указ о праве помещиков ссылать крестьян на каторгу
1765, янв. Указ о праве помещиков ссылать крепостных крестьян в Сибирь
Указ о предоставлении помещикам права отправлять крестьян на каторгу был принят императрицей Екатериной II 17.01.1765 г. В соответствии с его положениями в случае проявления явного неповиновения со стороны крестьян помещик получал право сослать виновного в ссылку в Сибирь и даже на каторгу. Срок привлечения крестьянина к каторжным работам определялся непосредственно помещиком. При этом он сохранял право в любой момент по своему желанию вернуть сосланного обратно.
Причины принятия указа
Принятие данного указа происходило на фоне обострения обстановки в стране в начале 60-х годов XVIII в. В этот период начинает расти число крестьянских волнений, высокий уровень непослушания в среде помещичьих, монастырских, заводских крестьян. Они подлежали усмирению.
Принятие указа о запрете на жалобы
Сами крестьяне, используя подложные манифесты и указы, стремились всячески уклониться от работы на помещиков. Указ о предоставлении права помещикам отправлять крестьян на каторгу стал естественным продолжением общей политики усиления крепостной зависимости крестьян от помещиков в России. В последующем, 22.08.1768 г. был издан указ, по которому крепостным запрещалось жаловаться на своих господ. В качестве наказания предусматривалось физическое воздействие кнутом и ссылка в Нерчинск в вечную каторжную работу.
Своя Австралия. К годовщине указа о ссылках в Сибирь
В своей стихотворной «История государства Российского от Гостомысла до Тимашева» Алексей Константинович Толстой припечатал царственную дочь Петра Великого так:
Весёлая царица
Была Елисавет:
Поёт и веселится,
Порядка только нет.
Опережая англичан
Поэт кое-что, конечно же, преувеличил. За год до смерти царица попыталась упорядочить и углубить вечную российскую проблему – взаимоотношения крестьян с их господами. Желая укротить восстания мужиков и их вождей, подобных Степану Разину (который в наше время человек и пивзавод), она повелела избавляться в европейской части империи от «непотребных и вредных обществу людей» и ссылать их в Сибирь, в которой, заметим, крепостного права не было. Намерения Елизаветы Петровны внешне были самыми благими – подтверждением тому текст указа:
«Объявляется во всенародное известие. Понеже в Сибирской губернии и Иркутской провинции, в Нерчинском уезде, состоят к поселению и хлебопашеству весьма удобные места, которых к заселению государственный интерес требует, того ради Правительствующий сенат приказали: публиковать во всем государстве печатными указами: 1) Кто из помещиков пожелает своих людей и крестьян, также и женск пол, которые, вместо должных по своим знаниям услуг, воровством, пьянством и прочими непристойными предерзостными поступками, многие вред, разорения, убытки и беспокойства приключают, и другим, подобным себе, наивящие к таким вредным поступкам примеры подают, таковых за оные непотребства, однако ж годных к крестьянской и другой работе, летами не старее 45 лет, отдавать к объявленному поселению, коих для помянутого отравления в Сибирь, принимать по заручным доношениям, от самих помещиков, или от их поверенных. а помещикам и их поверенным давать для зачета в будущие наборы в рекруты надлежащие квитанции [. ], а кои из тех женаты, то отдавать тех людей с жёнами; а буде у коих из тех малолетние дети будут, коих сами помещики при отцах и матерях на то поселение отдать пожелают, за таковых платить тем помещикам из казны [. ] за мужеск пол до 5 лет по 10 руб.; а от 5 до 15 лет по 20 рублей, а в 15 лет, не платя денег, зачитать в рекруты ж, а задетой за женск пол платить деньги вполы вышеозначенных».
Указ касался не только помещиков: «чтоб дворцовые, синодальные, архиерейские, монастырские и государственные крестьяне и купечество, таких же, как выше описано, непотребных и вредных обществу людей, отдачею на оное поселение и зачетом в рекрутские наборы пользоваться могли, того ради и им, так же как и помещикам, отдавать, и от них принимать во всем на вышепредписанном основании позволяется. ».
Вроде бы всё в порядке: и государственный интерес соблюдён, и хлебопашество под каторжным Нерчинском удобное, и социальную напряжённость снять можно, отправив на бескрайние просторы различного рода подстрекательские элементы.
Более того, императрицын указ оказался в европейском и мировом «тренде» – спустя 26 лет, в 1786-м, англичане по схожим мотивам стали отправлять своих – не крестьян «предерзостных», но уже осуждённых каторжников – с глаз долой и из сердца вон, на Зелёный континент. Возили морскими судами всякую нечисть 82 года, до 1868 года вывезли примерно 165 тысяч человек, из коих на родные Британские острова вернулся лишь каждый четырнадцатый. Вынужденные поселенцы совершенно точно лишними не стали и в освоение далёкой Австралии вклад внесли неоценимый.
И Екатерина не сдюжила
Василий Осипович Ключевский эту государыню не любил и заклеймил почище насмешника Толстого: «Елизавета была умная и добрая, но беспорядочная и своенравная русская барыня XVIII века, которую, по русскому обычаю, многие бранили при жизни и, тоже по русскому обычаю, все оплакали по смерти». И ещё хлеще: «Елизавета жила и царствовала в золочёной нищете; она оставила после себя в гардеробе с лишком 15 тысяч платьев, два сундука шёлковых чулок, кучу неоплаченных счетов и недостроенный громадный Зимний дворец, уже поглотивший с 1755 по 1761 г. более 10 миллионов рублей на наши деньги». Совсем не по Кудрину коротала свой недолгий век умершая в 52 года императрица…
На самом же деле не пресловутые 15 тысяч платьев, а помещичье-крестьянская проблема стала для тогдашней России крупнейшей на много десятилетий и царствований вперёд, не разрешённой даже после отмены крепостного права Александром II в 1861 году.
Не удалось с этой «загвоздкой» управиться и просвещённой Екатерине II, взошедшей на престол в 1762-м спустя полтора года после елизаветинского указа. В бытность великой княгиней при Елизавете Екатерина романтично мечтала об отмене крепостного состояния: «Противно христианской вере и справедливости делать невольниками людей; они все родились свободными». В бытность же её на троне всё получилось прямо по Черномырдину. Или по А.К. Толстому:
Или по Ключевскому: «Законодательство Екатерины о пространстве помещичьей власти над крепостными людьми отличается той же неопределенностью и неполнотой, как и законодательство ее предшественников. Вообще оно было направлено в пользу землевладельцев». Уже в январе 1765 года указ Елизаветы дополнился екатерининским, развешавшим помещикам отправлять «предерзостных» крестьян по своему усмотрению ещё и на каторгу. А чтобы мужики жалобами власть не изводили, в августе 1767-го им было запрещено подавать на своих помещиков челобитные.
