упущенная выгода в уголовном праве
Взыскание упущенной выгоды: изменения в законодательстве и судебная практика
По общему правилу, убытки могут быть выражены в виде:
И если доказывание суммы реального ущерба обычно не представляет серьезных проблем, то вот с определением размера упущенной выгоды на практике нередко возникают трудности.
Вступившие в силу с 1 июня 2015 года изменения в ГК РФ призваны эту задачу участникам гражданского оборота облегчить. Законодатель четко прописал, что суд не может отказать в иске о возмещении убытков только на том основании, что размер убытков не был установлен с разумной степенью достоверности (п. 5 ст. 393 ГК РФ). Ранее такой нормы в кодексе не было.
Несмотря на то, что данное положение касается взыскания убытков в целом, внесенное изменение, по мнению юристов, рассчитано на то, чтобы упростить прежде всего взыскание упущенной выгоды.
В дальнейшем ВС РФ конкретизировал подход к рассмотрению такого рода споров. Суд указал, что расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер, и это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске (абз. 2 п. 14 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).
«Теперь неопределенность в размере упущенной выгоды не является безусловным основанием к отказу во взыскании упущенной выгоды. Потерпевшая сторона не должна терять возможность защитить свои интересы, если она не может с математической точностью определить ее размер», – отмечает юридический советник экспертной группы VETA Ильяс Янбаев.
Позже ВС РФ дал еще один комментарий, указав, что в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения (абз. 2 п. 3 Постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»; далее – Постановление № 7). В качестве примера «других доказательств» возможности извлечения упущенной выгоды Ильяс Янбаев называет предварительный договор, а также переписку с контрагентом, в том числе по электронной почте. Главное, чтобы в этой переписке явно прослеживалось намерение сторон к исполнению в будущем определенного обязательства. Заверить электронную переписку можно разными способами, например, посредством нотариального протокола или заключения эксперта (постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14 сентября 2012 г. № 13АП-14232/12, постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 20 января 2010 г. № КГ-А40/14271-09). Кроме того, советует эксперт, истцам желательно обращаться за помощью к экспертам для проведения расчетов и определения достоверности того или иного размера упущенной выгоды.
Однако ВС РФ дал только общий ориентир – нижестоящие суды могут толковать норму закона по-своему. И на данный момент практика действительно несколько противоречива.
Судебная практика по рассмотрению споров о взыскании упущенной выгоды
Рассмотрим разницу в подходах судей к вопросу об упущенной выгоде на примере нескольких судебных споров.
О том, при наличии каких оснований возмещение убытков может быть возложено на должника, узнайте из материала «Убытки, подлежащие возмещению в случае нарушения обязательства» в «Энциклопедии решений. Договоры и иные сделки» интернет-версии системы ГАРАНТ.
Получите бесплатный
доступ на 3 дня!
В первом случае общество и компания заключили соглашение сроком на пять лет. По условиям этого соглашения компания была обязана по заявке общества поставлять ему фармпродукт, а общество, в свою очередь, должно было хранить его, продвигать и продавать на территории России, в том числе участвуя в аукционах на право заключения государственных контрактов на поставку фармацевтического продукта. В течение нескольких лет стороны исполняли взятые на себя обязательства. Через три года после заключения соглашения общество направило компании заявку на поставку товара для участия в предстоящем аукционе. Однако компания свое обязательство по соглашению не исполнила и на запрос не ответила. В итоге заявку на участие в аукционе пришлось отозвать, и его победителем стала дочерняя фирма компании. Это стало основанием для обращения общества в ФАС России, которая, подтвердив факт нарушения, выдала компании предписание (п. 5 ч. 1 ст. 10 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции»). После этого общество обратилось в суд с иском о взыскании упущенной выгоды, то есть тех денег, которые оно могло бы получить при заключении госконтракта, если бы компания не нарушила обязательство по предоставлению фармпродукта.
Во втором случае кинокомпания заключила с департаментом СМИ и рекламы соглашение. Согласно ему департамент обязывался предоставить компании право на использование телефильмов, созданных в рамках городских целевых программ. По согласованным телефильмам стороны добросовестно исполняли свои обязательства. Однако позже выяснилось, что в нарушение указанных условий соглашения департамент не передал кинокомпании права на 15 новых телефильмов. Это стало основанием для обращения истца в суд с иском о взыскании с ответчика упущенной выгоды в виде неполученных доходов от реализации исключительных прав на использование указанных телефильмов.
