условия договора ясского мирного договора
Ясский мирный договор
В 1787 г. между Османской и Российской империями начинается очередное вооружённое противостояние. Цель его — стремление султана вернуть Крым, устранить русских из Грузии и ограничить использование ими Дарданелл. Война завершается в 1791 г. подписанием Ясского мира.
Русско-турецкая война
Русско-турецкая война 1787-1791 гг. известна взятием Очакова, Хотина и Измаила, победами Ушакова на море, прославлением полководческого таланта Суворова и обнаружением отсутствия такового у Потёмкина. В 1791 г. Потёмкина на посту главнокомандующего русской армией сменил Репнин. Ему удалось разбить турок у Добруджи, примерно в это же время Ушаков уничтожает турецкий флот и русские войска начинают угрожать Стамбулу. Султан Селим III распоряжается выслать к Екатерине II послов с предложением о мире.
Подписание договора
Русские могли заключить мир на крайне выгодных для себя условиях, но императрице война стала неинтересна и не выгодна (Россия ввязалась в очередную авантюру, связанную с разделом Речи Посполитой), вечные враги её – Пруссия, Великобритания и Польша, активизировались. В итоге в Галац прибыли князь Репнин и турецкий визирь. Они разработали и подписали предварительные взаимовыгодные соглашения, способствующие скорейшему заключению мира. Екатерина Великая изучила предварительный договор и, одобрив его, распорядилась о скорейшем утверждении основного соглашения, местом подписания которого были избраны Яссы.
Основной договор должен был подписывать Потёмкин, но князь скоропостижно скончался, что послужило поводом для заморозки переговорного процесса. Вместо Потёмкина в Яссы был послан граф Безбородко, который 29 декабря 1791 г. и утвердил Ясский мирный договор (от имени России на документе поставили де Рибас, Самойлов и Лашкарев).
Условия договора
Ясский мир закрепил за Россией право на всё Северное Причерноморье, способствовал усилению положения на Кавказе и Балканах. Молдавия и Валахия оставались в вечном владении Турции, что оказало значительное влияние на демографическую ситуацию в этом регионе. Опасаясь мести со стороны турок, многие русскоговорящие жители покинули княжества и переселились за Днестр. Поддерживающие политику Екатерины бояре получили значительные земельные владения. Итогом такого переселения стало образование ряда новых городских поселений в Очаковской области – городов Тирасполь, Григориополь, Одесса.
Судьба договора — сколько просуществовал и когда был отменён
После подписания Ясского мира противостояние между Турцией и Россией не закончилось. Следующая русско-турецкая война началась уже в 1806 году и длилась 6 лет, закончившись подписанием Бухарестского мирного договора 1812 г. Но Ясский договор 1791 г. фактически перестали соблюдать задолго до начала нового вооружённого противостояния.
Всё началось с удаления с важных постов в княжествах Молдавии и Валахии дружественных России чинов, сменились и господари, втайне симпатизировавшие политическому курсу, взятому Российской империей. В разной степени условия Ясского мира соблюдались вплоть до 1829 г., когда был подписан Адрианопольский мир.
Историческое значение
Русско-турецкая война 1787–1791 гг. и Ясский мирный договор показали всем недоброжелателям России, и прежде всего Англии, готовящейся поддержать Турцию в её борьбе, что делать этого не стоит. В итоге России удалось не только сохранить крайне важные для неё территории и права – Крым, право передвижения через Дарданеллы, но и присоединить новые земли со стратегически важными объектами (крепость Очаков).
Не все завоевания этой войны удалось сохранить, так Молдавия и Валахия всё же остались под протекцией турецкого султана, но добившись суверенитета для Грузии, Россия подтвердила статус защитницы православного населения и своё право осуществлять такую защиту. Это позволило упрочить позиции на Балканах и в мире, сформировать положительный образ, прежде всего, как страны-освободительницы.
Ясский мир – стал ещё одной вехой в череде завершающих русско-турецкие войны договоров. Условия его были крайне выгодными для России, но в силу того, что Турция проигрывала на всех фронтах, Екатерина Великая могла запросить большего. Одной из отрицательных сторон подписания мира стало сохранение за Турцией права на территории Молдавского и Валашского княжеств, чего можно было бы избежать, закрепив эти территории за Россией. Но напряжённая международная обстановка не позволила пойти на этот шаг.
