щербатова храм расписание богослужений

04.10.202315.09.2023 admin 0 Comments

Князья Щербатовы

Вблизи Москвы не так много найдется мест красивейших и одновременно не слишком известных широкой публике, где отдыхает взгляд, согревается сердце, душа – изумляется и радуется. Такой дивный заповедный уголок – старинная усадьба князей Щербатовых недалеко от Кубинки, на высоком берегу Москва-реки, именуемом Марьиной Горой, а ныне поселком санатория им. Герцена.

Году в 1990-м, когда здешние памятники пребывали в состоянии архитектурных руин, история сего места ждала обновления, а души – Благовестия, поиск правды о прошлом привел нас, прежде всего, к людям. Люди помнили. Несмотря на вековое забвение, переименование, разрушение… Память их сохранила, вероятно, самое главное о семье князей Щербатовых, то была память о милости, заботе и щедрости.

Главу семьи, князя Александра Григорьевича Щербатова, старые крестьяне помнили более всех, называя неизменно «Ваше сиятельство», часто без имени и отчества, или просто «Сиятельство». А он и в самом деле сиял – и внешней, и внутренней красотой. В книге «Воспоминаний» К.Ф. Головина находим строки о нем в юности: «Из двух почти уже взрослых сыновей княгини (Софии Александровны Щербатовой), особенной симпатичностью отличался младший Александр. Он был повторение матери. Не знаю человека более прямого и хрустально чистого».

Из множества народных рассказов о князе первыми почему-то вспоминаются мимолетные эпизоды… О том, как однажды гуляя в парке, Александр Григорьевич увидел маленькую крестьянскую девочку, одну, без взрослых. Расспросив ее, и узнав, что живет девочка в селе Васильевском, сам повел на другой берег домой. Застав дома больную мать и бедственное положение семьи, помог и поддержал. Вот эта картина – высокий, почти двухметрового роста князь и крошечная девочка, идущие рядом сквозь цветущие луга у Москвы-реки – может быть эпитетом ко всей жизни князей Щербатовых: так глубоко и ответственно поступали они и в малом, и в большом.

Люди помнят, как князь давал денег Васильевским погорельцам на восстановление дома и хозяйства – столько, что смогли построиться лучше прежнего. Другие рассказывали, что, бывало, князь отдавал лошадь неимущему крестьянину на все лето, а потом, осенью, когда тот возвращал ее, вручал еще и денег. Просили заменить корову, а он предлагал на выбор любую, из своего стада. «Выбрали корову рыжую; на рогах, на бархатной голове табличка с именем – «Беба». Ту, что князю сменяли – две кружки давала, а та, которая Беба – за удой ведро. Три ведра в день! Обычная корова – полтора ведра в день» [1].

В Васильевском в те годы не было моста и мельницы: зерно мололи в Полушкино, а реку переезжали и переходили вброд, или по доскам на подпорках, которые назывались лавы-качели. Однажды, в ответ на поздравление жителей с праздником, князь предложил им на выбор – построить на свои средства каменный мост через реку или мельницу. Собрали сход и решили миром – лучше мельницу. Для этого на правом берегу Москва-реки устроили отводной канал, где и построили водяную мельницу, а реку перекрыли для поднятия уровня воды дубовой плотиной. Следы этой плотины в дне реки хорошо видны и сейчас. По верху плотины уместилась дорожка для путников, соединив правый и левый берег.

В селе Васильевском для местных жителей князья Щербатовы устроили лечебницу с родильным отделением, престарелым поселянам выдавалась пенсия. Они поддерживали материально духовенство, восстановили храм Воскресения Словущего после наводнения 1908 г. и случившегося вскоре пожара. Князь Александр Григорьевич все годы был церковным старостой и лично знал все нужды церкви.

Александра Григорьевича часто упрекали в излишней щедрости, на что он неизменно отвечал: «Ничего-с, чем богаче народ, тем сильнее будет Россия!» Принадлежа по происхождению и состоянию к высшей знати, он продолжал дворянскую традицию предков: служить Отечеству. Всегда стремился вкладывать, а не извлекать. Будучи искренним и истинным другом народа, князь в отношении к крестьянам являлся скорее отцом, воспитывающим своих детей. Его щедрость была не безрассудна, не безразборчива. Он педагогически здесь действовал: постоянно стремился «заставить крестьян самих думать, самих делать, но помогать им тогда, когда видно с их стороны сознательное отношение к делу и в соответствии с их усилиями» (из письма сына, князя Олега Щербатова жене, 12.06.1909). Стремился направить, помочь, научить, создать условия – словом, раскрыть талант.

