уголовное дело в отношении судебного пристава
Исповедь судебного пристава: «Мной прикрыли беспредел»
Как ошибки системы превращают офицера в уголовника
В редакцию ПАСМИ обратилась бывшая сотрудница службы судебных приставов из Волгоградской области. По словам экс-дознавателя, ее осудили за преступления, которых она не совершала. Мы публикуем рассказ от первого лица Зухры Ибрагимовой.
Меня зовут Зухра Ибрагимова. До 6 июля 2016 года я работала дознавателем в районном отделе судебных приставов города Жирновска Волгоградской области. Почти сразу после увольнения на меня завели уголовное дело, обвинив в незаконном закрытии производств, к которым я не имела никакого отношения. К слову, все следователи, занимавшиеся моим делом, либо уволились сами, либо были уволены. Уголовное дело возбудили без предварительной проверки прокуратуры. А судья, вынося обвинительный приговор, сказал мне: «Легко отделалась».
История началась 28 апреля 2016 года: в конце рабочего дня к нам с коллегой подошла начальник Жирновского районного отдела Марина Суркова и поручила аннулировать старые исполнительные производства, которыми занимались другие приставы. Я на тот момент была только дознавателем и меня эта работа никак не касалась, поэтому я отказалась. В ответ услышала, что если указание не будет выполнено, то придется писать заявление об уходе. Пришлось согласиться. Работа, как нам объяснила Суркова, была чистой формальностью. То есть ни в какие организации документы не направлялись, просто надо было выполнить работу сотрудниц, которые находились на больничном. У нее как у руководства были электронные ключи от баз других приставов, она дала нам доступ к ним, выбрала производства, которые нужно было окончить по акту невозможности взыскания и ближе к трем часам ночи мы закрыли более 50 производств.
Самое интересное, что в дальнейшем следователи обвиняли меня в преступлениях именно по двум производствам. Оба касались снятия ареста с квартир. Обвинили только меня, несмотря на то, что вместе со мной и еще одной коллегой работала с производствами и Суркова. Следствие объяснило свою избирательность тем, что я якобы хотела повысить свой авторитет в службе. О каком авторитете могла идти речь, когда мне, будучи дознавателем, было все равно, кто и какими производствами занят? К моей работе это не имело отношения, и за них я не отвечала… Но это будет позже, а почти через три недели после произошедшего, 17 мая, меня просят завезти порядка 200 дел в кадастровую палату. То, что я согласилась, по мнению сотрудников Следственного комитета, является вторым моим преступлением…
Я и предположить не могла, что среди этих документов могут быть те производства, которыми мы занимались. Такое просто исключено в нашей практике. В работе приставов используется электронный документооборот и перевозить бумаги, которые касаются результатов взыскания долгов, нет никакой необходимости. Разве что вдруг произошел какой-то долгосрочный сбой. Но в тот день сбоев в системе документооборота ФССП не было. Мне было по пути, я собиралась в прокуратуру по своей работе и завезла документы в кадастровую палату.
Через несколько недель я ушла на больничный, а потом в отпуск. 19 июля, в первый день работы после отдыха, меня заставили написать заявление об уходе по собственному желанию. Новая начальница отдела долго орала на меня, ругала, как будто я совершила что-то преступное. Оказалось, что она написала на меня докладную сразу же, как приняла отдел. Когда я пыталась выяснить, что произошло, она начинала кричать еще громче. Присутствовавший при этом всем сотрудник прокуратуры пытался ее успокоить, говорил: «И так понятно, что она не виновата». На что получил ответ: «Пускай Следственный комитет решает». В конце концов, она потребовала от меня написать заявление «по собственному желанию». А 11 августа, когда я была у родственников в Дагестане, мне позвонил начальник Следственного управления СК Жирновского района Евгений Шубин, и сообщил, что 4 августа в отношении меня возбудили уголовное дело. Мы договорились, что вернувшись 22 августа, поговорив с адвокатами, я зайду к следователям.
