успенский собор вышний волочек
Храм Успения Пресвятой Богородицы
История Храма Успения Пресвятой Богородицы.
История храма началась 7 июня (25 мая по ст.стилю) 1860 года, когда Вышневолоцким городским обществом было принято решение, утверждённое Губернским правлением, о строительстве купцом 1-й гильдии Я.Я.Ермаковым (с сыновьями) новой церкви при богадельном доме. Строительство продолжалось с 1864-го по 1868 год, и 21 декабря (8-го по ст. стилю) 1868 года в присутствии Высокопреосвященнейшего Филофея, архиепископа Тверского и Кашинского, было совершено освящение церкви в честь Успения Божией Матери, с двумя престолами: во имя Всех Святых и Воздвижения Креста Господня. 5 июля (22 июня по ст. стилю) 1869 года – день открытия богадельни на 70 человек. Постепенно количество призреваемых увеличилось до 150 человек. Богадельня и храм содержались на проценты, получаемые с 50 тысяч рублей, которые были специально для этой цели размещены в Общественном банке Ермаковых.
Храмосоздатель и благодетель Яков Яковлевич Ермаков упокоился на 75-м году жизни 14 августа (ст.ст.) 1869 г. Его дело продолжил сын Флор Яковлевич. В 1881 году на приход были определены Старицкий священник Владимир Осиповский и диакон Алексей Тяжелов. С 1905 года в храме служили священник-настоятель Иоанн Виноградов и диакон Алексей Сперанский. Была открыта церковно-приходская школа и организовано Общество трезвости. В 1915 году количество прихожан составляло 148 мужчин и 149 женщин.
В 1926 г. закрыли богадельню, а её здание заняли под школу. 18 мая 1929 г. пришло постановление СНК о закрытии Ермаковской церкви. В августе 1931 г. с колокольни сбросили колокола. Долгие годы в храме находился склад. С 1941-го по 1945 годы здесь располагался военный госпиталь, с 1944-го по 1946 – 357-й запасной стрелковый полк и фильтрационный пункт для русских раненых военнопленных. Затем храм использовали под склад, а в помещении бывшей богадельни – вновь открыли школу.
Летом 1993 года началось возрождение приходской жизни. 1 мая 1994 года, на Пасху, после долгих лет безбожья, в цокольном этаже Успенской церкви прошла первая служба, а с 23 апреля 1995 года службы стали проходить в притворе храма.
1 сентября 1997 года открылась первая в Вышнем Волочке Православная общеобразовательная средняя школа имени преподобного Сергия Радонежского.
С Рождества 2004 года богослужения проводятся в Центральном алтаре храма. В церкви ведутся реставрационные работы.
Братья и сестры, ждём Вас в нашем Успенском храме!
«Нам – Голгофа…»
Дом-храм Малышевых в Вышнем Волочке и его обитатели
В городе Вышний Волочек Тверской области местные жители выступили с инициативой устроить в расселенном под снос деревянном доме музей новомучеников и исповедников Вышневолоцких. Этот дом на улице Урицкого, 67 помнит много замечательных людей и событий. Но самое главное, этот дом – храм.
Когда в Вышнем Волочке был закрыт последний православный храм – Богоявленский собор, здесь совершались тайные богослужения прихожанами собора. А после ареста хозяев дома здесь совершался подвиг любви: их детей спасали самоотверженные люди, ставшие их опекунами, когда все родные и знакомые в страхе отвернулись от «детей врагов народа».
На тайных храмах нет куполов с золотыми крестами, может быть, поэтому их так быстро забывают, хотя благодать Литургии не зависит от места ее совершения, и ангел Божий пребывает незримо там, где призывали имя Божие. Сейчас этот дом стоит в ожидании своей судьбы. Городские власти уже решили снести его, а верующие хотят сделать в нем музей новомучеников.
