удивительная история спасения храма
Удивительные истории спасения
Возможны ли чудеса сегодня? Господь совершал чудеса не только в библейские времена, но совершает их сегодня. Во времена Своей земной жизни Господь совершал чудеса и делает это сегодня. И ведь чудесами преисполнена вся наша жизнь. Всякий день — это чудо. Каждый глоток воздуха — это чудо. Каждый листочек и травинка — это чудо Божие. Мы привыкли к ним, не замечаем этих чудес.
Все 15 участников хора в тот день опоздали к началу по самым разным причинам, чего никогда раньше не случалось, и благодаря этому остались живы.
Николай Михайлович Карамзин, автор «Истории государства Российского», однажды в юности прогуливался на краю леса, когда внезапно напал на него разъяренный медведь. Спасения, казалось, не было. «Господи!» – только это и смог крикнуть юноша в роковое мгновение. В ответ сверкнула ослепительная молния, землю потряс оглушительный гром, и перепуганный студент, очнувшись, увидел у своих ног сокрушенного небесной силой зверя.
Подобный случай произошел и несколько лет назад, когда не кто иной, как Господь спас на берегу северной реки Мегра академика, заведующего кафедрой Архангельской государственной медицинской академии Николая Николаевича Алеутского. На него бросилась медведица. «О, Боже!» – воскликнул в ужасе ученый, и в то же мгновение нечто разорвало зверя на части.
Очень часто во время молитвы я чувствую Благодать и Любовь Божью, чувствую, как все моё тело начинает сильно дрожать (от Божьего присутствия). Однажды во время молитвы случилось такое, что я запомню на всю свою жизнь: как-то раз у моей бабушки сильно болела нога. Я приложил к её ноге свою руку и начал молиться.
От короткого замыкания в электропроводке вспыхнула вдруг изба девяностолетней Анны Васильевны Цветковой, жительницы деревни Мальцево Череповецкого района Вологодской области. Стояла июльская жара, и деревянный сухой дом сгорел бы очень быстро. «Господи, помоги!» – крикнула в отчаянии пожилая женщина. Раздался сильный хлопок, и пламя, которое уже охватило стены горницы и мебель, вмиг погасло.
Знаю человека, которому, по его собственным словам, ежедневные горячие молитвы матери в течение всей Великой Отечественной войны помогли остаться невредимым. Хотя воевал он в пехоте, всегда на передовой.
А один рассказанный им случай был просто поразительным. В кузов грузовика, полный пехотинцев, попала авиабомба. Всех, изорвав, разметало, а в живых он остался один, повисший на ветвях дерева, слегка лишь контуженный. «Как потом в течение жизни складывались твои взаимоотношения с Богом?» – поинтересовался я. Он пожал плечами: «Да, в общем – никак».
Питер Маршалл в годы юности проводил лето в английской деревеньке Бамбург в двадцати шести километрах к югу от границы с Шотландией. Однажды темной ночью, возвращаясь в Бамбург из соседней деревушки, он решил сократить путь. Он знал, что где-то поблизости находится глубокая заброшенная шахта, но был уверен, что легко избежит опасности. Поэтому Питер решительно двинулся через вересковую пустошь. Ночь была безлунной, чернильно-черной, а ветер свистел совершенно невообразимым образом.
Неожиданно юноша услышал, как кто-то окликнул его властным голосом: «Питер!»
Он остановился: «Кто ты? Чего ты хочешь?»
Он прислушался, но в ответ услышал только шум ветра. Питер подумал, что ему послышалось, и сделал еще несколько шагов. Вдруг он снова услышал тот же голос, но еще более настойчивый: «Питер!»
На этот раз он замер от страха и попытался вглядеться в непроглядную темень, потом споткнулся и упал на колени. Он протянул руку, чтобы опереться на нее и подняться, но рука ушла в пустоту. Питер осторожно ощупал все вокруг и обнаружил, что находится на самом краю каменного обрыва. Всего один шаг – и он покатился бы навстречу своей смерти!
Питер Маршалл никогда не забудет этот голос. И для него нет сомнений в том, кому он принадлежал. Он уверен, что Божье вмешательство означает, что у Господа есть особое предназначение для каждого.