Ясский мир с Османской империей
Демонстрация поручена Кутузову, действовавшему искусно и разбившему у Бабадача 20000 турок. Сам Репнин, имея 60000, двинулся к Галацу и узнал, что у Мачина (против Галаца) стоит до 30000 турок, а 80000 с визирем находятся еще на марше от Гирсова к Мачину. Репнин переправился через Дунай и 28-го июня на рассвете атаковал турок, усилившихся до 80000 (сам визирь к бою не поспел). Турецкая армия была разгромлена и бежала к Гирсову. У Репнина в Мачинском сражении участвовало 30000 при 78 орудиях в составе трех корпусов (Голицына, Кутузова и Волконского). Трофеями были 35 орудий, 2 лагеря и обозы. Урон неприятеля — до 4000 человек, наши потери не превышали 600 человек.
[…] По Ясскому миру Турция уступила России всю Кубанскую область, которая стала немедленно заселяться казаками (поселенные по пограничной линии казаки стали именоваться «линейными»).
Керсновский А.А. История Русской армии. В 4 тт. М., 1992–1994. http://militera.lib.ru/h/kersnovsky1/04.html
ЯССКИЙ МИРНЫЙ ДОГОВОР
Статья VI. По утверждении статьею второю сего мирного договора, в числе прочих трактатов, акта 28 декабря 1783 года постановленного, касающегося до присоединения и Империи Всероссийской Крыма, Тамана и определяющего границей в той стороне между обеими договаривающимися сторонами реку Кубань, Блистательная Порта Оттоманская, в изъявление, что она на времена будущие желает отдалить все, что мир, тишину и доброе согласие между обеими державами возмутить может, обещает и обязуется торжественно употребить всю власть и способы к обузданию и воздержанию народов, на левом берегу реки Кубани обитающих при границах ее, дабы они на пределы Всероссийской Империи набегов не чинили, никаких обид, хищничеств и разорений Российско-Императорским подданным и их селениям, жилищам и землям не приключали ни тайно, ни явно, и ни под каким видом людей в неволю не захватывали; о чем со стороны Блистательной Порты строжайшие прещения под страхом жестокого и неизбежного наказания, кому следует, даны, и в тех местах после размены ратификаций на настоящий мирный договор обнародованы быть долженствуют непременно: если же и за таковым постановлением в сем трактате и чинимым подобным помянутым народам прошением, отважатся кто либо из них учинить набег в границы Империи Всероссийской, и там приключить вред, убыток или разорение, или скот, или что другое украдут, или увезут, или людей российских в неволю захватят, в таком случае, по принесении жалобы, скорое и неотложное удовлетворение имеет быть доставлено, возвращением пограбленного и украденного, наипаче же непременным и никакой оговорке неподтвержденным отысканием и освобождением людей российских или захваченных, награждением убытков тем нанесенных, и примерным на границе наказанием виновных в присутствии коммисара от пограничного российского начальства назначаемого; буде же, паче всякого чаяния, таковое удовлетворение в полгода от принесения жадобы не было бы доставлено, Блистательная Порта обязуется сама все убытки заплатить из казны ее в месяц по подаче рекламации от министра Росскийско-императорского, разумея притом, что положенные выше наказания за нарушение спокойствия границ соседних непременно и точно исполнены быть имеют без отлагательства.
Ясский мирный договор между Россией и Турцией 1791 г., 29 декабря (1792 г., 9 января) http://sevkrimrus.narod.ru/ZAKON/jass.htm
ИЗ ТЕКСТА МИРНОГО ДОГОВОРА, ЗАКЛЮЧЕННОГО МЕЖДУ РОССИЕЙ И ТУРЦИЕЙ В ЯССАХ
Статья III. Вследствие того, как в прелиминарном втором артикуле положено, что река Днестр навеки имеет быть границею между обеими империями, так что впредь пределы империи Всероссийской имеют простираться до помянутой реки, и ныне обе договаривающиеся империи между собою согласилися и постановили, что между империею Всероссийскою и Портою Оттоманскою пребудет границею река Днестр, так что все земли на левом берегу помянутой реки лежащия имеют остаться вечно в совершенном и безпрепятственном владении Всероссийской империи, а на правом берегу помянутой реки лежащие все земли по возвращении их со стороны Всероссийской империи, имеют остаться вечно в совершенном и безпрепятственном владении Порты Оттоманской.
