в учении анаксимандра первичным элементом выступает
Милетская школа, Фалес, Анаксимандр, Анаксимен
ТЕМА ОГНЯ В ГРЕЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ ДОСОКРАТОВСКОГО ПЕРИОДА
ГЛАВА 2. МИЛЕТСКАЯ ШКОЛА И СТИХИЙНЫЙ МАТЕРИАЛИЗМ: ФАЛЕС, АНАКСИМАНДР, АНАКСИМЕН
ИОНИЯ И НАЧАЛО ГРЕЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ
Колыбелью греческой философии была Иония, заселенная греками западная полоса малоазийского побережья. Иония располагалась на территории современной турецкой провинции Анатолия, и её население было этнически смешанным. Там располагались 12 знаменитых городов /1/, в которых сложилась основа известной нам греческой культуры. Туда приходили торговые караваны с востока. В Ионийских портах товары перекладывались на корабли и отправлялись далее на запад морским путем. Морские путешествия развивали любознательность, желание узнать и понять, уважение к иным обычаям и мнениям. В Ионии начали формироваться привлекательные черты древнегреческого характера: здравый смысл, интерес к индивидуальному, терпимость к иному мнению, чувство меры и порядка. Вместе с товарами, с востока приходили и философские идеи и религиозные представления. В 546 г. до н.э. Иония перешла под власть Персии, и в греко-персидских войнах ионийцы воевали на стороне персов. Персидское «иго» было в целом довольно мягким и способствовало проникновению персидской культуры в Ионию.
С востока приходили мифы о сотворении мира, индийские идеи об абсолюте и бытии, персидские монотеистические представления, складывающиеся в рамках зороастризма, верования в переселение душ. Религиозные представления Востока были оформлены не только в систему мифов, но и в развитую философию, осмысливающую явления божественного и их связь с человеческим. Там, на востоке, возникли столь фундаментальные в последующем умственном развитии человечества понятия о духе, абсолюте и истине, о смысле человеческого существования. Возникло понятие бытия, и развилась философская проблематика связанная с его истолкованием. Там сформировались этические системы, и проявилась роль философии и религии как источников этики. Там возникло понятие о мудрости, как практическом знании основ бытия, включающем элементы философии и вытекающей из нее этики. Там возникают «духовные методики», школы самосовершенствования, самопознания, духовного очищения и интуитивно-мистического восприятия «потока жизни». Там возникает понятие о единой первооснове бытия, к слиянию с которой стремится человек. Все эти представления и философские учения, разнородные и зачастую противоречащие друг другу, проникали в греческий мир.
Впрочем, достоверных сведений о влиянии восточных философских систем на греческую мысль немного. Высокомерное отношение к «варварам» приводило к тому, что древнегреческие авторы преподносили научные результаты и идеи как свои собственные, даже если был элемент заимствования. В поздней античности, напротив, появилась традиция приписывать греческим мудрецам длительные путешествия на восток, особенно в Египет. В науке 19 века, в связи с общим увлечением ориентализмом, тема влияния Востока на Грецию опять стала актуальной, и на эту тему появилась обширная литература. Однако в действительности трудно разобрать, где имело место прямое влияние, а где – типологическое сходство. Само направление греческой философии было вполне самобытным. Если на Востоке философия была направлена на понимание человеком своего внутреннего мира и достижение внутренней гармонии, то жизнелюбивые и любознательные греки больше заботились о познании окружающего мира и определении места в нем человека; эти тенденции легко увидеть и в современной европейской науке и культуре. Греческую философию в целом нельзя считать продолжением восточной, но она создавалась в атмосфере, в которой многие восточные концепции и научные результаты были хорошо известны.
МИЛЕТСКАЯ ШКОЛА (первая половина 6 века до н.э.)
От ранних греческих философов (т.наз «досократиков») не осталось прямых письменных источников. Их учения дошли до нас фрагментарно в изложении более поздних авторов. Наиболее детальный обзор философии этого периода содержится в книгах Диогена Лаэртского, написанных около 220 г. н.э.
К милетской школе относят трех философов: Фалеса Милетского, Анаксимандра и Анаксимена. Все они творили в начале 6 века до н.э. Анаксимандр и Анаксимен были младшими современниками Фалеса и развивали его идеи. Учение самого Фалеса, по-видимому, не было никогда записано, и от него остались только отдельные упоминания историков и последующих философов. Из этих упоминаний следует, что Фалес был не только философом, но и исторически значимым деятелем своей эпохи.
ФАЛЕС МИЛЕТСКИЙ
Фалес происходил из знатной финикийской семьи. Он был богатым купцом и государственным деятелем Ионии. В качестве советника лидийского царя Креза он участвовал в попытках противостоять растущему персидскому влиянию и создать государственность Ионии. В качестве купца он, вероятно, занимался морской торговлей тирским пурпуром и оливковым маслом.