Сразу после разговора с Шубиным я позвонила на горячую линию СКР, представилась, объяснила ситуацию, сообщила о своем местонахождении до 22 августа, оставила все контактные телефоны — свои и родных, а также повторила, что в назначенный день буду в кабинете следователя. Но приехав туда, узнала, что объявлена в розыск. Причем не в местный и не в региональный, а минуя все эти этапы, сразу — в федеральный розыск. Обвинили меня в том, что я незаконно сняла арест по исполнительным производствам. Причем в электронной базе (и это зафиксировано) аресты с этих квартир были сняты еще в 2015 году. Следователи не захотели даже слушать мои доводы о том, что я начала работать в Жирновском отделе в марте 2016 года и просто физически не могла получить на руки оба этих дела.
Под предлогом того, что я могу сбежать от следствия, меня сразу после допроса отправляют в изолятор временного содержания. Но через два дня судья отменяет мое задержание, потому что рапорт участкового, на который сослался следователь, был составлен на основании его наблюдений за 22 и 23 августа 2016 года. То есть, когда я находилась в СИЗО. Судье было смешно смотреть на аргументы участкового. Тем более имея на руках мои отличные характеристики с прошлого места работы, где я исполняла обязанности начальника районного отдела, и из Следственного комитета, где я работала помощником следователя.
Меня отпустили, но затем в течение полутора лет пытались заставить написать явку с повинной, угрожали, в моем доме проводились обыски, от моего отца требовали занести 300 тысяч рублей, якобы для того, чтобы прекратить весь этот кошмар. Следователи не обратили внимание на заключения экспертизы, показавшие, что ни под одним из документов нет моей подписи. Никто не проверял, где я находилась в дни совершения вменяемого мне преступления. А я была в это время у родных в Дагестане.
Бывшая начальница отдела заявляла, что не знала о том, что я закрываю производства. Это невозможно, потому что ни одно дело нельзя закрыть без согласия начальника отдела приставов… Система работает так: пристав готовит документы к регистрации, начальник отдела проверяет их через свою базу. После проверки документы утверждаются и заверяются электронной подписью. И лишь тогда, когда эта подпись начальника зафиксирована в федеральной базе, пристав может зарегистрировать документ, тем самым завершив по нему производство.
Бывает так, что внутренние приказы на обновление АИС ФССП исполняются не в срок. Регистрирующие органы, в свою очередь, тоже могут обновлять свою базу данных с нарушениями сроков или с нарушением целостности файловой системы. Поэтому электронная связь иногда нарушается или работает с ошибками. Из-за этого иногда направляются неверно сформированные электронные запросы и постановления, а в ответ — пустые электронные ответы. Во время сбоев отправка данных и получение на них ответа может занимать длительное время. Эти особенности работы системы тоже были проигнорированы следователями. И мне дали два с половиной года условного срока. Ни за что. И еще столько же запрещено работать на госслужбе. Мной прикрыли беспредел.
На суде Валентина Лукошкина, начальница, которая написала на меня докладную, заявила, что боится меня, обвинила меня в связях с бандитами, и поэтому требовала наказания «по всей строгости». К слову, ранее она работала в отделе ФССП Камышинского района Волгоградской области и была отстранена прокуратурой. Более того, о ней говорят как о руководителе, который может подставлять своих сотрудников и сдавать их в УБЭП.
Мой случай показательный. Дело в том, что служба приставов — эффективная структура. Проблема не в системе, а в тех сотрудниках, которые превращают работу в бизнес или инструмент для сведения счетов. Например, в том же Жирновске предприниматели или другие финансово обеспеченные должники, у которых есть незакрытые долги, могли за 10–15% от суммы взыскания закрыть свое дело.
Коррупция в ФССП встречается во всем, в чем она может проявиться: завершение производств вопреки нормам закона, продажа должностей, «умение не замечать» определенные действия должностных лиц.