Круг замкнулся, и выход из него уже в 1774 году увидел радикальный реформатор российской действительности Емельян Иванович Пугачёв, составивший свой указ, велевший помещиков вешать, а крестьянам суливший вожделенную свободу: «Кои прежде были дворяне в своих поместиях и водчинах, оных противников нашей власти и возмутителей империи и раззорителей крестьян ловить, казнить и вешать, и поступать равным образом так, как они, не имея в себе христианства, чинили с вами, крестьянами. Жалуем сим имянным указом с монаршим и отеческим нашим милосердием всех находившихся прежде в крестьянстве и в подданстве помещиков, быть верноподдаными рабами собственной нашей короне и награждаем древним крестом и молитвою, головами и бородами, волностью и свободою и вечно казаками, не требуя рекрутских наборов, подушных и протчих денежных податей, владением землями, лесными, сенокосными угодьями и рыбными ловлями, и соляными озерами без покупки и без аброку и освобождаем всех прежде чинимых от злодеев дворян градцких мздоимцев-судей крестьяном и всему народу налагаемых податей и отягощениев».
До реализации сего законодательства руки дойдут только у большевиков, начиная с осени 1917-го. Сибирь, она же «российская Австралия», к тому времени была уже худо-бедно освоена, в том числе и ссыльными, пленными, польскими повстанцами и прочими «предерзостными людьми». Методы освоения при этом редко были добровольными и почти всегда принудительными, но изыскать в то время иные было крайне затруднительно. И не стоит кидать особенно увесистые камни в весёлую царицу Елисавет.
«О праве помещиков ссылать крестьян в Сибирь», 1760
Помещикам разрешалось наказывать крепостных за воровство, пьянство и прочие непотребства высылкой в Сибирь. Помещик мог сам определять состав преступления.
Указ о праве помещиков ссылать крестьян в Сибирь на поселение
Объявляется во всенародное известие. Понеже в Сибирской губернии и Иркутской провинции, в Нерчинском уезде, состоят к поселению и хлебопашеству весьма удобные места, которых к заселению государственный интерес требует. Того ради Правительствующий Сенат приказали: публиковать во всем государстве печатными указами.
1) Кто из помещиков пожелает своих людей и крестьян, также женск пол, которыя вместо должных по своим званиям услуг, воровством, пьянством, и прочими непристойными предерзостными поступками, многия вред, разорения, убытки и безпокойства приключают, и другим, подобным себе, наивящие к таким же вредным поступкам примеры подают, таковых за оныя непотребства, однако же годных к крестьянской и другой работе, летами не старее 45 лет, отдавать к объявленному поселению, коих для помянутого отправления в Сибирь принимать по заручным доношениям, от самых помещиков, или от их поверенных, у коих будут надлежащия поверенныя письма, в лежащих по Волге и Оке рекам, губерниях, провинциях и городах, в способнейших водяным путем вниз до Самары отправлению местах, а именно: по Волге, по Ржеве, Владимирове, в Зубцове, в Старице, в Твери, в Кашине, в Угличе, в Романове, в Ярославле, в Костроме, в Юрьевце-Повольском, в Балахне, в Нижнем Новгороде, в Кузьмодемьянске, в Чебоксарах, в Свияжске, в Казани, в Симбирске, в Самаре, по Оке, в Кромах, в Орле, в Белеве, в Лихвине, Перемышле, и Воротынске, в Калуге, в Алексине, в Кашире, в Коломне, в Лереяславле-Рязанском, в Касимове, в Муроме, також и в Москве в губернской канцелярии; а помещикам и их поверенным давать для зачета в будущие наборы в рекруты надлежащия квитанции, на таком основании, как при приемах рекрут бывают, без всякого продолжения, и не причиняя никаких убытков; а кои из тех женаты, то отдавать тех людей с женами; а буде у коих из тех малолетния дети будут, коих сами помещики при отцах и матерях их на то поселение отдать пожелают, за таковых платить тем помещикам из казны по приеме того же дня ив наличных в вышеобъявленных губерниях и провинциях доходов, за мужеск пол до 5 лет по 10 рублей, а от 5 до 15 лет по 20 рублей, а в 15 лет, не платя денег, зачитать за рекруты ж и за детей, за женск пол платить деныи вполы вышеозначенных; что же касается до меры и роста тех, отдаваемых людей, то в сем случае оное не наблюдается, токмо того в помянутых местах при приеме предостерегать, дабы те отдаваемые люди и крестьяне были здоровые и неувечные; а хотя бы некоторые члены повреждены были, тонию бы к работам не были помешательными, а при том бы от помещиков своих снабдены были, как мужеск, так и женск пол, платьем и обувью на таком основании, как обыкновенно при рекрутских наборах чинится; да сверх того, от отдатчиков же на пропитание до отправления их, где приняты будут, на месте и в пути, вместо денежнаго, також и за провиант, на каждаго зачитающаго в рекруты человека давать, а именно: на безженнаго по 20 рублей, с женою по 15 рублей, а которые с женами ж и с детьми, хотя бы несколько, или один сын, или дочь, на тех по 10 рублей.
2) А дабы от кого чужих людей и крестьян, вместо своих отдавано быть не могло, того предостерегать, и ежели кто в том явится, с теми поступать во всем равно, как публикованными о рекрутах Ея Императорскаго Величества указами повелено, непременно.
3) А кто на поселение не прежде, но по состоянии о наборе рекрут указа отдавать будет, таких уже не в оный набор, но в последующие зачитать; и тот зачет чинить за собственныя тех помещиков деревни, как тех уездов, где отданы будут, так и других губерний и провинций, в коих деревни его имеются.
4) А чтоб дворцовые, синодальные, архиерейские, монастырские и государственные крестьяне и купечество, таких же, как выше описано, непотребных и вредных обществу людей, отдано на оное поселение и зачетом в рекрутские наборы пользоваться могли; того ради и им, также как и помещикам отдавать, и от них принимать во всем вышепредписанном основании позволяется, точию с такою предосторожностью, дабы находящиеся над ними власти и всякаго звания командиры и управители, по прихотям своим, или по каким ни есть, яко не настоящие и не наследственные помещики, но временные начальники по каким-либо ни есть пристрастиям и лишениям, и напрасно кого теми предерзостями ополичивая, на оное поселение отдавать не отважились; того ради каждой волости, села или деревни, выборным и старостам с крестьяны, самим между собою по общему всех письменному приговору, с приложением вместо их приходских попов рук о крестьянах, в вышеописанных предерзостях находящихся, в доказательство, что подлинно те таковые, как выше описано, продерзатели, с оными приговорами чрез командиров своих представлять от монастырей, от лавр и от ставропигиальных, в канцелярию экономии, а от епархиальных монастырей, с апробации их архиереев, а о купцах от магистратов, и от дворцовых от главной дворцовой канцелярии, и от государственных крестьян, также чрез их команды, с надлежащими письменными удостоверениями принимать, и для зачета в рекрутский набор, также квитанции давать; а ежели кто в отдаче и в приеме таких окажет какую несправедливость, то за таких по надлежащем изобличении наказывать, в силу ея императорскаго величества узаконений, неупустительно.