Фалеса называют не только первым философом, но и первым ученым. Из-за отсутствия прямых исторических свидетельств сведения о его достижениях полу-легендарны. Предполагают, что свои научные познания он получил в Египте. Прокл писал, что «Фалес первый принес в Грецию египетскую мудрость». Основываясь на подобии треугольников, Фалес измерил высоту египетских пирамид по длине отбрасываемой ими тени и разработал метод измерения расстояний до кораблей. Историки полагают, что если у египтян и вавилонян некоторые базовые геометрические соотношения были известны как эмпирические правила, то Фалес ввел понятие доказательства и этим положил начало геометрии как науке.
В философии Фалеса первоначалом бытия является вода. Для нас это звучит материалистически: ведь по современным понятиям вода – это материальная среда, т.е. пассивное само по себе вещество, которое активизируется внешними воздействиями. Первоисточник этих воздействий в последовательном материализме остается невыявленным – и в этом его главная слабость как философского учения: непонятно какой силой из пассивной и неодушевленной материи создается организованный, развивающийся и «живой» мир, который мы видим перед собой. В учении Фалеса этой проблемы не было. Вода по Фалесу – это активная субстанция и источник жизни в самом прямом смысле, т.е. жизнь как бы содержится в воде и передается всему живому. Если для нас рыба существует отдельно от воды, то в учении Фалеса она как бы возникает из неё. Одной из причин такого выделения роли воды считается зависимость ионийских греков от моря как среды передвижения и источника основных жизненных благ. Вода – это вечно текучая влага, вода живая, питающая и рождающая из себя всё.
При всей фрагментарности наших сведений об учении Фалеса, можно утверждать, что в его учении вода фигурировала именно как «живая стихия», т.е. саморазвивающаяся одушевленная первичная субстанция, магически содержавшая в себе весь потенциал становления мира.
АНАКСИМАНДР
Анаксимандр написал сочинение «О природе», которое считают первым греческим философским трактатом. Оно не дошло до нас, но было хорошо известно в древности. Первоначалом бытия он считал «апейрон», первоматерию, определяемую через свои атрибуты: беспредельность, неуничтожимость, неограниченность во времени. Слово «апейрон» может быть переведено как «беспредельное» /2/, хотя означает скорее «первооснова Сущего» /3/. Вещи возникают из апейрона и потом в него же возвращаются. Неизменен только апейрон, в то время как все возникающее из него подвержено изменению: вода может высохнуть, а камень – превратиться в пыль. В сегодняшних терминах можно сказать, что апейрон и материален и абстрактен одновременно, примерно как силовые поля в современной физике. Апейрон также в некоторых отношениях напоминает развивающуюся материю в марксистской диалектике: в диамате материя также неизменна по сути, но постоянно изменяет форму, обеспечивая как единство так и постоянное развитие мира/4/.
Несмотря на кажущуюся абстрактность, апейрон материален и является такой же «живой стихией», как и вода Фалеса.
Огонь Анаксимен рассматривал как результат расширения воздуха, а небесные светила он считал огненными шарами, плавающими в воздухе. Небесная твердь в его космогонии отсутствовала. В этом плане его система близка к современным представлениям о вселенной, как совокупности сосредоточенных масс, распределенных в «пустом» пространстве.
МИЛЕТСКАЯ ШКОЛА – ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Первоначальная философия мыслила сущность вещей как физическую субстанцию. Взгляды всех трех философов милетской школы иногда объединяют под названием «стихийный материализм». Однако это не есть материализм нашей эпохи, так как философия досократиков не знала противопоставления духовного и материального/7/. Понятие о божественном в современном смысле и о «мире ином» также еще не сформировалось /8/. Души и боги принадлежали тому же миру, что и люди. Неудивительно, что первооснова мироздания мыслилась как «живая стихия», потенциально содержащая в себе все богатство и всю целостность мироздания, его движение и жизнь/9/.
Многие авторы (особенно западные) противопоставляют греческую философию религии, подчеркивая её рациональный характер и стремление объяснить мир, исходя из него самого. Действительно, греческие философы в своей космогонии обходились без богов. Однако их мышление было во многом созвучно религиозным представлениям эпохи. Во-первых, абсолютизация «живых стихий» была созвучна обожествлению природы в натуральной религии, которая оставалась подлежащим слоем греческого язычества. Во-вторых, Олимпийские боги были не творцами мира, а его частью; они сами предполагались рожденными. Олимпийские боги, также как люди, были не всесильны и согласовывали свою жизнь с загадочной Судьбой, включавший в себя основные законы физического бытия, которое, в своих фундаментальных основах, этими богами не определялось. Поэтому метафизика, если она не покушалась прямо на религиозные верования, была приемлемой для верующих. В-третьих, религиозная история творения не отличалась ясностью (было несколько версий) и не имела догматической силы. Поэтому более «научные» концепции философов, также достаточно туманные, не входили в противоречие с реально важными религиозными установлениями, тем более, что они никогда не предлагались в качестве единственно верного учения. Религиозная история творения отправлялась от первоначального хаоса, что было созвучно с метафизической концепцией первоначальной однородной среды.