Статья IV. По таковом касательно между обеими империями границ постановленном распоряжении, и по силе четвертого артикула прелиминарии, гласящего: каким образом были до настоящей войны обеих империй все прочие границы, таким образом остаются и теперь; все же земли Российского двора, войсками в нынешней войне завоеванные и имеющиеся в оных крепости, в каком состоянии ныне находятся Порте Оттоманской, Российский императорский двор возвращает блистательной Порте завоеванную оным Бессарабию с крепостями Бендерами, Аккерманом, Килиею и Измаилом, со всеми местечками, слободами, деревнями и всем прочим, что оная в себе содержит; равным образом возвращает блистательной Порте княжество Молдавское со всеми городами, селениями и всем прочим, что оная провинция в себе содержит; а Порта Оттоманская, принимая помянутые провинции на следующих условиях, обещается торжественно и свято оные наблюдать: 1. Все, что написано в пользу княжеств Молдавии и Валахии, вышепомянутою 2-ю статьею возобновленных, в заключенном мирном трактате 1774-го 10 июля, […] свято, ненарушимо содержать и точно исполнять. 2. Не требовать от княжества Молдавии никакой денежной или другой суммы за старые счеты, какого бы они существа ни были. 3. Не требовать от онаго никакой контрибуции или платежа за все военное время, а за многие страдания и разорения в течение сей войны им претерпенные, уволить помянутое Молдавское княжество и еще впредь на два года от всякой дани и тягостей, считая срок сего увольнения со дня размены ратификаций. 4. Фамилиям, желающим оставить свое отечество и в другие места переселиться, позволить свободный выезд со всем их имением; а чтоб оные фамилии могли иметь достаточное время недвижимые свои имения родственникам их, подданным Порты Оттоманской, или кому похотят из подданных же ее препоручить, и по обычаю земли той подданным же Порты продать, и вообще для распоряжения дел своих для сего свободного из отечества переселения, дается им сроку 14 месяцев, считая оный со дня размены ратификации.
Полное собрание законов Российской империи. Т. XXIII. СПб. 1830. № 17008. С. 288–292. http://www.nlr.ru/e-res/law_r/search.php
ИТОГИ РУССКО-ТУРЕЦКОЙ ВОЙНЫ 1787–1791 ГГ.
Так окончилась вторая тяжелейшая для России война с Турцией.
Ясский мир: как Крым и Кубань окончательно стали русскими
Последняя русско-турецкая война XVIII столетия продемонстрировала всему миру колоссальные возможности армии и флота России
Последние дни декабря 1791 года стали в России по-настоящему праздничными. И причиной тому были не только недавно прошедшее Рождество Христово и грядущий Новый год (который в то время и не праздновали особо), а завершение очередной русско-турецкой войны. Это был весомый повод для радости: затянувшееся на четыре года противостояние Санкт-Петербурга и Стамбула принесло множество славных побед русскому оружию, но уже явно утомило страну.
А еще одной причиной для радости, а после и для шумных торжеств стало заключение 29 декабря 1791 года (9 января 1792 года по новому стилю) Ясского мирного договора. Этот документ, который официально именовался «Трактат вечного мира и дружбы заключенный между Империею Всероссийскою и Оттоманскою Портою в Яссах в 29 день Декабря 1791-го года чрез назначенных к тому с обеих Сторон Полномочных», принес России не только долгожданный мир, но и множество выгод.
