врубель иконы для кирилловской церкви
Знаменитая икона Врубеля. Кирилловская церковь
Иконографически эта икона относится к типу Панахранта. Этому типу характерно изображение Богоматери, восседающей на престоле с младенцем Христом на коленях. Трон символизирует царственное величие Божией Матери. Такой тип изображения появился в Византии в XI—XII веках.
Центром композиции является Христос, обращённый к предстоящему (зрителю), Богородица также изображена фронтально и с небольшим наклоном головы. Младенец Христос представлен строго анфас, видна правая рука с благословляющим двуперстным жестом.
Богоматерь изображена в красном мафории, представляющем символ страданий и воспоминание о царском происхождении.
На лбу и плечах Богородицы изображены три золотые звезды в знак её «приснодевства» — по легенде, Богородица до Рождества, в Рождестве и после Рождества была девственницей, кроме того, три звезды — символ Троицы.
Согласно иконографии Богородицы, над её головой выписаны греческие буквы : «Матерь Божья».
«Необычный, притягательный образ, написанный вопреки канонам духовной живописи. Едва заметный наклон головы, простое, усталое лицо с широким носом и пухлыми губами, земное и неземное одновременно.
В огромных, завораживающих глазах любовь, боль, мольба, терпение и предвидение трагической судьбы художника. Это не парадная икона для всех, для громкого, блестящего убранством храма. Это икона для тихой церкви, написанная на большом эмоциональном подъеме, как обращение к сердцу конкретного человека.(И.Крутояров)
ИСТОРИЯ СОЗДАНИЯ.
1884 год. 28-летний студент Санкт-Петербургской Академии Художеств Михаил Врубель, в числе прочих, приглашен в Киев для реставрационно-восстановительных работ в Кирилловской церкви, как лучший ученик известного педагога Академии Павла Чистякова. Руководит работами профессор-искусствовед Адриан Викторович Прахов.
Почти все вечера Врубель проводит в доме профессора, обсуждая ход работ, изучает книги по истории византийского и русского искусства. Следуя стилистике сохранившихся в церкви старых фресок, художник трудится над такими работами, как фигуры ангелов, головы Христа, Моисея, композиций «Сошествие святого духа» и «Надгробный плач».
Он много беседует с женой своего руководителя, матерью троих детей и душой киевского художественного общества Эмилией Львовной Праховой.
Вскоре Врубель понимает, что их разговоры уже выходят за рамки чисто дружеских, и в его сердце просыпается любовь.
Константин Коровин вспоминал, что однажды жарким летом он пошёл купаться с Врубелем на большой пруд в саду. «Что это у вас на груди белые большие полосы, как шрамы?» — спросил Коровин. Врубель ответил: «Да, это шрамы. Я резал себя ножом».
Врубель полез купаться, Коровин последовал за ним, продолжая разговор: «Хорошо купаться, летом вообще много хорошего в жизни, а всё-таки скажите, Михаил Александрович, что же это такое вы себя резали-то ножом — ведь это должно быть больно. Что это — операция, что ль, как это?» Коровин, присмотревшись, увидел многочисленные большие белые шрамы.
«Поймёте ли вы, — ответил Врубель. — Значит, что я любил женщину, она меня не любила — даже любила, но многое мешало её пониманию меня. Я страдал в невозможности объяснить ей это мешающее. Я страдал, но когда резал себя, страдания уменьшались».
Врубель действительно писал письма к Праховой из Венеции, и до наших дней дошли вырезанные из этих писем рисунки Врубеля, которые он делал, чтобы проиллюстрировать свой текст. На обратной стороне одной из таких вырезок с рисунком памятника кондотьеру Коллеони сохранилась фраза: «Лишь бы касаться до…»
Произошло ли объяснение Врубеля и его возлюбленной – остается загадкой. Последовавшее холодное отношение к нему Эмилии Львовны Врубель переживает тяжело и, несмотря на начавшиеся работы по росписи Владимирского собора, уезжает в Одессу. Через несколько лет он напишет своему другу М. Коровину: «Я резал себя ножом. Поймёте ли Вы? Я любил женщину, она меня не любила – даже любила, но много чего мешало ей понять меня. Я страдал, а когда резал себя, страдания уменьшались».
