цифровизация обучения в высшей школе
Университет 4.0: как должна происходить цифровизация вузов
Угрозы для существования классических вузов
В марте 2020 года Национальное агентство развития квалификаций (НАРК) и Фонд ВЦИОМ опубликовали результаты исследования о требованиях, которые работодатели предъявляют к квалификации соискателей. Опрос более 13 тыс. руководителей и сотрудников HR-служб показал, что лишь 1,6% предприятий не приходится отдельно восполнять дефицит знаний приходящих к ним работников.
На помощь таким компаниям приходят корпоративные университеты — создаваемые внутри организации структуры, которые помогают руководителям «вырастить» сотрудников с навыками, необходимыми именно на этом рабочем месте. Александр Фадеев, проректор по цифровизации, директор центра цифровых образовательных технологий Национального исследовательского Томского политехнического университета (ТПУ) считает, что такой формат обучения может быть прямым конкурентом традиционному образованию в вузах: «Если они не трансформируются, есть вероятность, что через некоторое время корпоративные университеты смогут вообще вытеснить систему высшего образования».
Проблема кроется в нарушенной коммуникации между вузами и работодателями. Первые зачастую находятся в отрыве от стремительно меняющихся условий на рынке труда, а вторые не могут грамотно оформить свой запрос. «Компании часто говорят на языке, непонятном университету: они не могут сформулировать компетенции и не могут их описать», — говорит Александр Фадеев.
В настоящий момент выпускники высших учебных заведений не в состоянии немедленно встроиться в рабочий процесс. «В человека, который приходит после вуза, работодатели вынуждены дополнительно вкладываться от полугода до пяти лет», — утверждает Юлия Смирнова, первый заместитель генерального директора Национального агентства развития квалификаций.
Это напрямую указывает на то, что системе образования в ближайшем будущем придется пережить серьезные изменения.
Какие они — Университеты 4.0
В чем системе высшего образования искать спасения и в каком русле должна происходить трансформация?
Ответ «в цифровизации» на первый взгляд кажется слишком очевидным, но даже в наше время понимание этого термина может быть неоднозначным. «Не надо путать цифровую трансформацию и автоматизацию: в первом случае сначала необходимо поменять мышление и ответить на вопрос «зачем» — утверждает Олег Панин, генеральный директор Center-Game, сооснователь онлайн-акселератора для школьников Pre.inc и конференции Edutainment. Т.е. цифровизация вовсе не равняется слепому внедрению новейших технологий без четкого понимания конечной цели процесса. Наоборот, в ее основе должно лежать изменение парадигмы мышления и поиск новых решений для современных задач и проблем.
Такой подход приближает образовательную систему к созданию вузов принципиально другого типа, так называемых «Университетов 4.0». Каждая из моделей несет в себе ряд назначений.
Александр Фадеев сформулировал определение высших учебных заведений следующего поколения: «Это модель университета, базирующаяся на цифровых двойниках студента, преподавателя и всего, что происходит внутри образовательного процесса». Большую роль в их формировании будут играть цифровые следы.
По оставленным цифровым следам пользователей можно полностью восстановить последовательность их действий и проанализировать процесс. Евгений Патаракин, д.п.н., профессор и академический руководитель образовательной программы «Цифровая трансформация образования» НИУ ВШЭ, образно объясняет это на примере футбольного мяча: «Если бы у него был датчик, который говорил бы, кто и с какой стороны его пнул, мы могли бы по этим данным восстановить структуру всего футбольного поля в момент игры».
Интерпретация накопленных данных может не только способствовать индивидуализации обучения, и, как следствие, подготовке востребованных специалистов, но и стать основой для исследовательских проектов в области доказательного образования.
Пути «выживания» для вузов в новой цифровой реальности
Одна из главных задач современных университетов — передача студентам навыков коммерциализации знаний, которая становится возможна при включении производственных структур в формирование образовательных программ.
Для этого необходимо менять подходы к преподаванию, полагает Александр Фадеев: «Педагогика должна опираться на новые технологии, пришедшие в мир: адаптивное обучение, искусственный интеллект, UX-дизайн, расширенную реальность». Университет 4.0, который отчасти формируется за счет объединения этих компонентов, — важный элемент в установлении экономики знаний. А она, в свою очередь, в сфере потребления проявляется в форме экономики впечатлений: внимание постепенно становится основной валютой, считает Олег Панин.
