уголовное право фойницкий и я
Статья знакомит с биографией и научным наследием Ивана Яковлевича Фойницкого, одного из основоположников теории имущественных преступлений.
Ключевые слова: история уголовного права, теория имущественных преступлений.
The article tells the biography and scientific heritage of Ivan Yakovlevich Foynitskiy, one of the founders of the theory of property crimes.
Key words: history of criminal law, theory of property crimes.
Иван Яковлевич Фойницкий, человек с интереснейшей биографией, родился 29 августа 1847 г. в Гомельском уезде Могилевской губернии в семье крепостных графа Паскевича. Выдающиеся способности юноши, выделявшие его из числа сверстников, обратили на себя внимание графини Паскевич (Ирина Ивановна Воронцова-Дашкова). Пашкевичи жили в роскошном дворце фельдмаршала-отца, своих детей у них не было. Возможно, поэтому они так заботливо относились к чужим, особенно талантливым, детям. Можно сказать, что судьбу Ивана Фойницкого непосредственно предопределила Ирина Ивановна. При ее содействии он был определен в могилевскую гимназию, которую закончил в 1864 году с золотой медалью. В том же знаменательном году по настоянию графини Фойницкий поступил на юридический факультет Санкт-Петербургского университета.
Корнилович Э. Юрист высочайшего уровня // Юстиция Беларуси. 2006. N 1. С. 18.
В мае 1868 года после окончания университета с золотой медалью молодой правовед был оставлен по представлению проф. А.П. Чебышева-Дмитриева стипендиатом для приготовления к профессуре.
О том, какое значение придавалось тогда подготовке квалифицированных научных кадров, свидетельствует тот факт, что сразу же после назначения на должность И.Я. Фойницкий был командирован за границу на два с половиной года. За это время он посетил Германию, Австрию, Швейцарию, Францию, Италию и Англию, работал в библиотеках, слушал лекции в лучших зарубежных университетах, изучал практику отправления правосудия и исполнения наказания, был участником первого международного пенитенциарного конгресса, который проходил в 1872 году в Лондоне. Он познакомился с опытом различных европейских стран, с новыми идеями об исправлении преступников, о делении их на разряды, о тюремном режиме, приговорах и проч.
С 1876 года началась многолетняя работа Ивана Яковлевича и как юриста-практика. По Высочайшему повелению он принимает должность обер-прокурора кассационного департамента по уголовным делам Правительствующего сената. К этому времени новоиспеченному обер-прокурору было 29 лет. В 1900 году И.Я. Фойницкий стал сенатором Уголовного кассационного департамента.
Прокурорская и судебная деятельность, всегда совмещавшаяся с научной и преподавательской, весьма обременяла Ивана Яковлевича и привела к крайнему истощению его сил. Однако великолепное знание судебной практики придавало законченность и блеск всем его работам.
Корнилович Э. Юрист высочайшего уровня // Юстиция Беларуси. 2006. N 1. С. 19.
Будучи деканом факультета, Иван Яковлевич учредил при университете кабинет уголовного права, в состав которого входил музей уголовного права, знакомивший с исполнением наказания, преимущественно в виде лишения свободы (в основание его легли предметы, фигурировавшие на выставке, устроенной для Санкт-Петербургского Международного пенитенциарного конгресса 1890 года и пожертвованные после выставки разными государствами русскому правительству. Впоследствии эта коллекция пополнялась другими предметами, преимущественно из области отечественной пенологии. В кабинете были также библиотека по уголовному праву и помещения для занятий студентов.
Чучаев А. Фойницкий // Законность. 2007. N 7. С. 58.
В 1900 году И.Я. Фойницкий был назначен сенатором Уголовного кассационного департамента и лишь незадолго до смерти перешел на не требующий интенсивной работы пост сенатора общего собрания. С июня 1901 года, имея выслугу тридцать лет, стал профессором вне штата, но фактически продолжал занимать кафедру уголовного права и процесса до начала 1913 года, когда его место занял бывший его ученик, профессор Томского университета Н.Н. Розин. Фойницкий объявил тогда о параллельном с ним курсе уголовного судопроизводства и читал его до дня смерти.
Идеи И.Я. Фойницкого исподволь питали тот особый юридический менталитет, который составляет классику юридической мысли наук криминального цикла.
В-четвертых, И.Я. Фойницкий стал основоположником теории имущественных преступлений, заимствованной из западно-европейской доктрины. Весомый вклад в доктрину имущественных преступлений легли разработки ученого в области:
а) понимания имущественного хищения.