5) А понеже те принимаемые люди, из каждаго места отправляемы быть должны по наступлении лета, водяным путем до Самары; того ради всем тем отдатчикам, таковых людей и крестьян к вышестоящей отдаче, в вышеписанные города стараться приводить и отдавать до наступления летняго времени за месяц или менее, дабы в содержании их при тех городах затруднения быть не могло; а кто прежде оных поставит и отдаст, таковых тем отдатчикам до того летняго времени кормить, сверх данных на них денег, своим коштом; а как их содержать и по наступлении летняго времени, каким образом до настоящих мест отправлять, о том губернским, провинциальным и воеводским канцеляриям, посланными из Сената указами, наставление дано с крепким подтверждением, дабы тем людям как по отдаче в городах, и во время препровождения их водяным и сухим путем, так и при настоящем поселении никому напраснаго изнурения не чинить, по всякому из них пристойное призрение показывать, дабы и сами те отправляемые на оное поселение люди, как в пути порядочное им препровождение, так и тамо к жительству их всеми потребностьми удовольствие видя, могли от побегов и продерзостей удержаться, и в лучших и добропорядочных поступках жизнь свою спокойно препровождать тщились; а ежели кто из тех людей, пренебрегши об них такое попечение, побег или прочия какия продерзости учинит, с таковыми поступать как с преступниками Ея Императорскаго Величества указов, без всякой пощады.
Указ о праве помещиков ссылать крестьян на каторгу
При неспособной к управлению государством Екатерине I верховная власть фактически оказалась в руках кучки сановных бюрократов во главе с А.Д. Меншиковым. Эта группа оформила свою решающую роль в системе бюрократических учреждений царской России, образовав из своего состава особый высший орган в государстве — Верховный Тайный Совет. Указ об учреждении этого органа был подписан Екатериной I 18 февраля 1726 г. В состав совета вошли сторонники группировки А. Д. Меншикова и один представитель родовитой знати князь Д.М. Голицын. Указ дается в отрывках.
. За благо мы рассудили и повелели с нынешнего времени, при дворе нашем, как для внешних, так и для внутренних государственных важных дел, учредить Верховный Тайный Совет, при котором мы будем сами присутствовать. В том Верховном Тайном Совете быть при нас из первых сенаторов, а вместо их в Сенат выбраны будут другие, которые всегда при одном сенатском правлении будут. Быть при нас в Тайном Верховном Совете нижеписанным персонам: генерал-фельдмаршал и тайный действительный советник светлейший князь Меншиков, генерал-адмирал и тайный действительный советник граф Апраксин, государственный канцлер и тайный действительный советник граф Головкин, тайный действительный советник граф Толстой, тайный действительный советник князь Голицын, вице-канцлер и тайный действительный советник барон Остерман. А для слушания дел определены будут нарочные дни в каждой неделе.
И по вышеписанному ее императорского величества указу Верховного Тайного Совету определили следующее:
1) В Сенат и во все коллегии и прочие места куда будет подлежать посылать указы с таким изображением: в заглавье, указ ее императорского величества, состоявшийся в Верховном Тайном Совете (и именовать, в какое место, куда).
2) А из Сената и из других всех коллегий писать, о чем самом важном деле случится, по сему: доношение в Верховный Тайный Совет.
4) В Верховном Тайном Совете, хотя при присутствии ее императорского величества, хотя и в отсутствии, крепить, что о чем определено будет, протоколы, резолюции, всем назначенным особам Верховного Тайного Совета
Цит. по: Указ об учреждении Верховного Тайного Совета // Хрестоматия по Отечественной истории М., 1949. Т. 2 (1682-1856).С.142-143.
Указ о праве помещиков отдавать крепостных крестьян на каторгу
Чудовищно-крепостнический указ 17 января 1765 г. «О приеме Адмиралтейской коллегии присылаемых от помещиков для смирения крепостных людей, и об употреблении их в тяжкую работу» был издан Екатериной II в развитие указа Елизаветы Петровны от 13 декабря 1760 г. о праве помещиков ссылать крепостных в Сибирь на поселение. Екатерининский указ позволял помещикам отдавать крепостных крестьян по своему произволу на каторгу. Вместе с указом 1767 г., запретившим крестьянам жаловаться на помещиков, указ об отдаче крестьян на каторгу довел крепостное право до крайних пределов. Цитируется в сокращении.
Объявляется во всенародное известие. По высочайшей е. и. в. конфирмации, воспоследовавшей сего генваря 8 дня на поднесенный от Сената доклад, поведено, буде кто из помещиков людей своих по предерзостному состоянию заслуживающих справедливое наказание, отдавать пожелает для лучшего воздержания в каторжную работу, таковых Адмиралтейской коллегии принимать и употреблять в тяжкую работу на толикое время, на сколько помещики их похотят, и во всю ту оных людей в работе бытность довольствовать пищею и одеждою из казны равно с каторжными; когда ж помещики их пожелают обратно взять, то отдавать им беспрекословно, с тем только, если таковые по бытности своей в работе положенного платья и обуви срока не выносят, то оное от них отбирать в казну.
Указ о запрещении крестьянам жаловаться на помещиков
Указ Екатерины II датирован 22 августа 1767 г. и ярко свидетельствует о росте крепостного угнетения. Его заглавие: «О бытии помещичьим людям и крестьянам в повиновении и послушании у своих помещиков, и о неподавании челобитен в собственные ея величества руки».
Цитируется в сокращении.
Во всенародное известие. Хотя по высочайшей ея имп. вел. конфирмации обнародованным от Сената генваря 19 дня прошлого 1765 года указом, в подтверждение многих прежде изданных, и объявлено, дабы никто е. и. в. в собственные руки мимо учрежденных на то правительств и определенных особо для того персон, челобитен подавать отнюдь не отваживался, под опасением предписанного в оном указе наказания, а именно: когда кто не из дворян и не имеющих чинов осмелится высочайшую ее величества особу подачею в собственные руки челобитен утруждать: то за первое дерзновение отсылать таковых в работу на каторгу на месяц; за второе, с наказанием публично, отсылать туда же на год, возвращая оных по прошествии срока на прежние жилища; а за третие преступление с наказанием публично плетьми ссылать вечно в Нерчинск, с зачетом крепостных помещикам их в рекруты.
. А буде и по обнародовании сего е. и. в. указа которые люди и крестьяне в должном у помещиков послушании не останутся, и в противность выше изображенного недозволенные на помещиков своих челобитные, а наипаче е. и. в. в собственные руки подавать отважаться: то как челобитчики, так и сочинители сих челобитен наказаны будут кнутом, и прямо сошлются в вечную работу в Нерчинск, с зачетом их помещикам в рекруты
Цит. по: Указ о запрещении крестьянам жаловаться на помещиков // Хрестоматия по Отечественной истории М., 1949. Т. 2 (1682-1856). С. 214-216.
