Как свистит соловей разбойник
Свист особой силы. Кем на самом деле был Соловей-разбойник
«Русский эпос дал Соловью-разбойнику все отрицательные черты, но в то же время показывает его достаточно доверчивым. Своим детям он говорит, что не надо сражаться с богатырем, который его полонил, предлагает его угостить, вдруг он смилостивится и тогда отпустит. Разбойник доверчиво едет вместе с Ильей Муромцем в Киев-град, где по просьбе князя Владимира демонстрирует свой богатырский посвист», – рассказала фольклорист Мария Нефедова.
В некоторых былинах Соловья-разбойника описывают как семьянина. У него есть жена, дети и большой двор. Историки считают, что на самом деле это был удельный князь, который не захотел подчиняться воле киевского правителя. По другим сведениям, Соловей был лесным бандитом.
В русском эпосе Соловей-разбойник часто ассоциируется с монголо-татарскими захватчиками. Потому что, как и они, Соловей долгое время держал в страхе всю русскую землю, и, возможно, свист его был не просто устрашающим. Это мог быть тайный язык. Со временем свист Соловья-разбойника стали обыгрывать в народном творчестве.
«Раньше свистели на бересте, отрывали от берез кусочек коры и на ней свистели. Сейчас удобней свистеть на целлофановой пленке. Можно и пальцами, но на бересте получается более соловьиный свист – можно изображать соловья и подражать разным птицам», – говорит солист ансамбля «У барина» Сергей Брянский.
«Долгое время свист ассоциировался с каким-то негативом, считалось, что если человек свистит, он может деньги просвистеть и все свое имущество. Но потом люди поняли, что свист показывает и молодецкую удаль, залихватство, это стало использоваться в русских народных песнях», – отметил руководитель ансамбля «У барина» Виктор Баринов.
bigra
bigra✯Большая игра✯
Идеалы миролюбивы, история жестока
В мировом фольклоре есть масса удивительных существ, лишь отдаленно похожих на тех, которые известны современной науке: кентавры, лапифы, грифоны и другие. Многие из них, имея незаурядную внешность, не обладают при этом сколько-нибудь выдающимися способностями. Несравнимо больший интерес представляют собой мифические существа, наделенные некими сверхъестественными свойствами, которым ученые находят порой вполне убедительное объяснение.
С причинами появления в мифах единорогов и драконов ученые, в общем, тоже разобрались. По мнению ряда палеонтологов, древние люди могли застать исчезающие виды динозавров, да и скелеты гигантских ящеров позволяли представить ужасных драконов во плоти, во всей их славе и мощи. Утверждение, что прототипом единорога является носорог, никем всерьез не оспаривается, а находка в одном из становищ древних людей черепа быка с рогами, сросшимися в один, подсказывает что у мифов о единорогах мог быть и такой источник. Стоит отметить, что в конце прошлого века в одной из американских лабораторий был проведен эксперимент, в результате которого обычного бычка превратили в однорогого благодаря сращиванию не полностью затвердевших роговых отростков. По мнению ученых, операция не представляет особого труда, и древние люди вполне могли проводить ее в ритуальных целях.
Многоголовые, ядовитые и прочие гады.
Любопытную смесь тварей представляет собой Лернейская Гидра, с которой пришлось сражаться Гераклу. В отличие от Нимейского Льва, с которым он имел дело во время первого из своих 12 подвигов, только тем и примечательного, что шкура его оказалась прочнее камня. Гидра была смертельно ядовита, а на месте срубленной головы у нее вырастала пара новых. Поистине, воображение древних греков сплавило качества, присущие гадюке, удаву осьминогу и ящерице, имеющей удивительную способность отращивать новый хвост взамен потерянного, в такого монстра, хуже которого немного отыщется в мировом фольклоре.
Исконно русское диво.
Чудесных существ нет надобности искать за морем, есть они и в русском фольклоре, едва ли не самым таинственным персонажем которого является Соловей-разбойник. Ученый XIX в. Ф.И. Буслаев писал о нем: «Само имя персонажа позволяет представить его и птицей, и человеком. Прямых описаний внешности Соловья былина не дает, его облик раскрывается только в действии, и на протяжении всего сюжета Соловей-разбойник поворачивается к нам то птичьей, то человеческой стороной».