Возвращение в Киев из Венеции для художника становится триумфом. Иконы на тяжелых цинковых досках были закончены, и в образе Богородицы все увидели черты лица Эмилии Львовны, а в образе Иисуса Христа – портрет ее маленькой дочери Оли. Переполнявшие Врубеля чувства, ностальгия по Родине, первая возвышенная любовь к женщине одухотворили этот образ, приблизили его к человеческому сердцу.
Образ Праховой еще долго будет преследовать художника. Многие считают, что Эмилия Львовна вдохновила Врубеля не только на иконостасный лик Богоматери в Кирилловской церкви.
Эмилия Львовна Прахова пережила Врубеля на 17 лет. С мужем она рассталась, а свою дочь попросила сжечь все письма, которые ей писал молодой влюбленный поклонник. Дочь просьбу матери выполнила.
Творчество Врубеля не раз претерпевало резкие изменения и в современных оценках, так как не вписывалось в принятые рамки.
Врубель иконы для кирилловской церкви
Сегодня исполняется 160 лет со дня рождения гениального художника Михаила Александровича Врубеля.
Его творчество вызывало наибольшие толки среди современников. Отношение к нему сменялось от неприкрытой прижизненной хулы, до неимоверного превозношения в конце жизни.
Одни считали его за бездарность, за шарлатана, прячущего свое неумение за ловкими приемами. Другие, напротив, превозносили его как гения, которому все доступно.
Для большинства людей, даже очень внимательно следящих за миром живописи, Врубель до сих пор остается загадкой.
Идея построить в Киеве Владимирский собор, посвященный 900-летию Крещения Руси, очень понравилась императору Николаю I. Началось строительство в 1862 году, уже при Александре II, и растянулось на долгих тридцать лет. Расписывать Владимирский собор и Кирилловскую церковь предложили многим художникам — Васнецову, Сурикову, Поленову, Репину, Врубелю. Не все из них согласились. Чтобы писать настоящие иконы, нужна подлинность веры.
Ангел с кадилом и свечой. 1887 г.
Михаил Врубель приехал в Киев, но его отношение к храмовой живописи было иным. Христа по-настоящему Врубель не знал, не чувствовал. «Искусство — вот наша религия», — как-то заметил Михаил Александрович, работая над одной из захвативших его картин. «Впрочем, — добавил, — кто знает, может, еще придется умилиться».
Храм для него был прежде всего храмом искусства. Его влекло не религиозное чувство, а масштабность и монументальность церквей. Художник Ковальский, в то время ученик киевской рисовальной школы, рассказывал, как он впервые встретился с Врубелем вскоре после прибытия того в Киев. Ковальский расположился писать этюд на высоком холме с видом на Днепр и дальние луга.
«Тишина вечера, полное отсутствие кого бы то ни было, только кроме ласточек, которые кружились и щебетали в воздухе. Я в спокойствии созерцания изображал, как умел, свой 30-верстный пейзаж, но тихие шаги, а потом устремленный взгляд заставил меня повернуться. Зрелище было более чем необыкновенное: на фоне примитивных холмов Кирилловского за моей спиной стоял белокурый, почти белый блондин, молодой, с очень характерной головой, маленькие усики тоже почти белые. Невысокого роста, очень пропорционального сложения, одет. вот это-то в то время и могло меня более всего поразить. весь в черный бархатный костюм, в чулках, коротких панталонах и штиблетах.
Богоматерь с Младенцем. 1885 г.
Так в Киеве никто не одевался, и это-то и произвело на меня должное впечатление. В общем, это был молодой венецианец с картины Тинторетто или Тициана, но это я узнал много лет спустя, когда был в Венеции. Теперь же на фоне кирилловских холмов и колоссального купола синевы киевского неба появление этой контрастной, с светлыми волосами, одетой в черный бархат фигуры было более чем непонятным анахронизмом».