Этот деревянный дом построил в 1926 году Алексей Иванович Малышев, известный вышневолоцкий льноторговец, купец первой гильдии, ктитор местного Казанского монастыря, вынужденный покинуть свой каменный дом на Ванчаковой линии. Однако новая власть не оставила в покое его и здесь: в Рождество 1930 года был организован продолжавшийся неделю погром, а спустя два года хозяин отправился на лесоповал. Вернувшись, Малышев-старший не стал более испытывать судьбу и бежал за границу, а в мансарде осталась жить семья его сына: Борис Алексеевич и Мария Николаевна Малышевы и двое их детей – Модест и Ольга. Борис и Мария были прихожанами Богоявленского собора, активно боролись против его закрытия в 1940 году. Мария Малышева со старостой даже ездила в Москву с ходатайством от прихода. Но собор все-таки закрыли, и тогда верующие стали служить по домам.
Супруги Борис и Мария Малышевы были из того поколения, чье воцерковление состоялось уже после революции. На момент ареста он был бухгалтером, она учительницей – счастливая любящая пара, растившая своих детей в любви и вере. Борис написал дочери строки, запомнившиеся ей на всю жизнь:
Жизненный совет
Вдруг на чистом небе появилось облачко – в форме восьмиконечного креста. Малышевы поняли: их ждет Голгофа
Прекрасен Божий мир. Предел блаженства –
Познать основы мироздания всего.
Стремись и ты, чтоб быть частицей совершенства
Прекрасного творения Его.
По «Книге книг», как жить, учись,
Стремись познать себя, всегда трудись,
За правду стой, от злобы уклонись,
Всегда люби, и веруй, и молись.
Детей берегли от влияния безбожного окружения: Борис сам учил дочь по своим старым учебникам. Но такое положение стало слишком опасно, и Малышевы отдали Ольгу во второй класс городской школы, где когда-то сам Борис учился вместе со старшим другом Николаем Воробьевым, впоследствии ставшим знаменитым духовником игуменом Никоном. Но в семье по-прежнему жили молитвой и воспитывали детей в вере.
Дочь Малышевых Ольга Борисовна вспоминает, как однажды августовским вечером 1940 года они всей семьей пили чай на балконе своего дома и вдруг увидели облачко, внезапно образовавшееся на чистом небе. Потом это облачко приняло форму восьмиконечного креста с двумя четырехконечными крестами справа и слева от него. И родители, и дети застыли на какое-то время в созерцании изображения Голгофы. Мария тогда сказала: «Ну, нам – Голгофа…»
Малышевых «взяли на карандаш» еще в 1937-м, когда дочь Ольга отказалась вступать в пионеры и твердо исповедала Христа. В тот страшный год Борис и Мария ждали ночных гостей и предупреждали детей, что им делать, если утром папы с мамой почему-то не окажется дома. Однако их время еще не пришло. Потом Мария «засветилась» в двадцатке Богоявленского собора – последнего действующего храма в Вышнем Волочке, а после его закрытия повезла в Москву вместе со старостой письмо Сталину с прошением вновь открыть собор для богослужений. Письмо приняли, но собор закрыли окончательно. И с 1941 года тайные богослужения стали совершаться в домах некоторых прихожан, в том числе и в доме Бориса и Марии.
На время службы письменный стол Бориса Малышева становился жертвенником, а престолом Литургии служил неприметный столик, который больше никак не использовали. Дочь Малышевых Ольга Борисовна Анисимова вспоминает, как на Пасху они с братиком во главе маленького крестного хода внутри дома несли сделанные мамой миниатюрные хоругви.
Господь послал детям Малышевых опекунов: игумена Никона и тайную монахиню Марину
В тревожные дни осени 1941 года по городу прокатилась волна арестов потенциальных пособников оккупантов. Пострадали и участники тайных богослужений. 18 октября 1941 года в дом Малышевых внезапно вторглись «бойцы невидимого фронта». Это были критические дни для всей страны: немцы уже готовили парад победы в Москве. А в Вышнем Волочке шла «зачистка» от потенциальных пособников немцев на случай оккупации, включая монашествующих и прочих «лишних» людей. Отлаженная в 1937-м машина за неделю определила Малышевых и их знакомых в «антисоветскую группировку». Причиной для арестов вышневолоцких верующих стала трагедия малодушия священника, назвавшего имена участников и места тайных богослужений, в том числе и дом Малышевых.