Впервые в истории уголовного права И.Я. Фойницкий определил умышленное хищение как противоправный, с целью присвоения, захват чужого движимого имущества из чужого владения. Здесь нарушение права собственности на вещь соединялось с нарушением владения ею, и все эти деяния были направлены против вещей, находящихся в чужом владении. Предметом похищения выступало имущество в смысле определенной телесной вещи, находящейся в чужом владении. Действие в похищении (захват) состояло в самовольном и противозаконном взятии имущества из владения потерпевшего и перенесение его во владение виновного. Внутренняя сторона похищения предполагала умышленность хищнической деятельности и намерение (цель) присвоить себе вещь. Помимо этого, к признакам похищения дореволюционное право относило противоправность (противозаконный захват чужого блага) и безвозмездность (получение виновным прибыли из имущества потерпевшего). Как видно, обозначенные признаки весьма схожи с нынешними, содержащимися в определении хищения, более того, именно современное понимание хищения базируется на доктрине похищения имущества XIX века;
б) признаков имущества как предмета преступного посягательства.
Фойницкий, И.Я. Посягательства личные и имущественные. СПб., 1907. С. 158.
в) теории наказуемого обмана.
г) усовершенствования признаков кражи (тайное похищение производится не только без согласия, но и без ведома хозяина или посторонних лиц, способных положить предел хищнической деятельности), грабежа и разбоя (разделялся грабеж без насилия и насильственный разбой и грабеж), вымогательства (главный признак вымогательства ученый видел не в способе деятельности, а в предмете посягательства), банкротства и т.д.
Творчество И.Я. Фойницкого поистине бесценно. Его доктрина имущественных преступлений остается востребованной до наших дней. Очень многие правоведы возвращаются к истокам правовой догматики, к идее замены преступлений против собственности на имущественные преступления, призванные охватить более широкий круг противоправных деяний.
Уголовное право фойницкий и я
В частности И. Я. Фойницкий в своем сочинении, изданном в 1888 г., писал: «Наказание представляет собой принуждение, применяемое к учинившему преступное деяние… Принуждение наказания заключается в причинении или обещании причинить наказываемому какое-нибудь лишение или страдание; поэтому всякое наказание направляется против какого-нибудь блага, принадлежащего наказываемому, – его имущества, свободы, чести, правоспособности, телесной неприкосновенности, а иногда даже против его жизни»[5].
Н. С. Таганцев указывал: «из понятия преступного деяния вытекает, что наказание представляется выражением того особого отношения, которое возникает между учинившим это деяние и государством. С точки зрения преступника, наказание является последствием, им учиненного, с точки зрения государства – мерой, принимаемой вследствие совершенного виновным деяния…
Наказание, как лишение или ограничение благ или прав, является страданием с точки зрения общих условий человеческой жизни, известной средней ощущаемости страданий, безотносительно к тому, как смотрит на него и ощущает его наказываемый»[6].
По мнению российского классика уголовного права, «понятие о реакции, или наказании, прошло в своем развитии четыре фазиса: 1) естественной реакции (обороняющаяся или отмщающая – отдельного лица, прямая или косвенная – общества), 2) божеского воздаяния, 3) этического воздаяния и 4) юридического воздаяния – классической школы. Теперь наступает пятая эпоха: воззрение на наказание как на социальную защиту (difesa criminale), понимая под нею совокупность социальных мер предупреждения и репрессии, наиболее соответствующих существу преступлений[7]»[8].
А. Ф. Кистяковский, определяя наказание, указывал на следующие его признаки: 1) меры, которые по приговору принимаются против преступника; 2) они причиняют ему страдание и отнимают разные виды благ и прав, ему принадлежащих; 3) наказание есть прямое следствие преступления; 4) представляет собой отражение от нанесенного удара; является реакцией со стороны общества, интересы которого задеты преступлением[9].
Профессор С. П. Мокринский, анализируя уголовное наказание, указывал на два признака, характеризующие понятие уголовного наказания: 1) уголовное наказание является актом принуждения к страданию; 2) правовое свойство субъекта, причиняющего страдание[10]. И далее: «Так как наказание есть причинение страдания личности, то оно, естественно, должно быть приурочено к фактам, сводимым к личности, как причине»[11].