«Стихийный материализм» хорошо объясняет мир живой и единый, но плохо объясняет мир развивающийся. Именно проблематика развития мира ставит перед человеком вопрос о смысле этого развития и цели самого человеческого существования. В эпоху милетской школы эта проблематика еще не возникла. Мысль той эпохи не знала не только противопоставления материи и духа, но и различия между потенцией и причиной, т.е. между возможностью движения и действующей движущей силой. Мир воспринимался как единый целостный организм находящийся в вечном стихийном движении, наподобие морского прибоя. Нам в нашу эпоху, полезно вспоминать об этой древней мудрости, учившей, что человек является частью целого, и что его существование зависит от стабильности и сохранности этого целого.
Говорят, что идеи прошедших эпох не умирают, а откладываются в сознании человечества и навсегда остаются частью его мыслительного фонда, если не на уровне осознанных убеждений, то на уровне, если можно так выразиться, инстинкта мысли. Такими неумирающими идеями представляются и идеи о «живых стихиях», которые пролжают влиять на наше восприятие воды, воздуха, огня и земли – четырех стихий, значение которых так же важно для нас, как и для людей живших две с половиной тысячи лет назад. Несмотря на все достижения науки, мы сейчас, так же как и тогда, все еще одержимы поисками мирового единства и пытаемся постигнуть разумом или почувствовать душой, что же есть то самое главное, что важнее всего в мире и образует основу его бытия.
Единый пдф-файл, соответствующий полному содержанию данного сборника, можно скачать здесь
Фрагменты ранних греческих философов. А.В. Лебедев. М., 1989. http://www.nsu.ru/classics/plato/vorsokratiker.htm
С. Н. Трубецкой. Метафизика древней Греции. М., «Мысль», 2003
А. Ф. Лосев. История античной философии в конспективном изложении. http://psylib.org.ua/books/losew01/index.htm
P. Kingsley. Ancient philosophy, mystery and magic: Empedocles and Pythagorean tradition. Oxford Univ. Press, 1995.
Учение анаксимандра. некоторые аспекты
Неумолимо — жестокий и одновременно прекрасный мир Анаксимандра: возможные попытки осмысления и реконструкции некоторых его аспектов в рамках современных курсов истории философии
Анаксимандр также занимался вопросом строения Земли и пришел к выводу, что Земля – это цилиндр, висящий неподвижно в центре Вселенной, неподдерживаемый никем и ничем. Почему он придал земле именно цилиндрическую форму? Рассуждая об этом, А. В. Семушкин приводит, на мой взгляд, интересные и заставляющие задуматься идеи, концепции и гипотезы, хотя, возможно, и не во всем бесспорные. Так Семушкин, ссылаясь в данном случае на Ж.- П. Вернана, замечает, что необычная геометрическая конфигурация Земли, да и всей Вселенной у Анаксимандра вполне могла быть навеяна практикой градостроительства, архитектурного искусства и даже политической мыслью современной ему действительности. Не менее интересны и неожиданны, хотя, повторимся, и далеко небесспорны попытки обусловить причудливую архитектонику Земли и мироздания в целом у Анаксимандра традициями геометрического стиля, в частности опытом архаической технологии изготовления и раскраски ваз; так что Анаксимандров космос истолковывается даже некоторыми исследователями как первая и самая древняя космологическая ваза[8]. Повторимся, это – момент дискуссионный. Это – информация к размышлению для вдумчивого читателя, слушателя, студента. Заметим здесь еще также, что космогенез выступает у Анаксимандра как естественный процесс закономерного развертывания субстанции мира. Но здесь, как замечает В. М. Найдыш, Анаксимандр оставил своим последователям важную для последующего развития научно – рациональной реконструкции мироустройства проблему. А именно: осталось не вполне ясным, что определяет процесс конкретного возникновения отдельных вещей. Если апейрон является всеобщей субстанцией, то что же тогда является субстанцией отдельных вещей?! Или, иными словами, каким образом апейрон, будучи всеобщей основой мира, трансформируется в основу отдельных конкретных вещей?! Или конкретные вещи вообще не имеют субстанций, оснований, просто скользят по поверхности апейрона как призрачные пузыри, готовые лопнуть, исчезнуть в любой момент?! Все это у Анаксимандра слишком туманно и неопределенно. В итоге же, как пишет В. М. Найдыш, космос у Анаксимандра «дисгармоничен, страшен, полон превратностей, рисков и произвола. Между человеком и беспредельным, готовым поглотить его апейроном нет разделительной черты, «заступника». Все это обрекает людей на пребывание в состоянии мистического трепета перед бытием. Космос Анаксимандра – не структурирован, антигуманен и не гармоничен. Это – не греческий, рационализированный, аполлонийский, а скорее стохастизированный, дионисийский восточный космос. Поэтому в творчестве Анаксимандра космологическая и космогоническая проблематика в древнегреческой