успенский собор свенского монастыря
Исторические и памятные места Брянской области
Исторические и памятные места Брянской области
Новости проекта
20.12.2020 Выставка-презентация нового издания А. В. Городкова и Е. С. Ильченко из серии «Историко-культурное наследие Брянской области» «СЕВСК»
22.11.2020 Выставка-презентация новой книги Александра Васильевича Городкова и Евгении Семеновны Ильченко «Почеп: Историко-архитектурный очерк»
30.08.2020 Выставка-презентация книги Александра Васильевича Городкова и Евгении Семеновны Ильченко «Дворянские усадьбы»
10.08.2020 Выставка-презентация книги Е.С. Ильченко и А.В. Городкова «Клинцы: Историко-архитектурный очерк»
04.08.2020 Книги В.Н. Городкова по истории архитектуры Брянской области
Властитель пространства: Успенский собор
Успенский собор – крупнейшее и главное строение ансамбля Свенского монастыря, его архитектурный центр. Собор заложен в 1749 году взамен пришедшей в ветхость первой каменной, построенной по велению Ивана Грозного, Успенской церкви. Еще в 1742 году наместник монастыря с братией били челом императрице Елизавете Петровне, прося о помощи в построении собора. Их челобитная была заслушена в Сенате в присутствии самой царицы, после чего запрошены сведения о размерах суммы, необходимой на постройку. Лишь через 6 лет – 5 апреля 1748 года – царица подписала указ об отпуске на постройку церкви 6000 рублей, «тогда же врученных наместнику Луке». К тому времени наместник монастыря Лука Белоусович развернул кипучую деятельность: устроил крупные кирпичные заводы по соседству с монастырем, заготовил большое количество извести из прибрежных залежей мела, работы велись «с усердием и быстро». Для ведения постройки из Петербурга был прислан «палатного дела мастер» Иван Битнер.
Постройка собора велась по чертежам и моделям, присланным из Петербурга, из Канцелярии строений. Имя архитектора, по проекту которого возводился Успенский собор, долгое время вызывало споры и не было точно установлено. Иерофей – историограф монастыря – приписывает авторство «знаменитому архитектору, итальянцу, графу Растрелли», но не подтверждает это документально. Скорее всего, он, по существовавшей традиции приписывать все выдающиеся сооружения середины XVIII века Растрелли, приписал и этот проект «обер-архитектору». Действительно, архитектура собора не содержит черт, присущих яркому творчеству Растрелли. Архитектурные формы носят совершенно иной характер, явно отличный от барочных форм, излюбленных этим великим зодчим. И.Э. Грабарь потратил много труда, чтобы «утвердить» автором проекта И.Ф. Мичурина. Но убедительных документальных подтверждений своего предположения не нашел. Исследования последних лет, в том числе диссертация 2002 г. кандидата архитектуры Сергея Васильевича Клименко «Архитектурная деятельность И. Ф. Мичурина. 1720-1750-е годы», а также документы Центрального государственного исторического архива Украины позволяют утверждать, что уже в 1744 году И. Мичурин * представил на рассмотрение проект и модель собора. Они оказались выдержаны в духе лучших традиций древнерусского зодчества. 30 июля 1749 года собор был заложен. Руководил строительными работами архитектор Иоганн Битнер.
После перевода Луки наместником в Киево-Печерскую Лавру наместником Свенского монастыря назначили малоопытного Гервасия. Этот «строитель» не считался с проектом. Совместно с богатым брянским купцом задумав поставить в новый собор иконостас старого храма, значительного большего размера, не нашел ничего лучшего, как сократить толщину несущих купол столбов. Познавши про эту «вольность» Лука возбудил дело, доведя его до Петербургской Комиссии от строений, из которой пришел приказ разобрать до основания столбы, возведенные уже на 10 аршин высоты, и возвести их вновь по чертежам проекта. Вмешательство Гервасия в строительство дорогого обошлось ему – он потерял свой высокий пост, но и для постройки это обернулось задержкой немалой. Строительство закончилось, и собор был освящен 16 декабря 1758 года.
Собор имел крестообразный план с приалтарными помещениями им симметричными в углах между ветвями креста. Его зал читался как единое, внушительного вида, пространство, устремленное в центре вверх, в подкупольный световой барабан.