Между войной и войной
Русско-турецкая война 1787–1791 годов, которая стала второй войной с Турцией во времена царствования императрицы Екатерины II Великой, хотя и началась по инициативе Стамбула, была более выгодна России. По условиям Кючук-Кайнарджийского мира, который увенчал первую екатерининскую войну с турками в 1768–1774 годах, Санкт-Петербург получил гораздо больше преференций, чем могло бы понравиться Стамбулу. А в течение недолгого мирного периода, отделявшего одну войну от другой, Россия добилась еще большего. В частности, 1783 году Российская империя присоединила Крым и Кубань, поставив тем самым окончательную точку в истории одного из самых давних своих противников — Крымского ханства. А заключенный в том же году знаменитый Георгиевский трактат, названный так по месту подписания — крепости Святого Георгия Победоносца, входившей в Азово-Моздокскую оборонительную линию, — привел под российский протекторат Восточную Грузию, что серьезно ослабляло турецкое влияние в Закавказье.
Но даже усиление российского влияния на Кавказе и расширение военного присутствия России на Черном море не могло удовлетворить геополитические устремления императрицы Екатерины и ее кабинета. В перспективе Санкт-Петербург видел расширение границ своего влияния, если не присутствия, на большую часть бывших византийских земель.
Однако все это было дальней перспективой, а в ближней России требовалось как можно надежнее укрепить свое присутствие в Северном Причерноморье, а еще лучше — и немного расширить свои границы на юг и запад. Однако недавняя русско-турецкая война и напряженные отношения с европейскими державами удерживали Екатерину от эскалации отношений с Турцией. Зато Стамбул совершенно не страдал подобными комплексами. Совершенно не удовлетворенная условиями Кючук-Кайнарджийского мира и последующими действиями России, Порта искала только повода, чтобы начать новую войну, в ходе которой она надеялась вернуть все потерянные ранее позиции.
«Верните Грузию и Крым!»
Именно поэтому Стамбул предпринимал активные попытки расшатать с трудом успокоившихся крымских татар, которые никак не могли до конца смириться с потерей суверенитета. Поскольку формально Порта, как и другие европейские державы, согласилась с трактатом от 1783 года, которым к России была окончательно присоединена вся Таврида, включая Крым, действовать открыто турки не могли. А вот идея настоять на отправке в Крым своих консулов, которые на деле сыграли бы роль возмутителей спокойствия, была Стамбулу по душе.
Подобным же образом Турция действовала и в отношении Картли-Кахетинского царства. Формально Османская империя не имела никаких оснований оспаривать Георгиевский трактат, установивший протекторат России над Восточной Грузией, и потому предпочитала действовать точечно. Правда, все попытки уговорить грузинского царя Ираклия II поменять российский протекторат на турецкий закончились ничем. Тогда Стамбул сделал ставку на соседей Картли-Кахетинского царства, постоянно побуждая их к новым и новым набегам на грузинские земли, надеясь тем самым причинить грузинам большое беспокойство и вынудить искать более надежного покровителя, чем Санкт-Петербург.
Но и Россия не дремала. До конца 1786 года она ограничивалась лишь письменными претензиями к Порте, которые регулярно направлялись в Стамбул и так же регулярно оставались без ответа. Но в декабре того же года терпение Екатерины лопнуло, и она поручила послу в Константинополе Якову Булгакову потребовать от Порты не нарушать границ Восточной Грузии. Трудно сказать, насколько хорошо российская императрица представляла себе, какую именно реакцию это требование вызовет в Константинополе. Скорее всего, достаточно хорошо — и воспользовалась возможностью подтолкнуть Порту к обострению отношений.
Если все было именно так, то провокация полностью удалась: услышав из уст Булгакова требования России, Константинополь возмутился. И некоторое время спустя выдвинул встречные условия. Турки потребовали у России отказаться от Грузии и права иметь турецких консулов в Крыму, а также снижения пошлин для турецких купцов до 3% и запрета русским купцам вывозить турецкую продукцию. Стамбул настаивал на немедленном ответе, но почти сразу, даже не дождавшись реакции Петербурга, расширил требования, настаивая теперь уже на возвращении Турции всего Крыма.
Когда в августе 1787 года Яков Булгаков от лица Российской империи отказался удовлетворять эти чрезмерные притязания, его немедленно арестовали и заключили в Семибашенный замок. Согласно дипломатическому протоколу такие действия рассматривались как объявление Турцией войны, но Порта решила не полагаться на вопросы трактовок и 13 августа 1787 года объявила России войну официально.