Врубель в Киеве должен был руководить реставрацией византийских фресок XII века в Кирилловской церкви, кроме того, написать на стенах ее несколько новых фигур и композиций взамен утраченных и еще написать образа для иконостаса. Так Кирилловский храм вошел в историю не только своими древними фресками, но еще и как памятник, запечатленный гением Врубеля.
Пророк Моисей. Фреска в Кирилловской церкви в Киеве
Художник написал на стенах несколько фигур ангелов, Христа, Моисея и, наконец, две самостоятельные композиции — огромное «Сошествие Святого Духа» на хорах и «Оплакивание» в притворе. В работе над ними Михаил Александрович уже не копировал старинные образцы. У него было внутреннее право не следовать букве древнего стиля — он проник в его дух. При этом, работая в Кирилловской церкви, Врубель признавался в письме к сестре: «Рисую и пишу изо всех сил Христа, а между тем вся религиозная обрядность, включая Христово Воскресенье, мне даже досадны, до того чужды».
Воскресение. Триптих. 1887 г.
Похоже, трудно смотреть одним глазом в землю, другим в небо. Может быть, поэтому слишком зыбкой становится черта между добром и злом в киевских работах Врубеля, слишком двоятся образы земного и небесного в его иконах. Так в образе Богоматери Врубеля откровенно проглядывают черты земной женщины — Эмилии Праховой. В нее Врубель в киевскую пору был влюблен болезненно и безответно.
Из четырех иконостасных образов Богоматерь удалась художнику особенно. Это один из его несомненных шедевров. Написана она на золотом фоне, в одеянии глубоких, бархатистых темно-красных тонов, подушка на престоле шита жемчугом, у подножия — нежные белые розы. Богоматерь держит Младенца на коленях, но не склоняется к нему, а сидит выпрямившись и смотрит перед собой печальным вещим взором.
Сошествие Святого Духа на апостолов. 1885 г.
В «Сошествии Святого Духа», написанном на коробовом своде Кирилловской церкви Врубель следует иконописной схеме довольно близко, пользуясь, по-видимому, миниатюрами старинных евангелий. Но в трактовке фигур и лиц он проявил себя как художник современный, как психолог. У его апостолов были живые прототипы. Раньше думали, что художник делал подготовительные этюды с душевнобольных (Кирилловский храм находился на территории психиатрической лечебницы), но это не так: современники узнавали в его «Сошествии» киевских ученых, священников, археологов.
Другая композиция Врубеля в Кирилловской церкви — «Оплакивание», — написанная в нише притвора, следует ближе старинной традиции. Но это не просто стилизация под старину. В ней есть неповторимый врубелевский лиризм, выражение скорби в сочетании с торжественным покоем; она предвещает эскизы «Надгробного плача» для Владимирского собора, сделанные тремя годами позже, уже после поездки художника в Венецию.
Надгробный плач. 1887 г. Второй вариант
Врубель написал иконы для «византийского иконостаса» Кирилловской церкви. Но его эскизы к Владимирскому собору не были приняты. Слишком отличались они от традиционной иконописи. Среди работ Врубеля во Владимирском соборе присутствуют лишь орнаменты в боковых нефах. Это было крушение. Врубель мечтал писать монументальные полотна. Не случилось. Он не написал Христа, но напишет своего знаменитого теперь Демона.
Для Врубеля творец, художник — всегда над толпой. Он избран «будить душу от мелочей будничного». А мелочами, чепухой и обыденностью и наполнена большей частью человеческая жизнь. Оттого обреченность на непонимание и бесконечное одиночество: «Я художник, но я никому не нужен. Никто не понимает, что я делаю, но я так хочу», — жаловался Врубель.