«Мы живем в эпоху не только цифровых технологий, но и развивающих впечатлений — основная конкуренция идет за внимание людей», — уверен он. Как и любой новый вызов, цифровая трансформация увеличивает количество требований к администрации и преподавателям вузов, отмечает Андрей Лямин, доктор технических наук, начальник Департамента открытого образования Университета ИТМО: «Изменится организационная структура высшего образования, технологии. Надеемся, участвуя в процессе цифровой трансформации, мы будем отвечать современным требованиям, ведь сложность задач постоянно растет».
Есть ли у современных российских университетов ресурс бороться за укрепление своих позиций и оставаться конкурентоспособным участником рынка — покажет только время. Сейчас прогнозы руководителей вузов звучат скорее оптимистично.
Материал подготовлен с помощью платформы «Юрайт».
Семь задач цифровизации российского образования
Цифровизация затрагивает все отрасли экономики, и те, кто уверен, что консервативной сферы образования она не коснется, глубоко ошибаются, уверены авторы доклада «Проблемы и перспективы цифровой трансформации образования». Документ подготовлен к российско-китайской образовательной конференции, которая прошла в Москве на базе НИУ ВШЭ в сентябре 2019 года.
Многие педагоги, пишут авторы доклада, до сих пор уверены, что цифровизация — не более чем очередная «модная тема», которая пройдет, тогда как «вечные ценности» образования как самого стабильного общественного института останутся прежними. «Но современная система образования появилась и менялась под влиянием перемен в обществе, вызванных предыдущими промышленными революциями», — отмечается в докладе. Поэтому неудивительно, что грядущая Четвертая промышленная революция (она же Индустрия 4.0) оставит на истории образования неизгладимый след. Причем, скорость перемен на этот раз будет еще выше.
Суть цифровой трансформации в том, чтобы эффективно и гибко применять новейшие технологии для перехода к персонализированному и ориентированному на результат образовательному процессу. Применительно к России авторы доклада выделяют семь задач, которые государство и общество должны решить на пути к этой цели. Все они должны решаться единовременно и скоординированно.
Опубликована стратегия цифровой трансформации науки и высшего образования: к чему готовиться?
Разбираемся, что это за документ и зачем он нужен. Это важно знать не только вузам, но и EdTech-компаниям.
14 июля на сайте Министерства науки и высшего образования появилась «Стратегия цифровой трансформации отрасли науки и высшего образования» — документ более чем на 260 страниц. Согласно ему, в России возникнет целый ряд собственных цифровых систем для научных организаций и университетов.
Стратегия для науки и высшего образования — только одна из стратегий цифровой трансформации, одобренных в конце июня президиумом профильной правительственной комиссии под председательством вице-премьера Дмитрия Чернышенко. Другие подобные документы затрагивают здравоохранение, госуправление, строительство, городское хозяйство и ЖКХ, транспорт, энергетику, сельское хозяйство, финансовые услуги, промышленность, экологию и социальную сферу.
В прошлогоднем указе президента России Владимира Путина цифровая трансформация названа одной из целей национального развития. Один из показателей достижения этой цели — «„цифровая зрелость“ ключевых отраслей экономики и социальной сферы, в том числе здравоохранения и образования, а также государственного управления».
Опубликованная Минобрнауки стратегия как раз и призвана ответить на вопрос, как добиться «цифровой зрелости» в науке и высшем образовании. Вот что предлагает ведомство.
Обозреватель Skillbox Media. Магистр по научной коммуникации, интересуется социологией науки, историей и будущим образования.
Пять направлений и семь проектов
На июньской встрече с представителями вузов заместитель министра науки и высшего образования Александр Нарукавников сказал, что у Минобрнауки и университетов нет возможности двигаться по пути цифровой трансформации последовательно, шаг за шагом прорабатывая разные системы: «В текущей ситуации мы вынуждены делать несколько дел параллельно». Опубликованная стратегия этот тезис только подтверждает.
Документ охватывает период до 2030 года и предполагает работы сразу по пяти направлениям (трекам) цифровой трансформации. Каждое направление — глубоко проблемное для российских университетов и научных организаций:
Стратегия включает семь проектов, каждый из которых должен обеспечить продвижение к «цифровой зрелости» по одному или сразу по нескольким из пяти названных выше направлений. Прототипы или базовые версии сервисов по каждому из проектов должны заработать уже к 2024 году или раньше.