Проще всего принять версию о том, что былинный Соловей был простым разбойником, в среде которых принято было давать клички. Разбойники частенько устраивали наблюдательные пункты и засады на деревьях, а в 1890 г. газета «Московские ведомости» опубликовала корреспонденцию жителя города Карачева, который писал: «Местные старожилы помещики указывают даже то место, где было расположено «гнездо Соловья-разбойника». И теперь на берегу Смородинной находится огромных размеров пень, который, по преданию, сохранился от громадных девяти дубов, около которых жил Соловей-разбойник. Звучит убедительно, но как все же быть со свистом, самой характерной чертой Соловья-разбойника?
Свист разбойника описывается в былине трижды. Сначала о страшных последствиях свиста предупреждают Илью черниговцы, затем Соловей свистит, пытаясь остановить богатыря в лесу и, наконец, его жертвами становятся киевляне. Последствия свиста всегда разрушительны, однако ученые так и не получили четкого представления о характере его действия.
Сокрушительный свист Соловья.
Историк Г.И. Босов, исследовавший язык свиста, которым пользуются для дальней связи многие народы, предположил, что в образе Соловья-разбойника нашли отражение какие-то смутные воспоминания о «свистящих» лесных племенах, некогда живших в муромских лесах. Ученый полагает, что свист, издаваемый представителями этих племен, был слышен на расстоянии до 14 км и у близко стоящего человека вызывал болезненные ощущения. Но каким образом издавали они этот сокрушительный звук?
Возможно, ответ следует искать в инциденте, произошедшем несколько лет назад на Королевских скачках в Лондоне. Во время одного из забегов жокей, уверенно лидирующий в заезде, мчался к финишу Победа его была очевидна, но тут он внезапно запаниковал и стал хвататься руками за голову Впоследствии выяснилось, что в эту минуту он ощутил мощный звуковой импульс. Лошадь под ним резко дернулась, и наездник рухнул на землю.
Кто такой Соловей-разбойник?
Кто не знает Соловья-разбойника? Известнейший он персонаж!
Как свиснет, так и оглушит врага — не выдерживает человек дикого посвиста оборотня. Былины и сказки не дают точного описания разбойника — то ли человек он, то ли птица.
Гнездо его «на семи верстах», огорожено тыном, на каждой тыненке насажено по человеческой голове. Там же живут жена Соловья-разбойника и его дети — черные вороны с железными клювами.
В белорусских сказках есть у него родич — рогатый Сокол.
При этом непонятно, кто такой все-таки этот Соловей — ибо, если сидит он в своем гнезде на дереве и свистит оттуда, то больше похож на птицу.
Однако по дороге в Киев Соловей обретает черты человека.
Прежде всего, члены его семьи, выглядывая в окно терем, не могут понять — кто кого везет. То ли Соловей везёт незнакомого мужика, то ли мужик — Соловья. Вполне себе человеческого обличья. Значит, оба богатыря — люди.
И значит, Соловей умеет ездить верхом.
«Будучи побеждён богатырём, он как бы сбрасывает с себя нечеловеческие, фантастические формы», — пишет фольклорист Б.Н. Путилов.
За Ильёй Муромцем установилась слава главного богатыря и защитника Руси, а в образе его противника народ выразил своё резко отрицательное отношение к силам, мешавшим единству русских земель.
Соловей — несомненно образ человеческий, у разбойника, как у богатого человека, «широк двор», «высок терем», «палаты белокаменные», а также вполне обычная семья: жена, дочери, сыновья, зятья.
Соловей ведет себя очень гордо — отговаривает семью отбить его у Ильи Муромца, а в Киеве не просто на равных разговаривает с князем Владимиром, а в некоторых вариантах былин даже требует себе чару вина, чтобы смочить запёкшиеся уста.
Он ровня и богатырю, и князю.
Князь Владимир пожелал услышать свист ворога. Однако как свистнул Соловей, так чуть и не погубил князя с домочадцами. Но тут самому Соловью конец пришел. Илья размахнулся со всего плеча и снес ему голову.
Так кто де Соловей — человек или птица?