По наружному виду собор представлял собой огромный (37 метров длина, 30 метров ширина и 42 метра высота) пятиглавый безапсидный храм. Его объемное построение преисполнено величия и торжественности.
Восточный, северный и южный фасады были решены одинаково, прямостенными, с выделенным креповкой ризалита в средней части стены. Ризалит и боковые части этих фасадов, завершены самостоятельными крутыми русскими фронтонами щипцами, поддержанными по краям сдвоенными пилястрами. Угловые помещения, покрытые полусферическими куполами, несли высокие стройные барабаны с крупными луковичными главами и крестами. Эти барабаны-башни хороводом окружали центральный световой барабан, своим крупным объемом и возвышенным куполом с главой на шее – восьмерике, господствовавшем в объемной композиции собора.
Центральная глава была заметно меньше угловых, что подчеркивало величину главного купола и усиливало перспективный эффект его возвышения.
Западный фасад отличался от остальных выступающим в средней части полукружием, в нижнем ярусе, окруженным десятиколонным портиком весьма своеобразной формы.
Архитектура собора, хотя и принадлежавшая к времени господства стиля русского барокко, имела, однако, самобытные русские элементы.
Они придавали зданию много своеобразия и «вводили» его в ранее созданный русскими зодчими архитектурный ансамбль монастыря.
Пышно, по-барочному, решенный портик главного, западного входа наряду с примененными классическими ионическими колоннами имел совершенно своеобразное завершение, напоминающие древнерусские кокошники. Это завершение не только придавало индивидуальное лицо зданию, но и сближало его архитектуру с архитектурой напротив стоящей Преображенской надвратной церкви «перекликающимися» родственными формами.
Ионические капители колонн получили также своеобразное дополнение в виде гирлянды из роз, окружающей шейку колонны.
Высокие щипцовые завершения остальных фасадов вызывали в памяти образы древнерусской архитектуры.
По граням восьмерика главы центрального купола были помещены живописные изображения апостолов. Это небольшое цветовое пятно, как эхо, отражало росписи стен Сретенской церкви.
Так несколькими яркими штрихами, выразительными акцентами архитектура собора роднилась с остальными постройками комплекса.
Но значительно более богатое объемное построение, большие размеры, расчлененность объемов креповками и пилястрами, украшавшими поверхности стен тенями, более богатый архитектурный и декоративный убор фасадов выделяли собор, как композиционный центр всего монастырского ансамбля и окружающего ландшафта. Пространственно-пирамидальное построение завершения собора (высокий центральный барабан с куполом, окруженный меньшими четырьмя барабанами) являлось органическим продолжением и увенчанием пирамидальности построения всего ансамбля.
Из архитектурных элементов Успенского собора большой интерес представляют древние железные двери мастерской работы середины XVI века. Эти двери, как упоминалось выше, были пожертвованы в 1565 году во время строения первой каменной Успенской церкви, князем Иваном Федоровичем Мстиславским. Три двери при строительстве собора были установлены в северном, западном и южном входах. Правда, их установка серьезно нарушала проект, так как высота дверей была несколько ниже проектируемых. Но размещение над входами живописных изображений в какой-то мере смягчило этот недостаток. Во всяком случае, древние двери, таким образом, были сохранены. Все двери двухстворчатые.
Особенно интересны северные и западные двери. Северные двери имеют прямоугольные створки, расчлененные полосами на двадцать близких по величине друг другу прямоугольников (почти квадратов). В середине поля каждой части помещена квадратная накладка с просеченным изображением листьев и гроздей винограда и птицей на них.
Полосы, делящие полотна, сплошь украшены просеченным растительным орнаментом. Западные двери – двери главного входа в собор – имеют сверху срезанные углы. Каждая створка расчленена полосами на десять частей. Девяти из них угловыми накладками придана шестиугольная форма, одна в верхнем углу, оставлена трапецеидальной. В середине шестиугольников помещены круглые рельефные накладки. В угловых трапецеидальных – четырехлистники. Все полосы и накладки украшены геометрически-растительным просеченным орнаментом очень тонкой работы. Южные двери убраны несколько проще. Каждая створка из них расчленена орнаментированными полосами одинаковой ширины на десять частей – шесть вертикально прямоугольных и четыре квадратных. Поля этих частей украшения не имеют.
