уступка прав требования кредитора при банкротстве должника
Уступка прав требования кредитора при банкротстве должника
Статья 140. Уступка прав требования должника
Перспективы и риски арбитражных споров. Ситуации, связанные со ст. 140
1. Конкурсный управляющий вправе с согласия собрания кредиторов (комитета кредиторов) приступить к уступке прав требования должника путем их продажи, если иной порядок не установлен настоящим Федеральным законом.
(в ред. Федерального закона от 22.12.2014 N 432-ФЗ)
(см. текст в предыдущей редакции)
2. Продажа прав требования должника осуществляется конкурсным управляющим в порядке и на условиях, которые установлены статьей 139 настоящего Федерального закона, если иное не установлено федеральным законом или не вытекает из существа требования. Условия договора продажи прав требования должника должны предусматривать:
(в ред. Федерального закона от 30.12.2008 N 296-ФЗ)
(см. текст в предыдущей редакции)
получение денежных средств за проданное право требования не позднее чем через тридцать рабочих дней с даты заключения договора купли-продажи;
(в ред. Федерального закона от 30.12.2008 N 296-ФЗ)
(см. текст в предыдущей редакции)
переход прав требования только после полной оплаты прав требования.
С 31.12.2008 ст. 139 изложена в новой редакции. Об утверждении порядка, сроков и условий продажи имущества должника в случае неутверждения таких условий и порядка собранием кредиторов или комитетом кредиторов см. п. 1.1 ст. 139 новой редакции.
3. В случае наличия между конкурсным управляющим и собранием кредиторов (комитетом кредиторов) разногласий по вопросу согласования порядка продажи прав требования должника данные разногласия разрешаются в порядке, предусмотренном пунктом 2 статьи 139 настоящего Федерального закона.
Новый взгляд на выкуп требований к несостоятельному должнику
Друзья, хочу поделиться с вами свежей (хоть уже и прошлогодней) практикой по оспариванию договоров уступки прав требования к несостоятельным должникам, которую удалось сформировать непосредственно перед новым годом!
Как известно, приобретение требований к должнику по договору цессии широко используется в качестве легального механизма погашения контролирующими лицами обязательств должника перед отдельными кредиторами. Зачастую цессионариями в таком случае выступают лица, связанные с должником или его собственниками.
Однако в настоящее время появился риск признания подобных договоров уступки недействительными как притворных сделок, прикрывающих преимущественное удовлетворение требований отдельных кредиторов (ст. 170 ГК РФ), а также как сделок с злоупотреблением правом (ст. 10, 168 ГК РФ).
29.12.2018 Арбитражный суд Московского округа Постановлением удовлетворил кассационную жалобу ЗАО «Богучанский алюминиевый завод» на определение о процессуальном правопреемстве в деле о банкротстве АО «Кемберлит» и направил дело на новое рассмотрение, указав на необходимость исследовать доводы заявителя о ничтожности договора уступки, на котором было основано правопреемство (Постановление АС МО от 29.12.2018 по делу № А41-26907/2017).
Суд отметил, что с учетом аффилированности должника и нового кредитора (цессионария) приобретение требования одного из кредиторов может свидетельствовать о его погашении в индивидуальном порядке группой лиц (включая и самого должника), объединенных общностью экономических интересов.
Кроме того, суд указал что выкуп аффилированным с должником лицом требований независимого кредитора может свидетельствовать о попытке создания подконтрольной фиктивной кредиторской задолженности для последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (ст. 10 ГК РФ).
Такая позиция суда согласуется с последовательной практикой Верховного суда РФ по ограничению влияния бенефициаров должника на процедуру банкротства и запрета на противопоставление требований аффилированных с должником лиц требованиям независимых кредиторов. Так, помимо субординации требований аффилированных кредиторов (Определение ВС РФ от 06.07.2017 года № 308-ЭС17-1556 (2)), судебной практикой установлен запрет на утверждение временным управляющим лица, предложенного кредитором, аффилированным с должником (п. 27.1 Обзора судебной практики ВС РФ от 26.12.2018).
По смыслу постановления, для рассмотрения вопроса о недействительности договора уступки ключевое значение имеет аффилированность должника (его бенефициаров) и нового кредитора. При этом аффилированность не обязательно должна быть формальной. Согласно правовой позиции, изложенной в Определении ВС РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.
Представляется, что о фактической аффилированности может свидетельствовать, в том числе, отсутствие у нового кредитора разумных экономических мотивов для заключения договора уступки. В этом случае на такого кредитора должно возлагаться бремя по опровержению доводов об аффилированности с должником.
Примечательно, что в рассматриваемом деле отдельного заявления об оспаривании договора уступки не подавалось. Поэтому суду надлежит рассмотреть доводы о ничтожности договора уступки на основании возражений, заявленных независимым кредитором при рассмотрении вопроса о процессуальном правопреемстве.