Моему бывшему начальству надо было дать мне срок, и они это сделали. Поэтому и процессуальную проверку по моему случаю перед возбуждением уголовного дела не проводили. Просто передали в отдел по особо важным делам в сфере экономических преступлений против государства. Руководитель этого отдела Киричков говорил мне на одном из допросов: «Мы тебя и силой брали, и закрывали, и измором хотели взять. Но не получилось заставить написать явку и признание вины». А судья мне сказал: «Радуйся, что не посадили…Обычно по таким делам, что просит следователь, то и получают обвиняемые…». Перед этим судья ушел в совещательную комнату для вынесения приговора, а за ним туда вошел прокурор, который находился в совещательной комнате около часа!
Обвинение не представило доказательств виновности пристава
Оправдательный приговор приставу-исполнителю, не взыскавшей у должника имущество, устоял в кассации
Кассационный суд заметил, что данная судом первой инстанции оценка собранных по делу доказательств, не совпадающая с позицией гособвинителя, не является основанием для изменения или отмены оправдательного приговора. Президент АП Республики Марий Эл Ольга Полетило, защищающая пристава, рассказала, что определение суда кассационной инстанции в очередной раз подтвердило невиновность ее доверительницы. Адвокат поделилась, что теперь ожидаются реабилитация и взыскание компенсации морального вреда.
29 июля Шестой кассационный суд вынес определение, которым оставил в силе оправдательный приговор и определение апелляции по уголовному делу в отношении судебного пристава-исполнителя, вернувшей исполнительный документ взыскателю ввиду отсутствия у должника имущества, на которое может быть обращено взыскание, информирует «Адвокатская газета».
Как ранее сообщала «АГ», Гульнур Габдрахманова работала заместителем начальника в Параньгинском районном отделении судебных приставов УФССП России по Республике Марий Эл. В 2018 г. по заявлениям МУП «Водоканал» были возбуждены исполнительные производства в отношении Ф. и солидарного должника К. Исполнительные листы были переданы Гульнур Габдрахмановой, которая пришла к выводу, что у Ф. не имеется имущества, на которое может быть обращено взыскание. В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 47 Закона об исполнительном производстве она вернула исполнительный документ взыскателю.
Позднее в отношении женщины было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 285 УК. По мнению следствия, в период с 30 ноября 2018 г. по 8 апреля 2019 г. Гульнур Габдрахманова злоупотребила своими полномочиями. Следствие посчитало, что у должника имелось имущество для взыскания, однако пристав составила акт о проверке, являющийся официальным документом, внесла в него заведомо ложные, не соответствующие действительности сведения об отсутствии имущества и, кроме того, внесла в документ ложные сведения об участии понятых.
Своими действиями, указывается в обвинительном заключении, пристав хотела добиться стимулирующих выплат и премий за добросовестное исполнение должностных обязанностей вследствие искусственного улучшения показателей работы. Иная личная заинтересованность выражалась в нежелании обременять себя процедурой описи имущества и реализацией изъятого имущества.
В суде обвиняемая вину не признала. Она показала, что пришла к выводу о том, что у Ф. не имеется имущества, на которое может быть обращено взыскание: оценила уровень благоустройства жилья, наличие несовершеннолетних детей, состояние имеющихся вещей. Она неоднократно выезжала по месту жительства Ф., поскольку у должника могло появиться новое имущество, но его не оказалось. Также Гульнур Габдрахманова пояснила, что пригласила понятых – двух соседок по этажу – в квартиру должника, однако те сообщили, что и так знают о состоянии помещения, и расписались. Кроме того, она установила, что второй должник, К., имеет доход, и вынесла постановление об обращении на него взыскания. После этого в счет погашения задолженности стали поступать денежные средства. В судебном заседании свидетели (должник и ее соседки) подтвердили показания обвиняемой.