культуре переживает процесс лишь начального становления. Ее развитие – в будущем»[9]. Ну что ж, существуют и такие оценки, лишь подтверждающие, что Анаксимандр – это бездна прочтений. Далее, он (Анаксимандр) создал одну из первых биологических теорий, задолго до Дарвина предвосхитив закон эволюции. По его мнению, первые живые организмы зародились в воде, а человек произошел от огромных рыб, зародившись в их чреве. Эти рыбы постепенно выползли на сушу, после чего люди разорвали чешуйчатую оболочку, вышли оттуда и расселились по всей земле. При всей, по сегодняшним меркам, наивности этих взглядов, тем не менее, следует признать, что для своего времени (2.5 тысячи лет назад) это были выдающиеся попытки естественным путем, не прибегая к понятиям религии и мифологии, объяснить и решить такие важные мировоззренческие проблемы как появление жизни и появление человека. И совершенно правы авторы фундаментального энциклопедического издания по античной философии, подчеркнувшие, что в своих трактатах Анаксимандр дал грандиозную для своего времени всеобщую историю космоса от момента его возникновения из первоматерии до происхождения живых существ и человека, а также впервые предложил геометризированную геоцентрическую модель мира, господствовавшую в астрономии в течение всей Античности и Средневековья вплоть до Коперника. Если в народных и поэтических представлениях Земля «растет» корнями из преисподней, а в космологии Фалеса «плавает» на мировом океане, то в космологии Анаксимандра она «висит» в безграничной бездне и занимает лишь малую часть Вселенной. Книга Анаксимандра – первый текст в истории человечества, в котором происхождение и устройство мира рассматривается не мифологически и не в контексте религиозного ритуала, а строго рационально и эволюционно методом естественных аналогий и реконструкции прошлых («невидимых») состояний на основании реликтовых фактов, доступных эмпирическому наблюдению. Все это делает его не только выдающимся философом, но и основоположником западной «физиологии» или ионийской естественной истории, стоявшим у истоков западной физики, географии, астрономии, геологии, метеорологии, биологии[10].
Итак, мир Анаксимандра жесток и прекрасен, гармоничен и дисгармоничен одновременно. Можно сказать, что в каком-то смысле (разумеется, понимая всю неизбежную условность подобного рода сравнений) его можно сопоставить с парадигмой современной синергетики. Анаксимандровский универсум – это хаосмос, где Хаос уравновешивается Порядком и Гармонией, причем это сложное, отнюдь не автоматическое, колеблющееся, беспокойное равновесие, постоянно возмущаемое различными факторами, процессами и тенденциями. И все это происходит внутри апейрона, который соткан из этих моментов, уравновешивает их внутри себя. В нем хаос эмпирии, единичных вещей в конечном итоге компенсируется гармонией мирового целого, в которой все эти единичности рано или поздно растворяются, сбрасывая с себя бремя временного обособления и сливаясь со Всеобщим, с Универсумом, с Апейроном как своей единственной, праведной, субстанционально-глубинной основой. И еще важно: Анаксимандр, по сути, первым (не считая отчасти Фалеса) предложил подлинно философскую модель соотношения архе = субстанции и конкретных эмпирических вещей, которая в различных модификациях затем будет применена и у Анаксимена, и у Гераклита, и у Ксенофана, да и у иных, более поздних мыслителей отголоски, отзвуки этой модели можно при желании усмотреть. Величие Анаксимандра как мыслителя, что делает его и одним из первых подлинных философов, состоит в том, что он едва ли не первым поднялся до стремления к тому, дабы «во многом увидеть единое, свести все многообразие непосредственно воспринимаемого к непосредственно не воспринимаемому единству, то есть показать все многообразное в качестве продукта активности чего-то одного (в данном случае – апейрона – А. К.)», для Анаксимандра как подлинного философа «существует только одно (апейрон – А. К.), и кроме одного ничего нет. Именно так нужно понимать центральный тезис философии «все есть одно». Все есть не более чем одно, оно только кажется чем-то отличным от одного, обособленным и самостоятельным, а по сути, поистине, множественности нет. Возникновение обособленных предметов и возвращение их в свою основу никаких существенных изменений в последней не производит, потому вполне можно сказать, что на уровне сущности никаких рождения и гибели нет. Такой образ мышления вполне можно считать философским, а историческое начало философии связывать с тем воззрением, которое впервые окажется в состоянии сформулировать свое кредо в виде положения, близкого по содержанию тезису «все есть одно»[11]. И у истоков такового философского воззрения стоял именно Анаксимандр, который более последовательно, решительно и смело, насколько позволяет судить сохранившийся текст, чем даже Фалес развивал и отстаивал его.