Надо сказать, что это решение было, как вскоре выяснили в Стамбуле, несвоевременным. Турция знала об опасном для нее сближении России и Австрии, но совершенно не ожидала, что к концу лета 1787 года Москва и Вена успеют заключить военный союз и войну придется вести на два фронта. Успокаивало Константинополь лишь одно: настойчиво подталкивавшие его к войне с Петербургом дипломаты из Англии, Пруссии и Франции обещали, что и русской армии вскоре тоже придется вести не одну войну, а две.
Это обещание европейские державы сдержали, хотя и не так скоро, как хотелось бы Турции. Лишь в июне 1788 года, когда Порта уже вовсю вела войну с Австрией и терпела первые поражения от России, британцы уговорили шведского короля Густава III объявить войну России: началась русско-шведская война 1788–1790 годов. Однако расчеты Стамбула на то, что второй фронт отвлечет с юга существенные силы, не оправдались: командование русской армии сумело обойтись войсками, которые уже находились на северном театре военных действий, да и основные боевые действия развернулись на Балтике, что никак не могло повлиять на ситуацию на Черном море.
Поражение за поражением, победа за победой
В июле 1788 года Севастопольская эскадра вместе с другими силами Черноморского флота под командованием Марко Войновича и Федора Ушакова разбила турецкую эскадру у Фидониси. В сентябре 1788 года войска под командованием генерала Ивана Салтыкова взяли крепость Хотин, а в декабре 1788 года Потемкин штурмом взял Очаков, почитавшийся турками одной из самых сильных их крепостей.
Следующий, 1789 год принес туркам новые поражения. Трижды они потерпели неудачу в сражениях с войсками Петра: 7 апреля — у Бырлада, 10 апреля — у Максимени и 20 апреля — у Галаца. 21 июля и 11 сентября того же года две легендарные победы — при Фокшанах и Рымнике — одержал генерал-аншеф Александр Суворов. Кроме того, в том же году турки потеряли такие важные опорные пункты, как Гаджи-бей, Аккерман и Бендеры.
Кампания 1790 года стала еще более несчастливой для турецких войск. Российская армия сумела осадой или штурмом взять Килию и Тульчу, а в конце декабря спокойно пережившая годичную осаду чудо-крепость Измаил после всего лишь пяти дней подготовки была решительным штурмом взята войсками под командованием Александра Суворова. Немногим ранее турки потерпели поражения на Кавказе, где генерал Иван Герман разбил турецкий корпус Батал-паши, и на Черном море, где русский флот взял верх над турецким в сражениях в Керченском проливе и у Тендры.
Финальную точку в противостоянии поставила кампания 1791 года, после чего стало совершенно очевидно: Порта более не имеет ни сил, ни возможностей вести войну с Россией. 3 июня войска генерала Ивана Гудовича захватили Анапу — одну из самых мощных турецких крепостей на Тамани, чуть меньше чем через месяц армия под командованием Николая Репнина разгромила мачинскую группировку османов, а 31 июля русский флот, которым командовал ставший уже легендарным флотоводец адмирал Ушаков, разбил турецкий флот при Калиакрии.
Удары и поражения были столь сильны, что Стамбул начал искать пути к примирению. Предварительные условия мира были подписаны в начале июля 1791 года в Галаце, а через три месяца в городе Яссы — столице Молдавского княжества — начались основные переговоры.
Что дал России Ясский мир
Российскую сторону на обсуждениях Ясского мира первоначально представлял светлейший князь Григорий Потемкин — человек, пользовавшийся безграничным доверием Екатерины Великой и обладавший почти безграничной властью. Но он умер вскоре после начала переговоров, и руководство русской делегацией переложили на графа Александра Безбородко — фактического руководителя и проводника внешней политики Российской империи с 1781 года.
Именно Безбородко настоял на том, чтобы российская делегация ни при каких условиях не смягчала свою позицию. Причиной такой жесткости стали донесения русских агентов в Стамбуле, которые сообщили, что неофициальным распоряжением султана турецким переговорщикам приказано непременно добиться заключения мира. Поэтому Безбородко беззастенчиво выдвигал самые жесткие условия, а если турецкая сторона пыталась упрямиться, угрожал прервать перемирие и возобновить боевые действия.