В момент ареста в дом пришел и стал его невольным свидетелем друг семьи игумен Никон (Воробьев).
Супругам Малышевым дали по 10 лет ИТЛ. В народе эту «командировку» в лесные лагеря очень точно прозвали: «зеленый расстрел». Их забросили в печально знаменитый Вятлаг, один из лагерей НКВД с наиболее тяжелыми условиями труда и быта – и с повышенной смертностью заключенных. В 1942 году в Вятлаге умерла треть зеков. Ситуация усугублялась необычайно суровой зимой 1941–1942 годов, когда морозы достигали 40 градусов. О том, что здесь перенесли заключенные, невозможно без содрогания слушать, читать, вспоминать.
ОЛП-2 в Сорде стал для супругов Малышевых последней точкой совместно пройденного земного пути. Их принимали за однофамильцев-земляков, и потому они были неразлучны – в разных бараках, но все-таки в одном лагпункте. Мария скончалась 13 апреля 1942 года. Ей достался один из последних гробов – всех последующих покойников уже просто бросали в яму. Борису сообщили вечером накануне, что ей стало хуже. Утром он пришел увидеться – и узнал, что она умерла. Когда он ее увидел, стало страшно – настолько изменилось родное лицо. Хронический понос и цинготная водянка – причины ее смерти – типичные лагерные диагнозы. Он сам закрыл ей глаза, прочитал все молитвы, какие сумел припомнить, и взял на память о жене ее подушечку-думочку, на которой потом и сам встретил свой смертный час.
Когда их дочь Ольга получила папино письмо, то от восторга скакала с бумажным треугольником. А потом ударили в сердце простые и страшные слова: «Наша дорогая незабвенная мамочка скончалась»…
В тяжелом лагерном сне Борису явилась никогда прежде не виданная им икона Богородицы – как знамение
В августе 1943 года Борис был уже в стационаре для лагерных доходяг. Ощущая приближение смерти, Борис увидел во сне никогда прежде не виданную им икону Богородицы. Среди страшной яви лагерных будней этот сон был ему таким же дуновением тепла, как детский почерк на письмах из дома.
Видно, горячо молились о папе дети Модест и Ольга и вместе с ними монахиня Марина (Изотова) и игумен Никон (Воробьев). Дети читали акафисты святителю Николаю, а монахиня Марина просила о помощи Матерь Божию перед особенно почитаемой ею Толгской чудотворной иконой. Господь услышал их: Бориса освободили. В октябре 1943 года он пишет с дороги: «Я так ослабел, что еле передвигаю ноги. Вещи мои все украли, так как я беспомощный старик, меня в вагон сажают двое. Хожу медленно и часто падаю. У меня левая нога совсем не действует, остались кожа и кости. Только Бог меня и спасает».
Вятлаг превратил его в немощного старика, в котором никто не мог признать сорокалетнего мужчину. Впереди неизвестность. Рассказы о повторных арестах и добавке срока ему приходилось слышать неоднократно. И чем его будут откармливать голодные дети? Разве что умереть у них на руках… Его спасла сестра покойной жены Валентина, которая до этого дважды возила ему передачи в лагерь, а после освобождения по просьбе монахини Марины согласилась принять его в свой дом. Две сестры выросли сиротами в разных приютах, и были очень разными: Мария стала верующей, а Валентина атеисткой. Но в решающий момент она поступила по-христиански: будучи коммунисткой, она приняла в свой дом «врага народа».