Двадцать пять веков прошло с того момента, как Анаксимандр создал текст, в котором сделал набросок своего «жестокого и прекрасного» (Дугин) мира, и от которого до нас дошел только один фрагмент. Этому фрагменту были посвящены миллионы страниц исследований, комментариев и интерпретаций, бесчисленные научные симпозиумы и конференции. Его и сегодня изучают и пытаются вникнуть в него и студиозы, и уважаемые мэтры философии. Жестокий и прекрасный мир Анаксимандра не отпускает нас, он властно влечет нас «через сотни разъединяющих лет», заставляет всматриваться в его бездны и глубины, и сам всматривается в нас. Жестокий и прекрасный универсум Анаксимандра, его Апейрон в своей ошеломляющей Неисчерпаемости и Беспредельности и поныне хранит свою Тайну.
[1] Семушкин А. В. Избранные сочинения. Т. 1. – М.: РУДН, 2009. – С. 251.
[2] Лебедев С. П. Идеализм: история и логика генезиса. – СПб.: Изд-во С. – Петерб. ун-та; Изд-во РХГА, 2008. – С. 86.
[3] Донских О. А., Кочергин А. Н. – Античная философия. Мифология в зеркале рефлексии. – М.: Изд-во МГУ, 1993. С. 86-94.
[4] Обо всем этом — История философии: Запад – Россия – Восток. Книга первая: Философия древности и Средневековья / Под ред. Н. В. Мотрошиловой. – М.: Академический Проект, 2012. – С. 44 – 45.
[5] Богомолов А. С. Античная философия. – М.: Высшая школа, 2006. – с. 64-65.
[6] Греческая философия. Т.1. / Под ред. М. Канто – Спербер. – М.: Греко – латинский кабинет Ю. А. Шичалина, 2006. – С. 17 – 18.
[7] Дугин А. Г. В поисках темного Логоса (философско – богословские очерки). – М.: Академический проект, 2013. – С. 120 – 121.
[8] Обо всем этом – Семушкин А. В. Избранные сочинения. Т. 1. – М.: РУДН, 2009. – С. 251.
[9] Найдыш В. М. Наука древнейших цивилизаций. Философский анализ. – М.: Альфа – М, 2012. – С. 309.
[10] Античная философия: Энциклопедический словарь. – М.: Прогресс – Традиция, 2008. – С. 116.
Древние греки. Философия на салфетке
О сложных вещах трудно говорить словами, иногда проще их нарисовать. Я начала писать эту книгу для ребенка, мечтая рассказать о высоких материях доступным языком, но не справилась с управлением. Так книга для детей стала книгой для взрослых. А вот картинки я решила оставить. Почему, в конце концов, детям не полистать «взрослую» книгу? Эта книга посвящена древнегреческой философии. Философия произрастает из мифологии и мистерий, и все это переплетается с историей. Дела давно минувших дней прямо или косвенно связаны с нами. Потому, изучая философию, мы можем лучше понять себя, что для нашей цивилизации совсем не является лишним.
Оглавление
Приведённый ознакомительный фрагмент книги Древние греки. Философия на салфетке предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.
Анаксимандр (611–546 до н. э.)
Ученик и родственник Фалеса Анаксимандр жил с ним практически в одно время. Данных о нем я практически не нашла.
«Говорят, что он первым из людей сделал карту. Он утверждал, что Земля имеет форму цилиндра. До нас дошли разнообразные свидетельства, согласно которым он считал Солнце то равным по размерам Земле, то превосходящим ее по величине в двадцать семь или двадцать восемь раз» (Б.Рассел, «История западной философии»).
Суда сообщает, что Анаксимандр «первым открыл равноденствие, солнцевороты, [изобрел] часы и [установил], что Земля находится в самом центре [космоса]. Еще ввел гномон и дал общий очерк геометрии («Фрагменты ранних греческих философов», под ред. Лебедева А.В.).
Цицерон пишет о том, что «Анаксимандр предостерег лакедемонян, чтобы, покинув городские дома, они провели ночь во всеоружии и на открытом воздухе в поле, так как надвигалось землетрясение — то самое, когда весь город обратился в развалины» (Цицерон, «О дивинации»).
Считается, что он был первым учеником, дерзнувшим поспорить с учителем. Или спровоцированным учителем на спор. В чем же этот спор заключался?
Спор с Фалесом. Почему вода?
Подойдем к развитию мысли Анаксимандра по-обывательски…
Если мы наблюдаем четыре стихии, почему одна из них получает преимущество перед другими? Чем вода лучше воздуха? Или огня? Не произволен ли такой выбор? К тому же не целостна ли природа? Если целостна, стихии должны находиться в состоянии единства. Как же так получается: едины, но, по сути, противоположны друг другу? Непорядок! О какой целостности мы можем говорить в таком случае?