Таким образом, в обоих спорах речь шла о рамочных договорах (соглашениях о сотрудничестве), а также о нарушении ответчиками своих обязательств по этим соглашениям. Но несмотря на определенное сходство рассматриваемых ситуаций, вердикты ВС РФ оказались диаметрально противоположными.
По первому спору ВС РФ полностью удовлетворил заявленные обществом требования (Определение ВС РФ от 7 декабря 2015 г. № 305-ЭС15-4533). Размер убытков истец обосновал тем, что если бы его право не было нарушено, он в соответствии с ранее заключенными соглашениями мог бы получить прибыль в размере не менее 16,5% от суммы заключенного с «дочкой» ответчика госконтракта. Суд счел эту сумму обоснованной.
А вот по второму спору Суд посчитал, что данного оценщиком заключения, основанного на информации о доходах истца от использования других телефильмов, недостаточно для того, чтобы достоверно определить размер упущенной выгоды. ВС РФ отметил, что отчет эксперта не содержит указаний на документы, подтверждающие создание истцом реальных условий для получения доходов в заявленном размере (Определение ВС РФ от 24 февраля 2016 г. по делу № 305-ЭС15-9673). Более того, в данном определении Суда есть фраза о том, что представленное истцом соглашение о передаче ему ответчиком прав на 15 телефильмов путем заключения в будущем лицензионного договора не является документом, подтверждающим «неизбежность получения обществом дохода и совершение им необходимых приготовлений». И в этом прослеживается некоторая несогласованность с позицией ВС РФ, изложенной в Постановлении № 7, где речь шла не о неизбежности, а именно о возможности извлечения упущенной выгоды.
Тем не менее, пожалуй, единственным существенным отличием между этими делами является наличие грубого нарушения антимонопольного закона со стороны ответчика в первом случае. Однако старший юрист ООО «Бюро присяжных поверенных «Фрейтак и Сыновья» Дмитрий Смольников склонен считать, что именно это во многом и определило исход дела в пользу истца.
Подобное расхождение в подходах наблюдается и в актах судов нижестоящих инстанций. Например, по делу о досрочном расторжении договора в связи с нарушением сроков выполнения работ суд иск удовлетворил. Истец заключил с ответчиком договор, согласно которому последний обязался произвести работы по изготовлению и установке рекламных конструкций. В срок работа выполнена не была, поэтому заказчик досрочно расторгнул договор и обратился сначала с претензией к исполнителю, а затем и в суд с требованием взыскать с него неотработанный аванс, штраф за просрочку исполнения обязательства, а также возместить понесенные убытки. Действуя добросовестно, истец систематически производил плату администрации округа за размещение рекламных конструкций на территории округа. Поэтому размер упущенной выгоды истец рассчитал исходя из оплаты права на размещение конструкций и стоимости ежеквартального платежа по каждой из них. Суд отметил, что истец, являющийся коммерческой организацией, рассчитывал путем размещения рекламных конструкций привлечь потенциальных клиентов с целью получения прибыли и, следовательно, покрыть понесенные расходы. А поскольку ответчик свои обязательства нарушил, эта цель достигнута не была. В связи с этим суд признал наличие причинно-следственной связи между неисполнением ответчиком своих обязательств по договору и наличием у истца убытков и взыскал требуемую истцом сумму в полном объеме (решение Арбитражного суда Московской области от 27 июля 2016 г. по делу № А41-57142/15).
А вот истцу, который не смог осуществлять свою деятельность в связи с тем, что ему неправомерно было отказано в аккредитации на проведение техосмотра автомобилей, во взыскании упущенной выгоды было отказано. В данном случае суд подобной причинно-следственной связи не усмотрел. Более того, в решении было отмечено, что представленный истцом расчет возможного дохода за девять месяцев от размера полученного дохода за тот же период в 2013 году не является допустимым реальным доказательством возникновения заявленных убытков (постановление Арбитражного суда Московского округа от 27 июля 2016 г. по делу № А40-171174/2015).
Интересный спор, касающийся причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникновением убытков, привел в одном из своих обзоров ВС РФ.
Права истца были нарушены распространением о нем недостоверной информации. Однако пострадала не только его деловая репутация. Впоследствии у него стали падать продажи. Обратившись в суд с требованием взыскать с ответчика упущенную выгоду, истец ссылался на падение финансовых показателей по данным бухгалтерского баланса. Доказывая размер упущенной выгоды, истец провел экспертную оценку, и оценщики подтвердили, что в период, когда со стороны ответчика было допущено нарушение, финансовые показатели истца начали падать. Причем падение это было не характерно для рынка – у конкурентов подобный спад не наблюдался. Суд счел эти доводы обоснованными и удовлетворил иск в полном объеме (п. 19 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утв. Президиумом ВС РФ 16 марта 2016 г.).