Эти угрозы оказались действенными: Турция, которую после серии военных неудач перестали поддерживать бывшие союзники — и Лондон, и Берлин, и охваченный революцией Париж — согласилась на существенные уступки. Прежде всего Ясский мирный договор полностью восстановил действие и условия Кючук-Канарджийского мира, а также подтвердил переход к России Кубани и Крыма. Решен был и грузинский вопрос: по Ясскому договору турки отказались от претензий к Грузии, обязались не предпринимать враждебных действий в отношении нее и сдерживать подконтрольные ей кавказские народности от набегов на русские земли. Но были и новые приобретения: так, России отошли земли между Южным Бугом и Днестром, и это сделало российским все Северное Причерноморье. Были также подтверждены старые границы — по реке Кубань на Кавказе, и определены новые — по Днестру в Молдавии. Именно на этих новых землях вскоре появился новый город — Одесса, основателем которого стал участвовавший в ясских переговорах один из героев закончившейся войны генерал Осип де Рибас.
Конечно, Ясский мир не принес российской короне тех результатов, которые грезились ей в дальней перспективе. Но и без этого он стал одним из самых важных событий в российской истории XVIII века, расширившим российскую территорию и оказавшим существенное влияние на положение России на международной арене. А самое главное, Ясский мир, как и предшествовавшая ему война, продемонстрировали всему миру стойкость и боевые возможности русских армии и флота.
Ясский мир: как Крым и Кубань окончательно стали русскими
Последняя русско-турецкая война XVIII столетия продемонстрировала всему миру колоссальные возможности армии и флота России
Последние дни декабря 1791 года стали в России по-настоящему праздничными. И причиной тому были не только недавно прошедшее Рождество Христово и грядущий Новый год (который в то время и не праздновали особо), а завершение очередной русско-турецкой войны. Это был весомый повод для радости: затянувшееся на четыре года противостояние Санкт-Петербурга и Стамбула принесло множество славных побед русскому оружию, но уже явно утомило страну.
А еще одной причиной для радости, а после и для шумных торжеств стало заключение 29 декабря 1791 года (9 января 1792 года по новому стилю) Ясского мирного договора. Этот документ, который официально именовался «Трактат вечного мира и дружбы заключенный между Империею Всероссийскою и Оттоманскою Портою в Яссах в 29 день Декабря 1791-го года чрез назначенных к тому с обеих Сторон Полномочных», принес России не только долгожданный мир, но и множество выгод.
Между войной и войной
Русско-турецкая война 1787–1791 годов, которая стала второй войной с Турцией во времена царствования императрицы Екатерины II Великой, хотя и началась по инициативе Стамбула, была более выгодна России. По условиям Кючук-Кайнарджийского мира, который увенчал первую екатерининскую войну с турками в 1768–1774 годах, Санкт-Петербург получил гораздо больше преференций, чем могло бы понравиться Стамбулу. А в течение недолгого мирного периода, отделявшего одну войну от другой, Россия добилась еще большего. В частности, 1783 году Российская империя присоединила Крым и Кубань, поставив тем самым окончательную точку в истории одного из самых давних своих противников — Крымского ханства. А заключенный в том же году знаменитый Георгиевский трактат, названный так по месту подписания — крепости Святого Георгия Победоносца, входившей в Азово-Моздокскую оборонительную линию, — привел под российский протекторат Восточную Грузию, что серьезно ослабляло турецкое влияние в Закавказье.
Но даже усиление российского влияния на Кавказе и расширение военного присутствия России на Черном море не могло удовлетворить геополитические устремления императрицы Екатерины и ее кабинета. В перспективе Санкт-Петербург видел расширение границ своего влияния, если не присутствия, на большую часть бывших византийских земель.
Однако все это было дальней перспективой, а в ближней России требовалось как можно надежнее укрепить свое присутствие в Северном Причерноморье, а еще лучше — и немного расширить свои границы на юг и запад. Однако недавняя русско-турецкая война и напряженные отношения с европейскими державами удерживали Екатерину от эскалации отношений с Турцией. Зато Стамбул совершенно не страдал подобными комплексами. Совершенно не удовлетворенная условиями Кючук-Кайнарджийского мира и последующими действиями России, Порта искала только повода, чтобы начать новую войну, в ходе которой она надеялась вернуть все потерянные ранее позиции.