1. Датахаб
Это будет система управления данными в сфере науки и высшего образования. Первая её версия с возможностями по сбору, очистке, обработке и представлению данных должна появиться уже в 2022 году. А в финальном варианте система, как предполагает стратегия, не только упростит обмен данными между вузами и научными организациями с Минобрнауки, но и обеспечит доступ к этой информации для внешних аудиторий. Предполагается бесшовный доступ бизнеса к результатам исследований и сервисы для граждан на основе этих данных.
Кстати, этот проект — один из двух, для которых в стратегии уже просчитана стоимость. Всего на него планируется потратить 685 млн рублей. В 2021 году, говорится в документе, на создание «Датахаба» потребуется 245 млн из средств национального проекта «Наука и университеты», в 2022-м — 230 млн, в 2023-м — 115 млн, в 2024-м — 95 млн.
2. Архитектура цифровой трансформации
Результатом этого проекта будет BI-система для сопровождения организаций в процессе их цифровой трансформации. Минобрнауки планирует отслеживать по ней, как изменяются паспорта «цифровой зрелости» вузов. Часть информации в паспорте будет доступна публично на открытом веб-сайте. Сколько денег потребуется на создание и внедрение системы, в стратегии пока не сказано. Заработать она должна в 2024 году.
3. Цифровой университет
Это масштабный проект, который охватывает развитие цифровых сервисов для всех бизнес-процессов в сфере науки и высшего образования. Иначе говоря, цифровой университет — это не только онлайн-занятия и управление расписанием, но и мониторинг научной активности, кадровые, финансовые и другие административные процессы.
Ряд российских университетов уже внедряют собственные цифровые сервисы во всех этих направлениях. Стратегия предполагает разработку некой общей модели в консорциумах вузов и EdTech-компаний.
Цель в том, чтобы в стране действовала единая экосистема сервисов и услуг для участников образовательного процесса, основанная на сетевом взаимодействии.
Уже к 2024 году не менее 50% подведомственных Минобрнауки вузов должны внедрить модель цифрового университета и столько же вузов — реализовать образовательные программы с построением индивидуальных образовательных траекторий. Финансировать проект предлагается за счёт программы «Цифровая экономика Российской Федерации», объём необходимых средств в стратегии не указан.
4. Единая сервисная платформа науки
Создание такой платформы, говорится в стратегии, в долгосрочной перспективе позволит сформировать единую экосистему сервисов и услуг. Учёные смогут использовать систему для совместных исследований, а также доступа к международным базам данных и существующим мерам поддержки. В итоге в России должен появиться «виртуальный ассистент учёного».
Это не первая попытка Минобрнауки создать информационную систему национального масштаба для учёных. В 2017 году прекратил работу проект «Карта российской науки» — сервис с обновляемой информацией об отдельных учёных и научных коллективах, на создание которого с 2012 года было потрачено 450 млн рублей.
Сейчас задачи будущей системы ещё шире, а запланированная стоимость — вдвое выше. Уже в 2021 году, согласно стратегии, должны заработать первые сервисы платформы — портфолио учёных и коллективное взаимодействие в научных проектах. К 2024 году появятся ещё несколько, в том числе «государственный диссернет». 975 млн рублей на реализацию проекта предполагается получить в рамках национального проекта «Наука и университеты»: в 2021-м — 375 млн, в 2022-м — 280 млн, в 2023-м — 175 млн, в 2024-м — 145 млн.
5. Маркетплейс программного обеспечения и оборудования
Это будет единая информационная среда для взаимодействия вузов и поставщиков оборудования и программного обеспечения. С её помощью Минобрнауки рассчитывает со временем добиться полного обновления инфраструктуры образовательных организаций.
Уже к 2024 году 75% закупок оборудования и программного обеспечения подведомственные министерству вузы должны проводить в онлайн-режиме. Какие средства понадобятся на создание маркетплейса, в стратегии не сказано.
6. Цифровое образование
Проект направлен на развитие цифровых компетенций как у студентов, так и у научно-педагогических работников. Первым шагом проекта станет формирование и обучение команд по цифровой трансформации в каждом вузе, подведомственном Минобрнауки. 100% команд должны быть готовы к 2024 году. Пока в вузах вводится должность проректора по цифровой трансформации, а в отдельных организациях разработаны программы для обучения их команд.