Уникальные северные и западные двери сохранились и участвуют в экспозиции музея-заповедника русской архитектуры «Коломенское» в Москве. Одна из створок южных дверей недавно найдена и находится в реставрации.
Интерьер собора, по свидетельству академика И.Э. Грабаря, дважды обследовавшего его, производил необыкновенное впечатление. Вся его внутренность была залита светом, лившимся из огромных окон храма, главного купола и световых глав.
Алтарная преграда представляла собой величественный семиярусный иконостас работы русских мастеров XVII века (ранее он находился в древней Успенской церкви). Этот иконостас был весьма сложной и тонкой резной по дереву работой. Среди блеска позолоты его барочных обрамлений размещались десятки живописных икон. По величине своей это был «можно сказать единственным в мире» иконостас.
Икона «Свенской богоматери» хранится в Государственной Третьяковской галерее, открывая экспозицию Древней Руси.
Русские резчики с глубокой древности славились высоким мастерством резьбы по дереву. Кроме иконостасов, произведениями их искусства были «царские столы» (престолы), скамьи, кресла и многое другое. История русского искусства знает немало примеров скульптуры, вырезанной из дерева. Местные самобытные мастера оставили образцы своего творчества в Свенском монастыре в виде так называемого «игуменского места», богато убранного орнаментальной резьбой. Время изготовления этого места для стояния игумена – конец ХVI века – начало ХVII века. Это был один из лучших образцов древнерусской резьбы. «Место» представляло собой нечто вроде деревянного кресла без сидения. Боковые ограждения его были выполнены в виде точеных, покрытых орнаментальной резьбой балясин с нарядными капителями. Они увенчивались «кувшинами» с ажурными деревянными цветами. Задняя спинка – стенка глухая, сплошь покрытая сложным резным узором с виноградными гроздьями. Мотивы украшения и их исполнение характерны для аналогичных мотивов в архитектурной обработке зданий того времени.
Тематическая скульптура в Успенском соборе была представлена гигантским декоративным панно, вырезанным из дерева. Оно размещалось на передней стенке хоров, расположенных над западным входом. С большим искусством и техническим мастерством на нем была изображена библейская сцена извержения из чрева кита пророка Ионы. В изображении органично сочетаются элементы фантастики и реализма, условность трактовки формы с живостью изображения композиции в целом и ее отдельных элементов – таких как движение хвоста кита, бурных струй воды, захлестнувших Иону. Оригинальность замысла композиции и искусное ее воплощение в сильном деревянном рельефе в сочетании с яркой раскраской, делало это большое панно (1 м высотой и свыше 6 м длиной) значительным изобразительным акцентом, уравновешивавшим живописно-декоративное богатство иконостаса противоположной стены.
Такой был внутри этот крупный памятник архитектуры, венчавший ансамбль Свенского монастыря, придавший ему масштаб и выразительность на фоне широкого пейзажа. Разрушение Успенского собора – большая потеря для истории русского искусства.
* Авторство И. Мичурина убедительно доказывается И. Подлесным. См. сб.: «Питання истории архитектуры и будивальной техники Украины» (1959).
Наша обитель неразрывно связана с историей трех славянских народов
Игумен Алексий (Тюрин)
В ходе Первосвятительского визита в Брянскую епархию 20 октября 2019 года Предстоятель Русской Церкви освятил Успенский собор Свенского Успенского монастыря.
— Ваше Высокопреподобие, с небольшими перерывами вы живете в родном монастыре уже свыше четверти века — с 1992 года. Как бы вы охарактеризовали основные вехи пути, который прошла братия обители за этот промежуток времени?
— Самое главное, чего нам удалось достичь с момента возрождения монашеской жизни, — выработать и развить собственный монастырский дух, который должен сопутствовать братии любой обители. Ведь у каждого монастыря собственный уклад, а также главная святыня. Вокруг этого формируется сама братия и зависят те или иные успехи в развитии монастыря, красота богослужений в нем и благолепие архитектурного ансамбля и прилегающей местности.
Первые годы после открытия монастыря выдались непростыми. Мало кто тогда помогал нам, и органы власти не были исключением. Но в монастырь сразу потянулись простые люди — прихожане, трудники, кандидаты в послушники и на пострижение. К нам стала приходить молодежь, желающая примерить на себя обеты и законы монашеской жизни. Кто-то остался, другие вернулись в мир. Постепенно под руководством тогдашнего наместника архимандрита Никодима (Анискина; † 2010) мы заложили основы нашего монастырского устроения: приняли устав, сформировали братскую общину, заполнили необходимые для жизни обители должности.