Удивительная история спасения храма
Через старинное село Тельма Усольского района проходит Московский тракт, который помнит ещё звуки кандалов и стоны кандальников. По сохранившимся свидетельствам, ссыльные непременно останавливались у пригорка, на котором стояла церковь, и истово крестились. Одни просили Господа даровать им сил и терпения, чтобы добрести до Нерчинска или Якутска, другие наоборот — умоляли побыстрее прекратить их земные муки.
В Тельме, кстати, умер ссыльный крепостной поэт Николай Смирнов — правда, к тому моменту он числился уже секретарём суконной фабрики.
Тельма — один из первых рабочих посёлков Восточной Сибири, основанный в 1660 году. В 1731 году в месте впадения Большой Тельминки в Ангару здесь был построен железоделательный завод для оснастки судов экспедиции Витуса Беринга. Производство железа особого развития не получило, зато вскоре рядом появилось новое — суконное. Параллельно возникали и успешно работали разные мануфактуры, выпускавшие клей, мыло, бумагу, зеркала, стекло, кожевенные изделия; развивались смолокуренное, лесопильное, красильное, маслобойное, мукомольное и винокуренное производства. Вместо первых деревянных зданий появилось большое каменное. Тельма гремела на всю Россию.
С течением лет суконная фабрика трансформировалась, но производить ткани и отшивать из них военную форму продолжали и во время мировых войн, и после них.
На средства купцов
С инициативой построить в селе храм в честь победы России над французами в Отечественной войне 1812 года по просьбе рабочих выступил управляющий тельминскими суконными фабриками Игнатий Иванович Соколовский. Средства на возведение выделили местные купцы. По разным данным, первый камень заложили или в 1813 году, или 9 июня 1814 года. По традиции строить решили на самом высоком месте села, на холме.
Архитектура церкви нехарактерна для Восточной Сибири, поэтому на вопрос, кто же всё-таки был автором её проекта, до сих пор нет однозначного ответа. Существует несколько версий. По одной из них, храм строили итальянские архитекторы — эти сведения указаны в церковных описях. По другой — церковь возводили по проекту приписанного к фабрике ссыльного, и в этих документах также упоминаются имена архитектора Иоакима Ивановича Шорина и художника-архитектора Мухина. Ещё по одной версии, проектированием занимался архитектор из Иркутска Яков Кругликов, придумавший внешний вид храма под влиянием творчества выдающегося русского архитектора Матвея Казакова.
Церковь возвели за два-три года. И это тоже удивительно, потому что в XIX веке ещё физически не существовало ни кранов, ни другой современной техники. Строили ссыльные, приписанные к суконной фабрике, вручную. Высота колокольни — 47 метров, до верхней части креста — 54! На строительство церкви потратили 31 918 рублей 31,5 копейки. Образа и резную отделку иконостаса выписали из Москвы. В верхнем ярусе колокольни ссыльный мастер Климов установил часы, которые исполняли 12 музыкальных пьес. Снаружи у парапета были смонтированы две алебастровые фигуры ангелов с трубами, ещё два таких ангела стояли внутри храма — на хорах. Каждый час механизм приводил фигуры в движение, поднимались трубы, звучала мелодия.
Сначала церковь была предназначена только для летних богослужений. В 1843 году в подвале поставили две кирпичные печи и провели калориферное отопление, чтобы службы можно было проводить и зимой. Ограда появилась в 1884—1885 годах: средства на строительство двух ворот, каменных тумб и ковку ажурных железных решёток дала жена одного из владельцев фабрики, братьев Белоголовых.
Божественное возмездие
После революции храм пытались закрыть с 1928 года.
В церковных архивах сохранились документы, в которых есть упоминание: уполномоченный по делам религии предупреждал власти, что закрытие храма в Тельме может привести к народному бунту. Все семьи села посещали богослужения. Временно церковь оставили в покое, и в 1930 году сюда сослали протоиерея Николая Успенского. Его задержали в Иркутске в 1924 году, когда он собирал подписи в защиту мощей святителя Иннокентия (Кульчицкого). Николай Успенский несколько лет прослужил настоятелем в Тельминском храме. Церковь продолжала действовать до 1936 года, пока не арестовали 78-летнего батюшку, а в 37-м его расстреляли.