По утверждению профессора В. В. Есипова, наказание не есть лишь мера борьбы, но мера социального принуждения и мера помощи[12].
С. В. Познышев полагал, что «уголовное наказание есть принудительное воздействие на личность, назначаемое законом в качестве невыгодного последствия известных деяний, соразмеряемое с характером этих деяний и, в частности, с виною действующего лица и определяемое in concreto или судебными органами государственной власти в особо установленном порядке, или – в исключительных случаях – главою государства. Говоря короче, наказание есть юридическое последствие неправды, соразмеряемое с ее внутренней и внешней стороной и определяемое в отдельных случаях или судебными органами государственной власти, или главою государства[13].
А. А. Жижиленко отмечал, что как и всякое другое определение, определение понятия «наказание» должно заключать в себе указание на все необходимые черты, пригодные для того, чтобы отличить наказание от других сходных институтов[14]. Соответственно «уголовное наказание есть правовое последствие недозволенного деяния, налагаемое от лица государственной власти в установленном порядке, состоящее во вторжении в сферу правовых благ виновного и выражающее этим оценку учиненного им деяния»[15].
В. И. Курляндский, анализируя уголовную ответственность и наказание, пришел к выводу, что «уголовная ответственность и наказание относятся друг к другу, как целое и часть: наказание представляет собой заключительную форму реализации уголовной ответственности и выражает как бы итог предшествовавших этапов уголовной ответственности»[16]. Позже Л. В. Багрий-Шахматов рассматривал уголовное наказание «как основную форму реализации уголовной ответственности»[17].
По мнению В. К. Дуюнова, более точным было бы следующее определение наказания в ч. 1 ст. 43 УК: «Наказание является формой реализации кары – государственного осуждения преступления и лица, признанного виновным в его совершении. Наказание назначается приговором суда к лицу, признанному виновным в совершении преступления, и состоит в предусмотренных настоящим Кодексом лишении или ограничении прав и свобод осужденного»[18].
Фойницкий И. Я. Учение о наказании в связи с тюрьмоведением. – М.: Добросвет-2000; Городец, 2000. – С. 9; Фойницкий И. Я. Учение о наказании в связи с тюрьмоведением (извлечение) // Философия уголовного права / сост., ред. и вступ. статья Ю. В. Голика. – СПб.: Юридический центр Пресс, 2004. – С. 298.
Таганцев Н. С. Русское уголовное право. – Тула: Автограф, 2001. – Т. 2. – С. 8, 117.
Эта теория самозащиты господствует с небольшими вариациями среди представителей антропологической школы. Ср. различные наименования этой доктрины у Ферри. Rosenfeldt, Die dritte Schule Розенфельд. Третья школа различает два главных оттенка: difesa criminale и tutela criminale – уголовная оборона и уголовная защита. Ср. также Vidal.
Таганцев Н. С. Указ. соч. С. 51.
Кистяковский А. Ф. Элементарный учебник Общего уголовного права с подробным изложением начал русского уголовного законодательства. Часть Общая. – Киев, 1890. – С. 696.
Мокринский С. П. Наказание, его цели и предположения. Часть 1. Общее и специальное предупреждение преступлений. – М.: Университетская типография на Страстном бульваре, 1902. – С. 3–4.
Есипов В. В. Очеркъ русскаго уголовнаго права. Часть общая. Преступленiе и преступники. Наказанiе и наказуемые. – Варшава: Типографш Варшавскаго учебнаго округа, 1894. – С. 290.
Познышев С. В. Основные вопросы учения о наказании. – М.: Университетская типография. Страстной бульвар, 1904. – С. 334.
Жижиленко А. А. Наказание. Его понятие и отличие от других правоохранительных средств. – Петроград: ПРАВДА, 1914. – С. 13.
Курляндский В. И. Уголовная ответственность и меры общественного воздействия. – М.: Юрид. лит., 1965. – С. 22–32.
Багрий-Шахматов Л. В. Уголовная ответственность и наказание. – Минск: «Вышэйш. Школа», 1976. – С. 104.
Дуюнов В. К. Уголовно-правовое воздействие: теория и практика. – М.: Научная книга, 2003. – С. 147–148.
Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Том 1
Книга, написанная в конце XIX века известным русским юристом, сенатором, профессором Санкт-Петербургского университета, до сих пор остается непревзойденным классическим образцом систематического изложения теории и практики уголовного судопроизводства. Автор подверг в ней сравнительному анализу уголовно-процессуальное право в буквальном смысле слова всех времен и народов. Возвращая современным читателям это актуальное и в наши дни произведение, издательство надеется, что оно будет одинаково полезно и законодателям, и ученым, и юристам-практикам. В первом томе раскрываются основные процессуальные понятия, дается очерк мировой истории уголовного процесса, анализируются его основные формы, а также освещается теория судоустройства. Второй том посвящен формам построения обвинения, защиты, вопросам гражданского иска в уголовном процессе, теории доказательств и отдельным стадиям судопроизводства.
Оглавление книги:
Предисловие
Введение
Глава I. Основные понятия
Уголовный процесс и наука процесса
Отношение его к уголовному и полицейскому праву
Построение и элементы процесса; суд и стороны
Особенности уголовного судопроизводства
Несудебное производство, административное и дисциплинарное
Глава II. Исторический очерк уголовного процесса
Моменты истории уголовного процесса
Древнеримский процесс
Канонический процесс
Процесс средневековой; секуляризация канонического (инквизиционного) процесса
Французский инквизиционный процесс
Германский инквизиционный процесс
Реакция на Западе против инквизиционного процесса
Английский уголовный процесс
Французская его переработка: смешанный процесс
Его распространение и преобразовательные в нем попытки на Западе
Русский уголовный процесс до Свода законов
Уголовный процесс по Своду законов
Реформа его
Глава III. Источники русского уголовного судопроизводства
Источники действующего русского уголовного процесса
Судебные уставы; характеристика и оценка
Введение уставов в действие
Законодательные дополнения и изменения уставов
Особенные процессуальные законы по месту
Особые процессуальные законы по лицам
Производные источники процесса; наказы
Объем действия процессуальных норм по предмету, по месту, лицам и времени
Глава IV. Порядки и виды процесса
Порядки процесса. Общее понятие
I. Процесс розыскной и состязательный
Частно-исковой и публичный процессы; различия их
Розыскной порядок; его недостатки
Характеристическое признаки состязательного порядка
Отношение к ним судебных уставов
II. Различия в построении обвинения
Обвинение частное, народное и должностное
Начала удобства и законности в должностном обвинении
Способы обеспечения начала законности
III. Письменность и устность процесса
Письменный материал и письменность (бумажность) процесса
Бумажность по сводному законодательству
Развитие устности на Западе
Письменность и устность в нашем современном процессе
IV. Гласность и негласность судопроизводства
Понятие и виды гласности
Оценка порядков гласности и негласности
Положительные системы Запада; русское право
Ограничения гласности
Естественные ограничения
Законные ограничения гласности властью суда
Судебные действия, могущие подлежать порядку негласности; переделы негласности
Закрытие дверей суда властью министра юстиции
Закрытие дверей суда властью администрации
V. Коронный и народный элементы суда
Задачи и необходимые качества суда
Коронный элемент; различия в его построении
Народный элемент. Виды народного участия в суде. Суд всенародный Суды сословные. Шэффены средневековые
Присяжные заседатели Англии; французская переработка
Судебные заседатели; новогерманские шэффены
bis. Подобия им в нашем процессе; гминные суды
Оценка народного участия в суде уголовном
II. Виды процесса и система курса
Виды процесса
Система курса
Часть I. Судебные установления
.
I. Предметный указатель
II. Постатейный указатель
Замеченные погрешности
Уголовное право фойницкий и я
ЮстиАл | Юридический паблик запись закреплена
8 книг по уголовному процессу
1. Гуськова А.П., Зиннуров Ф.К. «Уголовный процесс»
В работе освещены основные вопросы уголовно-процессуального права: сущность, назначение и принципы уголовного судопроизводства, уголовно-процессуальные нормы и правоотношения, права и обязанности сторон уголовного процесса, значение доказательства и доказывания.
2. Сыдорук И.И., Ендольцева А.В. «Уголовный процесс»
Рассматриваются сущность, основные понятия и участники уголовно-процессуального права. Большое внимание уделено таким вопросам, как государственная защита участников уголовного судопроизводства, доказывание и доказательства, меры уголовно-процессуального принуждения, ходатайства, жалобы, реабилитация, возбуждение и подсудность уголовного дела, предварительное расследование, следственные действия, привлечение лица в качестве обвиняемого и предъявление обвинения, приостановление и окончание расследования, судебное разбирательство.