Сторона защиты отметила, что в обвинительном заключении нет сведений о том, что действия Гульнур Габдрахмановой дискредитировали УФССП по Республике Марий Эл, поскольку данный вопрос не выяснялся. Более того, не были привлечены и допрошены по делу руководители Параньгинского РОСП, хотя речь идет о дискредитации указанных органов.
Свидетель стороны защиты В., являющийся начальником отдела правового обеспечения и ведения государственного реестра и контроля за деятельностью юридических лиц, осуществляющих функции по возврату просроченной задолженности УФССП по Республике Марий Эл, показал, что по поводу действий обвиняемой проводилась служебная проверка, по результатам которой факт противоправных действий не подтвердился. Он также отметил, что посещавшие квартиру до Габдрахмановой судебные приставы также пришли к выводу об отсутствии имущества, на которое может быть обращено взыскание.
На стадии прений гособвинитель переквалифицировал действия обвиняемой по ч. 1 ст. 292 УК («Служебный подлог»).
Приговором Сернурского районного суда Республики Марий Эл от 9 декабря 2020 г. Гульнур Габдрахманова была оправдана. Суд пришел к выводу, что она обоснованно не обратила взыскание на указанное гособвинителем имущество, поскольку оно относится к предметам обычной домашней обстановки. При этом отнесение имущества к таким предметам является спорным вопросом в правоприменительной практике, на что указывают многочисленные противоречивые судебные решения и научные статьи.
В приговоре отмечалось, что согласно ст. 59 Закона об исполнительном производстве акт о проверке должен составляться в присутствии понятых. Таким образом, обвиняемая нарушила требования закона. Вместе с тем ч. 1 ст. 292 УК устанавливает уголовную ответственность за внесение должностным лицом из корыстной или иной личной заинтересованности заведомо ложных сведений в официальный документ, каковым акт проверки имущества не является.
Суд обратил внимание, что по смыслу закона иная личная заинтересованность как мотив служебного подлога выражается в стремлении извлечь выгоду неимущественного характера. Однако данные обстоятельства ничем не подтверждаются. Суд добавил, что своими действиями Гульнур Габдрахманова по спорному исполнительному производству не нарушила авторитет ССП и не причинила ей никакой ущерб. По мнению суда, вред причинен и репутация нарушена только самим фактом возбуждения уголовного дела.
Ошибка следствия
Апелляция согласилась с выводами первой инстанции
В апелляционном представлении государственный обвинитель выразил несогласие с приговором, считая, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Так, он указал, что суд не в полном объеме раскрыл содержание показаний свидетелей, имеющих существенное значение для рассматриваемого события. Кроме того, в апелляционном представлении сообщалось, что судом необоснованно сделан вывод о том, что имущество могло быть реализовано только в случае его нахождения в идеальном состоянии, соответствующем новому.
Тем не менее 4 марта 2021 г. Верховный Суд Республики Марий Эл, проверив материалы уголовного дела, выслушав мнения участников процесса, обсудив доводы апелляционного представления, возражений оправданной и ее защитника, оставил без изменений оправдательный приговор.
Апелляция указала, что суд первой инстанции привел не только описание преступных действий, в совершении которых обвинялась Гульнур Габдрахманова, но также фактические обстоятельства дела, установленные судом, на основании которых он пришел к выводу о необходимости ее оправдания. Она отметила, что вывод первой инстанции о том, что имеющееся по месту жительства должника имущество, обнаруженное Гульнур Габдрахмановой в ходе совершения исполнительных действий по исполнительному производству, относится к предметам, на которые не может быть обращено взыскание, основан не только на показаниях свидетелей, а также на иных исследованных судом в совокупности доказательствах.
ВС Республики Марий Эл также не согласился с доводами апелляционного представления о том, что, исходя из показаний свидетелей, в случае наложения ареста на стиральную машину, термопот, холодильник и электрическую духовку, стирать вещи они могли вручную, готовить пищу могли на электрической плитке или в русской печи, термопот мог быть заменен чайником или кастрюлей с осуществлением при этом подогрева на электрической плитке, а хранение продуктов питания вместо холодильника могло осуществляться на веранде дома.