Сравнивая двух мыслителей, А.Лосев пишет: «Уже у Анаксимандра, хотя он моложе Фалеса всего на 40 лет, философская мысль значительно прогрессирует. Анаксимандр принимает в качестве начала вещей — Беспредельное, Άπειρον. Для Фалеса это все еще только мифически-чувственный путь. Для Анаксимандра же здесь уже начало некоторой неясности: он еще сам хорошо не знает, о каком бытии он хочет говорить. Есть единое, единственное Бытие, окружающий нас мистически-символически-мифический мир, и нет никакого иного Бытия или иного мира. Но методы их рассмотрения — разные. Один рассматривает части мировой картины и связывает их в целое. Другой не хочет знать никаких частей, рассматривает мир в его сущности, вне каких бы то ни было частей или конкретно-чувственных определений. Вот эти два метода и кроются в Анаксимандровом понятии Беспредельного» (А.Ф.Лосев, «Очерки античного символизма и мифологии»).
Первосубстанция не может быть ни водой, ни каким-либо другим известным элементом. Ведь если бы один из элементов был основным, то в космической борьбе он поглотил бы все остальное.
Следовательно, первичная субстанция должна быть нейтральной. А чтоб можно было говорить о тождестве единичного и всеобщего, Беспредельное следовало бы поместить в каждом элементе. Первосубстанция превращается в различные известные нам субстанции, а те переходят друг в друга. Сами боги появились из Апейрона. Таким образом, Апейрон был объявлен особой реальностью, из которой все возникает и в которую все возвращается. Реальность эта оказалась непреходящей и неуничтожимой, вечной и бесконечной, бескачественной, включающей в себя все и содержащей в себе противоположности. «Причиной самой себя».
Рассуждение Аристотеля я сама не воспроизведу. Потому сразу перейдем к первоисточнику:
«Рассмотрение бесконечного вполне подобает физикам. С полным основанием также все полагают его как начало.… Ведь все существующее или [есть] начало, или [исходит] из начала, у бесконечного же не существует начала, так как оно было бы его концом. Далее, [бесконечное], будучи неким началом, не возникает и не уничтожается; ведь то, что возникает, необходимо получает конечное завершение, и всякое уничтожение приводит к концу. Поэтому, как мы сказали, у него нет начала, но оно само, по всей видимости, есть начало [всего] другого, все объемлет и всем управляет, как говорят те, которые не признают, кроме бесконечного, других причин, например разума или любви. И оно божественно, ибо бессмертно и неразрушимо, как говорит Анаксимандр и большинство физиологов» (Аристотель, «Физика»).
Каким же образом вещи возникают из Апейрона? Как выше было отмечено — благодаря движению, которое внутренне ему присуще. Именно в силу этого движения из него выделяются противоположности. Так рождается Вселенная, которая, естественно, является живым существом. Как всякое рожденное живое существо, она должна развиться, состариться и умереть, а потом, как не всякое существо, возникнуть из недр Апейрона вновь.
«Согласно Анаксимандру, существует вечное движение; в ходе этого движения произошло образование миров. Миры возникли не в результате творения, как это считается в иудейской или христианской теологиях, но в результате развития. И в животном царстве имела место эволюция» (Б.Рассел, « История западной философии»).
Кстати, проблемы Вселенной надо бы путь мельком, но коснуться! Фалеса интересовала структура космоса, его план и материал, из которого он сделан. Для него материалом была вода.
«Теория Фалеса относилась к тому типу теорий, которые при последовательной разработке ведут к регрессу в бесконечность. Если устойчивость Земли мы объясняем посредством допущения, что она поддерживается водой, то есть плавает в океане, то не обязаны ли мы также объяснять устойчивость океана посредством аналогичной гипотезы? Тогда мы должны были бы искать поддержку для океана, а затем поддержку для этой поддержки. Такой метод объяснения неудовлетворителен.… Мы интуитивно чувствуем, что устойчивость мира не может быть обеспечена системой поддержек и подпорок». Анаксимандр выбрал другой принцип — «там, где нет различий, не может быть и изменения. И устойчивость Земли он объясняет, ссылаясь на то, что она равно удалена от всех других вещей. Он отказывается от идеи направления, «абсолютного верха и низа» (К. Поппер, «Предположения и опровержения. Рост научного знания. Назад к досократикам»).
Анаксимандру приписывается такое изречение: «Земля — парящее тело, ничто ее не держит, на месте же она остается вследствие равного расстояния от всех (точек периферии космоса). Форма у нее округлая, (закругленная), подобная барабану каменной колонны: из (двух) плоских поверхностей по одной ходим мы, а другая ей противоположна» (Фрагменты. Анаксимандр).