«Самый радикальный способ решения данной проблемы, как выяснилось, — пишет фольклорист Б. Морозов, — состоит в том, чтобы признать двойственность Соловья-разбойника. Мнимой». Такую идею высказал в 1891 г. выдающийся отечественный филолог А. А. Потебня. К нему присоединился ряд других учёных. Суть рассуждений А.А. Потебни и его единомышленников заключалась в следующем.
Почему имя Соловей нужно непременно считать указанием на птицу? В старину его мог носить и человек. «Употребление названий животных разного рода в качестве личных имён, — писал А.И. Соболевский, — свойственно едва ли не всему человечеству. Древняя Русь знала его издревле». «То, что ныне воспринималось бы только как забавные, а порою даже обидные для их носителей прозвища, раньше служило «официальными» именами вполне уважаемых людей».
Спрашивается — почему Соловей свистит? Да потому, что народ видел в нем олицетворение разрушительного урагана, а свист его уподобляется шуму бури.
Детьми бури были ветры, которые в мифологии представлялись хищными птицами; вот почему дети Соловья-разбойника — вороны с железными клювами.
Вот такая сказочная загадка — Соловей-разбойник.
© Наталия Будур. Из книги «От Лукоморья до Белогорья. Секреты русской сказки»
Иллюстрации — из свободного доступа в интернете
LiveInternetLiveInternet
—Поиск по дневнику
—Рубрики
—Постоянные читатели
—Трансляции
—Статистика
Соловей-разбойник: как научиться свистеть пронзительно при помощи пальцев
Соловей-разбойник прославился своим пронзительным свистом. Очень многие пытались воспроизвести этот звук, но получается это далеко не у каждого. По этому поводу не стоит расстраиваться, так как овладеть техникой свиста не очень уж и сложно. Главное в этом деле – тренировка. Рассматривать такие способы свиста, как свист при помощи свистков, дудочек, погремушек и других игрушек, не стоит. Нужно приложить усилия и постараться научиться свистеть без помощи подручных средств. Вернее, одно подручное средство все же может понадобиться – это пальцы. Как и когда придется свистеть предугадать сложно, но вот на период обучения этому мастерству не мешает позаботиться о гигиене рук, так как пальцы придется брать в рот.
Свист при помощи пальцев
Эта техника считается более простой, значить овладевать искусством свиста начать можно именно с нее.
В первую очередь необходимо подвернуть губы внутрь рта так, чтоб верхние и нижние губы полностью закрывали зубы.
Затем необходимо правильно выбрать положение пальцев. В данном процессе они должны придерживать губы над зубами. Тут необходимо экспериментировать, многое зависит от размеров самих пальцев и рта. Но обычно пальцы располагаются на полпути от края рта к его середине, а длина захватываемого в рот пальца обычно составляет до первого сустава.
Некоторые пользуются средним и большим пальцем одной руки, другие предпочитают большой и указательный, третьим по вкусу два больших пальца, а есть и такие, кому удобней свистеть при помощи средних пальцев обеих рук.
Прижимать губу пальцами нужно довольно крепко, при этом ногти должны быть направлены к центру языка, а не прямо.
Далее необходимо научиться правильно ставить язык. Кончик языка необходимо убрать назад, чтоб он почти касался дна на расстоянии 1 сантиметр от нижних зубов.
Далее необходимо дуть. Тут главное чувствовать, что происходит. Поначалу нужно экспериментировать с расположением языка и пальцев, чтобы получился максимально громкий свист.
Свист без пальцев
Принцип этой техники такой же самый, как и у описанной выше. Но в этом случае нужно научиться обходиться без пальцев, то есть не прижимать губу пальцами, а держать ее в необходимом положении самостоятельно.
Нижнюю челюсть необходимо выдвинуть вперед, нижней губой полностью закрыв зубы. Верхние зубы могут быть немного видны. Нижняя губа должна довольно плотно прижиматься к зубам. При этой технике сильно фиксировать язык не стоит. Тут главное чувство – язык должен плавать во рту, управляемый потоками воздуха. На выдохе воздух должен пройти под языком, а затем через пространство между языком и губами.