Приведенная судебная практика, с одной стороны, действительно демонстрирует различия в подходах судов к разрешению подобного рода споров. Но с другой стороны, ориентируясь на такие примеры, потенциальные истцы могут сформировать тактику своего поведения в суде. Ведь чем более четко доказано наличие причинно-следственной связи между нарушением ответчиком своего обязательства и возникшими у истца убытками и чем более обстоятельно составлен расчет суммы упущенной выгоды, тем больше у истца шансов на удовлетворение требований. «В судебной практике никто не снимает с потерпевшей стороны, которая требует взыскания упущенной выгоды, обязанности доказать тот факт, что она приняла все необходимые меры для получения упущенной выгоды», – добавляет Ильяс Янбаев.
Стало ли взыскание упущенной выгоды более популярным способом защиты?
Несмотря на внесенные в ГК РФ изменения и разъяснения ВС РФ, истцы по прежнему редко обращаются к взысканию упущенной выгоды и убытков в целом. «Когда вносились изменения в норму о взыскании убытков, разработчики указывали на то, что основная задача, на решение которой направлены эти изменения, – сделать так, чтобы меньше взыскивали неустойку и больше взыскивали именно убытки. Неустойку взыскать проще, но это совершенно сводит на нет такой универсальный способ защиты как взыскание убытков», – отмечает Дмитрий Смольников. Напомним, по общему правилу убытки возмещаются в части, не покрытой неустойкой. При этом законом или договором могут быть предусмотрены случаи, когда взыскивается только неустойка, когда взыскиваются и неустойка и убытки и когда кредитор сам выбирает, взыскивать ему неустойку или убытки (п. 1 ст. 394 ГК РФ). Выбирая между ними, стороны договора предпочитают именно неустойку – ее фиксированный размер, который легко подтвердить в суде, делает этот инструмент более востребованным.
Так, по словам Смольникова, в 2015 году из более чем 1,5 млн рассмотренных арбитражными судами споров только 30 тыс. касались взыскания убытков, тогда как исков о взыскании неустойки было 139 тыс.
Вместе с тем, если сравнить эти показатели с данными за 2014 год, то эксперты отмечают позитивный рост – в позапрошлом году количество исков о взыскании убытков составляло 24,5 тыс.
Таким образом, изменения в законодательстве создали хороший задел для развития института упущенной выгоды. Некоторая положительная динамика заметна уже сейчас, а устранение существующих противоречий в судебных актах, по мнению специалистов, лишь вопрос времени и развития правоприменительной практики.
Прокурор разъясняет
В Уголовном кодексе РФ предусмотрена ответственность за причинение имущественного ущерба собственнику или иному владельцу имущества путем обмана или злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения, совершенное в крупном размере (ст.165 УК РФ).
Данная статья Уголовного кодекса РФ применяется при отсутствии признаков мошенничества. Как правило, это выражается в том, что ущерб причиняется не в виде утраты имущества, а в виде неполученных доходов (упущенной выгоды). В частности, по ст. 165 квалифицируется получение путем обмана услуг телефонной связи, доступа к сети «Интернет» с использованием чужого пароля и логина, транспортных и иных услуг, уклонение от оплаты электроэнергии, поселение постояльцев в гостиницу без должного оформления и т.п. (присвоение при этом денежных средств, полученных работником, наделенным полномочием получать плату, рассматривается в качестве хищения этих денег и квалифицируется по ст. 160 УК).
Применение ст. 165 возможно и в иных ситуациях, например, при злоупотреблениях опекунов и иных представителей (в т.ч. и коммерческих), злоупотреблениях при исполнении банком платежных поручений и т.п.
В последнем случае отсутствуют в своей совокупности или отдельно такие обязательные признаки мошенничества, как противоправное, совершенное с корыстной целью безвозмездное окончательное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или пользу других лиц.
Следует отметить очень важную составляющую данного состава преступления, поскольку с 01.01.2012 его применение возможно в случае причинения ущерба в крупном размере, то есть более 250 тыс. руб.
При решении вопроса о том, имеется ли в действиях лица состав преступления, ответственность за которое предусмотрена статьей 165 УК РФ, следствию и суду необходимо установить, причинен ли собственнику или иному владельцу имущества реальный материальный ущерб либо ущерб в виде упущенной выгоды, то есть неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено путем обмана или злоупотребления доверием.