К 2030 году все сотрудники (и преподаватели, и административный персонал) и студенты подведомственных Минобрнауки образовательных учреждений должны пройти программу по повышению цифровых компетенций. Какие ресурсы на это потребуются, стратегия не сообщает.
7. Сервис хаб
Цель этого проекта — систематизация и регламентирование бизнес-процессов в вузах и в Министерстве науки и высшего образования с помощью отдельной информационной системы. Она должна быть доступна через веб-интерфейс или мобильное приложение, где каждый пользователь сможет заказать услугу и получить результат. Источник и объём средств на реализацию этого проекта в стратегии не определены.
Что должно получиться
«Стратегия цифровой трансформации отрасли науки и высшего образования» ориентирует сферу на «цифровое единство». Все семь сервисов должны быть связаны друг с другом и работать в масштабе всей страны. Показатели, по которым, согласно документу, будет определяться, достигла ли отрасль «цифровой зрелости», предполагают, что в 100% вузов, подведомственных Минобрнауки, к 2030 году:
Кроме того, к этому времени должен действовать механизм межведомственного сетевого взаимодействия вузов по интеграции сервисов и содержания образования.
Первым шагом к реализации стратегии, как рассказал на встрече с руководителями цифровой трансформации вузов заместитель министра науки и высшего образования Александр Нарукавников, станет оценка «цифровой зрелости» организаций. Методики для этого разрабатывают в МФТИ и РАНХиГС. Нарукавников призвал разработчиков не затягивать с апробацией, чтобы к концу года уже оценить «цифровую зрелость» вузов:
«Сейчас мы обучим цифровые команды, у которых уже будет домашнее задание разработать программу цифровой трансформации. Но они должны от чего-то отталкиваться, и министерство должно от чего-то оттолкнуться — от текущей ситуации. В программах у них будет зашит образ результата, к которому они будут идти, и, естественно, всё это должно быть увязано с нашей стратегией цифровой трансформации науки и высшего образования».
обложка: Катя Павловская для Skillbox Media
50 оттенков «цифры»: с чем сталкиваются российские вузы в процессе цифровой трансформации
Одно дело — цифровизация столичного вуза с большими ресурсами, совсем другое — регионального. Но в регионах тоже есть свои полезные наработки.
О том, что поменяла пандемия в процессе перехода российских вузов на «цифру», и о роли консорциумов в этом процессе рассказали участники дискуссии «Цифровые университеты: год спустя, на пять лет вперёд», которая состоялась 18 мая в рамках «Недели образования».
Эксперты сошлись во мнении, что ключевая задача для рынка высшего образования в России — объединить усилия и стандартизировать процесс цифровизации. Об этом заговорили ещё до пандемии — и не только государственные деятели, но и руководство региональных университетов.
«Один из таких уроков, которые нам преподнесла пандемия и которые мы выучили: подобные вопросы с использованием и развитием цифровой среды, в особенности когда это нужно делать быстро и эффективно, невозможно решать без объединения университетов, без объединения усилий, без, с одной стороны, поддержки со стороны государства. Но такая поддержка вторична, а первична именно инициатива университетов — их проекты, их люди», — отметил советник ректора Северо-Восточного федерального университета им. М. К. Аммосова, научный руководитель Университетского консорциума исследователей больших данных Михаил Мягков.
Редактор направления «Образование» Skillbox Media.
Как вузы объединяют усилия — от хартии к консорциуму
Летом 2019 года 32 вуза подписали Хартию о цифровизации образовательного пространства — её инициаторами выступили Тольяттинский государственный университет, Омский государственный технический университет, а также НИУ «Московский институт электронной техники».
Все тогда ещё, в 2019 году, понимали, что нужно объединяться, нужно объединять усилия. Почему? Потому что рынка цифровых решений, рынка сервисов, цивилизованного — на котором понятны правила игры, на котором многие организации и вузы, и индустриальные партнёры могут предлагать решения для одних и тех же целей и есть возможность выбирать, стыковать эти решения, — такого рынка нет. А чтобы он появился — нужны стандарты стыковки этих простых, понятных решений, — объяснил ректор Тольяттинского государственного университета Михаил Криштал.
Хартия стала первым шагом на пути к унификации цифрового пространства высшего образования. Она включает принципы формирования российского рынка IT-решений для вузов, а также правила, которые стимулируют взаимодействие образовательных организаций.