В этом деле самое главное тренировка. Не все получается с первого раза. Но при усиленных тренировках научиться этому нехитрому дело довольно просто. О практическом применении приобретенных навыков говорить не приходится. Действительная необходимость громко свистеть случается не так уж и часто, но лучше уметь это делать, чем заняться поиском нужного свистка.
Процитировано 1 раз
Понравилось: 4 пользователям
Загадка Соловья-Разбойника
Что мы знаем об этом персонаже? Согласно русским былинам это почти чудище баснословных времён. Он свил себе на двенадцати дубах гнездо и, сидя в нем, свистал так сильно и громко, что все низвергал своим посвистом. Он заложил прямоезжую дорогу к Киеву ровно на тридцать лет: никакой человек по ней не прохаживал, зверь не прорыскивал, птица не пролётывала.
Почему же маленькая безобидная птичка с мелодичным голосом стала таким монстром? А может, не птичка это вовсе? Давайте порассуждаем след за кандидатом филологических наук Юрием Морозовым.
Дальнейшее мы знаем с детства. Илья Муромец всё-таки одолел Соловья, привёз его в Киев, показал боярам и князю Владимиру, поначалу не поверившему рассказу о поимке знаменитого и страшного разбойника, а затем казнил его. С тех пор за Ильёй установилась слава главного богатыря и защитника Руси. В образе же его противника народ выразил своё резко отрицательное отношение к силам, мешавшим единству русских земель.
Однако большинство из нас и не подозревает, что Соловей-разбойник — самый таинственный персонаж русского фольклора.
Правда, ныне такие оценки не в ходу. Если некоторые исследователи прошлых лет откровенно признавали Соловья фигурой загадочной, то любой современный автор, толкуя образ Соловья, вольно или невольно создаёт у читателей впечатление, что в основном науке тут уже всё понятно.
Для начала выясним, что рассказывается о Соловье-разбойнике в былине. Очень скоро обнаруживаем, что вынести из былины чёткое представление о Соловье-разбойнике в принципе невозможно.
«Его натура как-то двоится. » — отмечал выдающийся учёный XIX в. Ф.И. Буслаев. Само имя персонажа позволяет представить его и птицей, и человеком.
При встрече с Ильёй Муромцем Соловей восседает в «гнезде» на дубах. В нашем сознании возникает образ гигантской птицы. Завидев Илью, Соловей пытается погубить его своим смертоносным свистом. Неизбежно возникающая при этом параллель со свистом реального соловья усиливает впечатление, что речь идёт о пернатом чудовище.
Даже богатырский конь Ильи не устоял на ногах от звуковой атаки. Сам богатырь, однако, неуязвим. Метким выстрелом из лука прямо в глаз Соловью он сбивает его с дубов. Привязав противника к седлу, Илья Муромец продолжает свой путь в Киев. Дорога лежит мимо жилища Соловья. Члены семьи разбойника глядят в окошко и сперва не могут разобрать: то ли Соловей везёт незнакомого мужика, то ли мужик — Соловья.
Значит, Соловей тоже умеет ездить на коне? С нашим персонажем произошла неожиданная метаморфоза. «Будучи побеждён богатырём, он как бы сбрасывает с себя нечеловеческие, фантастические формы», — пишет фольклорист Б.Н. Путилов. В дальнейшем Соловей-разбойник уже ничем не напоминает птицу. У него, как у состоятельного человека, «широк двор», «высок терем», «палаты белокаменные», а также вполне человеческая семья: жена, дочери, сыновья, зятья.
Он отговаривает домочадцев от попыток отбить его у Ильи Муромца, затем, в Киеве, гордо разговаривает с князем Владимиром, по некоторым вариантам даже требует себе чару вина, чтобы смочить запёкшиеся уста. Наконец, удовлетворяя любопытство князя и бояр, он демонстрирует свой свист, отчего в стольном граде трясутся дома и падают люди.
Под влиянием предшествующих эпизодов мы и в этой сцене уже склонны видеть в Соловье не громкоголосую птицу, а необыкновенно сильно свистящего человека.
Вот и попробуйте теперь понять, как выглядел противник Ильи Муромца.