Оставшийся вопрос – касательно последствий, которые должен применить суд в случае признания договора уступки недействительным, оставляю для обсуждения и буду рад вашим комментариям.
Коллеги, в одном деле о банкротстве довольно непримечательной компании в уездном городе N столкнулся с довольно любопытной ситуацией.
Могут ли быть отнесены на цессионария-реестрового кредитора риски порочности перешедшего к нему требования и последствия в виде субординации, исходя из статуса его цедента в деле о банкротстве (КДЛ)?
Как кредиторам «настигнуть» контролирующего должника лицо, уступившее иному кредитору собственное требование к банкроту до вынесения судебного акта о привлечении его к субсидиарной ответственности?
Обстоятельства дела:
У бывшего директора в силу его номиналитета ничего или почти ничего за душой нет, кроме душевной скверны и большого желания куда-то податься от уже как длящихся четвертый год неприятных банкротных процедур.
Однако в ходе рассмотрения дела, названный директор на основании имеющейся задолженности по уплате заработной платы, положив в основу стандартную в этом случае первичную документацию, включается во вторую очередь реестра на сумму, составляющую около 7% от общего размера требований.
Предвидя привлечение к субсидиарной ответствственности, он подает заявление о процессуальном правопреемстве, а применительно к делу о банкротстве, скорее, заявление о замене кредитора в реестре на иного кредитора, уступив ему в полном объеме названные права во второй очереди удовлетворения, тем самым лишившись де-факто последнего актива на который можно было бы обратиться взыскание в случае привлечения его к субсидиарной ответственности. Арбитражный суд производит замену кредитора на основании представленного договора уступки прав требования (цессии).
Затем, учитывая весомые доказательства и отсутствие его возражений, бывший директор-цедент своего «зарплатного» требования привлекается к субсидиарной ответственности в размере, оставшемся после распределения конкурсной массы.
Возникает главный вопрос: что делать кредиторам?
Предварительный ответ на вопрос вроде бы содержится в п. 8 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020)
Однако в п. 8 Обзора содержится лишь разъяснение по вопросу применения обеспечительных мер арбитражным судом по заявлению кредитора в виде запрета управляющему осуществлять расчет из конкурсной массы на тот момент, когда:
а) Явный или скрытый КДЛ является кредитором к должнику, и
б) Возбужден обосбленный спор по привлечению данного лица к субсидиарной ответственности.
Однако при сложившихся обстоятельствах, у конкурсных кредиторов отсутствует механизм оспаривания межкредиторской сделки в деле о банкротстве дебитора, интересы непосредственно конкурсной массы здесь не затрагиваются.
Таким образом, возможно лишь внебанкротное оспаривание сделки по уступке требования к должнику, совершенной КДЛ с другим кредитором с целью причинить вред кредиторам в форме затруднительности (или невозможности) субординации либо обращения взыскания на данное право требования.
Такое требование зиджится у кредиторов уже на основании судебного акта о привлечении данного лица к субсидиарной ответственности, но каков порядок такого оспаривания, какие основания для этого, кроме ст.ст. 10, 168-169 ГК РФ присутствуют и как удержать это требование, не позволив произвести с цессионарием расчет по требованию, основанному на перспективно недействительной сделке уступки прав?
Был бы признателен за практические советы и профессиональные умозаключения.
Edin Bagramian ©
Выкуп требований к банкроту как механизм контроля за процедурой
Часто не приходится ждать хорошего, когда должник не спешит отдавать долги, а вместо этого уходит в банкротство. Разозлившиеся кредиторы прекращают всякие переговоры в пользу более «агрессивных» способов взыскания задолженности. Они оспаривают сделки и привлекают контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, обращаются и с уголовными заявлениями.
Но и должники не сдаются так просто. Они влияют на решения собрания кредиторов и ход процедуры банкротства, сформировав подконтрольную задолженность. Но если не получилось добиться включения в реестр «подконтрольных» долгов, они могут приобрести кредиторскую задолженность, которая уже туда включена.
Продавцу всегда удобно купить у миноритарных кредиторов просроченное требование к банкроту. Как правило, они не рассчитывают на погашение требований, поэтому продают их, не задумываясь и не торгуясь, а должники приобретают через аффилированных лиц.
Должники же стремятся получить возможность представлять выгодные процессуальные позиции, обжаловать судебные акты, подавать жалобы на действия прокредиторского арбитражного управляющего. К этому же может стремиться лицо, которому грозит субсидиарная ответственность, или чью сделку могут признать недействительной.
Иногда аффилированное лицо может быть заинтересовано в выкупе дорогих требований в размере более 10% от общей суммы всех требований, включенных в реестр. Такой кредитор сможет подать заявление о признании недействительной сделки, на которой, например, основывает свои требования самый активный кредитор.