Сегодня участниками консорциума являются 33 организации, семь из них — индустриальные партнёры. В объединение вступил и Университетский консорциум исследователей больших данных.
«Каждый на своём уровне придумывает какие-то отдельные решения, зачастую локальные, зачастую изобретая уже то, что было изобретено другими коллегами, — прокомментировала ректор Череповецкого государственного университета Екатерина Целикова. — Наша логика заключалась в том, что, включившись в консорциум, мы будем понимать, какие решения уже существуют в университетах на текущий момент, что есть у нас и можем ли мы обмениваться решениями, которые уже существуют в университетах, использовать их и таким образом прийти к идее, которую изначально обсуждали, — единому стандарту цифрового университета, потому что именно вокруг этой идеи изначально собирался консорциум».
При этом в процессе перехода от «классической» к цифровой модели и единым стандартам вузам всё равно приходится решать множество новых собственных задач. Эксперты рассказали о своих кейсах и проблемах, с которыми они столкнулись.
Цифровизация ― это не только хорошие сервисы, а нечто большее
Эксперты сходятся во мнении, что цифровизация — это прежде всего изменение бизнес-процессов, а не только разработка различных технологических решений.
Цифровизация сама по себе не имеет смысла. Цифровизация имеет смысл, когда мы говорим о смене бизнес-модели, о смене подхода, о том, что у нас меняется бизнес-процесс и под него мы находим цифровой инструмент, — сказала Таисья Погодаева, проректор Тюменского государственного университета.
«Мы не были готовы к разработке собственных решений. Университеты никогда не работали в продуктовой логике. И мы пять лет назад скооперировались с IT-компанией, которая разрабатывала это решение. Работая с ними, мы не только изменили пространство, но и подходы к управлению серьёзно поменяли. Появились цифровые сервисы, решения. И когда мы говорим про цифровизацию, я бы хотела, чтобы мы не сводили это к набору сервисов. Да, автоматизация — это отлично, и у неё огромный операционный эффект. Но когда мы говорим про цифровизацию, слово „трансформация“ неслучайно — речь идёт об изменении бизнес-модели», — подчеркнула Таисья Погодаева.
«Меняется всё, и именно за счёт изменения бизнес-моделей окупается вся цифровизация, она становится оправданной», — добавил ректор ТГУ.
С чего начинается цифровая зрелость
Цифровая трансформация предполагает достижение «цифровой зрелости» в системе образования — этот пункт входит в национальные цели развития России до 2030 года. Однако, чтобы достигнуть желаемого уровня, вузам приходится начинать с оценки текущего положения дел. Об одном из первых кейсов такой оценки рассказал проректор по стратегическому развитию Северо-Восточного федерального университета им. М. К. Аммосова Василий Саввинов. Он отметил, что ещё в начале 2021 года в СВФУ не понимали собственный уровень развития цифровой зрелости, а значит, не могли полноценно реализовать свою программу цифровой трансформации.
«Мы решили скооперироваться с коллегами из Центра перспективных управленческих решений и буквально в течение нескольких дней марта [2021 года] провели исследование цифровой зрелости нашей организации», — рассказал эксперт.
Оценка проводилась с помощью анкеты, состоящей из нескольких блоков: цифровая культура, кадры, процессы, цифровые продукты, модели, данные, инфраструктура и инструменты. Например, в блоке «Цифровая культура» предлагалось оценить развитость цифровых инструментов управления задачами, а в блоке «Модели» — уровень цифровизации траектории развития учащихся. В общей сложности анкета включала 31 вопрос, ответить предлагалось анонимно. Участие в исследовании приняли 1 366 респондентов — примерно треть сотрудников университета. Наивысшую оценку получил блок «Цифровые продукты», наименьшую — блок «Кадры», определяющий уровень развития цифровых компетенций сотрудников.
Оценка цифровой зрелости заложила основы направлений развития вуза. «Те результаты, которые мы получили в результате оценки, стали основой [для разработки индикаторов] развития цифрового университета, эти индикаторы расписаны по годам. И эти индикаторы легли в программу обновлённой эффективной программы стратегии развития нашего университета», — рассказал Василий Саввинов. Теперь СВФУ делится опытом с коллегами из других университетов.