3. Андреева О.И., Назарова А.Д. и др. «Уголовный процесс»
В работе рассматриваются все основные вопросы уголовного судопроизводства в Российской Федерации. Авторы раскрывают базовые понятия уголовного процесса, его институты, освещают основные проблемы.
4. Белкин А.Р. «Теория доказывания в уголовном судопроизводстве»
Монография отражает комплексный подход к теории доказывания. Помимо процессуальных вопросов в ней рассматриваются логические и психологические основы доказывания, информационные процессы при доказывании, соотношение и связь доказывания и оперативно-розыскной деятельности и актуальные проблемы отдельных стадий процесса доказывания.
5. Гриненко А.В. «Уголовный процесс»
В работе детально изложены основополагающие нормы уголовно-процессуального законодательства и практика его применения. Особое внимание уделено реализации конституционных и международных стандартов в российском уголовном судопроизводстве.
6. Фойницкий И.Я. «Курс уголовного судопроизводства. В двух томах»
Книга, написанная в конце XIX века известным русским юристом, сенатором, профессором Санкт-Петербургского университета, до сих пор остаётся непревзойденным классическим образцом систематического изложения теории и практики уголовного судопроизводства.
В первом томе раскрываются основные процессуальные понятия, даётся очерк мировой истории уголовного процесса, анализируются его основные формы. Второй том посвящён формам построения обвинения, защиты, вопросам гражданского иска в уголовном процессе, теории доказательств и отдельным стадиям судопроизводства.
7. Гарифуллина А.Х., Марданов Д.Р. и др. «Доказывание по уголовному делу. Схемы и таблицы»
Рассмотрены основные понятия доказательственного права и структурно-логические связи между ними. Схемы и таблицы помогут в усвоении материала.
8. Потапчук И.В. «Русские судебные ораторы в известных уголовных процессах XIX века»
В работу вошли громкие процессы пореформенного суда в их стенографическом изложении, а также речи 113 юристов, произнесённые на этих процессах. Они касаются самой разнообразной категории уголовных дел — убийства, хищения имущества, мошенничества, банковские махинации, вексельные подлоги, транспортные катастрофы.
Содержит биографии русских судебных деятелей — С.А. Андреевского, К.К. Арсеньева, А.М. Бобрищева-Пушкина, В.Н. Герарда, М.Ф. Громницкого, В.И. Жуковского, А.Ф. Кони, Н.В. Муравьева, П.Н. Обнинского, Ф.Н. Плевако, В.Д. Спасовича, А.И. Урусова.
Уголовный процесс
Сайт Константина Калиновского
Глава I. ОБВИНЕНИЕ
180. Предсудимость по делам уголовным. Невозможность юридическая обнимает собой случай, когда по уголовному делу возникают вопросы, от разрешения которых зависит направление или решение возбужденного обвинения, а между тем разрешение этих вопросов не может быть дано судом, рассматривающим данное дело по существу.
Собственно, в уголовных делах возникновение вопросов, разрешение которых обусловливает собой разрешение уголовного обвинения, есть явление обычное, и но общему правилу суд, компетентный на разрешение данного дела, тем самым признается компетентным и на разрешение всех вопросов, относящихся до этого дела и необходимых для его решения. Но из этого правила допускаются в некоторых случаях изъятия;
Французские доктрина и практика под влиянием дореволюционного законодательства выработали сложную систему относительно преюдициальных вопросов. Они различают:
1) вопросы предварительные (questions prealables), разрешение которых входит в компетенцию уголовного суда, но с применением к ним правил гражданского законодательства, и
2) преюдициальные в узком смысле (questions prejudicielles), разрешение которых не подлежит судам уголовным. Последние в свою очередь распадаются на: а) questions prejudicielles а laction, без разрешения которых не может быть возбуждено уголовное преследование, а начатое должно быть прекращено, и б)questions prejudicielles au jugement, приостанавливающие лишь постановление окончательного приговора впредь до разрешения этих вопросов компетентным органом. К преюдициальным французское законодательство относит вопросы о факте несостоятельности, о правах на недвижимое имущество, о наличности прав, проистекающих от рождения или брака (вопросы о законности рождения и действительности брака), и некоторые другие. Органами, компетентными на разрешение преюдициальных вопросов; признаются гражданский суд и административные установления.