Великий русский полководец А.В. Суворов несколько раз формулировал правила своего военного искусства. Ниже приведен отрывок из продиктованной им в конце 1798 — начале 1799 г. записки, в которой Суворов излагает свой взгляд на ведение войны.
Цитируется в сокращении.
1. Действовать не иначе, как наступательно.
3. Не нужно методизма; а верный взгляд военный.
4. Полная власть главнокомандующему.
5. Неприятеля атаковать и бить в поле.
6. В осадах времени не терять; разве какой-нибудь Майнц, как складочный пункт. Иногда наблюдательный корпус, блокада, а всего лучше открытый штурм. Тут меньше потери.
Цит. по: Правила войны А.В. Суворова // Хрестоматия по Отечественной истории М., 1949. Т. 2 (1682-1856). С.294-295.
«Кондиции» — соглашение, подписанное Анной Иоанновной с Верховным Тайным Советом при восшествии ее на русский престол и заключавшее ограничения царской власти. Как только Анна Иоанновна стала императрицей, она разорвала «Кондиции», разогнала Верховный тайный совет, а «верховников» подвергла жесточайшим гонениям. «Кондиции» были созданы в 1730 году.
Цитируется в сокращении.
1) Ни с кем войны не вчинять.
2) Миру не заключать.
3) Верных наших подданных никакими новыми податми не отягощать.
4) В знатные чины, как в статцкие, так и в военные, сухопутные и морские, выше полковничья ранга не жаловать, ниже к знатным делам никого не определять, и гвардии и прочим полкам быть под ведением Верховного тайного совета.
5) У шляхетства живота и имения и чести без суда не отымать.
6) Вотчины и деревни не жаловать.
7) В придворные чины, как русских, так и иноземцев, без совету Верховного тайного совета не производить.
Цит. по: Кондиции // Хрестоматия по Отечественной истории М., 1949. Т. 2 (1682-1856). С.192-193..
Безсмертные славы премудрый монарх, любезный государь дед наш, Петр Великий и император всероссийский, какую тягость и коликие труды принужден был сносить единственно для благополучия и пользы отечества своего, возводя Россию к совершенному познанию, как военных, гражданских, так и политических дел, тому не только вся Европа, но и большая часть света неложный свидетель.
Но как к возстановлению сего нужно было в наипервых, яко главный в государстве член, благородное дворянство, приучить и показать, сколь есть велики преимущества просвещенных держав в благоденствии рода человеческого против безчисленных народов, погруженных в глубине невежеств; то по сему в тогдашнее ж время самая крайность настояла российскому дворянству, оказывая отличные свои к ним знаки милости, повелел вступить в военные и гражданские службы и сверх того обучать благородное юношество не только разным свободным наукам, но и многим полезным художествам, посылая оных в европейские государства и для того ж самого учреждая и внутрь России разные училища, дабы с наивящшею поспешностью достигнуть желаемого плода.
Правда, что таковые учреждения, хотя и в начале частик) казались тягостными и несносными для дворянства, лишаться покоя, отлучаться домов, продолжать против воли своей самим военную и другие службы, и детей своих в оных записывать, от которой некоторые укрывались, подвергая себя за то не только штрафам, но и лишались имений своих, как нерадивые о своем и потомков своих добре.
Упомянутому ж установлению, хотя оное в начале несколько и с принуждением сопряжено было, но весьма полезное, последовали все со времени Петра Великого владеющие российским престолом, а особливо любезная наша тетка, блаженной памяти государыня императрица Елисавета Петровна, подражая делам государя, родителя своего, знание политических дел и разные науки распространила и умножила под своим покровительством в Российской державе; но что ж из всего того произошло, мы с удовольствием нашим видим, и всяк истинный сын отечества своего признать должен, что последовали от того неисчетные пользы, истреблена грубость в нерадивых о пользе общей, переменилось невежество в здравый разсудок, полезное знание и прилежность к службе умножило в военном деле искусных и храбрых генералов, в гражданских и политических делах поставило сведущих и годных людей к делу, одним словом заключить, благородные мысли вкоренили в сердцах истинных России патриотов безпредельную к ним верность и любовь, великое усердие и отменную в службе нашей ревность, а потому и не находим мы той необходимости в принуждении к службе, какая до сего времени потребна была.
И тако мы, в разсуждении упомянутых обстоятельств, по данной нам от всевышнего власти, из высочайшей нашей императорской милости, отныне впредь на вечные времена и в потомственные роды жалуем всему российскому благородному дворянству вольность и свободу, кои могут службу продолжать, как в нашей империи, так и в прочих европейских союзных нам державах, на основании следующего узаконения:
1) Все находящиеся в разных наших службах дворяне могут оную продолжать, сколь долго пожелают, и их состояние им позволит, однако ж военные ни во время компании, ниже пред начатием оной за три месяца об увольнении из службы, или абшида просить да не дерзают, но по окончании как внутрь, так и вне государства; состоящие в военной службе могут просить у командующих над ними об увольнении из службы или отставки, и ожидать резолюции; состоящие во всяких наших службах, в первых осьми классах, от нашей всевысочайшей конфирмации, а прочие чины получают определение по департаментам, до которых оные принадлежат.
2) Всех служащих дворян за благопорядочную и беспорочную нам службу наградить при отставке по одному рангу, если в прежнем чине, с которым в отставке вдет, больше года состоял, и то таковых, кои от всех дел увольнения просить будут; а кои из военной в статскую службу пожелают вступить и ваканции будут, то и таковым по разсмотрении определяя, награждения чинить, если три года в одном ранге состоял, то есть в том, с которым идет к статской или другой какой нашей службе.
3) Кто ж, будучи в отставке, некоторое время или после военной, находясь в статской и других наших службах, пожелает паки вступить в военную службу, таковые приняты будут, естьли их к тому достоинства окажутся, теми же чинами, в каковых они состоят, с переименованием военных чинов, но старшинством младшими пред всеми теми, кои с ними, когда они из военной службы уволены, в одних рангах состояли; есть ли ж таковые все уже повышены будут, то может и определяющийся в военную службу старшинство получить с того дня, как определится; сие для того постановляем, дабы служащие перед неслужащими выгоду и пользу имели, равным образом кто, будучи и от статской службы отставлен, и потом из отставки пожелает в статскую ж и другие службы, кроме военной, а по его годности принять будет можно, то поступать по сему ж артикулу, исключая одно переименование.
4) Кто ж, будучи уволен из нашей службы, пожелает отъехать в другие европейские государства, таким давать нашей Иностранной коллегии надлежащие паспорты беспрепятственно с таковым обязательством, что когда нужда востребует, то б находящиеся дворяне вне государства нашего явились в свое отечество, когда только о том учинено будет надлежащее обнародование, то всякий в таком случае повинен со всевозможною скоростию волю нашу исполнить под штрафом секвестра его имения.
5) Продолжающие службу, кроме нашей, у прочих европейских государей российские дворяне могут, возвратясь в отечество свое, по желаниям и способности вступить на ваканции в нашу службу; находящиеся в службах коронованных глав теми ж чинами, на которые патенты объявят, а служащие у прочих владетелей с понижением чинов, как о том прежнее узаконение установлено, и по которому ныне исполняется.
6) А как по сему нашему всемилостивейшему установлению никто уже из дворян российских неволею службу продолжать не будет, ниже к каким-либо земским делам от наших учрежденных правительств употребится, разве особливая надобность потребует, но то не инаково, как за подписанием нашей собственной руки именным указом поведено будет, то ж и смоленское шляхетство; напротив того, в Петербурге и в Москве определено указом еще государя императора Петра Первого при Сенате и оного Конторе, по нескольку человек из отставных дворян, для всяких случающихся надобностей; то мы высочайше повелеваем отныне впредь всегда погодно с переменою быть при Сенате по 30, а при конторе оного по 20 человек, для чего герольдии ежегодно по пропорции живущих в губерниях, а не в службах находящихся дворян и наряд чинить, однако ж не назначивая никого поименно, но самим дворянам в губерниях и провинциях меж собой выборы чинить, объявляя только, кто выбран будет, в канцеляриях, дабы оные могли о том в герольдию рапортовать, а выбранным высылку учинить.
7) Хотя сим нашим всемилостивейшим узаконением все благородные российские дворяне, исключая однодворцов, навсегда вольностию пользоваться будут, то наше к ним отеческое попечение еще далее простирается, и о малолетних их детях, коих отныне повелеваем для единственного только сведения объявлять в 12 лет от рождения их в герольдии, губерниях, провинциях и городах, где кому выгоднее и способнее, причем от родителей или от сродников их, у кого оные в смотрении, брать известия, чему они до двенадцатилетнего возраста обучены, и где далее науки продолжать желают, внутрь ли нашего государства, в учрежденных на иждивении нашем разных училищах, или в прочих европейских державах, или в домах своих через искусных И знающих учителей, буде достаток имения родителям то сделать дозволит; однако ж чтоб никто не дерзал без обучения пристойных благородному дворянству наук детей своих воспитывать под тяжким нашим гневом; того для повелеваем всем тем дворянам, за коими не более 1000 душ крестьян, объявлять детей своих прямо в нашем Шляхетском кадетском корпусе, ще они всему тому, что к знанию благородного дворянства принадлежит, с наиприлежнейшим рачением обучаемы будут, а по изучении всякой по его достоинству с награждением чинов выпустится, и потом может всякий вступить и продолжать службу по вышепомянутому.
8) Находящихся же ныне в нашей военной службе дворян, в солдатах и прочих нижних чинах менее обер-офицера, кои не дослужились офицерства, не отставливать, разве кто более 12 лет военную службу продолжал, то таковые получат увольнения от службы.
9) Но как мы сие наше всемилостивейшее учреждение всему благородному дворянству, на вечные времена фундаментальным и непременным правилом узаконяем, то в заключение сего, мы нашим императорским словом, наиторжественнейшим образом утверждаем, навсегда сие свято и ненарушимо содержать в постановленной силе и преимуществах и нижепоследующие по нас законные наши наследники в отмену сего в чем-либо поступить могут, ибо сохранение сего нашего узаконения будет им непоколебимым утверждением самодержавного всероссийского престола; напротиву ж того мы надеемся, что все благородное российское дворянство, чувствуя толикие наши к ним и потомкам их щедроты, по своей к нам всеподданической верности и усердию побуждены будут не удаляться, ниже укрываться от службы, но с ревностью и желанием в оную вступать, и честным и незазорным образом оную по крайней возможности продолжать, не меньше и детей своих с прилежностью и рачением обучать благопристойным наукам, ибо все те, кои никакой и нигде службы не имели, но только как сами в лености и праздности все время препровождать будут, так и детей своих в пользу отечества своего ни в какие полезные науки не употреблять, тех мы, яко суще нерадивых о добре общем, презирать и уничтожать всем нашим верноподданным и истинным сынам отечества повелеваем, и ниже ко двору нашему приезд или в публичных собраниях и торжествах терпимы будут.
Цит. по: Жалованная грамота дворянству // Хрестоматия по Отечественной истории М., 1949. Т. 2 (1682-1856). С.248-251.
Указ Е. Пугачева к солдатам
Цит. по: Указ Е. Пугачева к солдатам // Хрестоматия по Отечественной истории М., 1949. Т. 2 (1682-1856). С.237.
Влияние североамериканской (1775-1783гг.) и французской революций (1789г.) на общественно-политическую мысль России.
Радищев А.Н. в издаваемых им журналах давал подробную информацию о ходе революционной войны за независимость Америки, критиковал рабовладение и приветствовал его ограничение в Северных Штатах. Помещая характеристики «славных людей нынешнего столетия», он включил в их число идеологов французского просветительства и вождей американской революции.
Новиков Н.И. не выступал с призывом к революции, он ожидал преобразований сверху. Однако в условиях назревания Французской революции и ее развертывания его просветительская деятельность представлялась царизму крайне опасной. Ему запретили издание книги французского просветителя Рейналя, решительно выступившего против феодально-абсолютистского строя накануне Французской буржуазной революции и резко критиковавшего самодержавно-крепостнический строй России.
В июле 1789 года началась Великая французская революция, знаменовавшая крушение феодально-крепостнического строя в ряде стран Европы. Ее идеи и лозунги распространялись все шире и оказывали огромное влияние на обострение социальных противоречий и критики существующего строя разных стран. Борьба с Французской революцией, с ее влиянием в этих условиях становилась центральным звеном во внутренней политике Российского самодержавия. Екатерина П резко усилила репрессии против передовых деятелей русской культуры, любых проявлений свободомыслия, критики абсолютизма и крепостничества.
В первую очередь эти репрессии обрушились на выдающегося просветителя Н.И. Новикова и первого русского революционера и республиканца А.Н. Радищева.
Цит. по: История ССС с древнейших времен до конца 18 века. Учебник / Под ред. Б.А. Рыбакова.- М., 1983. С. 364-365
Крестьянская война Пугачева Е.И., идеи русских и французских просветителей, Великая французская революция и война за независимость в Северной Америке (1775-1783), приведшая к образованию США, зарождение русской антикрепостнической мысли в лице Н.И. Новикова, передовых депутатов Уложенной комиссии оказали воздействие на формирование взглядов А.Н. Радищева (1749-1802). В «Путешествии из Петербурга в Москву», в оде «Вольность», в «Беседе о том, что есть сын Отечества» А.Н. Радищев выступал с призывом «совершенного уничтожения рабства» и передаче земли крестьянам. Он считал, что «самодержавие есть наипротивнейшее человеческому естеству состояние», и настаивал на его революционном свержении. Настоящим патриотом, истинным сыном Отечества А.Н. Радищев называл того, кто борется за интересы народа, «за вольность дар бесценный, источник всех великих дел». Впервые в России прозвучал призыв к революционному свержению самодержавия и крепостничества.
Цит. по: Орлов А.С., Гергиев В.А., Георгиева Н.Г., Сивохона Т.А. История России.- М., 2000. С. 170.
В 1789 году во Франции произошла буржуазная революция. Восставший народ Парижа 14 июля штурмом овладел Бастилией. В стране установился буржуазный строй. Великая Французская революция оказала огромное влияние на весь ход мировой истории. Весь 19 век прошел под знаком французской революции.
Боязнь «французской заразы», « этого страшного чудовища» ( так называли дворяне революцию во Франции) заставила Екатерину П принять самые решительные меры по оказанию помощи контрреволюционерам. После казни короля Людовика 16 Россия разорвала дипломатические и торговые отношения с Францией. Было запрещено распространение трудов французских просветителей. Совместно с Англией было предпринята попытка оказать экономическое давление на Францию. Внутри России усилились репрессии против передовых людей. Именно в это время был сослан в Сибирь А.Н. Радищев, арестован Н.И. Новиков. В 1794 году восстание в Польше помешало Екатерине II открыто выступить против Франции. Польские события спасли французскую революцию (См. схему «Борьба с революционной Францией»)
Цит. по: Орлов А.С., Гергиев В.А., Георгиева Н.Г., Сивохона Т.А. История России.- М., 2000. С. 176.
Указ Е.И. Пугачева к рабочим людям. 17 октября 1773 года
Цитируется в сокращении.
. И повеления мои исполнити, со усердием ко мне приезжайте, то совершенно меня за оное приобрести можите к себе мою монаршескую милость. А ежели моему указу противиться будете, то в скорости восчувствуити на себя праведны мой гнев и власти всевышнего создателя нашего избегнуть не можете. Никто вас истинным (от) нашей руки защитить не может. Всех моих верноподданых рабов желаю содержать в моей, яко от бога дарованной мне, милости всякого человека тех, которые ныне желают быть в моем подданстве и послушании по самопроизвольному желанию. А естли кто сверх сего моего до всего народа чинимого милосердия останется в своем недоразумении, тот уже напоследок восприимет от меня великое истязание и ничем себя не защитит.
А если кто не будет на сие мое воздаваемое милосердие смотреть, яко то: помещики и вотчинники, тех, как сущих преступников закона и общего покоя, злодеев и противников против воли моей императорской, лишать их всех жизни, то есть казнить смертию, а домы и все имение брать себе в награждение.
А ныне ж я вас всех один ис потерянных объявился и всю землю своими ногами исходил и для дарования вас милосердия от создателя создан.
И естли кто ныне познает сие мое оказанное милосердие, действительно я уже все всех пожаловал сим награждением: землею, рыбными ловлями, лесом, бортями, бобровыми гонами и протчими угодьями, также вольностию.
А хотя и восхощет обратиться к законному повиновению и будет стараться и споспешествовать и приносить неизменные услуги, но только ничего принято не будет; тогда уже и воздохнет из глубины сердца своего и воспамянет всемирное житие свое, да уже возвратить тогда будет никак нельзя.
Цит. по: Указ Е.И. Пугачева к рабочим людям 17 октября 1773 года // Хрестоматия по Отечественной истории М., 1949. Т. 2 (1682-1856). С. 237.
Указ Е. Пугачева к крестьянам. 31 июля 1774 года
Цитируется в сокращении.
. Кои прежде были дворяне в своих поместиях и водчинах, оных противников нашей власти и возмутителей империи и раззорителей крестьян ловить, казнить и вешать, и поступать равным образом так, как они, не имея в себе христианства, чинили с вами, крестьянами.
Жалуем сим имянным указом с монаршим и отеческим нашим милосердием всех находившихся прежде в крестьянстве и в подданстве помещиков, быть верноподдаными рабами собственной нашей короне и награждаем древним крестом и молитвою, головами и бородами, волностью и свободою и вечно казаками, не требуя рекрутских наборов, подушных и протчих денежных податей, владением землями, лесными, сенокосными угодьями и рыбными ловлями, и соляными озерами без покупки и без аброку и освобождаем всех прежде чинимых от злодеев дворян градцких мздоимцев-судей крестьяном и всему народу налагаемых податей и отягощениев.
Цит. по: Указ Е.И. Пугачева к крестьянам 31 июля 1774 года // Хрестоматия по истории СССР. М., 1949. Т. 2 (1682-1856). С.392 394
Манифест О даровании вольности российскому дворянству
Цитируется в сокращении.
Мы жалуем всему российскому благородному дворянству вольность и свободу, кои могут службу продолжать, как в нашей империи, так и в прочих европейских союзных нам державах, на основании следующего узаконения:
1) Все находящиеся в разных наших службах дворяне могут оную продолжать, сколь долго пожелают, и их состояние им позволит, однако ж военные ни во время компании, ниже пред начатием оной за три месяца об увольнении из службы
2) Всех служащих дворян за благопорядочную и беспорочную нам службу наградить при отставке по одному рангу
3) Кто ж, будучи в отставке, некоторое время или после военной, находясь в статской и других наших службах, пожелает паки вступить в военную службу, таковые приняты будут, естьли их к тому достоинства окажутся, теми же чинами, в каковых они состоят, с переименованием военных чинов, но старшинством младшими пред всеми теми, кои с ними, когда они из военной службы уволены, в одних рангах состояли; есть ли ж таковые все уже повышены будут, то может и определяющийся в военную службу старшинство получить с того дня, как определится; сие для того постановляем, дабы служащие перед неслужащими выгоду и пользу имели, равным образом кто, будучи и от статской службы отставлен, и потом из отставки пожелает в статскую ж и другие службы, кроме военной, а по его годности принять будет можно, то поступать по сему ж артикулу, исключая одно переименование.
4) Кто ж, будучи уволен из нашей службы, пожелает отъехать в другие европейские государства, таким давать нашей Иностранной коллегии надлежащие паспорты беспрепятственно с таковым обязательством, что когда нужда востребует, то б находящиеся дворяне вне государства нашего явились в свое отечество, когда только о том учинено будет надлежащее обнародование, то всякий в таком случае повинен со всевозможною скоростию волю нашу исполнить под штрафом секвестра его имения.
5) Продолжающие службу, кроме нашей, у прочих европейских государей российские дворяне могут, возвратясь в отечество свое, по желаниям и способности вступить на ваканции в нашу службу
Цит. по: Манифест о даровании вольности российскому дворянству // Хрестоматия по Отечественной истории М., 1949. Т. 2 (1682-1856). С.164-165.
Политика Екатерины II была направлена на обеспечение поддержки своей власти со стороны дворянства. Первым шагом продворянской политики императрицы стало подтверждение ею, изданного еще Петром III в 1762 году «Манифеста о вольности дворянства», отменявшего обязательность службы дворян.