— Сколько сейчас у вас насельников? Откуда они?
— Монахов полтора десятка, еще подвизаются семеро послушников. В священном сане у нас девять человек. Большинство насельников местные, есть пришедшие с Севера (например, наш благочинный родом из Санкт-Петербурга), двое с Балтики. Монастырь небольшой, по современным меркам провинциальной России его можно назвать средним. Он, пожалуй, отличается сравнительно солидным штатом наемных работников. Наш монастырь располагается не в пустыне, он тесно связан с миром. Скажем, просфорами мы обеспечиваем свыше трех десятков храмов и монастырей Брянской митрополии, да и для внутренней повседневной литургической жизни монастыря просфор требуется больше, чем раньше: за Божественной литургией совершается очень много поминовений всех жертвователей, внесших лепту в восстановление монастыря. Сейчас наша просфорня размещается в отремонтированных помещениях у восточной стены, между братской трапезной и церковной лавкой. Четвертый год при монастыре работает швейная мастерская. Популярна у брянчан воскресная школа для детей от 7 до 14 лет, где уже свыше трех десятков учеников. В нижнем ярусе храма преподобных Антония и Феодосия открыта новая библиотека, доступная, помимо братии, также и прихожанам (судьба фондов старой, дореволюционной, нам, к сожалению, неизвестна, за исключением нескольких нотных сборников партесного и знаменного пения, бережно сохраненных старожилами соседнего села Супонево). Запущен в эксплуатацию полноценный свечной цех. Есть еще кухня, небольшой птичник и обширное огородное хозяйство, включая картофельное поле площадью около гектара. С другой стороны, монастырские производства позволяют нам кое-что зарабатывать. Крупных благотворителей у нас нет, и монастырь в основном живет на пожертвования небогатых верующих. Возможно, потому далеко не все в монастыре развивается так быстро и успешно, как хотелось бы. В то же время дополнительный доход обеспечивает устойчивое существование важнейших объектов в нашем ведении. В первую очередь это, конечно, архитектурный ансамбль обители — наследие семи столетий, развивавшееся с конца XII до ХХ века. Это результат грандиозного труда десятков поколений, относиться к которому халатно мы не вправе.
— Эти полсотни наемных сотрудников работают здесь, на вашей территории?
— Да. Ни скитов, ни подворий у нас сейчас нет.
— Выходит, общий штат ваших сотрудников более чем вдвое превышает число насельников. Не создает ли это дополнительные трудности для монашеской молитвы, не становится ли помехой уединению?
— Ответить отрицательно значило бы погрешить против истины. Конечно, монаху нужна некая внутренняя среда, в пределах которой он минимально бы соприкасался с миром. В то же время обеспечить в наших условиях полное, строгое отделение от мира тяжело. Ведь и сам монастырь востребован у горожан: мы не можем просто так взять и отгородиться от наших прихожан. Когда-нибудь мы, возможно, придем к тому, чтобы определенным образом выделять и ограждать от мирской суеты какую-то часть братии — хотя бы молодежь, только-только вступающую на монашескую стезю. Нельзя забывать еще и то, что большинство братии у нас в священном сане, а значит, участвует в совершении Таинств и в требах, с которыми в приходских храмах Брянска не справляются: крестит младенцев, отпевает усопших, освящает жилища и транспорт.
— Насколько обширен ваш приход?
— Каждое воскресенье у нас бывает по четыре сотни мирян. Они примерно равномерно распределяются между ранней и поздней Божественными литургиями. На великие и двунадесятые праздники верующих еще больше, а на Пасху, Рождество Христово и Крещение Господне молятся около тысячи человек. Учтите еще, что почти все они — люди не случайные, ассоциирующие себя с нашим приходом. Ведь с точки зрения брянской географии находимся мы на отшибе. К тому же в непосредственной близости располагается сельский приходской храм.
— Что же, на ваш взгляд, привлекает горожан в вашу обитель?