«Такое удовлетворение своих минимальных бытовых потребностей в питании и гигиене в указанных выше условиях проживания должника и членов ее семьи привело бы к умалению их права на нормальное существование и создало бы ситуацию их физического выживания, что противоречит основным правам граждан на защиту государством жизни, интересов семьи, охрану здоровья, гарантированных Конституцией РФ», – отмечено в постановлении апелляции.
Кассация поддержала выводы нижестоящих судов
Впоследствии заместитель прокурора Республики Марий Эл обратился с кассационным представлением, в котором просил отменить судебные решения по делу Гульнур Габдрахмановой. Он указывал, что суд при вынесении оправдательного приговора односторонне и выборочно подошел к оценке доказательств, представленных государственным обвинителем.
Судебная коллегия по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции, изучив дело, подтвердила невиновность пристава-исполнителя. В определении кассационной инстанции отмечается, что судебный пристав-исполнитель в рамках исполнительного производства действовала исключительно в рамках своих полномочий, в соответствии с требованиями Закона об исполнительном производстве.
Кассация согласилась с изменением обвинения на ч. 1 ст. 292 УК, но вместе с тем она посчитала, что первая инстанция обоснованно пришла к выводу о нарушении государственным обвинителем положений ст. 246, ст. 254 УПК, поскольку Гульнур Габдрахмановой не вменялось внесение заведомо ложных сведений в официальный документ о наличии обстоятельств, в соответствии с которыми исполнительный документ возвращается взыскателю.
Кассация подчеркнула, что предметом служебного подлога являются лишь официальные документы, то есть такие документы, которые удостоверяют события или факты, имеющие юридическое значение и влекущие соответствующие юридические последствия, либо предоставляют права, возлагают обязанности или освобождают от них. «Акт проверки имущества и акт о наличии обстоятельств, в соответствии с которыми исполнительный документ возвращается взыскателю, являются формой учета наличия либо отсутствия имущества у должника и служат целям контроля за своевременностью и возможностью проведения исполнительных действий, в частности наложения ареста на имущество», – пояснил кассационный суд.
Суд добавил, что такие акты носят информационный характер и, как не устанавливающие каких-либо юридических фактов и не влекущие правовых последствий, по мнению судебной коллегии, официальными документами не являются. Тот факт, что данная судом первой инстанции оценка собранных по делу доказательств не совпадает с позицией государственного обвинителя, по мнению судебной коллегии, не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК и не является основанием для изменения или отмены оправдательного приговора.
Таким образом, заключила кассация, поскольку бесспорных доказательств виновности Гульнур Габдрахмановой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 292 УК, стороной обвинения представлено не было, судья, исходя из требований ст. 49 Конституции во взаимосвязи со ст. 14 УПК, сопоставив все представленные сторонами доказательства, истолковал все неустранимые в ходе судебного разбирательства сомнения в ее виновности и оставил оправдательный приговор в силе.
Ольга Полетило рассказала, что очевидность незаконного и необоснованного привлечения ее доверительницы к уголовной ответственности была установлена еще в суде первой инстанции, а определение кассационной инстанции еще раз подтвердило невиновность Гульнур Габдрахмановой.
«Такой долгий путь к справедливости закончился полной победой!» – сообщила Ольга Полетило. Адвокат поделилась, что теперь ожидаются реабилитация и взыскание компенсации морального вреда в пользу ее подзащитной.
«Кстати, официального извинения моей доверительнице прокуратура РМЭ так и не принесла», – отметила защитник.
Новости прокуратуры города Москвы
Бабушкинский районный суд г. Москвы вынес обвинительный приговор по уголовному делу в отношении теперь уже бывшего судебного пристава-исполнителя, ранее судимой жительницы г. Тамбова Юлии Баклыковой. Она осуждена за совершение преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ (8 эпизодов) (мошенничество, совершенное лицом с использованием своего служебного положения), ч. 3 ст. 290 УК РФ (2 эпизода) (получение взятки в значительном размере).