Князь верил в творческие силы народа. Его основной труд – книга «Обновленная Россия» – посвящена русскому народному духу. Обладая огромной образованностью в области сельского хозяйства, он был избран президентом и 15 лет возглавлял Императорское Московское Общества сельского хозяйства. Но задолго до этого князь создал у себя в Васильевском имении образцовое хозяйство. Здесь были опытные поля, применялись методы интенсивного землепользования, покупались новейшие механизмы. Князь являлся в полном смысле опытным насадителем культурного сельского хозяйства и улучшенного скотоводства среди окрестного населения. Он не массой советов учил, а делом. Это былапревосходная школа для сельских хозяев, где получали самые точные, тщательно проверенные сведения о наиболее целесообразных способах повышения производительности земледелия. Вообще, улучшение жизни русских крестьян через увеличение доходности крестьянского хозяйства – это была его цель, устремленная в будущее: для пользы и процветания Отечества.

Для более наглядного знакомства с образцовыми способами обработки земли и с прекрасным ведением скотоводства за границей им были устроены поездки крестьян в Англию и на многие сельскохозяйственные выставки, где и свои образцы выглядели достойно. В Васильевском была образцовая ферма, где удой от одной коровы превышал средние удои по Московской губернии в три раза. Эта работа воодушевляла Александра Григорьевича. Более всего он радовался, когда, наконец, удавалось, получалось. И невзгодами крестьян он болел, как своими, и восхищался их радостями и успехами.

В деревне Часовня ребятишки, зная доброту князя, ждали у дороги, когда князь поедет, и кричали, увидев белую тройку Сиятельства: «Барин, барин, дай копеечку!». И Александр Григорьевич всегда давал пригоршней конфеты, пряники и монетки. Вся округа – жители всех окрестных деревень – ходили на легкие и хорошо оплачиваемые работы в имение князя: уборку веток в парке, подметание дорожек, прополку грядок. Можно было брать с собой детей – они тонкие веточки подбирали. Платили поденно: взрослым 20 копеек, подросткам – по 15 копеек, детям по пятачку.

В селе Васильевском Щербатовы создали замечательную школу-четырехлетку. В нее ходили дети из семи окрестных деревень, по церковному приходу. В школе было две просторные комнаты, вмещающие около 30 человек каждая. Одновременно у одного учителя обучались 1-й и 3-й, 2-й и 4-й классы. Недавно, в интернет-группе села Васильевского опубликовали старый снимок школы, сделанный до революции. Немедленно появились отзывы: «мой дедушка учился в этой школе»; «и моя бабушка окончила!»; «мой дедушка ходил в школу из Григорова»; «бабушка рассказывала, как играли школьные спектакли».

Не сохранилось здание школы, но сохранилось название: «Васильевская» – так именуется сейчас средняя школа в поселке Герцена на другом берегу Москва-реки, по праву преемственности, по праву на прошлое.

Супруга князя, княгиня Ольга Александровна, в селе Васильевском и во всех деревнях их обширного владения построила клубы, чтобы можно было для крестьянских детей устраивать праздники. Особенно вспоминают празднование Рождества Христова. Елки, украшенные подарками и игрушками от княгини, ставили в школе, в сиротском приюте, в деревенских клубах. Чтобы всех поздравить, Ольга Александровна на больших санях отправлялась в путь. «Звенели бубенчики на конской сбруе и щелкал Ольгин кнут, когда, стоя на кучерской скамье больших, плоских, покрытых толстым слоем соломы, а сверху еще ковром, деревенских саней, она гнала свою тройку через равнину. За спиной Ольги сидели, свернувшись в комочек под медвежьими шкурами, дети и взрослые, смеясь и наслаждаясь каждой минутой этой поездки сквозь звенящий холод зимней ночи, постепенно приближаясь к мерцающим огням далеких деревень» [3].

Другой любимой затеей княгини был санный поезд. К быстрой Ольгиной тройке цеплялась вереница небольших санок; дождавшись в определенном месте, нужно было вскочить на санки и удержаться на них. Последний в этой очереди обычно опрокидывался со своими санками. Все смеялись и кувыркались в сугробах…

Так шли мирные, созидательные годы до 1914 г. С началом Первой мировой войны вся семья князей Щербатовых начала работать на фронт. В своих имениях Щербатовы создали постоянные лазареты, а в Васильевском – госпиталь и реабилитационный центр, где бойцы, получившие увечье, осваивали специальности, позволявшие зарабатывать на жизнь. О том времени лучше слов могут рассказать письма – это письма благодарности от тех, кто лечился и выздоровел, от простых людей, солдат, сохранившиеся в РГАДА [4].

«Его Сиятельству Князю Щербатову [А.Г.]

1914 год, Декабря 20 дня.