Последние четыре года Михаил Александрович Врубель, слепой и безумный, доживал в петербургских психиатрических клиниках. Поэт Брюсов писал об этом периоде: «Очень мучила Врубеля мысль о том, что он дурно, грешно прожил свою жизнь, и что в наказание за то, против его воли, в его картинах оказываются непристойные сцены. „Это дьявол делает с моими картинами. Ему дана власть, за то, что я будучи не достоин, писал Богоматерь и Христа. Он все мои картины исказил“».
Голова Иоанна Предтечи. 1905 г.
Врубель — тревожная, зрячая душа. Он пленился демоном, но демон оказался лжепророком. За всеми его соблазнами на деле лежала пустота, бездна. Врубель душой коснулся этой страшной пустоты и заплатил за это знание слишком дорогой ценой — разрушением души. На его похоронах Блок скажет: «Врубель оставил нам своих демонов как заклинателей против лилового зла, против ночи». Вряд ли как заклинателей. Это не химеры Нотр-Дам-де-Пари. Это образы тьмы, которые преследовали художника всю его жизнь.
Возможно, и в нашем сегодняшнем мире стоит задуматься над его завещанием. О том, чего стоит творческая свобода без нравственных ограничений, о том, что самовозвеличивание рано или поздно оборачивается падением, и о том, что, перестав искать свет, человек не только не находит счастья, но наполняет мир разочарованием и отчаянием.
При подготовке материала использованы архивные публикации журнала «ФОМА в Украине».
Врубель иконы для кирилловской церкви
Войти
Авторизуясь в LiveJournal с помощью стороннего сервиса вы принимаете условия Пользовательского соглашения LiveJournal
Творчество Михаила Врубеля в Кирилловской церкви в Киеве
Ангелы Врубеля.
Использованы материалы из статьи Ирины Марголиной
Главной жемчужиной врубелевского живописного ожерелья был и навсегда останется – Демон. Замысел этого образа родился в Киеве. Для Врубеля Демон – не падший ангел, и вовсе не злой, а печальный дух.
Галерея ангелов, рождённая и созданная в Киеве, стала своеобразным венцом всех киевских творений мастера, ярчайшими из которых считаются монументальные росписи и иконы одного из самых таинственных и великолепных древних храмов – Кирилловского собора.
В XII веке стены Кирилловского храма были расписаны в технике фрески, в соответствии с тогдашними христианскими иконографическими канонами. В XVII веке фресковая живопись была частично поновлена темперными красками. В XVII веке стены собора не расписали, а лишь оштукатурили и побелили. Летом 1881 года под многовековым слоем штукатурки и живописи была обнаружена древняя фресковая живопись. В ходе восстановительных и реставрационных работ было открыто более 800 кв.м уникальных фресок XII в. В местах, где фреска не сохранилась, экспонируются масляные росписи XIX века, выполненные преподавателями и учениками киевской рисовальной школы Н.И. Мурашко. Среди этих произведений ярким живописным аккордом выделяются монументальные композиции и иконы в иконостасе М.А.Врубеля.
На тот момент, студент Петербургской Академии художеств, Михаил Врубель был приглашён профессором-искусствоведом Праховым для исполнения икон в иконостасе. Молодой художник выполнил в храме ещё несколько настенных композиций.
Первая монументальная работа художника в Кирилловской церкви – изображение архангела Гавриила на западном пилоне северного столба триумфальной арки из сцены Благовещения.
Всего за три месяца и без детальных эскизов была написана ставшая легендарной огромная композиция «Сошествие Святого Духа на апостолов». Мастер своим внутренним взором видел всю огромную картину целиком, до самых мельчайших подробностей, ещё до того, как приступил к воплощению замысла.