Как он мог прийти к такой модели космоса? Позаимствовать у восточных соседей?
М.Вольф не соглашается с этой идеей. Для вавилонян земной и небесный миры были параллельными плоскостями. Для иранцев звезды, Луна и Солнце являлись стоянками на пути к Безначальному Свету, и расстояние между этими небесными телами были равны. А для Анаксимандра существует бесконечное количество миров, у него равны расстояния между мирами, а не между телами. Согласно Евдему, Анаксимандр первым пришел к учению о размерах и расстояниях.
Мы уже поняли, что благодаря движению из единого возникает множество, а, следовательно, и противоположности. Борьба противоположностей лежит в основе мира. Но дальше Анаксимандр говорит: «А из чего возникают все вещи, в то же самое они и разрешаются, согласно необходимости. Ибо они за свою нечестивость несут наказание и получают возмездие друг от друга в установленное время» (Фрагменты). Что это значит? За какую нечестивость? Видимо, мы поняли что-то не то…
В каком-то смысле обособление частей неправильно — они «виноваты» перед целым и должны понести наказание, быть разрушены и вновь вернуться в лоно Апейрона. Мы оказываемся перед проблемами справедливости, наказания, вины. А это уже этические понятия! Неужели Космос пронизан этикой, и космический закон является законом этическим? Откуда вообще взялось понятие «вины»? Не может ли оно быть связано с орфизмом?… Почему нет?
Что еще можно сказать о законе? Для грека закон связан с судьбой. И, если движение нарушает вечный порядок, судьба восстанавливает его, возвращая мир в исходное состояние.
Что же получается? Движение и судьба дополняют друг друга. Движение воспринимается, как категория мира материального, а судьба — божественного.
Конечно, можно рассуждать о том, что судьба язычников «и есть то, что по выключении мистических и мифологических моментов превращается в новоевропейское учение о причинности. Учение древних, и прежде всего Анаксимандра, о»судьбе»,»справедливости»и»необходимости», ведущих к возникновению вещей и к их гибели, — есть типичное учение о причинности, одинаковое во всех видах натурализма» (А.Ф.Лосев, «Очерки античного символизма и мифологии»). Но это последствия. А когда концепция создавалась, в Греции судьба была силой, которой подчинялся даже Зевс. Силой, стоящей за богами.
Получается, что Апейрон сам содержит в себе противоречие — движение и судьбу. Позже подобную идею мы находим у Эмпедокла.
А.Лосев, уверенный в том, что греки не могли выйти за рамки своего материального космоса, отвергает мысль, что здесь намечается параллельный духовный план.
«В столь раннюю эпоху греческие философы еще не различали понятия материи и творческой причины. Как у элейцев единое бытие уже само по себе было творческой причиной, так и у Анаксимандра беспредельное является одновременно и творческой причиной всего существующего», — пишет он. Потому Апейрон материален, как и весь мир. (А.Ф.Лосев, «Очерки античного символизма и мифологии»).
Согласно физику В.Гейзенбергу, взгляд Анаксимандра на то, что многообразие элементов можно объяснить одной праматерией, можно считать верным в рамках физики. Борьба Анаксимандра стала гармонией для Гераклита, огонь которого был и материей, и движущей силой. Если заменить «огонь» на энергию, воззрения Гераклита оказывались схожими с воззрениями физики времен Гейзенберга. Потому что все частицы сделаны из энергии. «Энергия — первопричина всех изменений в мире».
Космология для Анаксимандра — Дао и Абсолют
Теперь вернемся к параллелям, которые мы ищем в мифологиях или других культурах. Фалес и Анаксимандр использовали в своих построениях разные космогонии. Возможно, концепция Анаксимандра была связана с индуизмом, зороастризмом и даосизмом.
Вот, как описывает Абсолют (Брахмана) исследователь религиозных идей К.Армстронг:
«Мир воспринимали как божественную деятельность, зарождающуюся в загадочном естестве Брахмана, сокровенного смысла всего сущего. Упанишады призывали воспитывать в душе постоянное ощущение присутствия Брахмана во всем вокруг. Это было проникновение за пределы буквального смысла слов, выявление скрытой природы всех вещей. Все, что ни случается, есть деятельность Брахмана, а подлинное прозрение — это способность видеть единство под поверхностью разнообразных явлений. Брахман — это нейтральное понятие, к которому неприменим ни мужской, ни женский род. Брахман не проявляет своей воли как властное божество, не обращается к людям, не открывается им. Он выше всего человеческого» (К.Армстронг, «История Бога»).