Обман или злоупотребление доверием в целях получения незаконной выгоды имущественного характера может выражаться, например, в представлении лицом поддельных документов, освобождающих от уплаты установленных законодательством платежей (кроме указанных в статьях 194, 198 и 199 УК РФ) или от платы за коммунальные услуги, в несанкционированном подключении к энергосетям, создающим возможность неучтенного потребления электроэнергии или эксплуатации в личных целях вверенного этому лицу транспорта.
Данное разъяснение требует уточнения. Самовольное подключение к энергосетям, создающие возможность неучтенного потребления электроэнергии, как и само безучетное использование энергии ввиду отсутствия обмана и злоупотребления доверием влекут не уголовную, а административную ответственность по ст. 7.19 КоАП РФ. Уголовная ответственность на основании ст. 165 может наступить за уклонение путем обмана от оплаты электроэнергии и иных коммунальных услуг, например путем искажения показаний счетчика электроэнергии.
Преступление окончено в момент причинения ущерба собственнику (как правило, в момент непоступления денежных средств, когда они по обстоятельствам дела должны были поступить в кассу или на счет потерпевшего).
Злоупотребление доверием в ст.165 УК РФ понимается иначе, чем в норме о мошенничестве. Злоупотребление доверием в этом контексте предполагает обязанность лица в силу трудового или иного договора, закона или специального полномочия действовать в чужих интересах. Совершая в личных интересах деяние вопреки вверенным его попечению интересам, причиняя вред вверенному интересу, обязанное лицо тем самым злоупотребляет оказанным ему доверием.
Прокуратура
Ульяновской области
Прокуратура Ульяновской области
17 февраля 2020, 11:48
В каком случае наступает уголовная ответственность за преступление, предусмотренное ст.165 УК РФ?
В Уголовном кодексе РФ предусмотрена ответственность за причинение имущественного ущерба собственнику или иному владельцу имущества путем обмана или злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения, совершенное в крупном размере (ст.165 УК РФ).
Данная статья Уголовного кодекса РФ применяется при отсутствии признаков мошенничества. Как правило, это выражается в том, что ущерб причиняется не в виде утраты имущества, а в виде неполученных доходов (упущенной выгоды). В частности, по ст. 165 квалифицируется получение путем обмана услуг телефонной связи, доступа к сети «Интернет» с использованием чужого пароля и логина, транспортных и иных услуг, уклонение от оплаты электроэнергии, поселение постояльцев в гостиницу без должного оформления и т.п. (присвоение при этом денежных средств, полученных работником, наделенным полномочием получать плату, рассматривается в качестве хищения этих денег и квалифицируется по ст. 160 УК).
Применение ст. 165 возможно и в иных ситуациях, например, при злоупотреблениях опекунов и иных представителей (в т.ч. и коммерческих), злоупотреблениях при исполнении банком платежных поручений и т.п.
В последнем случае отсутствуют в своей совокупности или отдельно такие обязательные признаки мошенничества, как противоправное, совершенное с корыстной целью безвозмездное окончательное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или пользу других лиц.
Следует отметить очень важную составляющую данного состава преступления, поскольку с 01.01.2012 его применение возможно в случае причинения ущерба в крупном размере, то есть более 250 тыс. руб.
При решении вопроса о том, имеется ли в действиях лица состав преступления, ответственность за которое предусмотрена статьей 165 УК РФ, следствию и суду необходимо установить, причинен ли собственнику или иному владельцу имущества реальный материальный ущерб либо ущерб в виде упущенной выгоды, то есть неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено путем обмана или злоупотребления доверием.
Обман или злоупотребление доверием в целях получения незаконной выгоды имущественного характера может выражаться, например, в представлении лицом поддельных документов, освобождающих от уплаты установленных законодательством платежей (кроме указанных в статьях 194, 198 и 199 УК РФ) или от платы за коммунальные услуги, в несанкционированном подключении к энергосетям, создающим возможность неучтенного потребления электроэнергии или эксплуатации в личных целях вверенного этому лицу транспорта.
Данное разъяснение требует уточнения. Самовольное подключение к энергосетям, создающие возможность неучтенного потребления электроэнергии, как и само безучетное использование энергии ввиду отсутствия обмана и злоупотребления доверием влекут не уголовную, а административную ответственность по ст. 7.19 КоАП РФ. Уголовная ответственность на основании ст. 165 может наступить за уклонение путем обмана от оплаты электроэнергии и иных коммунальных услуг, например путем искажения показаний счетчика электроэнергии.
Преступление окончено в момент причинения ущерба собственнику (как правило, в момент непоступления денежных средств, когда они по обстоятельствам дела должны были поступить в кассу или на счет потерпевшего).