Некоторые персонажи явно напоминают современников Врубеля. Богородица похожа на молодую фельдшерицу Марию Фёдоровну Ершову. Археолог Гошкевич (апостол Марк), священник Орловский (апостол Матфей), профессор Прахов (апостол Иаков, протоирей Софийского собора П.Лебединцев (апостол Иоанн). Молодой апостол, изображённый третьим по левую сторону от Марии, имеет несомненное сходство с самим Врубелем (апостол Лука)
Старец с красивой седой бородой, в короне, украшенной драгоценными камнями, с воздетыми к небу руками словно поддерживает эту грандиозную монументальную композицию. Царь-Космос. Символический образ в византийской иконографии персонифицирует тёмную, непросвещённую часть человечества, к которой апостолы на разных языках понесут светлое христианское вероучение.
Пророк Моисей. Огромные глаза, трагический абрис губ на смуглом лице молодого пророка. Исследователь биографии и творчества Врубеля В.М. Зуммер отмечал: «.. если можно сравнивать Моисея и Демона, то нужно указывать, что своего демона Врубель впервые увидел во вдохновенном пророческом лице юноши Моисея с нередицкой фрески».
Ангелы с лабарумами. Эти ангелы удивительно напоминают фигуры из мозаик церкви Св.Марии на о. Торчелло.
Знаменитая «Пьета», или «Надгробный плач». Сюжет не отвечает евангельскому тексту; он нигде не описан, но его можно найти в руководстве для византийских художников – «Ерминии». Эта работа была выполнена на стене без подготовки и к середине 20века требовалась реставрация. По итальянской технологии был срезан художественный слой стены и отправлен в Москву. Только в 1969 году о был возвращён на место.
Страшный суд – сцена «Скрежет зубов». Исследователь Зуммер отметил. Что это – художественная шутка Врубеля, поместившего здесь гротескный портрет одного из участников реставрационных работ.
Монументальные росписи в Кирилловской церкви Врубель закончил за семь месяцев, после чего А. Прахов отправил его в Италию. Путешествие в Венецию было необходимо для знакомства с произведениями мастеров итальянского Ренессанса и выполнения там иконописных образов- Христа, Богородицы, святых Кирилла и Афанасия Александрийских.
Образ отражает глубокое и искреннее чувство художника к боготворимой им Эмилии Праховой, ставшей главным прототипом для Богоматери. Розовые розы у трона – не случайны. Розовая роза – первая любовь, и, возможно, таким образом Врубель зашифровал в символах своё чувство.
Одной из самых заметных страниц в истории Кирилловской церкви была вторая половина 19 века. Сначала в 60-х годах во время ремонтных работ под штукатуркой была обнаружена древняя фреска. А в 1880—1884 годах под руководством искусствоведа А. В. Прахова в храме начинались работы по расчистке старинных фресок, утерянные фрагменты древней стенописи были обновлены в технике масляной живописи.
К проведению реставрационных работ профессор Прахов привлёк около 30 учеников и преподавателей Киевской рисовальной школы Николая Мурашко, среди которых были ныне классики украинской живописи: Иван Ижакевич, Иван Селезнёв, Сергей Костенко, Николай Пимоненко, а также 10 студентов Императорской Академии художеств, среди которых был и никому тогда неизвестный Михаил Врубель.
Врубель приезжает в Киев и на несколько месяцев с головой окунается в мир византийского искусства, мало ему знакомый — в Академии того времени упор делали на античность.
Его учителем становится сам Прахов — специалист по Древней Греции и Востоку. Богатейшая библиотека исследователя и рассказы искусствоведа, объехавшего весь юг Европы в поисках древностей, в полном распоряжении Михаила.
Перед глазами художника постоянно находятся оригиналы византийского и древнерусского искусства — удивительные, прекрасные мозаики 11-12 веков в Софийском соборе и Михайловском Златоверхом монастыре приводят его в восторг.
Врубель работал в Кирилловской церкви с мая по ноябрь 1884 года и написал образа «Архангел Гавриил» из сцены Благовещение, «Въезд Христа в Иерусалим», «Сошествие Святого Духа» (на хорах), «Ангелы с лабарами», полуфигуры Христа, голов пророков Моисея и Соломона.