Как цифровизация отражается на кадрах
Опыт СВФУ с минимальной оценкой уровня цифровых компетенций сотрудников коррелирует с общероссийским — дефицит обсуждался и до пандемии. Так, исследование НИУ ВШЭ показало, что в 2019 году только 11,4% преподавателей вузов с учёной степенью регулярно использовали онлайн-форматы в образовательном процессе, при этом в среднем свои навыки владения методами дистанционной работы сотрудники вузов оценивали «на троечку» — 3,2 балла из пяти возможных. Подобную проблему, как рассказала Екатерина Целикова, пришлось решать и Череповецкому государственному университету.
Задача у нас была не только в том, чтобы обучить преподавателей, — у нас и до этого существовал поэтапный план такого обучения, но случилось так, что то, что мы планировали сделать за год, мы сделали буквально за месяц. С одной стороны, мы понимаем, что не до конца используем свои ресурсы и резервы в этом смысле, а с другой стороны — сам уровень принятия изменений повысился, и наши преподаватели осознали, что без этого никуда, — рассказала спикер.
«Цифровая трансформация вызывает максимальное сопротивление. Даже если руководство университета, определённые лидеры на позициях понимают, что эти изменения нужны, то включить в это пространство весь университет, я имею в виду каждого преподавателя, сотрудника университета и даже студента зачастую, мне кажется, даже сейчас это на сто процентов не происходит», — объяснила Екатерина Целикова. Она отметила, что в Череповецком университете главным препятствием к внедрению новых процессов был страх преподавателей и сотрудников: они боялись не только изменения привычных задач, но и вытеснения своей роли новыми технологиями.
Роли действительно меняются, появляются и новые: весной 2021 года заместитель председателя Правительства РФ Дмитрий Чернышенко поручил создать в каждом вузе должность проректора по цифровой трансформации. Новую структуру он обозначил как «цифровой спецназ». При этом в некоторых университетах такие должности появлялись и до этой инициативы — в Тольяттинском университете её создали ещё в 2019 году, после принятия хартии, рассказал Михаил Криштал. Двигателем цифровизации этого вуза стала необходимость: абитуриентов становилось всё меньше, поэтому расширять географию пришлось с помощью онлайна. ТГУ помог проект «Росдистант»: если в 2015 году вуз насчитывал десять тысяч студентов, то в этом году их уже 19 тысяч из 23 стран мира. Руководство университета уже задумалось о выходе на международный англоязычный рынок образования и преподавании на английском языке, рассказал спикер.
Что изменится в студенческой жизни
Михаил Криштал отметил, что пандемия выявила ещё одну важную проблему всеобщей цифровизации образования — недостаток живого и спонтанного общения. Он считает, что исправить положение могли бы виртуальные кампусы, где появлялись бы «спонтанные активности» для студентов. Причём не только для тех, кто был вынужден перейти в онлайн из-за пандемии, но и для тех, кто в принципе выбрал обучение вне стен университета.
В этом плане надо думать, как решать этот вопрос: это вопрос и по большим данным, и по искусственному интеллекту, и по игротехническим приёмам. Опять же, функции университета — это социальная функция, это миссия социализации людей, и здесь тоже большие вопросы. Нельзя студентов, которые пришли на заочную форму в онлайн, оставлять без этого, им нужно давать возможность участвовать, причём участвовать активно, во внеучебных форматах деятельности университета, — рассказал ректор ТГУ.
Кстати, университет уже сделал первые шаги в этом направлении: осенью 2020 года профком студентов и аспирантов ТГУ построил университетский кампус в мире Minecraft, именно там вуз провёл, например, гулянья в честь Дня российского студенчества. Похожий опыт был и у студентов института истории СПбГУ — во время пандемии они воспроизвели в игре здание своего факультета и даже своих преподавателей.
«Цифровая зрелость и переход к цифровизации в университете — это, конечно, смена парадигмы. Это не какие-то конкретные действия, набор услуг, это смена парадигмы, которая требует людей, инициативы, нестандартных решений. Мне кажется очень важным не выплеснуть ребёнка вместе с водой: нужно помнить, что университеты в первую очередь всё-таки про людей, передачу знаний, образование. В этом процессе если мы можем сделать так, что людям будет комфортнее, удобнее и более эффективно получать знания и взаимодействовать друг с другом, то университеты выполнят свои миссии, а процесс цифровизации и цифровой зрелости будет только успешным», — подвёл итог дискуссии Михаил Мягков.