 данной статьи или абзацем вторым пункта 3.1 статьи 15 Закона об ОСАГО.
Согласно абзацу шестому пункта 15.2 статьи 12 данного закона, если ни одна из станций, с которыми у страховщика заключены договоры на организацию восстановительного ремонта, не соответствует установленным правилами обязательного страхования требованиям к организации восстановительного ремонта в отношении конкретного потерпевшего, страховщик с согласия потерпевшего в письменной форме может выдать потерпевшему направление на ремонт на одну из таких станций. В случае отсутствия указанного согласия возмещение вреда, причинённого транспортному средству, осуществляется в форме страховой выплаты.
Во втором абзаце пункта 3.1 статьи 15 Закона об ОСАГО установлено, что при подаче потерпевшим заявления о прямом возмещении убытков в случае отсутствия у страховщика возможности организовать проведение восстановительного ремонта повреждённого транспортного средства потерпевшего на указанной им при заключении договора обязательного страхования станции технического обслуживания потерпевший вправе выбрать возмещение причинённого вреда в форме страховой выплаты или согласиться на проведение восстановительного ремонта на другой предложенной страховщиком станции технического обслуживания, подтвердив своё согласие в письменной форме.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 64 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 г. № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», если ни одна из станций, с которыми у страховщика заключены договоры на организацию восстановительного ремонта, не соответствует установленным правилами обязательного страхования требованиям к организации восстановительного ремонта, страховщик с согласия потерпевшего в письменной форме может выдать потерпевшему направление на ремонт на одну из таких станций. В случае отсутствия указанного согласия возмещение вреда в связи с повреждением транспортного средства осуществляется в форме страховой выплаты (абзац пятый пункта 15.2 статьи 12 Закона об ОСАГО).
Таким образом, законом предусмотрены специальные случаи, когда страховое возмещение вреда, причинённого легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, может осуществляться в форме страховой выплаты.
Порядок расчёта страховой выплаты установлен статьёй 12 Закона об ОСАГО, согласно которой размер подлежащих возмещению страховщиком убытков в случае повреждения имущества определяется в размере расходов, необходимых для приведения его в состояние, в котором оно находилось до момента наступления страхового случая (пункт 18); к указанным расходам относятся также расходы на материалы и запасные части, необходимые для восстановительного ремонта, расходы на оплату работ, связанных с таким ремонтом; размер расходов на запасные части определяется с учётом износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене при восстановительном ремонте; размер расходов на материалы и запасные части, необходимые для восстановительного ремонта транспортного средства, расходов на оплату связанных с таким ремонтом работ и стоимость годных остатков определяются в порядке, установленном Банком России (пункт 19).
Из приведённых норм права следует, что в тех случаях, когда страховое возмещение вреда осуществляется в форме страховой выплаты, её размер определяется с учётом износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене.
В то же время пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
Согласно статье 1072 названного кодекса юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причинённый вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.
Давая оценку положениям Закона об ОСАГО во взаимосвязи с положениями главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 31 мая 2005 г. № 6-П указал, что требование потерпевшего (выгодоприобретателя) к страховщику о выплате страхового возмещения в рамках договора обязательного страхования является самостоятельным и отличается от требований, вытекающих из обязательств вследствие причинения вреда.
Различия между страховым обязательством, где страховщику надлежит осуществить именно страховое возмещение по договору, и деликтным обязательством непосредственно между потерпевшим и причинителем вреда обусловливают разницу в самом их назначении и, соответственно, в условиях возмещения вреда.
И поскольку обязательное страхование гражданской ответственности владельцев транспортных средств не может подменять собой и тем более отменить институт деликтных обязательств, как определяют его правила главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, применение правил указанного страхования не может приводить к безосновательному снижению размера возмещения, которое потерпевший вправе требовать от причинителя вреда.
Согласно постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017 г. № 6-П Закон об ОСАГО как специальный нормативный правовой акт не исключает распространение на отношения между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах вследствие причинения вреда.
Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причинённого ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счёт лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путём предъявления к нему соответствующего требования.
Взаимосвязанные положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования и во взаимосвязи с положениями Закона об ОСАГО предполагают возможность возмещения лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору ОСАГО, потерпевшему, которому по указанному договору выплачено страховое возмещение в размере, исчисленном в соответствии с Единой методикой с учётом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов транспортного средства, имущественного вреда по принципу полного его возмещения, если потерпевший надлежащим образом докажет, что действительный размер понесённого им ущерба превышает сумму полученного страхового возмещения.