После этого церковь начали разорять большевики: с икон сняли дорогостоящие ризы, разрушили музыкальный механизм часов и алебастровые фигурки ангелов с трубами. Забрали и циферблат часов, впоследствии он пропал. Уничтожили колокола.
— Для того чтобы сбросить самый большой (весом 75 пудов), богоборцам пришлось прорубить стену колокольни, — рассказал настоятель храма отец Сергий в интервью сайту иркутского землячества «Байкал». — В памяти многих прихожан того времени запечатлелись события божественного возмездия: у разорителей церкви рождались слабые, больные и нежизнеспособные дети со сросшимися конечностями. Да и сами разорители — все до единого, сгинули в короткое время. А непосредственный губитель колоколов, работая на спиртовом заводе, угодил в картофеледавильную машину.
Верующие писали в разные инстанции, просили открыть храм. В документах Усольского филиала ГАИО по закрытию церквей, мечетей, молитвенных домов в районе была найдена такая переписка:
«Председатель Краевой культкомиссии — Усольскому горсовету.
Комиссия по рассмотрению религиозных вопросов 21 мая 36 г. ВСКрайисполкома при этом направляет жалобу тельминской общины верующих Тельминского п/совета Усольского района на незаконное закрытие молитвенного здания с/советом. Краевая Культовая Комиссия просит сообщить о причинах, послуживших к закрытию указанного здания».
«Председатель Усольского райисполкома Ковалевич, секр. райисполкома Гладышев — Краево-культовой комиссии г. Иркутск, копия Тельминской общине верующих. Пос. Тельма, 4.6 — 1936 г.
На ваш запрос по жалобе общины верующих Тельминского поссовета о незаконном закрытии церкви в пос. Тельма сообщаем, что церковь закрыта в связи с тем, что в посёлке в то время вспыхнул брюшной тиф, а сейчас не утихает болезнь корь».
Конечно, не корь и не тиф стали причиной закрытия храма, а намерение уничтожить церковь как чуждый советской власти элемент. И в это время произошла удивительная история, благодаря которой храм Казанской Иконы Божией Матери стоит до сих пор.
По другой версии, к которой склоняются, в частности, внуки Андрея Петровского, их дед жил в Тельме и трудился на должности, связанной с разъездами и сбором зерна для спиртозавода, работавшего в селе.
История семьи Петровских
Кто же такой был герой этой истории Андрей Петровский?
Маму Андрея звали Мавлина. Молодая девушка была прислугой в помещичьей усадьбе под Краковом. Барин польстился на красоту Мавлины, и в 1903 году она родила от него мальчика, которого назвала Андреем. Вскоре она вышла замуж за Степана (настоящее имя — Стефан) Петровского, и они уехали жить всей семьёй в Красноярский край. Мужчина усыновил Андрея и записал, что мальчик родился в Красноярске, как и другие их дети — Юзефа, Стефания и Бронислав.
— Однажды в прадеда стреляли, но попали в люльку с новорождённым младенцем, и он погиб. От горя Мавлина заболела и умерла. Осталось у неё четверо детей — Юзефа, Стефания, Бронислав и наш дед Андрей, — продолжает рассказ Ольга Щапова. — Прадед Степан был председателем колхоза, а Андрей работал где-то в колонии. К тому времени он уже был женат на бабушке, Клавдии Георгиевне Банниковой, её семья была из-под Гомеля. В колонии умирало очень много людей, в основном от голода, и бабушка заключённых подкармливала, пекла для них хлеб. По поводу смертей в лагере была создана целая комиссия. Когда выяснилось, что дед не виновен в гибели людей, а наоборот, его жена помогала им, вину с него сняли. И вся семья решила уехать, и на подводах перебралась в Иркутскую область, в Тельму. Там, в Тельме, и похоронен мой прапрадед Степан.
Спустя какое-то время Андрей вернулся в Красноярский край, откуда его и призвали в армию. Он был командиром пулемётного расчёта. Последнее письмо от Андрея Петровского пришло его жене в ноябре 1941 года — он писал, что ранен. После этого о его судьбе долго ничего не знали, а потом пришла похоронка: пропал без вести. Только спустя годы выяснили, что спаситель храма в Тельме погиб где-то между Ленинградом и Москвой.