Злоупотребление доверием в ст.165 УК РФ понимается иначе, чем в норме о мошенничестве. Злоупотребление доверием в этом контексте предполагает обязанность лица в силу трудового или иного договора, закона или специального полномочия действовать в чужих интересах. Совершая в личных интересах деяние вопреки вверенным его попечению интересам, причиняя вред вверенному интересу, обязанное лицо тем самым злоупотребляет оказанным ему доверием.
Как правильно рассчитать сумму ущерба от преступления
При причинении вреда имуществу гражданина или юридического лица неизбежно возникает вопрос, какова была сумма ущерба. В силу п.4 ч.1 ст.73 УПК РФ характер и размер вреда, причиненного преступлением, подлежит обязательному выяснению по каждому уголовному делу. Характер вреда — качественная характеристика, тот объект правоотношений, на который посягает преступление (здоровье, имущество, общественный порядок и др.). Размер вреда — количественное выражение вреда (степень тяжести вреда здоровью, сумма похищенного имущества и т.д.). Именно со стоимостью похищенного имущества возникает ряд трудностей.
Необходимо отличать сумму причиненного вреда в гражданско-правовом смысле, в уголовно-правовом смысле, стоимость вещи и цену вещи. Разберем все эти понятия.
В гражданско-правовом смысле под убытками понимается сумма, необходимая для восстановления правового положения, существовавшего до преступления (ремонт имущества, покупка нового, компенсация морального вреда), а также упущенная выгода — доходы, которые лицо могло бы получить, если бы его право не было нарушено (ч.2 ст.15 ГК РФ). При определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые лицом меры для получения прибыли (п.3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств»).
Что касается вреда в уголовно-процессуальном смысле, то в силу ч.3 ст.42 УПК РФ, то под вредом, причиненный преступлением, понимается реальный ущерб, а также моральный вред. Соответственно, упущенная выгода по уголовному делу взысканию не подлежит. Также подлежат возмещению расходы, понесенные в связи с рассмотрением дела, в том числе на оплату услуг представителя (кассационное определение Верховного суда РФ от 14.09.2010 №44-О10-55сп).
Необходимо также отличать стоимость и цену имущества, работы и услуги. Стоимость имущества объективна и подлежит определению в соответствии с Федеральным законом “Об оценочной деятельности”. Чаще всего это рыночная стоимость — обычная цена, взимаемая за аналогичные товары. работы или услуги в сравнимой ситуации (ч.3 ст.424 ГК).
Цена определяется сторонами договора самостоятельно и может быть выше или ниже рыночной стоимости. Никакой методики пересчета стоимости в цену не существует, так как цена определяется, исходя из выгоды каждой стороны договора.
Проблема с определением суммы ущерба часто имеет место по делам о преступлениях против собственности. Сумма ущерба чаще всего оценивается неправильно — в сторону завышения, что влечет существенное нарушение прав обвиняемого и, в некоторых случаях, неверную квалификацию содеянного. В то же время, определение суммы ущерба является обязанностью суда, так как в силу п.10 ч.1 ст.209 УПК РФ при постановлении приговора он должен разрешить гражданский иск.
Исходя из разъяснений Верховного суда РФ, при определении размера похищенного имущества суд оценивает его фактическую стоимость на момент совершения преступления (п.25 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 27.12.2002 № 29).
Как следует из Определения Верховного суда РФ от 22.06.2011 № 29-Дп-11-1 судами должно учитываться требование закона о том, что при определении размера похищенного имущества следует исходить из его фактической стоимости на момент совершения преступления. В соответствии с действующим законодательством и положениями ст. 257 НК РФ первоначальная стоимость имущества определяется как сумма расходов по его изготовлению, доведению до состояния, в котором оно пригодно для использования, за исключением налога на добавленную стоимость и акцизов. На необходимость правильной оценки ущерба указывал и Конституционный суд РФ Определении от 22.03.2010 № 597-О-О.
Косвенный ответ на вопрос о том, включается ли НДС в сумму ущерба, изложен в письме Минфина РФ от 01.11.2007 № 03-07-15/175, в соответствии с которым выбытие имущества из собственности лица в связи с совершением преступления, не является объектом налогообложения. А так как НДС с кражи имущества не взимается, включение его в стоимость ущерба неправомерно.
Поэтому стоимость имущества рассчитывается не по розничной цене имущества, а по расходам, понесенным в связи с приобретением этого имущества — закупочной цене имущества без акцизов, НДС, надбавок и т.п..