При этом лицо, к которому потерпевшим предъявлены требования о возмещении разницы между страховой выплатой и фактическим размером причинённого ущерба, не лишено права ходатайствовать о назначении соответствующей судебной экспертизы, о снижении размера возмещения и выдвигать иные возражения. В частности, размер возмещения, подлежащего выплате лицом, причинившим вред, может быть уменьшен судом, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространённый в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.
Конституционный Суд Российской Федерации в определении от И июля 2019 г. № 1838-0 по запросу Норильского городского суда Красноярского края о проверке конституционности положений пунктов 15, 15.1 и 16.1 статьи 12 Федерального закона об ОСАГО указал, что приведённые законоположения установлены в защиту права потерпевших на возмещение вреда, причинённого их имуществу при использовании иными лицами транспортных средств, и не расходятся с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, согласно которой назначение обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств состоит в распределении неблагоприятных последствий применительно к риску наступления гражданской ответственности на всех законных владельцев транспортных средств с учётом такого принципа обязательного страхования, как гарантия возмещения вреда, причинённого жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в пределах, установленных Законом об ОСАГО.
Между тем, позволяя сторонам в случаях, предусмотренных Законом об ОСАГО, отступить от установленных им общих условий страхового возмещения, положения пунктов 15, 15.1 и 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО не допускают их истолкования и применения вопреки положениям Гражданского кодекса Российской Федерации, которые относят к основным началам гражданского законодательства принцип добросовестности участников гражданских правоотношений, недопустимости извлечения кем- либо преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункты 3 и 4 статьи 1) и не допускают осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, как и действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребления правом) (пункт 1 статьи 10).
Из приведённых положений закона в их толковании Конституционным Судом Российской Федерации следует, что в случае выплаты страхового возмещения в денежной форме с учётом износа заменяемых деталей, узлов и агрегатов при предъявлении иска к причинителю вреда на потерпевшего возложена обязанность доказать, что действительный ущерб превышает сумму выплаченного в денежной форме страхового возмещения.
В то же время причинитель вреда вправе выдвинуть возражения о том, что выплата такого страхового возмещения вместо осуществления ремонта была неправомерной и носила характер недобросовестного осуществления страховой компанией и потерпевшим гражданских прав (злоупотребление правом).
Поскольку в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, обязанность доказать факт злоупотребления потерпевшим права при получении страхового возмещения в денежной форме должна быть возложена на причинителя вреда, выдвигающего такие возражения.
Из установленных судом обстоятельств и материалов дела следует, что Мещерякова С.В. не заключала соглашений со СПАО «РЕСО-Гарантия» о выплате страхового возмещения в денежной форме.
Заявитель ссылается на то, что при обращении в СПАО «РЕСО- Гарантия» с заявлением о наступлении страхового случая ей было сообщено о невозможности проведения ремонта принадлежащего ей автомобиля, поскольку ни одна из станций, с которыми у СПАО «РЕСО-Гарантия» заключены договоры на организацию восстановительного ремонта, не соответствует установленным правилами обязательного страхования требованиям к организации восстановительного ремонта, а следовательно, в соответствии с пунктом 15.2 статьи 12 Закона об ОСАГО страховое возмещение получено ею на законном основании в денежной форме.
Однако судом апелляционной инстанции названные выше обстоятельства учтены не были и на обсуждение сторон не поставлены, вследствие чего его выводы о злоупотреблении правом со стороны Мещеряковой С.В. нельзя признать законными.
В суде кассационной инстанции Мещерякова С.В. также ссылалась на то, что после принятия оспариваемого апелляционного определения в производстве страхового возмещения в виде организации ремонта автомобиля ей было отказано по причине того, что ни одна из станций, с которыми у страховщика заключены договоры на организацию восстановительного ремонта, не соответствует установленным правилами обязательного страхования требованиям к организации восстановительного ремонта.
С учётом изложенного Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что при рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции допущены существенные нарушения норм материального права, которые не могут быть устранены без отмены судебного постановления и нового рассмотрения дела, вследствие чего апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Вологодского областного суда от 20 марта 2019 г. подлежит отмене с направлением дела на новое апелляционное рассмотрение.
Руководствуясь статьями 390.14, 390.15, 390.16 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Вологодского областного суда от 20 марта 2019 г. отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.