«Верните Грузию и Крым!»
Именно поэтому Стамбул предпринимал активные попытки расшатать с трудом успокоившихся крымских татар, которые никак не могли до конца смириться с потерей суверенитета. Поскольку формально Порта, как и другие европейские державы, согласилась с трактатом от 1783 года, которым к России была окончательно присоединена вся Таврида, включая Крым, действовать открыто турки не могли. А вот идея настоять на отправке в Крым своих консулов, которые на деле сыграли бы роль возмутителей спокойствия, была Стамбулу по душе.
Подобным же образом Турция действовала и в отношении Картли-Кахетинского царства. Формально Османская империя не имела никаких оснований оспаривать Георгиевский трактат, установивший протекторат России над Восточной Грузией, и потому предпочитала действовать точечно. Правда, все попытки уговорить грузинского царя Ираклия II поменять российский протекторат на турецкий закончились ничем. Тогда Стамбул сделал ставку на соседей Картли-Кахетинского царства, постоянно побуждая их к новым и новым набегам на грузинские земли, надеясь тем самым причинить грузинам большое беспокойство и вынудить искать более надежного покровителя, чем Санкт-Петербург.
Но и Россия не дремала. До конца 1786 года она ограничивалась лишь письменными претензиями к Порте, которые регулярно направлялись в Стамбул и так же регулярно оставались без ответа. Но в декабре того же года терпение Екатерины лопнуло, и она поручила послу в Константинополе Якову Булгакову потребовать от Порты не нарушать границ Восточной Грузии. Трудно сказать, насколько хорошо российская императрица представляла себе, какую именно реакцию это требование вызовет в Константинополе. Скорее всего, достаточно хорошо — и воспользовалась возможностью подтолкнуть Порту к обострению отношений.
Если все было именно так, то провокация полностью удалась: услышав из уст Булгакова требования России, Константинополь возмутился. И некоторое время спустя выдвинул встречные условия. Турки потребовали у России отказаться от Грузии и права иметь турецких консулов в Крыму, а также снижения пошлин для турецких купцов до 3% и запрета русским купцам вывозить турецкую продукцию. Стамбул настаивал на немедленном ответе, но почти сразу, даже не дождавшись реакции Петербурга, расширил требования, настаивая теперь уже на возвращении Турции всего Крыма.
Когда в августе 1787 года Яков Булгаков от лица Российской империи отказался удовлетворять эти чрезмерные притязания, его немедленно арестовали и заключили в Семибашенный замок. Согласно дипломатическому протоколу такие действия рассматривались как объявление Турцией войны, но Порта решила не полагаться на вопросы трактовок и 13 августа 1787 года объявила России войну официально.
Надо сказать, что это решение было, как вскоре выяснили в Стамбуле, несвоевременным. Турция знала об опасном для нее сближении России и Австрии, но совершенно не ожидала, что к концу лета 1787 года Москва и Вена успеют заключить военный союз и войну придется вести на два фронта. Успокаивало Константинополь лишь одно: настойчиво подталкивавшие его к войне с Петербургом дипломаты из Англии, Пруссии и Франции обещали, что и русской армии вскоре тоже придется вести не одну войну, а две.
Это обещание европейские державы сдержали, хотя и не так скоро, как хотелось бы Турции. Лишь в июне 1788 года, когда Порта уже вовсю вела войну с Австрией и терпела первые поражения от России, британцы уговорили шведского короля Густава III объявить войну России: началась русско-шведская война 1788–1790 годов. Однако расчеты Стамбула на то, что второй фронт отвлечет с юга существенные силы, не оправдались: командование русской армии сумело обойтись войсками, которые уже находились на северном театре военных действий, да и основные боевые действия развернулись на Балтике, что никак не могло повлиять на ситуацию на Черном море.
Поражение за поражением, победа за победой
В июле 1788 года Севастопольская эскадра вместе с другими силами Черноморского флота под командованием Марко Войновича и Федора Ушакова разбила турецкую эскадру у Фидониси. В сентябре 1788 года войска под командованием генерала Ивана Салтыкова взяли крепость Хотин, а в декабре 1788 года Потемкин штурмом взял Очаков, почитавшийся турками одной из самых сильных их крепостей.