В германских законодательствах круг преюдициального разбирательства весьма узок. Так, австрийский устав 1873 г. признает за уголовным судом право на решение всех предварительных вопросов гражданского свойства, кроме вопроса о законности рождения вследствие действительности брака. Германский устав 1877г. уничтожил и это ограничение, предоставив уголовному суду право или самому разрешать всякого рода предварительные вопросы, или в интересах лучшего разъяснения дела выждать по, ним решения гражданского суда. Этой же системы в общих чертах придерживаются уставы норвежский и венгерский.
Несравненно шире поставлен этот институт в нашем праве и особенно в нашей судебной практике. Вместе с тем положения нашего законодательства по этому предмету страдают неясностью и даже противоречиями: оно говорит о преюдициальных вопросах как об обстоятельстве, приостанавливающем судебное разбирательство (ст. 27 УУС), иногда же признает их условием прекращения производства (ст.542 УУС). Порядок возбуждения преюдициальных вопросов не указан; никаких определенных правил, кому принадлежит право возбуждения их, в законе нет; в практике это возлагается на суд и на стороны; точно так же нет правил ни об отношении суда к лицу, возбуждающему вопрос, ни об обеспечении такого возбуждения, ни о сроках решения. Органами, компетентными на разрешение преюдициальных вопросов, признаются гражданский и духовный суды (ст.27, 1014, 1015 УУС). Относительно административного разбирательства этих вопросов в нашем нраве не содержится указаний, хотя бывают случаи, когда судебное производство не может иметь места без возбуждения или разрешения некоторых вопросов административной властью; таковы, например, дела о преступлениях по должности и фискальных. Но здесь решается вопрос, не входящий в состав главного вопроса о виновности, а привходящий, решением которого определяются лишь предварительные стадии процесса: возбуждение преследования или предание суду. К преюдициальным же в узком смысле в нашем законодательстве по ст.27, 1014, 1016 УУС относятся вопросы:
1) о правах состояния. Редакция этой статьи вследствие своей неопределенности может повести к неправильному толкованию, будто бы всякий вопрос о правах состояния есть преюдициальный; в действительности многие такие вопросы постоянно разрешает сам суд уголовный, например вопросы о правах состояния в смысле принадлежности лица к тому или иному сословию государства; только вопросы, касающиеся законности рождения или брака, и вытекающие из них права состояния суть преюдициальные;
2) о праве собственности на недвижимое имущество. Выделение этого вопроса из ведомства уголовного суда обусловливается государственной важностью института собственности и теми формальными доказательствами, которыми устанавливаются права на недвижимую собственность. От права собственности на недвижимое имущество надо отличать права владения, пользования и распоряжения, которые разрешаются уголовным судом на общем основании. Вопрос о праве собственности в том лишь случае считается преюдициальным, когда от признания этого права зависит сама преступность деяния; в противном случае уголовный суд устраняет его или разрешает на общем основании;
3) о свойстве несостоятельности. Во французском законодательстве преюдициальным признается лишь вопрос о факте несостоятельности. Наше право (за изъятием Варшавского округа, ст. 1330 УУС) идет далее, относя к гражданской компетенции вопрос о самом свойстве ее. Гражданский суд (собрание кредиторов и конкурсное правление под контролем коммерческого или гражданского суда) решает вопрос, была ли причиной несостоятельности умышленная вина, неосторожность или случай. Только в первом случае, при признании злостного банкротства, возбуждается уголовное преследование; но это признание небезусловно связывает уголовный суд, который властен вынести и приговор оправдательный.
Преюдициальными вопросами, отнесенными к ведомству духовных судов, по нашему праву, признаются вопросы о действительности или недействительности брака, но со следующими различиями: уголовный суд должен выждать окончания суда духовного, если речь идет о вступлении в брак в недозволенных степенях родства или свойства, о воспрещенном браке христиан с нехристианами и о четвертом браке (ст.1014, 1015 УУС); в случаях многобрачия уголовный суд истребывает лишь от духовного суда точные сведения о совершении брака при существовании другого (ст. 1013 УУС); наконец, по делам о браках по насилию, обману или в сумасшествии брачавшихся уголовный суд самостоятельно разрешает эти обстоятельства, и только но окончании уголовного производства к делу приступает суд духовный для решения вопроса о действительности брака (ст. 1012 УУС). Кроме того, предварительные сведения требуются от суда духовного по делам о кровосмешении (ст. 1013 УУС).