Когда Борис смог выходить из дома сам, он пошел в ближайший храм и увидел там тот самый памятный образ Богородицы, явившийся ему во сне в Вятлаге: его встретила чудотворная Толгская икона Божией Матери, унесенная верующими при закрытии монастыря…
В мае 1949 года в доме на Урицкого, 67 скончался диакон Борис Алексеевич Малышев. Приходившие в дом Малышевых письма игумена Никона к монахине Марине вполне освещают спектр духовных и житейских проблем, которые пришлось нести им обоим до конца дней, сохраняя попечение о судьбах Модеста и Ольги. Эти письма и переплетающиеся с духовными наставлениями практические советы читаются совершенно иначе, когда знаешь, куда и кому они адресованы. Уже служа в далеких от Волочка краях, отец Никон укреплял ставшую его духовной дочерью монахиню Марину, напоминая ей, что эти дети – ее послушание, данное Небесной Игуменией.
Дети Малышевых пошли по стопам отца: сын Модест стал священником, дочь Ольга – женой священника. Митрофорный протоиерей Модест Малышев, настоятель Князь-Владимирского храма в поселке Лисий Нос под Санкт-Петербургом, был замечательным духовником, оказавшим влияние на множество человеческих судеб. Сполна испытав человеческое горе, он мог в скорбях и страданиях утешить других. Он исполнил завет своего отца быть проводником Божественного слова, борцом за любовь и веру, отдал все таланты и знания на служение Богу.
Игумен Никон (Воробьев) сказал, словно обращаясь к людям наших дней: «Наше поколение буквально было навозом для будущих родов. Потомки наши не смогут никогда понять, что пережито было нами. Достойное по делам нашим восприняли. Что-то вы воспримете? А едва ли вы лучше нас. Да избавит вас Господь от нашей участи!» Жертва эта не напрасна, кровью тысяч мучеников очищалась страна от грехов. Их молитвами мы живы и поныне.
Услышат ли городские власти голос Церкви в защиту этого пространства памяти, или дом-храм пойдет под снос.
Отрадно, что эстафету памяти принимает новое поколение христиан. Вышневолоцкий краевед, сын священника Денис Ивлев выступил с инициативой создания в доме Малышевых музея вышневолоцких исповедников веры. Он утверждает, что только канонизированных новомучеников, связанных исторически с этой землей, насчитывается 22 человека и нет сомнения, что этот собор новомучеников будет пополняться новыми именами в ходе исследований. Каждый из них заслуживает места, где был бы собран материал о нем, чтобы можно было прикоснуться к его памяти, к памяти эпохи гонений на веру. Монахиня Феофилакта (Левенкова), игумения Казанского монастыря, поддержала это благое намерение, обратившись к городским властям с просьбой передать дом монастырю. Ведь одним из лучших мест памяти о страдании, пережитом в годы гонений верными чадами Церкви, является их молчаливый свидетель – дом Малышевых.
Услышат ли городские власти голос Церкви в защиту этого пространства памяти, или дом-храм пойдет под снос.
Богоявленский собор
Вышневолоцкое благочиние
Архивы
Послание митрополита Амвросия по случаю 500-летия обретения мощей прп. Макария Калязинского
Поделиться:
XXII Волжский крестный ход
Поделиться:
Пасхальные торжества в Православной школе г. Вышнего Волочка
3 мая в Успенском храме г. Вышнего Волочка состоялось Пасхальное богослужение для учащих и учащихся Православной школы и праздничный концерт.
Богослужение возглавил благочинный Вышневолоцкого церковного округа иерей Иоанн Березюк. Ему сослужили: настоятель Успенской церкви протоиерей Владимир Гуркало и диакон Богоявленского собора Василий Марионда.
На службе молилась директор Православной школы Гончарова Ирина Борисовна, педагоги школы, родители и учащиеся.
По окончании все приняли участие в торжественном крестном ходе.
После этого в здании школы начался праздничный концерт.
С приветственным словом выступил настоятель Успенского храма протоиерей Владимир Гуркало. В нем он отметил, что Пасха это «Праздник праздников и торжество из торжеств» а также, что великая радость о Воскресшем Христе не вмещается в один день и даже неделю, поэтому Пасхальным приветствием лучше здороваться друг с другом лучше вплоть до отдания.
Учащиеся православной школы исполнили несколько сценок на Пасхальные темы, а также прочитали стихи.
В конце благочинный отец Иоанн поздравил всех с Пасхой Христовой, поблагодарил детей за выступление и благословил на продолжение учебы.
Вышний Волочёк. Казанский Женский Монастырь
В Вышний Волочёк я приехала на поезде и так поздно, когда сумерки уже давно перешли в ночь и укутали город своим плотным покрывалом. Вызвав такси, мы минут за пять в полной темноте домчались по Казанскому проспекту до пересечения с одной из главных автодорог города — Большой Садовой до моей гостиницы в советском стиле «Березка». Может быть и лучше, что первые шаги в этом городе я находилась в полном неведении о его внешнем облике. Я как слепой котенок, нырнула в свой номер и затаилась там до утра.
Отель вполне нормальный, все необходимое для туриста, приехавшего в этот провинциальный городок буквально на одну ночь присутствует, ванная комната, банные принадлежности, тапочки, фен. Единственный минус — нет холодильника. На первом этаже гостиницы есть ресторан «Подберезовик», но я не пользовалась его услугами.
Утром меня ждали великие дела, как можно быстрее хотелось сравнить фотографию невероятно красивого храма, однажды увиденною мною в сети, с его реальным изображением. Поэтому я опять воспользовалась услугами Яндекс — такси, пять минут ожидания, еще минут десять лихой поездки за черту города и все — отпустив машину, я с замиранием сердца прошла на территорию монастыря.
Боже мой, увиденное мгновенно заворожило и я шепотом благодарила солнышко, так благосклонно светившее с самого утра и с нужной стороны.
В 1583 году в Вышнем Волочке уже существовал Николаевский погост с двумя деревянными церквями, в одной из которых хранился список с Казанской иконы Божией Матери, привезенный местными купцами.
В 1724 году на погосте случился пожар, уничтоживший обе церкви, но не тронувший чудотворную икону, в честь которой вскоре был возведен деревянный храм с двумя пределами: в честь Дмитрия Солунского и Святого Николая Чудотворца. Но в 1742-м году при массовом пожаре в городе, храм тоже сгорел, икона же пропала, а позднее ее обнаружили «на диком и пустынном месте в двух верстах от погоста, близ трёх водных ключей, на берёзовом пне». На месте явления иконы была воздвигнута часовня, а затем и храм с колокольней.
В 1870-м году на благотворительные средства и при содействии предводителя вышневолоцкого дворянства, археолога и этнографа Павла Арсентьевича Путятина, а также помещицы Рикачевой для создания женской общины на окраине Вышнего Волочка была приобретена земля. Для устранения и организации общины в 1871-м году прибыла игумения Досифея (в миру Александра Васильевна Салтыкова) и с несколькими первыми сестрами — монашками поселилась на участке. В 1872 году при содействии императрицы Марии Александровны Святейшим Синодом был подписан указ об учреждении в вышнем Волочке женской общины, состоящей на тот момент из 24 сестер. Настоятельницей была определена монахиня Досифея.
Основное строительство каменных сооружений на территории обители развернулось в 1870–1880 года при содействии и на средства петербургского статского советника Ефрема Никифоровича Сивохина и московского купца Григория Германовича Германова. Были возведены корпуса для монахинь и больница.
В 1873 году в больничном корпусе был освящен домовой храм Боголюбской иконы Богоматери. Арка храма служит входом в монастырь.
В начале 1877 года известным московским архитектором Александром Степановичем Каминским был разработан проект уникального и неповторимого каменного собора во имя Казанской иконы Божией Матери.
Собор строился пять лет на средства благотворителей, самыми крупнейшими из них были Ефрем Никифорович Сивохин и Григорий Германович Германов. Однопрестольный летний Казанский собор построен в русско-византийском стиле. Просторный и светлый храм сооружен на высоком гранитном цоколе.
Казанский собор отличается ярусной многоглавой композицией, является одним из самых красивых и наиболее выразительных произведений провинциальной архитектуры России.
Казанский собор служит жемчужиной монастыря, его смысловым и художественным средоточием и именно фото собора, когда-то увиденное мною в сети, с подвигло меня на поездку в этот, казалось бы, ничем не привлекательный городок.
О произведенном неоднозначном впечатлении и о контрастах Вышнего Волочка я еще успею рассказать.
А теперь продолжу о Казанском соборе и о женском монастыре в целом.
Собор невероятно живописен, все его богатые декором фасады, гармонично перетекают один в другой, но особенную, какую-то исключительную живописность придают венчающие крышу 15 глав, удлиненные оконные проемы, лепнина и конечно же нежная расцветка фасадов.
В ноябре 1881 года в общине насчитывалось уже 260 сестёр и она была преобразована в женский общежительный Казанский монастырь, а через три месяца матушка Досифея возведена в сан игумении.
Как я уже писала выше, одним из главных благотворителей монастыря был петербургский статский советник Ефрем Никифорович Сивохин. С 1883 по 1888 годы на средства Сивохина и его жены — Неонилы была построена красивая колокольня с часами и храмом святого преподобного Ефрема Сирина и святой мученицы Ненилы.
Автором проекта был архитектор Александр Степанович Каминский, автор Казанского собора монастыря.
Сивохиным была куплена древняя греческая Боголюбская (Андроникова) икона и 1 мая 1885 года торжественно доставлена в Вышний Волочек из Петербурга. С того времени 1 мая из всех храмов города устраивается крестный ход в Казанский монастырь.
Было начато строительство и нового Настоятельского корпуса, но Ефрем Никифорович Сивохин не дожил до его завершения — он умер 5 февраля 1889 года и был погребен в каменном склепе, устроенном под колокольней. После смерти мужа, его жена — Неонила Сивохина жила в монастыре и после смерти была похоронена рядом с ним.
В 1889 году было завершено строительство настоятельского корпуса и в этот же год над монастырским колодцем была возведена часовня с куполом.
В часовне была устроена высокая стрела подъема воды, откуда она по трубам распределялась в кухню, квасоварню и другие помещения монастыря.
В этот же год было закончено строительство и нового больничного корпуса с домовым храмом пророка Илии и великомученика Пантелеймона. В настоящее время они находятся в руинированном состоянии.
1 мая 1897 года на месте Боголюбской домовой церкви по проекту московского архитектора Н. П. Маркова был заложен большой теплый каменный трехпрестольный храм Андрониковой иконы Божией матери.
При строительстве храма в подвальном помещении была сохранена усыпальница, в которой были похоронены многие известные люди, например, основательница монастыря игумения Досифея и попечитель монастыря князь Арсений Степанович Путятин.
Перед храмом Андрониковой иконы Божией Матери установлена скульптура святого Иоанна Кронштадского.
Осенью 1901 года храм, отделанный лепниной, росписью и орнаментом был закончен и освящен.
Казанский монастырь строился, разрастался и обживался. К концу 19 века это был самый крупный женский монастырь Тверской епархии с собственным садом, гостиницей, трапезной,
странноприимным домом и множеством хозяйственных и жилых зданий.
Здесь уже проживало более 800 сестер, работали вышивальная, живописная, швейная и другие мастерские. Был открыт приют для девочек, собственных хор насчитывал около ста человек, имелась церковно-приходская школа и подворье в Санкт-Петербурге. Женский монастырь Казанской иконы Божьей Матери посещали император Александр III с императрицей, великие князья и другие представители царской семьи.
Часто приезжал благотворитель и духовный наставник сестер — отец Иоанн Кронштадтский.
В 1919 году, после победы Революции монастырь спешно был ликвидирован, а оставшимся в нем сестрам было разрешено создать сельскохозяйственную трудовую коммуну. Но уже к осени 1922 года вся территория монастыря была передана 48-й Тверской стрелковой дивизии. Новые хозяева распорядились по-своему усмотрению: в Казанском соборе они сначала смотрели фильмы, а затем и вообще устроили внутри мусорный склад.
В советское время в монастыре опять разместились военные — разграбление и разрушения продолжались: снесены главы соборов, разрушены большинство деревянных корпусов, полностью утрачено все внутреннее убранство храмов, сад вырублен, монастырское кладбище было превращено в плац. Интересно бы узнать, чему все эти «защитники» учили дома своих детей?
В конце девяностых годов сохранившиеся постройки и земли монастыря были возвращены Русской Православной Церкви и началось долгое и сложное возрождение обители. Фасады самой главной реликвии монастыря — Казанского собора, были восстановлены всего лишь за год
и в январе 1991 года монастырь был вновь открыт для прихожан.
Но с тех пор по прошествии многих лет большинство зданий обители находятся в аварийном состоянии, они требуют ремонта и реконструкции.
Я заглянула в приоткрытую дверь Казанского собора, защищенную железной сеткой — внутри разруха, стеллажи досок и другой строительный инвентарь.
Тоже самое проделала и с Андронниковым храмом — внутри аналогичное состояние. Для подтверждения сделала по паре фото на мобильник, но самым неожиданным образом эти фото исчезли — значит так было надо.
Я долго бродила по территории в полном одиночестве и тишине. А когда собралась уже уходить, было начало девятого утра — появились первые прихожане, монахи и даже мать настоятельница София, назначенная на должность в апреле 2019 года, прошла в храм — колокольню. Но прежде она позволила монахине, спешащей ей на встречу преклонить колени и поцеловать ей руки.
В 1999 году рядом с Казанским собором, словно под его защитой на частные пожертвования была построена маленькая часовня — усыпальница во имя Веры, Надежды, Любви и их матери Софии. В усыпальнице упокоится блаженная старица Любушка, проживавшая какое-то время в монастыре и обретшая здесь вечный покой.
А это фото, охватывающее красивый ансамбль, сделано со ступенек храма Андрониковой иконы Божией Матери.
Пора уходить, но я медлила, хотелось еще и еще любоваться удивительным чудом архитектуры — Казанским собором.
Выйдя наконец-то за ограду, я стала набирать вызов такси — делов-то, доеду до центра, а уж там и пойду гулять по историческим местам. Но бедная стрелочка поиска свободного такси замучилась кружиться и несколько раз выдавала мне грустное резюме — свободных такси нет. Возможно их вообще не было где-то недалеко и что же мне делать?
Монастырь находится на улице Сиверсова и по ней бесконечной вереницей проносился самый разнообразный транспорт, тротуара естественно не наблюдалось. И тогда я решаюсь идти пешком, периодически пытаясь вызывать такси.
Последний взгляд на монастырь.
А это фото нашла в интернете, все-таки виды сверху дают более реальную картину об объекте.
Пройдя минут десять, я уже отчаялась: такси нет, автобусов тоже, автостоп как-то не вдохновлял!) Появились деревенские домики, люди даже появились и вдруг на встречу идет автобус! Да, да, самый обыкновенный городской автобус с каким-то там номером! Моей радости не было предела, но высадив пассажиров, он поехал дальше, а потом и вовсе завернул за угол! Я же, как к своему спасителю, подошла к девочке — школьнице, шагающей по обочине и не веря на положительный ответ, спросила про остановку автобуса.
Она как раз и была за поворотом, куда я и рванула с места едва ли не бегом! И правильно сделала — автобус, сделав круг, уже возвращался. Зашла и даже села, пришло время платить за проезд и что же? Опять проблемы: в наличии карточка и тысячные копюры, не приведшие кондуктора в восторг. Роюсь в сумочке в поисках всего лишь 28 рублей, стыд-то какой — нашла всего 26! И тут парень, сидевший со мной, простой такой, деревенский парнишка, протягивает мне 2 рубля! Господи, докатилась! Предложила бросить ему на телефон — он же, довольный совершенным поступком, только улыбнулся!
Вот такое начало знакомства было у меня с городом Вышним Волочком, впоследствии ошеломившим, придавившим и….Ой, нет, это совершенно другая история, как-нибудь потом расскажу.
Но не бойтесь, вы же уже знаете, что я люблю показывать самые выгодные стороны чего бы там ни было, самые интересные уголки, поэтому город у меня будет привлекательным, имею в виду исторический Вышний Волочёк.
Цикл материалов «Тверская область»