Установлено, что Баклыкова, занимавшая должность судебного пристава-исполнителя одного из районных отделов Управления Федеральной службой судебных приставов по г. Москве, в ходе личного приема жительницы столицы, являвшейся должником, ввела ее в заблуждение относительно вынесенного в рамках исполнительно производства, постановления о временном ограничении на выезд должника из Российской Федерации, а также порядка оплаты задолженности.
Введенная в заблуждение женщина, желая снять якобы наложенные приставом ограничения на выезд, используя мобильное приложение банка, осуществила перевод 50 тыс. рублей на дебетовую карту судебного пристава в качестве частичной оплаты задолженности по исполнительному производству. Полученными денежными средствами Баклыкова распорядилась по своему усмотрению.
Аналогичные преступления в период с 2012 года по 2017 год совершены Баклыковой еще в отношении 8 граждан-должников по исполнительным производствам. Также она получила две взятки в размере 60 тыс. и 30 тыс. рублей от должников за отмену постановлений об обращении взыскания на денежные средства должника и запрета на совершение регистрационных действий в отношении транспортного средства. Общий ущерб от совершенных преступлений составил 464 тыс. рублей.
Свою вину в совершении преступлений Баклыкова признала полностью, в содеянном раскаялась.
С учетом позиции государственного обвинителя прокуратуры Северо-Восточного административного округа суд приговорил Баклыкову к 7 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, со штрафом в размере 1 млн рублей. Суд также лишил ее права занимать должности в системе правоохранительных органов, связанные с осуществлением функций представителя власти на 3 года 6 месяцев.
Приговор в законную силу не вступил.
Рубрики
Прокуратура Северо-Восточного административного округа
26 августа 2021, 18:48
За получение взяток и мошенничество осуждена бывший судебный пристав-исполнитель
Бабушкинский районный суд г. Москвы вынес обвинительный приговор по уголовному делу в отношении теперь уже бывшего судебного пристава-исполнителя, ранее судимой жительницы г. Тамбова Юлии Баклыковой. Она осуждена за совершение преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ (8 эпизодов) (мошенничество, совершенное лицом с использованием своего служебного положения), ч. 3 ст. 290 УК РФ (2 эпизода) (получение взятки в значительном размере).
Установлено, что Баклыкова, занимавшая должность судебного пристава-исполнителя одного из районных отделов Управления Федеральной службой судебных приставов по г. Москве, в ходе личного приема жительницы столицы, являвшейся должником, ввела ее в заблуждение относительно вынесенного в рамках исполнительно производства, постановления о временном ограничении на выезд должника из Российской Федерации, а также порядка оплаты задолженности.
Введенная в заблуждение женщина, желая снять якобы наложенные приставом ограничения на выезд, используя мобильное приложение банка, осуществила перевод 50 тыс. рублей на дебетовую карту судебного пристава в качестве частичной оплаты задолженности по исполнительному производству. Полученными денежными средствами Баклыкова распорядилась по своему усмотрению.
Аналогичные преступления в период с 2012 года по 2017 год совершены Баклыковой еще в отношении 8 граждан-должников по исполнительным производствам. Также она получила две взятки в размере 60 тыс. и 30 тыс. рублей от должников за отмену постановлений об обращении взыскания на денежные средства должника и запрета на совершение регистрационных действий в отношении транспортного средства. Общий ущерб от совершенных преступлений составил 464 тыс. рублей.
Свою вину в совершении преступлений Баклыкова признала полностью, в содеянном раскаялась.
С учетом позиции государственного обвинителя прокуратуры Северо-Восточного административного округа суд приговорил Баклыкову к 7 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, со штрафом в размере 1 млн рублей. Суд также лишил ее права занимать должности в системе правоохранительных органов, связанные с осуществлением функций представителя власти на 3 года 6 месяцев.