Эта тенденция к полному очеловечиванию Соловья тем любопытнее, что вообще-то для народного изобразительного искусства показ разных чудищ, полулюдей-полуживотных был делом привычным. Народные художники, никогда не пасовавшие перед изображением «гибридных» существ, однако для Соловья-разбойника сделали исключение. Вероятно, чувствовали: Соловья трудно представить в виде, скажем, человека с крыльями или говорящей птицы. Он не «птицечеловек», а «то птица, то человек», и две половинки его натуры как-то противятся зримому совмещению.
Выбор был сделан в пользу человеческой ипостаси Соловья, благо и в сюжете она выражена заметно ярче. Между прочим, так поступают и современные дети. Как правило, они рисуют Соловья-разбойника пусть страшным, даже «одичалым», но — человеком.
Самый радикальный способ решения данной проблемы, как выяснилось, состоит в том, чтобы признать двойственность Соловья-разбойника. мнимой. Такую идею высказал в 1891 г. выдающийся отечественный филолог А. А. Потебня. К нему присоединился ряд других учёных. Суть рассуждений А.А. Потебни и его единомышленников заключалась в следующем.
Почему имя Соловей нужно непременно считать указанием на птицу? В старину его мог носить и человек. «Употребление названий животных разного рода в качестве личных имён, — писал А.И. Соболевский, — свойственно едва ли не всему человечеству. Древняя Русь знала его издревле». То, что ныне воспринималось бы только как забавные, а порою даже обидные для их носителей прозвища, раньше служило «официальными» именами вполне уважаемых людей.
Уместно вспомнить, что царская династия Романовых вела свою родословную от боярина Андрея Кобылы, жившего в XIV в. В документах XV—XVII вв. фигурируют Баран Филиппов, Волк Курицын, Овца Владимиров, Паук Иванов, Жаворонок Лазарев, Анисим Скворец, Васька Воробей, Стахей Голубь. Имя Соловей в такой компании выглядит совершенно естественным.
С нашим же Соловьём дело могло обстоять очень просто. Разбойникам ведь принято давать клички. Ничто не мешает предположить, что какой-нибудь удалец «с большой дороги» получил прозвище Соловей, допустим, за особенное умение свистеть, всегда ценившееся в разбойничьей среде.
Позднее русские исследователи «проблемы Соловья» привели другие, не менее интересные параллели. Так, одно из суданских племён укрывалось от своих врагов на ветвях эриодендронов: первый «этаж» воздушного укрепления составляло жилище с провизией и домашними животными, выше располагалась корзина для воинов. А неподалёку от Торуня (Польша) в старину был могучий дуб, знаменитый тем, что на нём какое-то время жили (!) прусские крестоносцы. Такие же факты выявились и в русской истории.
Рассмотрим географические данные, содержащиеся в былине.
Вроде бы координаты логова Соловья обозначены: где-то между Киевом и Черниговом. Однако исследователи с редким единодушием отказывались принимать это сообщение на веру. Мешало другое, более правдоподобное указание той же былины: встреча Ильи Муромца с Соловьём-разбойником состоялась в Брынских, или Брянских, лесах. Во всяком случае, наиболее вероятный маршрут поездки Ильи Муромца проходит через весь указанный регион.
Но если мы прикинем, где мог бы пролегать подобный маршрут в реальных условиях Древней Руси, нам станет ясно, что человек, спешащий из Мурома в Киев, предпочёл бы проделать максимальный отрезок пути по Оке или вдоль её берега. И только там, где река круто изгибается (в районе нынешней Калуги), он вынужден был бы взять юго-западнее и ехать лесами, устремляясь опять-таки к ближайшей излучине Десны, а уж река привела бы его в Чернигов и Киев. Этот-то путь непосредственно пересёк бы Брянские леса.
Создатели былины знали, что кратчайший путь из северо-восточных земель в Киев лежит через Брынские леса, потому и направили туда своего героя. Наиболее рациональный маршрут выбирали позднее и строители дорог.
Меж тем «брынско-брянская» привязка сюжета получала в ходе исследовательской работы всё новые подтверждения. Много интересного обнаружилось в топонимике окрестностей Брянска и соседствующего с ним города Карачева. Например, былина говорит, что лесная застава Соловья-разбойника располагалась у реки Смородины.