Когда Андрей уходил на войну, у него оставалось трое детей — Зоя, Нюся и Гена. А в начале 1942 года родилась младшая дочка Рита, которую отец так и не увидел.
Ольга Щапова — дочка Геннадия. В Тельме живёт ещё один внук Андрея Степановича — Олег Валентинович Петровский, сын старшей дочери Андрея, Зои.
— Я родился в этом селе, 30 лет проработал главным механиком Тельминской швейной фабрики, — рассказал Олег Петровский. — У меня хранится копия единственной фотографии деда Андрея. А мой дядя Геннадий в 70-х годах искал наших родственников и нашёл — в разных концах страны.
Свою семейную историю Петровские передают из поколения в поколение.
Несколько километров нёс на себе икону
К концу войны жители села возобновили переписку с властями, чтобы в Тельме вновь открыли церковь: среди людей шли разговоры, что Сталин негласно разрешил совершать молебны. Клавдия Тумалева и Анисья Каковина написали заявление в Иркутский областной исполком, управляющему церковными делами Голубеву. Женщины сообщали, что давно хлопочут об открытии храма, но дело не движется, а там необходимо делать ремонт. Разрешение было получено только в декабре 1944 года, а в феврале 45-го было наконец-то вывезено зерно.
1 марта 1945 года резолюцией архиепископа Новосибирского и Барнаульского Варфоломея, управляющего Иркутской епархией, настоятелем Казанского храма был назначен священник Михаил Мещеряков.
Отец Михаил вместе с тельминцами активно взялся за восстановление служб и самого храма. Он обошёл все толкучки, музеи, библиотеки Иркутска в поисках необходимых книг и церковной утвари. Однажды батюшка один нёс на себе несколько километров из Жилкино большую Иверскую Икону Божией Матери, которая и теперь находится в храме.
В августе 1946 года отец Михаил узнал, что в Братске в какой-то конторе есть небольшой колокол. С помощью уполномоченного Голубева удалось выпросить этот колокол для Тельминской церкви. К 1955 году колоколов было уже пять. Михаил Семёнович Мещеряков прослужил в храме около 30 лет. Все эти годы храм понемногу восстанавливали, ремонтировали фасад и внутренние стены.
Но старинное здание ветшало. В 90-х — начале 2000-х его состояние было совсем плачевным: практически не работало отопление, штукатурка на фасаде съедена грибком, разрушен гипсовый декор, сгнили балки, и т. д. Восстановить здание удалось благодаря неравнодушным людям. Для росписи стен внутри церкви пригласили профессиональных реставраторов и художников, в своей работе они учитывали воспоминания прихожан преклонного возраста, которые знали, каким внутреннее убранство было раньше. После ремонта и реставрации храм был освящён 4 ноября 2011 года, на престольный праздник в честь Казанской Иконы Божией Матери, и с той поры храм открыт для посетителей ежедневно. Богослужения проводятся постоянно, а реставрационные и восстановительные работы всё ещё продолжаются: времена, когда вера в Бога, мягко говоря, не приветствовалась, сильно разрушили храм.
Использованы информация и фото telma.cerkov.ru и baikal-irkzem.ru, а также книги «Тельма. 350 лет в истории».
Чудеса творит Богородица: удивительные истории спасения с калужской иконой
Весть о новом храме в честь иконы Казанской Божьей матери в поселке Октябрьский Ферзиковского района под Калугой облетела всю область. Скорее, о тех чудесах, которые творит икона Богородицы, уже известно многим. Поклониться чудодейственной иконе в поселок потянулись жители близлежащих населенных пунктов, Калуги и даже Тулы. И все с верой…Богоматерь помогла многим.
Храм в поселке Октябрьский хорошо виден проезжающим по трассе Калуга-Тула. Голубые стены и золотые, сияющие на солнце купола храма, манят многих свернуть с дороги и заехать сюда.
Как раньше поселок жил без храма, жители до сих пор не понимают. Безверье и раздор зачастую пугали людей, потом селяне решили все поменять, потянулись к Богу. Все началось в 2009 году. Жители проявили инициативу, собрали подписи, дошли до Митрополита Климента. Люди обратились к руководству местной фермы «Племенное хозяйство «Октябрьский» с просьбой помочь построить в поселке храм. Ферма существовала почти 40 лет и была единственным здесь рабочим предприятием. Руководство не отказало, но только построить согласилось из кирпичей с разобранных старых коровьих ангаров.
Строители возводить храм при таких условиях отказались. Это могло привести к печальным последствиям. Так стройка и остановилась. И доброе дело так и не получилось бы воплотить в жизнь, если бы на ферму не пришло новое руководство. Тогда все и закипело с новой силой – заново выкопали ров, заложили фундамент. На помощь пришла сама Богородица.
Сейчас в храме еще ведутся внутренние работы. Мастера делают роспись стен. Но это не мешает службам. По выходным и праздникам храм полон прихожан, работает воскресная школа, благоустраивается территория. Уже в этом году храм должны полностью ввести в эксплуатацию.
Историй о чудесах много
О первом чуде, которое свершила Богородица, описано ранее – святая заступница по молитвам помогла построить храм. А дальше так и пошла череда благих вестей – люди идут за помощью, а Святая помогает.
Как и положено справа от алтаря в храме располагается икона Святого, кому посвящен храм. В данном храме – это икона Казанской Божьей матери. Икона – не писанная, это штампованное изображение, убранное под стекло. В тот день, когда Владыка приехал освятить храм, икона внезапно начала мироточить.
Икона мироточила полгода, пятно размером с пятикопеечную монету выросло до 20 см. В День Петра и Павла икону сняли, разобрали и засвидетельствовали факт мироточения. После этого, икона мироточить перестала.
Еще одна история связана с удивительным излечением школьника. Мальчику сделали прививку АКДС. В этот же день у ребенка внезапно поднялась температура, невысокая – около 37,4. Пошел воспалительный процесс, и сбить температуру ничем не получалось. Это продолжалось два месяца. Начались проблемы в школе. Бабушка мальчика за помощью обратилась в храм и стала молиться иконе Божьей матери. Ребенок выздоровел через неделю.
И таких случаев чудесных исцелений в поселке много.
Люди несут иконы в храм
Икон чудодейственных в храме много, и люди сами приносят их сюда. Они намолены не годами, а столетиями.
Есть в храме икона Святителю Николаю. Риза у нее железная, хранилась в запасниках калужского драмтеатра. Ее в театр отдали еще в годы советской власти для использования в спектаклях. В то время в театр было передано множество дьяконских облачений. Сейчас все это пришло в негодность. Один из актеров эту ризу нашел и отдал иконописцу, тот уже изобразил лик Святителя. Потом икону передали в храм поселка Октябрьский.
Одна из калужанок специально вышила бисером для храма две плащаницы Христа. Еще одна местная прихожанка пожертвовала икону бисером.
Новая жизнь поселка
Жизнь поселка с появлением храма изменилась сильно.
Изменения в поселке не могут не отметить и руководство поселения, и глава местного совхоза.
Строительство храма ведет инвестор племхозяйства Владимир Калгин. Сейчас при храме начато строительство часовни. Она появится вдоль дороги при въезде в поселок и будет носить имя Георгия Победоносца. Часовня будет открыта круглосуточно. Любой въезжающий в Октябрьский сможет помолиться и поставить здесь свечу двум почитаемым святым – Николаю Угоднику и Матроне Московской, а потом с миром продолжить свой путь.
Как жители архангельских деревень спасают свои храмы
О том, как мужики пить бросили
А вот для живущих рядом с уходящими храмами это и трагедия личная. Особенно больно тем, у кого в строительстве церквей принимали участие прадеды. Неслучайно на Севере появились истории спасения храмов «снизу», когда северяне начинают действовать, не дожидаясь решений «сверху».
Словом, уже 15 лет белокаменный красавец храм объединяет жителей Пежмы и земляков-горожан. Он и сегодня в лесах: в 2021 году местный ТОС снова выиграл грант на стройматериалы, специалисты завершили облицовку и побелку стен. Тем временем попечительский совет начал собирать деньги на восстановление шпиля колокольни. Благотворителей нашли, дело за подрядчиками.
Стройматериалы завозили вездеходами
В эти «непопадные» места шенкуряне завезли стройматериалы, кровельное железо, собрали деньги на работу высотников-кровельщиков. Причем доставляли все это. многократными рейсами вездехода.
Опыт Пежмы и Кимжи подсказывает, что будущее есть даже у самых долгосрочных проектов. Правда, в Коскаре сегодня не живут даже дачники.
Тем временем шенкуряне планируют новую экспедицию по спасению храма.
Михаил Мильчик, член федерального научно-методического совета Минкультуры РФ:
А памятники, зримо воплощающие историю деревень и сел, память о живших здесь людях при инициативах снизу и поддержке сверху могли бы вдохнуть новую жизнь в гибнущие селения, каковых великое множество на бескрайних просторах нашего Севера.
Кстати
Удивительная история спасения храма
Через старинное село Тельма Усольского района проходит Московский тракт, который помнит ещё звуки кандалов и стоны кандальников. По сохранившимся свидетельствам, ссыльные непременно останавливались у пригорка, на котором стояла церковь, и истово крестились. Одни просили Господа даровать им сил и терпения, чтобы добрести до Нерчинска или Якутска, другие наоборот — умоляли побыстрее прекратить их земные муки.
В Тельме, кстати, умер ссыльный крепостной поэт Николай Смирнов — правда, к тому моменту он числился уже секретарём суконной фабрики.
Тельма — один из первых рабочих посёлков Восточной Сибири, основанный в 1660 году. В 1731 году в месте впадения Большой Тельминки в Ангару здесь был построен железоделательный завод для оснастки судов экспедиции Витуса Беринга. Производство железа особого развития не получило, зато вскоре рядом появилось новое — суконное. Параллельно возникали и успешно работали разные мануфактуры, выпускавшие клей, мыло, бумагу, зеркала, стекло, кожевенные изделия; развивались смолокуренное, лесопильное, красильное, маслобойное, мукомольное и винокуренное производства. Вместо первых деревянных зданий появилось большое каменное. Тельма гремела на всю Россию.
С течением лет суконная фабрика трансформировалась, но производить ткани и отшивать из них военную форму продолжали и во время мировых войн, и после них.
На средства купцов
С инициативой построить в селе храм в честь победы России над французами в Отечественной войне 1812 года по просьбе рабочих выступил управляющий тельминскими суконными фабриками Игнатий Иванович Соколовский. Средства на возведение выделили местные купцы. По разным данным, первый камень заложили или в 1813 году, или 9 июня 1814 года. По традиции строить решили на самом высоком месте села, на холме.
Архитектура церкви нехарактерна для Восточной Сибири, поэтому на вопрос, кто же всё-таки был автором её проекта, до сих пор нет однозначного ответа. Существует несколько версий. По одной из них, храм строили итальянские архитекторы — эти сведения указаны в церковных описях. По другой — церковь возводили по проекту приписанного к фабрике ссыльного, и в этих документах также упоминаются имена архитектора Иоакима Ивановича Шорина и художника-архитектора Мухина. Ещё по одной версии, проектированием занимался архитектор из Иркутска Яков Кругликов, придумавший внешний вид храма под влиянием творчества выдающегося русского архитектора Матвея Казакова.
Церковь возвели за два-три года. И это тоже удивительно, потому что в XIX веке ещё физически не существовало ни кранов, ни другой современной техники. Строили ссыльные, приписанные к суконной фабрике, вручную. Высота колокольни — 47 метров, до верхней части креста — 54! На строительство церкви потратили 31 918 рублей 31,5 копейки. Образа и резную отделку иконостаса выписали из Москвы. В верхнем ярусе колокольни ссыльный мастер Климов установил часы, которые исполняли 12 музыкальных пьес. Снаружи у парапета были смонтированы две алебастровые фигуры ангелов с трубами, ещё два таких ангела стояли внутри храма — на хорах. Каждый час механизм приводил фигуры в движение, поднимались трубы, звучала мелодия.
«Поставлен на месте прекрасном»
Сначала церковь была предназначена только для летних богослужений. В 1843 году в подвале поставили две кирпичные печи и провели калориферное отопление, чтобы службы можно было проводить и зимой. Ограда появилась в 1884—1885 годах: средства на строительство двух ворот, каменных тумб и ковку ажурных железных решёток дала жена одного из владельцев фабрики, братьев Белоголовых.
Божественное возмездие
После революции храм пытались закрыть с 1928 года.
В церковных архивах сохранились документы, в которых есть упоминание: уполномоченный по делам религии предупреждал власти, что закрытие храма в Тельме может привести к народному бунту. Все семьи села посещали богослужения. Временно церковь оставили в покое, и в 1930 году сюда сослали протоиерея Николая Успенского. Его задержали в Иркутске в 1924 году, когда он собирал подписи в защиту мощей святителя Иннокентия (Кульчицкого). Николай Успенский несколько лет прослужил настоятелем в Тельминском храме. Церковь продолжала действовать до 1936 года, пока не арестовали 78-летнего батюшку, а в 37-м его расстреляли.
После этого церковь начали разорять большевики: с икон сняли дорогостоящие ризы, разрушили музыкальный механизм часов и алебастровые фигурки ангелов с трубами. Забрали и циферблат часов, впоследствии он пропал. Уничтожили колокола.
— Для того чтобы сбросить самый большой (весом 75 пудов), богоборцам пришлось прорубить стену колокольни, — рассказал настоятель храма отец Сергий в интервью сайту иркутского землячества «Байкал». — В памяти многих прихожан того времени запечатлелись события божественного возмездия: у разорителей церкви рождались слабые, больные и нежизнеспособные дети со сросшимися конечностями. Да и сами разорители — все до единого, сгинули в короткое время. А непосредственный губитель колоколов, работая на спиртовом заводе, угодил в картофеледавильную машину.
Верующие писали в разные инстанции, просили открыть храм. В документах Усольского филиала ГАИО по закрытию церквей, мечетей, молитвенных домов в районе была найдена такая переписка:
«Председатель Краевой культкомиссии — Усольскому горсовету.
Комиссия по рассмотрению религиозных вопросов 21 мая 36 г. ВСКрайисполкома при этом направляет жалобу тельминской общины верующих Тельминского п/совета Усольского района на незаконное закрытие молитвенного здания с/советом. Краевая Культовая Комиссия просит сообщить о причинах, послуживших к закрытию указанного здания».
«Председатель Усольского райисполкома Ковалевич, секр. райисполкома Гладышев — Краево-культовой комиссии г. Иркутск, копия Тельминской общине верующих. Пос. Тельма, 4.6 — 1936 г.
На ваш запрос по жалобе общины верующих Тельминского поссовета о незаконном закрытии церкви в пос. Тельма сообщаем, что церковь закрыта в связи с тем, что в посёлке в то время вспыхнул брюшной тиф, а сейчас не утихает болезнь корь».
Конечно, не корь и не тиф стали причиной закрытия храма, а намерение уничтожить церковь как чуждый советской власти элемент. И в это время произошла удивительная история, благодаря которой храм Казанской Иконы Божией Матери стоит до сих пор.
По другой версии, к которой склоняются, в частности, внуки Андрея Петровского, их дед жил в Тельме и трудился на должности, связанной с разъездами и сбором зерна для спиртозавода, работавшего в селе.
История семьи Петровских
Кто же такой был герой этой истории Андрей Петровский?
Маму Андрея звали Мавлина. Молодая девушка была прислугой в помещичьей усадьбе под Краковом. Барин польстился на красоту Мавлины, и в 1903 году она родила от него мальчика, которого назвала Андреем. Вскоре она вышла замуж за Степана (настоящее имя — Стефан) Петровского, и они уехали жить всей семьёй в Красноярский край. Мужчина усыновил Андрея и записал, что мальчик родился в Красноярске, как и другие их дети — Юзефа, Стефания и Бронислав.