Указ «О вольности дворянства» был издан Екатериной II в 1765 году.
Цитируется в сокращении.
О личных преимуществах дворян:
Цит. по: Указ о вольности дворянства // Орлов А.С., Георгиев В.А., Георгиева Н.Г., Сивохина Т.А. Хрестоматия по истории России с древнейших времен до наших дней. М, 1999. С. 189.
Упрочение позиций светской власти при Екатерине II
Церковные реформы, начатые Петром I, были продолжены Екатериной II. В середине XVIII века было несколько причин усиления влияния государства на церковь. Во-первых, церковь продолжала оставаться крупнейшим феодалом. Материальное могущество вселяло в духовенство надежды на возвращение утраченного политического господства. Во-вторых, правительство постоянно нуждалось в денежных средствах, и наиболее легким способом пополнения казны могла стать секуляризация церковных земель. Третьим мотивом изъятия монастырских и церковных вотчин из ведения церкви было недовольство живущих в них крестьян, доведенных до отчаяния неслыханными по жестокости и грабительству налогами.
Первая проба фактической секуляризации была проведена в 1762 году императором Петром III. Однако он правил недолго. Придя к власти в результате дворцового переворота, Екатерина П ловко воспользовалась недовольством церковных кругов политикой Петра III. В своем манифесте о вступлении на престол она мотивировала, между прочим, переворот необходимостью спасти церковь и веру от разрушения и поругания, заявила, что «. не имеем мы намерения и желания присваивать себе церковные имения», а меру Петра III объявила в сенате необдуманной.
Однако торжество духовенства было преждевременным. В 1764 году Екатерина П принимает манифест, объявляющий об экспроприации церковных земель. Вследствие секуляризации доходы государства достигли к концу XVIII века почти 3 миллиона рублей. В конце царствования императрицы часть секуляризированных земель была роздана «разным вельможам и любимцам государыни».
При Екатерине II усиливается роль светского образования, светские сюжеты стали преобладать в искусстве.
Таким образом, при Петре I и Екатерине II церковь превратилась в один из органов государственной власти, подчиненных царю.
Историки оценивают эти события как переломный момент в истории русского православия, сыгравший в истории церкви такую же важную роль, как, в свое время, принятие христианства или татаро-монгольское нашествие в истории Руси.
В XVIII веке изменилось отношение государства к раскольникам. После запрета в 1695 году старообрядческих организаций, раскольники вынуждены были бежать на окраины России. Старообрядческие скиты были основаны по берегам Волги, в том числе в Шуе, Юрьевце. Много старообрядцев осело на Урале, в Сибири и на Кавказе, осваивая и заселяя ранее пустынные земли. Часть раскольников бежала за границу: в Польшу, Молдавию, Пруссию, Австрию.
Постепенно многие старообрядцы становились зажиточными промышленниками и купцами. Этому способствовала их необыкновенная солидарность, удаленность их поселений от столиц и, следовательно, недосягаемость для многих повинностей, налогов.
Число сторонников старой веры быстро росло, так как к ним переходило много крестьян. Это объяснялось тем, что промышленники-старообрядцы были заинтересованы в привлечении на свои мануфактуры свободных работников, поэтому в обмен на переход в старообрядчество и отработку долга крепостным на льготных условиях выделялись ссуды для выкупа на волю. Издержки фабрикантов, естественно, впоследствии покрывались. Первые послабления старообрядцам были сделаны Петром III.
Правительство Екатерины II учло, что среди старообрядцев преобладают зажиточные люди, поэтому ряд ограничений для них был отменен, им разрешили вернуться в Россию. В результате в начале 70-х годов на окраине Москвы была создана Рогожская община, ставшая впоследствии одной из крупнейших и экономически сильных раскольнических организаций.
В XVIII веке старообрядчество было неоднородно. Главными были два направления: поповщина и беспоповщина.
Беспоповцы полностью отрекались от внешнего мира. Они считали, что миром правит антихрист и жить в этом мире нельзя. Поэтому среди представителей этого направления часты были случаи самосожжения. Постепенно в среде беспоповщины (а это преимущественно были крестьяне и солдаты) создавались различные секты. Целью их создания был уход от какой-либо организации. Рассмотрим некоторые из них.
Что делать человеку, который хочет спастись? Уйти из мира, в котором царствует антихрист. Всякий, кто желает спастись, не должен иметь печати антихристовой, то есть паспорта, дома. Такой человек должен вечно бегать, вечно странствовать, быть странником, неведомым миру, разорвавшим всякую связь с обществом.
Сочувствующие, но не желающие порвать с миром, принимались в секту в качестве странноприимцев, обязанных укрывать и принимать у себя бегунов.
Странничество было временным режимом. Оно, по мнению идеологов секты, должно было идти до тех пор, пока нельзя будет вступить в открытую борьбу с антихристом. Бегунская организация была прочной и жизнеспособной. Бегуны широко расселились в северных и восточных областях России по рекам: Северная Двина, Волга, Кама, Иртыш и Обь. Очень много пристанодержателей было в Ярославской, а также в соседних с ней Костромской, Владимирской, Тверской и Новгородской губерниях.
Идеологи этого движения полагали, что необходимо искать новое откровение, а для этого нужно общаться с богом. Это общение может произойти во время радений. Чтобы «дух» сошел на человека, к радениям надо было готовиться: «Хмельного не пить, плотского греха не творить; не жениться, а кто женат, жить с женой, как с сестрой». Соблюдался строгий пост. Выполнять эти заповеди было трудно, но зато и велика была «духовная радость», которую получали хлысты на радения.
К началу XX века секта распалась на ряд толков. Наиболее крупной была секта скопцов. Эта секта крайних ревнителей хлыстовщины. Они, чтобы не впасть в грех, оскопляли себя.
Духоборы и молокане. В отличие от хлыстов эти секты были активными. Они пытались перестроить действительность, по крайней мере, для себя, стремясь возродить «божию правду», извращенную в мире. В этом отношении духоборы и молокане аналогичны немецким полукоммунистическим сектам XTV-XVII веков и английским левеллерам и диггерам XVIII века.
Название «духоборы» происходит от «борцы за дух». Значение названия «молокане» точно не ясно. Оно происходит либо от слова «молоко», так как в пост пили его, либо от названия речки Молочные Воды, где была создана их коммуна.
Общины этого толка существовали недолго, так как в результате имущественного расслоения выделялись богатые и бедные, и секты распадались.
Окончательно борьба с сектантством прекратилась в 1905 году, когда в царском манифесте от 17 октября была объявлена свобода совести.
Цит. по: Богородская О.Е., Будник Г.А. История русской православной церкви. Иваново,1998. С. 38-40.