А вот, что можно найти у Лао-цзы:
«Дао, которое может быть выражено словами, не есть постоянное Дао. Имя, которое может быть названо, не есть постоянное имя. Безымянное есть начало неба и земли, обладающее именем — мать всех вещей.… Я не знаю, чье оно порождение. Оно предшествует предку явлений.… Пустота [Дао] — бессмертна, и [я] называю ее глубочайшим началом.… Оно бесконечно и не может быть названо. Оно снова возвращается к небытию. И вот называют его формой без форм, образом без существа. Поэтому называют его неясным и туманным.… Дао — вещь неясная и туманная. О, туманное! О, неясное! В нем заключены образы. О, неясное! О, туманное! В нем заключены вещи. О, бездонное! О, туманное! В нем заключены семена. Его семена совершенно достоверны, и в нем заключена истина. С древних времен до наших дней его имя не исчезает. Оно существует для обозначения начала всех вещей» («Даодэцзин», Лао-цзы).
Откуда такие параллели.
Связь представлений Анаксимандра с иранской традицией
Советский философ А.В. Лебедев считал, что на Фалеса повлияли египетские учения, а на Анаксимандра — иранские. Выше мы рассмотрели немного саму иранскую традицию и ее влияние на орфизм. На что же стоит обратить внимание в связи с Анаксимандром?
Если мы вспомним бесконечного, вечного, неантропоморфного Ахурамазду, то в каком-то смысле мы сможем сопоставить его с Апейроном. Не совпадает ли бесконечный Апейрон по своему описанию с характеристиками безграничного времени, Зурвана («Меног-и Храт»)?
«Апейрон вполне сопоставим с Зурваном как Местом (Пространством)-Временем. Апейрон порождает все вещи — как бесконечные миры, так и все остальные, что сопоставимо с иранской традицией, согласно которой как Зурван, так и Ормазд — в разных направлениях развития традиций — сотворили и бесконечные вещи, и конечные» (М.Вольф, диссертация).
Впрочем, М.Вольф приходит к тому, что реконструкция понятия Апейрон, сопоставимого с иранским Зурваном, проводимая А.В. Лебедевым, спорна. Сотворение мира у Анаксимандра происходит снова и снова, а в иранской традиции это событие единичное. Так же у Анаксимандра число космосов бесконечно, а в архаических иранских представлениях — единственно (это космос-«мировое яйцо») (М.Вольф, «Онтологические аспекты иранских влияний на раннюю греческую философию»).
Только сейчас мы можем понять, насколько мощным умом обладал Анаксимандр, насколько он опередил свое время. Некоторым ученым кажется, что он все равно не мог выйти за границы материальной вселенной, он объял ее изнутри, а та целостность, которую он открыл в итоге, так же материальна, как и весь греческий космос. Возможно, это так, если для грека божество было материальным… И все же разве мы вправе утверждать, что понимаем, чем была материя для грека? Что мы знаем об отношении Анаксимандра с божеством?! Разве можно было в 7 веке до н.э. отменить богов?
Анаксимандр создал картину мира, отличающуюся от картины Фалеса. Он искал отсутствующее в греческой мифологии начало, которое не только породило не только мир, но и богов. А начало, породившее богов, может быть только божественным!
По моему мнению, Фалес и Анаксимандр были религиозными реформаторами! Они предложили новый способ познания божества. Они спорили о природе божества, они облачали в слова свои представления о Боге. Возможно, представления о Боге, которого открыл Анаксимандр, отличались от наших представлений. Возможно, в чем-то они отличались от представлений Фалеса (если мы возьмем на вооружение гипотезу, что наши философы находились под влиянием разных традиций). Но я думаю, это были именно представления о Боге! Это был поиск, было переосмысление тех идей, с которыми они встречались в культуре других народов. И нам в данном случае интересна история этого переосмысления, преломление религиозных идей через призму древнегреческого гения.
Резюме по Анаксимандру
Если природа целостна, стихии пребывают в единстве, и ни одна не является первоосновой.
Первоначалом не может стать то, что само является преходящим.
Стихии противоположны друг дугу, значит, в единстве заключены и противоположности.
Первоначало стоит по ту сторону всех стихий, все их в себя включает и называется Апейрон — бесконечное мировое вещество.
Эта идея похожа на идеи брахманов о непостигаемом и невыразимом Абсолюте.
Апейрону присуще непрерывное движение, в силу этого из него выделяются противоположности.
Противоположные состояния имеют общую основу, будучи сосредоточены в едином, из к-ого они вычленяются.
Роль рождающегося первоначала играет Апейрон, а роль силы, побуждающей к рождению стихий и воплощающейся в них, — выделяющиеся»из»Апейрона противоположности.
Апейрон заключен в каждом элементе, потому единичное и общее тождественны.
Выделение конечных вещей из беспредельного приводит к нарушению вечной гармонии беспредельного.
Общее не может вместиться в частном целиком и приводит части к столкновению, потому все гибнет.
Из Апейрона все возникает и в него все возвращается.
Апейрон не только материальное, но и божественное начало, потому и Вселенная одушевлена и божественна.