Опытные юристы без труда установят такого «гостя» в деле о банкротстве, но вот смогут ли они не допустить его до процедуры? По сути, интересы такого кредитора незаконны, а направлены на воспрепятствование законным действиям независимых кредиторов. Но как обосновать это перед судом?
«Мягкая» субординация победила «жесткую»
С появлением обзора судебной практики Верховного суда о разрешении споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований, контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного cуда 29 января 2020 года) «мягкая» субординация победила «жесткую», а права аффилированного кредитора стали почти как у независимого.
Последние позиции Верховного суда подтверждают такие выводы. Продолжая в духе обзора, он вынес Определение от 20 августа 2020 г. № 305-ЭС20-8593 о включении в реестр требований кредиторов должника требования взаимозависимого цессионария.
Верховный суд указал, что требование к должнику по договору цессии приобрело аффилированное лицо после признания должника банкротом, поэтому погашение требований нельзя рассматривать в качестве компенсационного финансирования (см. п. 6.2 обзора).
Справедливость приобретения прав требований аффилированным лицом ВС объясняет недопустимостью лишения независимых кредиторов возможности хотя бы частично погасить их требования путем выкупа (внесудебная реабилитация). Да и вообще, предлагается учесть, что само по себе присутствие в реестре требований кредиторов не означает для независимых кредиторов негативных последствий и не является противозаконным.
Исключения из правил
Несмотря на все большее укрепление положения аффилированного цессионария в рамках банкротства, суды оставляют «ключ» к защите прав других независимых кредиторов. Суд может сделать исключение из правила в случае, если аффилированное лицо действует с явным незаконным интересом.
Согласно ранее сформированной практике, аффилированное лицо действовало незаконно, когда:
В деле защиты кредиторов возможность удовлетворения (или отказа в удовлетворении) заявления о процессуальном правопреемстве в каждом конкретном случае надо ставить в зависимость от возможных правовых последствий. Это в полной мере коррелирует с позицией, изложенной в Определениях Верховного суда от 23 апреля 2018 года № 305-ЭС17-6779, от 26 мая 2017 года № 306-ЭС16-20056, от 20 августа 2018 года № 309-ЭС18-11624, от 21 января 2019 года № 303-ЭС18-23890 по делу А29-10877/2017, Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 28 июня 2019 г. № Ф05-22455/2018.
Энциклопедия решений. Уступка права (требования) в рамках процедур банкротства
Уступка права (требования) в рамках процедур банкротства
Уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону (п. 1 ст. 388 ГК РФ).
Кроме того, совершенные должником сделки, включая уступку прав требования, могут быть признаны недействительными в судебном порядке при соответствии их критериям подозрительных сделок (ст. 61.2 Закона о банкротстве) или сделок, влекущих за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами (ст. 61.3 Закона о банкротстве). Заявление об оспаривании таких сделок может быть подано арбитражным управляющим только в рамках процедур внешнего управления или конкурсного производства. В случаях, установленных Законом о банкротстве, сделки должника могут быть оспорены также временной администрацией финансовой организации (ст. 61.9 Закона о банкротстве, постановление Седьмого ААС от 10.09.2012 N 07АП-5829/12).
Гражданин, в отношении которого суд вынес определение о признании обоснованным заявления о признании такого гражданина банкротом и о введении реструктуризации его долгов, вправе совершать сделки по уступке прав требования только с предварительного согласия финансового управляющего, выраженного в письменной форме (ст. 213.2, п. 1 ст. 213.6, п. 5 ст. 213.11 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ, вступившей в силу с 01.10.2015).
Несоблюдение этих требований может стать основанием для признания договора цессии недействительным (п. 1 ст. 173.1 ГК РФ, п. 37 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015 N 45, постановления ФАС Северо-Западного округа от 11.12.2012 N Ф07-6734/12, ФАС Волго-Вятского округа от 25.03.2010 по делу N А29-4096/2009, Семнадцатого ААС от 25.06.2009 N 17АП-3802/09).
В законодательстве отсутствуют какие-либо особые требования к форме и существенным условиям договора уступки прав требования к должнику в деле о банкротстве или прав требования такого должника к другим лицам. Следовательно, к такому договору применяются общие правила о форме договора цессии (простой письменной или в соответствующих случаях нотариальной) и необходимости согласования условия о предмете договора (конкретном обязательстве, из которого возникло уступаемое право) как существенного условия, при недостижении согласия по которому договор признается незаключенным (п. 1 ст. 382, п. 1 ст. 389, п. 1 ст. 432 ГК РФ, см. также п. 12 информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 N 120).
*(1) В предварительном согласии на совершение сделки должен быть определен ее предмет; если согласие (одобрение) дается в последующем, оно должно указывать на сделку, на совершение которой дано согласие. О согласии или об отказе в нем лицо, чье согласие запрошено, сообщает в разумный срок после получения обращения лица, запросившего согласие (п.п. 2, 3 ст. 157.1 ГК РФ).