— Однажды в прадеда стреляли, но попали в люльку с новорождённым младенцем, и он погиб. От горя Мавлина заболела и умерла. Осталось у неё четверо детей — Юзефа, Стефания, Бронислав и наш дед Андрей, — продолжает рассказ Ольга Щапова. — Прадед Степан был председателем колхоза, а Андрей работал где-то в колонии. К тому времени он уже был женат на бабушке, Клавдии Георгиевне Банниковой, её семья была из-под Гомеля. В колонии умирало очень много людей, в основном от голода, и бабушка заключённых подкармливала, пекла для них хлеб. По поводу смертей в лагере была создана целая комиссия. Когда выяснилось, что дед не виновен в гибели людей, а наоборот, его жена помогала им, вину с него сняли. И вся семья решила уехать, и на подводах перебралась в Иркутскую область, в Тельму. Там, в Тельме, и похоронен мой прапрадед Степан.
Спустя какое-то время Андрей вернулся в Красноярский край, откуда его и призвали в армию. Он был командиром пулемётного расчёта. Последнее письмо от Андрея Петровского пришло его жене в ноябре 1941 года — он писал, что ранен. После этого о его судьбе долго ничего не знали, а потом пришла похоронка: пропал без вести. Только спустя годы выяснили, что спаситель храма в Тельме погиб где-то между Ленинградом и Москвой.
Когда Андрей уходил на войну, у него оставалось трое детей — Зоя, Нюся и Гена. А в начале 1942 года родилась младшая дочка Рита, которую отец так и не увидел.
Ольга Щапова — дочка Геннадия. В Тельме живёт ещё один внук Андрея Степановича — Олег Валентинович Петровский, сын старшей дочери Андрея, Зои.
— Я родился в этом селе, 30 лет проработал главным механиком Тельминской швейной фабрики, — рассказал Олег Петровский. — У меня хранится копия единственной фотографии деда Андрея. А мой дядя Геннадий в 70-х годах искал наших родственников и нашёл — в разных концах страны.
Свою семейную историю Петровские передают из поколения в поколение.
Несколько километров нёс на себе икону
К концу войны жители села возобновили переписку с властями, чтобы в Тельме вновь открыли церковь: среди людей шли разговоры, что Сталин негласно разрешил совершать молебны. Клавдия Тумалева и Анисья Каковина написали заявление в Иркутский областной исполком, управляющему церковными делами Голубеву. Женщины сообщали, что давно хлопочут об открытии храма, но дело не движется, а там необходимо делать ремонт. Разрешение было получено только в декабре 1944 года, а в феврале 45-го было наконец-то вывезено зерно.
1 марта 1945 года резолюцией архиепископа Новосибирского и Барнаульского Варфоломея, управляющего Иркутской епархией, настоятелем Казанского храма был назначен священник Михаил Мещеряков.
Отец Михаил вместе с тельминцами активно взялся за восстановление служб и самого храма. Он обошёл все толкучки, музеи, библиотеки Иркутска в поисках необходимых книг и церковной утвари. Однажды батюшка один нёс на себе несколько километров из Жилкино большую Иверскую Икону Божией Матери, которая и теперь находится в храме.
В августе 1946 года отец Михаил узнал, что в Братске в какой-то конторе есть небольшой колокол. С помощью уполномоченного Голубева удалось выпросить этот колокол для Тельминской церкви. К 1955 году колоколов было уже пять. Михаил Семёнович Мещеряков прослужил в храме около 30 лет. Все эти годы храм понемногу восстанавливали, ремонтировали фасад и внутренние стены.
Но старинное здание ветшало. В 90-х — начале 2000-х его состояние было совсем плачевным: практически не работало отопление, штукатурка на фасаде съедена грибком, разрушен гипсовый декор, сгнили балки, и т. д. Восстановить здание удалось благодаря неравнодушным людям. Для росписи стен внутри церкви пригласили профессиональных реставраторов и художников, в своей работе они учитывали воспоминания прихожан преклонного возраста, которые знали, каким внутреннее убранство было раньше. После ремонта и реставрации храм был освящён 4 ноября 2011 года, на престольный праздник в честь Казанской Иконы Божией Матери, и с той поры храм открыт для посетителей ежедневно. Богослужения проводятся постоянно, а реставрационные и восстановительные работы всё ещё продолжаются: времена, когда вера в Бога, мягко говоря, не приветствовалась, сильно разрушили храм.