Историческое значение деятельности Екатерины II. (Различные оценки историков)
Платонов С.Ф.: Екатерина II по вступлении на престол мечтала о широких внутренних преобразованиях, а в политике внешней отказалась следовать за своими предшественниками, Елизаветой и Петром III. Она сознательно отступала от традиций, сложившихся при Петербургском дворе, а между тем результаты ее деятельности по своему существу были таковы, что завершили собой именно традиционные стремления русского народа и правительства.
Цит. по: Платонов С.Ф. Лекции по русской истории. М., 2000. С.653-654.
Щербатов М.М.: Супруга Петра Третьего, рожденная принцесса Ангальт-Цербстская, Екатерина Алексеевна взошла с низвержением его с российского престола. Не рожденная от крови наших государей, жена, свергнувшая своего мужа возмущением и вооруженною рукою в награду за столь добродетельное дело корону и скипетр российский получила купно и с именованием благочестивой государыни, яко в церквах о наших государях моление производится.
Не можно сказать, чтоб она не была качествами достойна править толь великой империей, если женщина возможет поднять сие иго и если одних качеств довольно для сего вышнего сану. Одарена довольной красотою, умна, обходительна, великодушна и сострадательна, славолюбива, трудолюбива, бережлива. Впрочем, мораль ее состоит на основании новых философов, то есть не утвержденная на твердом камне закона Божия, а потому как на колеблющихся светских главностях есть основана, с ними обще колебанию подвержена. Напротив же того, ее пороки суть: любострастна и совсем вверяющаяся своим любимцам, исполнена пышности во всех вещах, самолюбива до бесконечности и не могущая себя принудить к таким делам, которые ей могут скуку наводить; принимая все на себя, не имеет попечения о исполнении, и, наконец, толь переменчива, что редко и один месяц одинакая у ней система в рассуждении правления бывает.
Все царствование сей самодержицы означено деяниями, относящимися к ее славолюбию. Множество учиненных его заведений, являющихся для пользы народной заведенных, в самом деле несут токмо знаки ее славолюбия, ибо если бы действительно имели пользу государственную в виду, то, учиня заведения, прилагали бы старания и о успехе их, не довольствуясь заведением и уверением, что в потомстве она яко основательница оных вечно будет почитаться, о успехе не радели и, видя злоупотребления, их не пресекали.
Составили учреждения, которые не стыдятся законами называть, и соделанные наместничества наполня без разбору людьми к умножению ябед и разорения народного, да и за теми надзирания не имеют. Испекли законы, правами дворянскими и городовым названные, которые более лишение прав вмещают и всеобщее делают отягощение народу.
Цит. по: Щербатов М.М. О повреждении нравов в России. Факс. изд. М., 1984. С. 79.
Но согласимся, что блестящее царствование Екатерины представляет взору наблюдателя и некоторые пятна. Нравы более развратились в палатах и хижинах: там — от примеров двора любострастного, здесь — от выгодного для казны умножения питейных домов. Пример Анны Иоановны и Елизаветы извиняет ли Екатерину?
Богатства государственные принадлежат ли тому, кто имеет единственно лицо красивое? Слабость тайная есть только слабость; явная — порок, ибо соблазняет других. Самое достоинство государя не терпит, когда он нарушает устав благонравия; как люди ни развратны, но внутренне не могут уважать развратных. Требуется ли доказательств, что истинное почтение к добродетелям монарха утверждает власть его? Горестно, но должно признаться, что, хваля усердно Екатерину за превосходные качества души, невольно вспоминаем ее слабости и краснеем за человечество. Заметим еще, что правосудие не цвело в сие время; вельможа, чувствуя несправедливость свою в тяжбе с дворянином, переносил дело в Кабинет; там засыпало оно и не пробуждалось. В самых государственных учреждениях Екатерины видим более блеска, нежели основательности: избиралось не лучшее по состоянию вещей, но красивейшее по формам. Таково было новое учреждение губерний — изящное на бумаге, но худо примененное к обстоятельствам России. Солон говорил: «Мои законы несовершенные, но лучшие для афинян». Екатерина хотела умозрительного совершенства в законах, не думая о легчайшем полезнейшем действии оных; дала нам суды, не образовав судей; дала правила без средств исполнения. Многие вредные следствия Петровой системы также яснее открылись при сей государыне: чужеземцы овладели у нас воспитанием; двор забыл язык русский; от излишних успехов европейской роскоши дворянство одолжало; дела бесчестные, внушаемые корыстолюбием для удовлетворения прихотям, стали обыкновеннее; сыновья бояр наших рассыпались по чужим землям тратить деньги и время для приобретения французской или английской наружности. У нас были академии, высшие училища, народные школы, умные министры, приятные светские люди, герои, прекрасное войско, знаменитый флот и великая монархиня; не было хорошего воспитания, твердых правил и нравственности в гражданской жизни. Любимец вельможи, рожденный бедным, не стыдился жить пышно. Вельможа не стыдился быть развратным; торговали правдою и чинами. Екатерина — великий муж в главных собраниях государственных — являлась женщиною в подробностях монаршей жизни, дремала на розах, была обманываема; не видала или не хотела видеть многих злоупотреблений, считая их, может быть, неизбежными и довольствуясь общим, успешным, славным течением ее царствования. По крайней мере, сравнивая все известные нам времена России, едва ли не всякий из нас скажет, что время Екатерины было счастливейшее для гражданина российского; едва ли не всякий из нас пожелал бы жить тогда, а не в иное время.
Следствия кончины ее заградили уста строгим судьям сей великой монархини, ибо особенно в последние годы ее жизни, действительно слабейшие в правилах и исполнении, мы более осуждали, нежели хвалили Екатерину, от привычки к добру уже не чувствуя всей цены оного и тем сильнее чувствуя противное; доброе казалось нам естественным, необходимым следствием порядка вещей, а не личной Екатерининой мудрости, худое же — ее собственною виною.
Царствование Екатерины II продолжалось треть века и составило столь же значимую в истории России эпоху, что и правление Петра Великого. Но если царствование Петра I вошло в историю России прежде всего как переломная эпоха, то о времени Екатерины II этого, очевидно, сказать нельзя. Правление Петра I как бы подводило черту под историей средневековой России и знаменовало ее вступление в новое время. Царствование Екатерины II целиком принадлежало новому времени, когда дальнейшее развитие получили многие начала, принципы, заложенные в Петровскую эпоху. Вместе с тем екатерининская эпоха имела огромное значение для последующих десятилетий. Именно тогда российское общество и государство XVIII в. достигли необходимой стабильности. Многие институты и установления Екатерины II сохранялись вплоть до 1917 г., многие острые вопросы русской жизни XIX и начала XX в. были поставлены в ее царствование, к которому восходят и история крестьянского вопроса, и история российского либерализма, иных общественных течений, проблема освобождения («раскрепощения») сословий, тогда же Россия добилась наибольших военных и дипломатических успехов.
Цит. по: Карамзин Н. М. Записка о древней и новой России. М., 1991. С. 40—44.