Эту реку поначалу считали чисто мифической и на карте не искали — как оказалось, напрасно, ибо недалеко от Карачева протекает река Смородиновка. А в 13 км от Карачева лежит село с не совсем обычным названием Девять Дубов. Отыскали даже Соловьёв перевоз — через Десну, в непосредственной близости от Брянска.
Такое скопление топонимов, вызывающих в памяти сюжет о Соловье-разбойнике, заставляло с особым интересом отнестись к местным преданиям. И ожидания исследователей оправдались. 14 апреля 1890 г. газета «Московские ведомости» опубликовала корреспонденцию анонимного жителя города Карачева.
Сославшись на уже известные нам «былинные» топонимы, автор далее писал: «. Местные старожилы помещики указывают даже то место, где было расположено “гнездо Соловья-разбойника”. И теперь на берегу Смородинной находится огромных размеров пень, который, по преданию, сохранился от громадных девяти дубов, около которых жил Соловей-Разбойник».
Брянские леса — это часть обширной территории, которую в период формирования древнерусской государственности населяло племя вятичей. Географическое положение земли вятичей предписывало ей стать связующим звеном между «центром» и северо-восточными «окраинами» нарождающегося государства. Однако в реальной жизни долгое время было иначе.
Исследователи давно обратили внимание на красноречивую фразу в «поручении» Владимира Мономаха. Перечень своих походов он начинает так: «Первое, к Ростову вдох, сквозе вятичи, посла мя отець. » (князь был в ту пору ещё отроком). Слова «сквозь вятичи» — не просто уточнение маршрута; Мономах и на склоне лет был горд тем, что к Ростову он тогда шёл не окольным, а прямым путём.
Действительно, вятичи дольше и упорнее других восточнославянских племён сохраняли свою обособленность, сопротивляясь властным притязаниям киевских князей. В 966 г. князь Святослав, как сообщает летопись, «вятичи победи. и дань на них възложи». Но зависимость от Киева вятичи терпели недолго.
В 991 г. сыну Святослава Владимиру опять пришлось облагать их данью с помощью вооружённой силы. Уже через год вятичи восстали («заратишася»), Владимир Святославич снова отправился в поход против них, снова их победил — но и эта победа не была окончательной. Ещё два раза («по две зимы») довелось воевать с вятичами Владимиру Мономаху.
По-видимому, именно ему принадлежит большая, если не решающая, заслуга в том, что сопротивление вятичей было в конце концов сломлено и их земля стала «проходимой». Как считает археолог Т.Н. Никольская, благодаря походам Мономаха была проложена дорога из Киева в Ростов, шедшая через Карачев, Москву и другие поселения вятичей. Вскоре появилась и дорога в северо-восточном направлении, почти совпадающая с былинным маршрутом Ильи Муромца.
Всё подталкивает к мысли, что в сюжете о первом подвиге Ильи Муромца отразилась борьба за прокладывание этой дороги. Таким образом, молодые годы Ильи пришлись бы на середину XII в.
Верны эти сведения или нет, но по другим источникам можно заключить, что слава об Илье Муромце, устные произведения о нём стали широко распространяться именно в XII в. Получается, застава Соловья символизировала собой непокорное племя вятичей? В свете приведённых фактов эта трактовка очевидна, и её уверенно предлагали ещё учёные XIX в. Дополнительным аргументом в её пользу является известное сходство образа жизни Соловья-разбойника с бытом вятичей.
Ясно, что гипотеза о Соловье-вятиче предполагает отход от тривиального понимания этого персонажа как разбойничьего атамана. Оправдано ли это? Вполне.
Но есть и другие нерешённые вопросы в биографии Соловья-разбойника. Они связаны с его свистом. Многие исследователи, начиная с Ф.И. Буслаева, проводили параллель между Соловьём-разбойником и пресловутым Дивом из «Слова о полку Игореве». Характер этой связи, однако, до сих пор остаётся непрояснённым, а образ Дива — загадочным. Так что у нас есть все причины познакомиться с ним поближе.
Новгород-северский князь Игорь, не вняв грозному предзнаменованию в виде солнечного затмения, шёл с войском на половцев. «Солнце ему тьмою путь заступаше; нощь, стонущи ему грозою, птичь убуди; свист зверин въста, зби[ся] Див, кличет връху древа, велит послушати земли незнаеме, Влъзе, и Поморию, и Посулию, и Сурожу, и Корсуню, и тебе, Тьмутараканьскый блъван». Без перевода не очень понятно, но и перевод — дело трудное.