Следующий, 1789 год принес туркам новые поражения. Трижды они потерпели неудачу в сражениях с войсками Петра: 7 апреля — у Бырлада, 10 апреля — у Максимени и 20 апреля — у Галаца. 21 июля и 11 сентября того же года две легендарные победы — при Фокшанах и Рымнике — одержал генерал-аншеф Александр Суворов. Кроме того, в том же году турки потеряли такие важные опорные пункты, как Гаджи-бей, Аккерман и Бендеры.
Кампания 1790 года стала еще более несчастливой для турецких войск. Российская армия сумела осадой или штурмом взять Килию и Тульчу, а в конце декабря спокойно пережившая годичную осаду чудо-крепость Измаил после всего лишь пяти дней подготовки была решительным штурмом взята войсками под командованием Александра Суворова. Немногим ранее турки потерпели поражения на Кавказе, где генерал Иван Герман разбил турецкий корпус Батал-паши, и на Черном море, где русский флот взял верх над турецким в сражениях в Керченском проливе и у Тендры.
Финальную точку в противостоянии поставила кампания 1791 года, после чего стало совершенно очевидно: Порта более не имеет ни сил, ни возможностей вести войну с Россией. 3 июня войска генерала Ивана Гудовича захватили Анапу — одну из самых мощных турецких крепостей на Тамани, чуть меньше чем через месяц армия под командованием Николая Репнина разгромила мачинскую группировку османов, а 31 июля русский флот, которым командовал ставший уже легендарным флотоводец адмирал Ушаков, разбил турецкий флот при Калиакрии.
Удары и поражения были столь сильны, что Стамбул начал искать пути к примирению. Предварительные условия мира были подписаны в начале июля 1791 года в Галаце, а через три месяца в городе Яссы — столице Молдавского княжества — начались основные переговоры.
Что дал России Ясский мир
Российскую сторону на обсуждениях Ясского мира первоначально представлял светлейший князь Григорий Потемкин — человек, пользовавшийся безграничным доверием Екатерины Великой и обладавший почти безграничной властью. Но он умер вскоре после начала переговоров, и руководство русской делегацией переложили на графа Александра Безбородко — фактического руководителя и проводника внешней политики Российской империи с 1781 года.
Именно Безбородко настоял на том, чтобы российская делегация ни при каких условиях не смягчала свою позицию. Причиной такой жесткости стали донесения русских агентов в Стамбуле, которые сообщили, что неофициальным распоряжением султана турецким переговорщикам приказано непременно добиться заключения мира. Поэтому Безбородко беззастенчиво выдвигал самые жесткие условия, а если турецкая сторона пыталась упрямиться, угрожал прервать перемирие и возобновить боевые действия.
Эти угрозы оказались действенными: Турция, которую после серии военных неудач перестали поддерживать бывшие союзники — и Лондон, и Берлин, и охваченный революцией Париж — согласилась на существенные уступки. Прежде всего Ясский мирный договор полностью восстановил действие и условия Кючук-Канарджийского мира, а также подтвердил переход к России Кубани и Крыма. Решен был и грузинский вопрос: по Ясскому договору турки отказались от претензий к Грузии, обязались не предпринимать враждебных действий в отношении нее и сдерживать подконтрольные ей кавказские народности от набегов на русские земли. Но были и новые приобретения: так, России отошли земли между Южным Бугом и Днестром, и это сделало российским все Северное Причерноморье. Были также подтверждены старые границы — по реке Кубань на Кавказе, и определены новые — по Днестру в Молдавии. Именно на этих новых землях вскоре появился новый город — Одесса, основателем которого стал участвовавший в ясских переговорах один из героев закончившейся войны генерал Осип де Рибас.
Конечно, Ясский мир не принес российской короне тех результатов, которые грезились ей в дальней перспективе. Но и без этого он стал одним из самых важных событий в российской истории XVIII века, расширившим российскую территорию и оказавшим существенное влияние на положение России на международной арене. А самое главное, Ясский мир, как и предшествовавшая ему война, продемонстрировали всему миру стойкость и боевые возможности русских армии и флота.