Таким образом, область преюдициальных вопросов в уголовном процессе по нашему законодательству, не говоря уже о расширении ее кассационной практикой, чрезвычайно широка, и вопросы эти категорически определяются самим законом. Суд уголовный не может признавать преюдициальными иные вопросы, но при наличности указанных в законе обязан воздержаться от их разрешения. Это прием, не разделяемый новейшими законодательствами (австрийское, германское), которые, воздерживаясь от категорического выделения каких-нибудь вопросов из обсуждения уголовного суда, предоставляют лишь последнему, буде он находит нужным и удобным по ходу дела, выждать разрешения любого вопроса в другом суде, в котором оно производится или может производиться, и затем принять такое разрешение как материал дела.
Французская доктрина, выработав учение о преюдициальных вопросах, установила точное положение института предсу-димости в системе процесса. Так; 1) возбуждение вопросов о предсудимости принадлежит сторонам; если они их не возбуждают, то предсудимые вопросы разрешаются уголовным судом на общем основании, как вопросы предварительные (questions prealables); 2) на сторону, возбуждающую вопрос о предсуди-мости, суд возлагает обязанность в определяемый им срок представить решение соответствующего суда; если оно представлено, то уголовный суд принимает его во внимание; если не представлено, то сам уголовный суд разрешает спорный вопрос, как будто возражения о предсудимости не предъявлялись; 3) на время предсудимого разбирательства течение уголовной давности приостанавливается.
Ничего подобного не представляют наше право и практика. Возбуждение вопроса о предсудимости не ограничивается сторонами: он ставится ех officio, по безличной воле самого закона. Не выработано положения, но которому уголовный суд мог бы возлагать на кого-либо обязанность представления соответствующего решения: уголовный суд ограничивается удостоверением существования в деле преюдициального вопроса и постановляет о приостановлении у себя производства. И так как иногда обе стороны заинтересованы в том, чтобы дело не доходило до уголовного суда, то у них оказывается к тому полная возможность. При таком положении предсудимость значит более чем приостановление обвинения: иногда она переходит в прямое прекращение его. Да и сам закон, называя ее в ст.27 УУС причиной приостановления, в п.З ст.542 УУС видит в ней причину прекращения дела. Практика постоянно колеблется между этими двумя пониманиями пред судимости. Вместе с тем институт предсудимости, при нашей постановке, приводит к крайнему замедлению процесса. Некоторые улучшения в этой области предположены были комиссией пересмотра 1899 г. Комиссия сохранила предсудимость только для дел брачных и для вопросов о правах на недвижимое имущество. Приостанавливая производство в случаях, когда возбуждается спор о правах на недвижимое имущество, суд назначает стороне срок от одного до трех месяцев на возбуждение производства в гражданском суде, причем если такое производство в течение этого срока не начато или начатое будет затем прекращено вследствие отказа истца или примирения, то уголовное преследование возобновляется и спорный вопрос решается в общем порядке уголовного судопроизводства (ст.26 проекта УУС).
В случаях решения преюдициального вопроса гражданским или духовным судом решение это обязательно для уголовного суда «в отношении действительности или свойства события или деяния, а не в отношении виновности подсудимого» (ст. 29 УУС). Это значит, что вопрос о внутренних условиях виновности всецело, несмотря на состоявшееся преюдициальное решение, подлежит суду уголовному; даже если бы он был разрешен судом гражданским (например, как у нас), если бы даже было установлено в гражданском порядке свойство несостоятельности, суд уголовный сохраняет за собой право на самостоятельное разрешение этого вопроса. Но первая часть приведенного положения может возбуждать сомнение; ее не следует понимать в том смысле, будто бы гражданскому суду предоставляется установление самого события преступления; в действительности суд гражданский уполномочен на разрешение не вопроса о событии преступления, а вопроса о нравах и обязанностях гражданских; только этот вопрос решает он, и только его имеет в виду закон, так что, например, гражданский суд может установить наличность или отсутствие поклажи, доверенности, аренды, а отнюдь не наличность или отсутствие растраты вверенного. Но и в этих пределах уголовный суд, не колебля гражданских последствий решения, может войти в проверку установленных иным судом обстоятельств и отвергнуть их, если они опровергаются имеющимися у него данными; так, например, с помощью свидетельских показаний в уголовном суде может быть выяснено, что в данном случае в действительности под покровом сохранной расписки был заключен заемный договор (1873, Гуляева).
О приостановлении уголовной давности при предсудимости наше законодательство молчит; этот пробел пополняется Уголовным уложением 1903г. (ст. 71).