Из-за неоднократного переписывания текста в нём накопились ошибки, не всегда даже можно быть уверенным в правильной разбивке на слова. Так, в первом издании памятника в цитированном месте была фраза «свист зверин с стазби», и переводчики долго ломали головы, что бы это значило, пока, наконец, большинством голосов не решили, что надо читать «свист зверин въста (поднялся)», а «зби» — это усечённая глагольная форма «збися», относящаяся к Диву: «взбился (встрепенулся) Див и т.д.». С учётом этой гипотетической, но на сегодняшний день практически общепринятой поправки постараемся разобраться в сути сообщённого.
Раскаты грома в подступивших сумерках пробудили птиц. Далее упомянут загадочный «свист зверин». Некоторые комментаторы «Слова» (например, зоолог Н.В. Шарлемань) полагали, что речь идёт о свисте потревоженных сусликов. Мысль остроумная; однако сравнение с былиной делает возможным и другое толкование.
Соловей-разбойник ведь не только свистит, но и ревёт по-звериному. Не подобное ли многоголосие сжато отражено и в формуле «звериного свиста»? Во всяком ; случае, контекст позволяет отнести это выражение именно к Диву: «свист звериный поднялся — (это) взбился Див, кличет на вершине дерева. » Вкупе с предшествующим упоминанием разбуженных птиц получается цельная картина переполоха на верхнем ярусе поэтического ландшафта «Слова».
Клич Дива разносится на огромное расстояние. Он слышен на Волге, на побережье моря (Чёрного? Азовского?), на притоке Днепра Суле, в крымских городах Корсуне (Херсонесе) и Суроже (Судаке), наконец, в Тмутаракани, знаменитой в ту пору, очевидно, каким-то языческим идолом («болваном»). Смысл этого утверждения «Слова» невозможно понять, не зная реальной обстановки, в которой совершался поход.
По летописному рассказу о тех событиях, разведка сообщила Игорю, что напасть на половцев внезапно не удастся, они разъезжают по степи, во всеоружии готовые встретить русских. В поэтической версии событий, созданной автором «Слова», приближение русских воинов выдал крик Дива. Следом за его криком и как бы в ответ ему скрипят («крычат», будто лебеди) телеги половцев, спешащих к Дону.
Но кто же такой этот Див? Ответов, предлагавшихся переводчиками «Слова», множество. Ранние комментаторы считали Дива обыкновенной птицей — филином или удодом, крик которых навевает страх и кажется недоброй приметой.
Другие видели в нём сидящего на дереве разведчика или некий «маяк» с трещоткой, установленный половцами для сигнализации о передвижении русских. Не было недостатка и в мифологических истолкованиях Дива, от обтекаемых («зловещая мифическая птица») до вполне конкретных: леший, грифон. Его отождествляли даже с реликтовым гоминоидом, то есть снежным человеком.
Ещё одну оригинальную трактовку образа Соловья-разбойника предложил историк Е. И. Босов (он же Ерёмин), исследовавший очень интересное явление — архаический язык свиста, которым пользуются для дальней связи многие народы, в том числе гуанчи Канарских островов. Это не какая-то простенькая система условных сигналов, овладеть коей может любой из нас, а своеобразная имитация с помощью свиста звуков обычной речи.
Отметив, что свист такой мощи, слышимый порой на расстоянии до 14 км, у близко стоящего человека вызвал бы болезненные ощущения, автор провёл напрашивавшуюся параллель: люди, владеющие этим языком, «могли бы помериться свистом с легендарным Соловьём-разбойником русских былин, в образе которого, может быть, нашли отражение какие-то смутные воспоминания о “свистящих” лесных племенах, некогда живших в муромских лесах».
Мотив смертоносного голоса или звука встречается также в демонологии казахов и киргизов, в фольклоре некоторых африканских народов, в легендах Древнего Египта.
Все это даёт основания считать, что свист былинного Соловья-разбойника восходит к неким вполне обычным жизненным обстоятельствам, многократно усиленным в воображении разных народов.