— Думаю, дух монашеского богослужения, которого подчас не хватает в приходских храмах. Кроме того, на нашем клиросе поет достойный мужской хор. Да и само место, где располагается Свенский Успенский монастырь, очень красиво. С высокого берега над Десной открывается исполненный тишины и надмирной уединенности замечательный вид на святой источник.
Природа и трудники
— Удалось ли монастырю оформить права собственности на прилегающий земельный участок?
— Да, в нашем ведении 22 га. В том числе 4 га пашни и 6 га прекрасного яблоневого сада (который, конечно, также требует постоянного обновления и кропотливого ухода). Все остальное — фактически природный ландшафт под зарослями, который достаточно тяжело облагородить. Пока что у нас на это не хватает сил, да и опасаемся, если честно: все-таки исторически местное население воспринимает неогражденную землю как собственную.
— А речной склон благоустроить реально?
— В принципе реально, но это длительная, затратная и трудоемкая процедура. Монастырь стоит на мощных меловых породах. И от попыток вмешаться в сложившийся веками ландшафт примерно через год не остается и следа. Природа будто сама намекает: не надо ничего менять — тем более так, как вы, люди, планируете. Хотя благоустройством на склоне мы занимаемся: недавно, к примеру, удалось сделать удобный спуск по металлической лестнице к известному с древних времен святому источнику.
— Вы подробно рассказали о развиваемых монастырем производствах. А классические трудники у вас есть — люди, которые прибывают в монастырь поработать во славу Божию за кров и пропитание?
— Конечно. Изначально они не связывают свое будущее с принятием пострига. Их у нас немного, в основном мы определяем их пономарить.
— Это молодые люди?
— Нет, я бы не сказал. Приток молодежи к нам сейчас ослаб.
— Почему, как вам кажется?
— У православной молодежи появилось множество путей для реализации себя в Церкви — учеба в духовных школах, работа в приходских, епархиальных и синодальных структурах либо в учрежденных ими организациях, приходское волонтерство, постоянное активное сотрудничество с братствами или сестричествами. Когда мы начинали, такого широчайшего спектра не было!
«Проект колокольни готов, гостиница запланирована»
— Как известно, оригинал Свенской иконы Божией Матери находится в постоянной экспозиции первого зала икон Государственной Третьяковской галереи. Но с некоторых пор в соборном храме вашей обители пребывает точный список этой святыни. Расскажите о нем, пожалуйста, подробнее.
— Благодаря Фонду святителя Тихона Задонского у нас теперь есть точнейший список чудотворной Свенской иконы Богородицы, выполненный три года назад тверской иконописной мастерской «Пелевин с сыновьями». Перед передачей его нам в храме святителя Николая в Толмачах в Третьяковке отслужили молебен, приложив новонаписанную икону к чудотворному образу. Иконописная традиция, как известно, относит Свенскую икону к разновидности Печерского извода. Но удивительно, что кисть печерского иконописца преподобного Алипия немного разнесла два этих образа, поменяв местами преподобных Феодосия и Антония Печерских на Свенской иконе по отношению к иконе Печерской. Теперь именно так эти два образа и различаются.
Находящийся ныне на стыке трех государств, наш монастырь связан с историей трех славянских народов, который приглашает верующих участвовать не только в богослужении, но и в Свенской ярмарке (гремевшей до XVII века и ныне восстановленной, проходящей в последнюю августовскую субботу на Андреевском лугу близ монастыря), и в паломничествах. Сама Брянская земля традиционно считалась стрелецким краем на западе Великороссии, поэтому с нашей обителью связаны очень многие военные события. Петр I, узнав в 1709 году о предательстве Мазепы, именно отсюда направился на Полтавскую битву. А одержав там победу, возвращается сюда и заказывает благодарственный молебен. Наполеон пытался захватить Брянск, но брянцы обходят город со Свенской иконой крестным ходом, и обе попытки штурма оказываются неудачными. Нацистским войскам Брянск, как известно, удалось взять — на монастырской территории даже располагался вражеский штаб; правда, к тому моменту от взорванной в 1930 году обители тут мало что осталось. После войны здесь находилась коррекционная школа-интернат для больных детей. Школа-интернат и начала реставрацию в 1970-е годы. Тогда восстановили прежде полностью разрушенную западную крепостную стену и пребывавшие в аварийном состоянии надвратные Преображенскую и Сретенскую церкви, некоторые бытовые корпуса. Ну а монахи сюда пришли на смену уже музейным работникам: на излете советской эпохи тут открыли городской краеведческий музей, занимавший наши здания всего два года.
— Архитектурный ансамбль Свенской Успенской обители включает в себя множество интереснейших памятников со сложной судьбой. Кто сейчас владеет ими? В какой, на ваш взгляд, точке воссоздания исторического облика монастыря вы сейчас находитесь? Что уже сделано, какие важные работы предстоят?
— Наш монастырь фактически стал началом возрождения отметившей в этом году четвертьвековой юбилей Брянской епархии. Именно сюда в 1994 году прибыл первый после возобновления Брянской кафедры правящий архиерей архиепископ Мелхиседек (Лебедев), проведший первые месяцы в домике без удобств вместе с наместником архимандритом Никодимом (Анискиным). Нам повезло: в лице владыки Мелхиседека мы увидели удивительного архипастыря, делившегося с нами опытом своего служения в советскую эпоху, вспоминавшего годы на посту экзарха на приходах Церкви Русской в Западной Европе. Он был очень общительным, крайне рассудительным, весьма опытным в богослужении. Кстати, именно он составил службу святителю Афанасию (Сахарову). Своей щепетильностью он все время подстегивал нас строже относиться к церковному Уставу. За счет опытных священников, которые были для нас, молодых, и примером, и образцом, мы, наверное, избегали тех ошибок, которые часто допускают монахи без подобного окормления.
Возвращаясь к вашему вопросу, отмечу следующее. На девять десятых работы по восстановлению архитектурного ансамбля завершены. Предстоит воссоздать рухнувшую при взрыве в 1930 году барочную шатровую колокольню эпохи Ивана Грозного. Проект уже готов, осталось передать его в производство. Очереди ждут остатки нескольких братских корпусов, которые предстоит строить практически заново. Есть еще один важный объект, возведением которого я сейчас озабочен (правда, он никак не связан с культурно-историческим наследием), — гостиница. Она очень нам нужна, а где ее строить — на территории или вне стен — сейчас решаем.
Пока почти все наши архитектурные памятники, включая шесть башен и прясла крепостной стены, находятся в собственности государства в лице Росимущества. Оформлена и в установленном порядке зарегистрирована охранная зона на объект культурного наследия федерального значения (предметом охраны которого признан весь архитектурный ансамбль обители в целом, в том числе его внешний вид, наши храмы и крепостная стена с башнями). Некоторыми зданиями (например, воссозданным Успенским собором и рядом жилых строений) владеет местная власть в лице администрации Брянского района. Но уже запущен непростой процесс их передачи в ведение Церкви в лице Брянской епархии, которая потом заключит с нами договор о принятии недвижимости на баланс.
— Вы упомянули, что собственной гостиницы в монастыре пока нет. Что в таком случае может предложить гостям паломническая служба?
— В смысле размещения — только расположенные рядом гостиницы. Цены там довольно приемлемые. Конечно, группу в 40 паломников мы вряд ли устроим (впрочем, в центре Брянска и в других районах города разместиться они смогут без труда). А с участием в монастырской трапезе проблем не будет. Не останутся паломники разочарованными и после проведенной нашими гидами экскурсии.
— Дольше века ваш монастырь был приписан к Киево-Печерской лавре. Сохраняются ли связи с главным православным монастырем братской Украины?
— Среди нашей братии выходцев оттуда нет. Ни оттуда сюда, ни отсюда туда миграции насельников нет. Хотя первое время после возрождения Свенского Успенского монастыря гости из печерской братии бывали у нас. Кое-кто даже восторгался: мол, как хорошо, если что — обязательно к вам! Что же, видимо, это самое «что», слава Богу, пока еще не наступило.
Игумен Алексий (Тюрин)
Беседовал Дмитрий Анохин
Игумен Алексий (Александр Иванович Тюрин) родился в Брянске в 1975 г., где получил образование по специальности медбрат. В 17 лет поступил послушником в Свенский Успенский монастырь. Пострижен в монашество два года спустя и назначен казначеем обители.
Хиротонисан архиепископом Паисием (Самчуком; † 2008) в диакона 30 января 1994 г., в пресвитера — 13 марта того же года. Нес послушания благочинного монастыря и настоятеля нескольких подворий. С 2012 г. — наместник обители.