Чтобы испробовать силы Врубеля Прахов поручил ему воссоздать фреску 12 века с изображением Архангела Гавриила, от которой остался только процарапанный в сырой штукатурке общий контур фигуры. От художника требовалось практически заново написать образ.
Врубель прекрасно справился с трудной задачей, он «не выдумывал ничего от себя, а изучал постановку фигур и складки одежды по материалам, сохранившимся в других местах», написав детали фигуры и одежды архангела в строго византийском стиле, как об этом вспоминает сын Прахова, Николай.
Одной из самых сильных работ Врубеля в храме считается «Сошествие святого духа», занимающее свод хор.
Говорят, что персонажей для «Сошествия Святого Духа» Врубель писал буквально с натуры: современники узнали на стенах храма священника Петра Орловского, археолога Гошкевича, профессора Прахова.
Остальные ангелы были списаны с пациентов Кирилловской психиатрической лечебницы, известной сегодня как психоневрологическая больница №1 им. Павлова.
«Сошествие» писалось прямо на стене, без картонов и даже без предварительных эскизов, лишь отдельные детали могли уточняться на небольших листах бумаги.
В нартексе храма, в одной из ныне пустующих погребальных ниш сейчас создан своеобразный мемориальный уголок Врубелю — маленькая скульптура художника и скамеечка, на которой он работал, расположились под фреской, которую сам Врубель в последние годы жизни считал лучшей. Это знаменитая «Пьета», или «Надгробный плач», последняя монументальная композиция, выполненная Врубелем в Кирилловском храме.
Во время своей поездки в Италию в 1884-1885 годах Михаил Врубель также создал четыре иконы для знаменитого мраморного иконостаса церкви — «Святой Афанасий», «Богоматерь с младенцем», «Иисус Христос» и «Святой Кирилл». Иконы написаны маслом на цинковых пластинах.
По воспоминаниям современников 27-летний Врубель в то время переживал бурную влюбленность в жену своего патрона Прахова — светскую даму Эмилию Львовну Прахову, 32 лет отроду и мать троих детей. Врубелю и Эмилии Львовне приписывали роман, но прямых подтверждений адюльтеру не было.
Тем не менее, явная привязанность молодого художника к его супруге начала раздражать Прахова и он решил откомандировать Михаила в Италию — в Равенну и Венецию, для изучения сохранившихся там памятников позднеримского и византийского искусства.
«Ни Тициан и Веронезе, ни вообще пышная гедонистическая живописная стихия венецианского чинквеченто его не увлекли. Диапазон его венецианских пристрастий очерчивается определённо: от средневековых мозаик и витражей Сан Марко и церкви св. Марии в Торчелло — до живописцев раннего Ренессанса — Карпаччо, Чима да Конельяно (у которого Врубель находил особенное благородство в фигурах), Джованни Беллини. Если первая встреча с византийско-русской древностью в Киеве обогатила понимание Врубелем пластической формы, то Венеция обогатила палитру, пробудила колористический дар». ( Н. А. Дмитриева)
Особенно хорошо удался художнику образ Богоматери, в чертах которого несомненно просматривается портрет Эмилии Львовны. Именно эта работа сделала Врубеля известным широкой публике и послужила отправной точкой в его последующей карьере художника и декоратора.
Несмотря на то, что образ выполнен согласно всем канонам православной иконографии, искусствоведы и художники отмечают его выразительность и необычность.
В настоящее время Кирилловская церковь — не только музей в составе Национального заповедника «София Киевская», но с 1995 года ещё и действующий храм УПЦ МП, в котором по выходным и праздникам проводятся службы.
Интересно, что РПЦ за прошедшие 125 лет с момента написания образов стала куда более «скрепной» и ныне местная община УПЦ МП называет живопись Врубеля неканонической и поговаривает об удалении иконостаса из церкви. Следующий шаг, очевидно, замазывание фресок на стенах. Классическое воплощение поговорок про «калашный ряд» и «заставь дурака богу молиться. »