Поздравляю Вас с Рождеством Христовом и наступающим Новым Годом. Шлю Вам в эти праздничные дни тысячу сердечно-добрых пожеланий. Невольно в моем сердце возникает Ваше имя. И предстает Ваш образ предо мною. Принимая меня радушно в свою больницу, Вы проявили ко мне, слабому, измученному от раны, материнские чувства. От раны я у вас вылечился. Вы облегчили мои мучительные, тяжелые страдания и дали возможность еще пожить, следовательно, на моем жизненном пути Вы явились моим спасителем.

Ваше имя для меня свято и я его ношу и буду до конца своей жизни носить в своем сердце и возносить молитвы к Богу о продлении Вашей жизни.

Дорогой Ваш подарок – «костыль» – послужил мне при первоначальной слабой ходьбе. Теперь я здоров и могу без костыля ходить, а костыль как Ваша память теперь хранится у меня до преклонных моих лет. Уведомляю Вас, Ваше Сиятельство, что я на комиссии 9-го декабря получил годовую льготу.

P.S. Шлю Вам и Вашему семейству привет. Прошу передать поздравление с праздниками докторице Вере Леонидовне и выразить ей за сердечное отношение к нам раненым. Передайте глубокую признательность мою. Шлю привет фельдшерице, сестрам милосердия и всем санитарам. Георгию Никаноровичу и Елизавете Александровне шлю приветы и благодарности за то, что и они прислуживали нам больным [среди служащих упомянуты воспитатели и учителя детей Щербатовых]. Привет и благодарность Мисс-Энис за подаренную фуфайку моей дочке. Привет друзьям и товарищам, находящимся в вашей больнице, – Ивану Николаеву Зубареву, Алексею Василиву Гурову и всем кто знает меня.

Ваше Сиятельство, желал бы иметь вашу фотографическую карточку. Для памяти у себя дома. Где ее можно достать?

Адрес домашний: Дубовское, Донское, хутор Щепловский.

20-го декабря 1914 года

Ур[ядник] Кязьмин Василий Михайлов».

Письмо от нижних чинов, коллективное. Пишут крестьяне Алтайского села Половиннаго.

«Ваше Сиятельство, батюшка Александр Григорьевич!

Как нам благодарить Вас за Ваши Отеческие о нас заботы. Родные наши батьки о нас так не заботились, как Вы заботитесь о нас… Очень бы хотелось иметь в своем доме карточку фотографическую Вашего Сиятельства».

Княгиня Ольга Александровна снарядила на свой счет санитарный поезд №67 и с начала сентября 1914 г.под своим непосредственным наблюдением начала перевозить раненых, причем ее поезд столь далеко продвигался вперед к позиции, что около Лодзи чуть не был захвачен неприятелем. За время девятимесячного курсирования поезда было перевезено 30 тыс. Раненых [5]. Лазарет на колесах, со всеми тяготами военного времени, стал для княгини и двух ее младших детей – Елены и Георгия – домом, так как в имении они уже не жили. Телеграммы с грифом «срочно, по военной обстановке», и конверт с негативами, запечатлевшими боевые будни поезда, повествуют о том подвиге. Фотографии были сделаны младшим князем Георгием Щербатовым. Светопись и летопись сохранились в архиве [4].

Смерть князя Александра Григорьевича и сына Александра Александровича в апреле 1915 г., казавшаяся столь безвременной и нелепой, оставила семью осиротевшей. Среди множества забот о лазаретах и санитарном поезде личное горе немного отступало. Энергичные труды княгиня Ольга Александровна теперь направила на строительство в Васильевском имении, у могилы мужа, храма-усыпальницы, который и был ею построен всего за один год, и освящен во имя святого благоверного князя Александра Невского к годовщине смерти мужа.

Этому храму суждено было – под видом водонапорной башни – пережить эпоху социализма, и явить новую милость: открыть свои двери новому поколению христиан и благовестить о Христе и Воскресении почти через 100 лет. Золотая смальта с разоренного купола была извлечена из земли непотускневшей, и использована в новых мозаичных иконах, украсивших храм.

Могила дорогого князя, нашего Сиятельства, сокрытая в земле, сохранила гроб: он, неповрежденный, был обретен у северной стены храма. Отсюда князь по-прежнему благословляет своих крестьян.

Подземная часть храма, оставшаяся свободной от захоронений, в недавнее время была обустроена, и тоже стала церковью. Ее посвятили небесной покровительнице княгини Ольги Александровны Щербатовой – святой равноапостольной княгине Ольге.

«Предание о князьях Щербатовых», Екатерина Абросова

Источник

Расписание богослужений на ноябрь-декабрь 2021 г.

НОЯБРЬ

04 ноября. Четверг. Празднование Казанской иконе Божией Матери.

06 ноября. Суббота. Димитриевская родительская суббота. Иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость».