Как свергли хрущева кратко
Как сместили Хрущева
Краткий путеводитель по первой смене власти в истории России XX века, для которой не потребовалось ни насилия, ни смерти правителя
Предыстория
Первый заговор против Хрущева был организован еще в 1957 году сталинской старой гвардией — Лазарем Кагановичем, Вячеславом Молотовым и Георгием Маленковым. Во время заседания Президиума Совета министров они выступили с резкой критикой Хрущева, обвинив его в том, что он сам был активным организатором сталинских репрессий и потому его критика Сталина лицемерна. Спасло ситуацию вмешательство Жукова, обладавшего огромным авторитетом.
В 1962–1964 годах обстановка снова начала накаляться: политика сменяемости кадров, постоянная реорганизация разных отраслей экономики и сокращение привилегий для управленческой верхушки (лишение прав на служебные машины, дачи, бесплатные путевки и т. д.), начатые в это время, привели к росту раздражения внутри партийной номенклатуры, привыкшей к прогнозируемому карьерному росту. Все население было недовольно неизбежным следствием экономического роста 1950-х годов — повышением цен, за которым не мог угнаться рост зарплат. Кампания против абстракционизма ознаменовала собой конец культурной оттепели и падение популярности Хрущева среди творческой и гуманитарной интеллигенции.
31 октября 1963 года Хрущев принимал в Москве лидера французских социалистов Ги Молле и, по свидетельству французского журналиста Мишеля Татю, в ответ на вопрос о новом поколении советских лидеров упомянул Брежнева и Косыгина в качестве возможных преемников.
Сторонники и противники Хрущева
Хронология событий осени 1964 года
Сентябрь
По одной из версий, несколько деятелей из советской верхушки (Игнатов, Суслов, Шелепин, Миронов и другие) на охоте в Ставрополье обсудили план отстранения Хрущева. По словам Семичастного, на тот момент председателя КГБ, Миронов после смещения Хрущева должен был занять его, Семичастного, место. По возвращении заговорщики заручились поддержкой министра обороны Малиновского и второго секретаря ЦК Брежнева, который с юности был другом Миронова. Хрущев ни о чем не подозревал, так как лично одобрял назначение всех заговорщиков на их посты и не допускал мысли о возможности измены с их стороны — несмотря на то, что разные люди докладывали ему о заговоре.
Начало октября
Хрущев и Микоян (тогда — председатель Президиума Верховного Совета СССР) уехали в отпуск на свои дачи в Пицунде (Абхазия).
12 октября
Брежнев позвонил Хрущеву на дачу и в ультимативной форме потребовал, чтобы он немедленно вернулся в Москву для обсуждения на чрезвычайном заседании Президиума ЦК его, Хрущева, предложений по сельскому хозяйству.
13 октября
Хрущев вылетел в Москву вместе с Микояном. Вопреки сложившейся традиции в аэропорту их встречал только председатель КГБ Семичастный.
На заседании Президиума ЦК КПСС присутствовали 22 человека, в том числе министр иностранных дел Громыко и министр обороны Малиновский.
Стенограмма заседания не велась. На Хрущева посыпались обвинения и требования уйти в отставку. Он все отвергал. Активно поддержал его только Микоян, указывавший на успешную внешнюю политику Хрущева (через год он был смещен с поста председателя Президиума Верховного Совета). Разговор продолжался до глубокой ночи, и в конце концов было решено возобновить обсуждение на следующий день в девять утра. Уже из дома Хрущев позвонил Микояну и, по свидетельству его сына, Сергея Хрущева, сказал:
«Я уже стар и устал. Пусть теперь справляются сами. Главное я сделал. Отношения между нами, стиль руководства поменялись в корне. Разве кому-нибудь могло пригрезиться, что мы можем сказать Сталину, что он нас не устраивает, и предложить ему уйти в отставку? От нас бы мокрого места не осталось. Теперь все иначе. Исчез страх, и разговор идет на равных. В этом моя заслуга. А бороться я не буду».
14 октября
Заседание президиума продолжилось, но шло не больше полутора часов. Брежнев предложил, чтобы Хрущев добровольно ушел в отставку. Все члены президиума единогласно проголосовали за «удовлетворение просьбы Хрущева о выходе на пенсию».
После этого состоялось заседание пленума ЦК КПСС, членов которого заговорщики заранее созвали со всего СССР. Председательствовал Брежнев. Хрущев присутствовал, но за все время заседания не сказал ни слова. С заранее написанным докладом выступил Суслов: в его выступлении перечислялись все ошибки, просчеты и недостатки Хрущева, как политические, так и личные, —например, грубость с коллегами и излишняя откровенность с иностранной прессой. Остальные члены ЦК встретили доклад аплодисментами, а когда в конце своей речи Суслов обвинил Хрущева в создании вокруг себя нового, «мягкого» культа личности, кто-то выкрикнул с места: «Он давно культ». Решение было принято единогласно: Никита Хрущев освобождается от своих постов в связи с преклонным возрастом и ухудшением состояния здоровья. Также единогласно первым секретарем был назначен Брежнев, председателем Совета министров — Косыгин.
Британский журналист Марк Френкланд писал в своей биографии Хрущева, вышедшей в 1966 году:
«В некотором смысле это был его лучший час: еще 10 лет назад никто не мог предположить, что преемник Сталина может быть устранен таким простым и мягким методом, как простое голосование».
Впоследствии первый секретарь ЦК КП Украины Петр Шелест утверждал, что изначально Брежнев хотел физически уничтожить Хрущева:
«Семичастный мне рассказал, что ему Брежнев предлагал физически избавиться от Н. С. Хрущева, устроив аварию самолета, автомобильную катастрофу, отравление или арест».
Реакция на отставку
В СССР изменения в партийном руководстве особенной реакции у населения не вызвали; обтекаемая формулировка «в связи с преклонным возрастом и ухудшением состояния здоровья» позволяла избежать лишних вопросов.
Хрущев на пенсии
Хрущев переехал на дачу в Подмосковье, где читал книги, занимался огородом и изредка появлялся в Москве по частным делам. В 1966 году начал записывать на магнитофонную пленку свои многотомные мемуары, опубликованные затем за границей.
Николай Стариков
политик, писатель, общественный деятель
Заговорщики.
Как сложилась судьба тех, кто сверг Никиту Хрущева?
Заговорщики. Как сложилась судьба тех, кто сверг Никиту Хрущева?
После Иосифа Сталина в 1953 году в голове Советского Союза оказался триумвират в составе Георгия Маленкова, Лаврентия Берии и Никиты Хрущева. В двух последующих раундах борьбы за власть Никита Сергеевич сначала обезвредил Лаврентия Павловича, который вскоре был казнен как «враг народа», а затем лишил властных полномочий Георгия Максимилиановича.
Никита Хрущев. © / РИА Новости
Эпоха правления Хрущева связана с развенчанием «культа личности», грандиозными успехами в космосе, освоением целины. В то же время хаотичные и не до конца продуманные экономические нововведения привели к серьезному кризису и недовольству граждан, самым ярким проявлением которого стали события в Новочеркасске. Резкое сокращение армии настроило против Хрущева военных, слишком резкие высказывания об искусстве оттолкнули творческую интеллигенцию. Карибский ракетный кризис стал серьезным провалом внешней политики Хрущева.
В 1957 году недовольство партийной элиты деятельностью Хрущева едва не привело к его смещению. Лишь вмешательство Георгия Жукова спасло Никиту Сергеевича от отставки. Но рост влияния маршала напугал Хрущева, и тот вскоре отправил Жукова в отставку с поста министра обороны.
Обсуждение «неотложных вопросов»
К 1964 году Никита Сергеевич поссорился практически со всеми, что привело к возникновению заговора, участники которого ставили перед собой задачу отстранения Хрущева от власти.
Несмотря на то, что до советского лидера доходила информация о том, что за его спиной зреет «дворцовый переворот», серьезных мер противодействия он не принял.
В начале октября 1964 года Хрущев отдыхал в Пицунде. Из Москвы ему позвонил Леонид Брежнев, пригласив срочно прилететь для участия в заседании Президиума ЦК КПСС, где будут решаться «неотложные вопросы». 13 октября Хрущев прибыл в Москву. На заседании его обвинили в грубых экономических и политических просчетах, в грубости и хамстве по отношению к товарищам по партии. Никита Сергеевич частично признал ошибки и говорил о том, что готов исправить недочеты, но такой возможности ему никто не собирался предоставлять. Хрущева отправили в отставку.
14 октября 1964 года решение об отставке «по состоянию здоровья» было утверждено Пленумом ЦК КПСС. Указом Президиума Верховного Совета СССР Хрущёв был также освобождён от должности главы советского правительства.
Как же сложилась дальнейшая судьба главных участников «октябрьского переворота» 1964 года?
Леонид Брежнев
Считавшийся «человеком Хрущева» Леонид Ильич в период с 1960 по лето 1964 года занимал пост Председателя Президиума Верховного Совета СССР. Однако Хрущев решил заменить Брежнева на Анастаса Микояна. И хотя Леонид Ильич сохранял за собой пост секретаря ЦК КПСС, его это решение сильно задело. Брежнев оказался в числе заговорщиков, которые выбрали его в качестве преемника Никиты Сергеевича.
Участники заговора рассматривали Брежнева как промежуточную фигуру, но он переиграл всех. Отодвинув от власти других претендентов, он на протяжении 18 лет руководил страной. Эпоху Брежнева называют самой спокойной и стабильной в истории страны за весь XX век.
Алексей Косыгин
Алексей Косыгин, 1974 год. © / С. Кулишов / РИА Новости
Алексей Николаевич был одним из сильнейших технократов в советском руководстве. Свою карьеру он, в отличие от многих, сделал не в партии, а в промышленности. Высокие посты в правительстве Косыгин занимал ещё при Сталине.
В начале 1960-х годов он являлся первым заместителем председателя Совмина СССР, которым руководил лично Хрущев. Экономическую политику Никиты Сергеевича Косыгин считал авантюрной и непродуманной. Он поддержал заговорщиков, требовавших отставки Хрущева.
После переворота Косыгин возглавил советское правительство. Экономические реформы, проведенные им, позволили обеспечить рост всех показателей, включая производство предметов потребления и розничный товарооборот. Благосостояние граждан в первой половине правления Леонида Брежнева росло за счет эффективных мер, принимавшихся Косыгиным.
Пост главы правительства Косыгин покинул в 1980 году по болезни. Спустя два месяца он скончался.
Михаил Суслов
Михаил Суслов. © / РИА Новости
Секретарем ЦК КПСС Михаил Андреевич стал в 1947 году и оставался им до самой смерти. Отвечавший за идеологические вопросы Суслов оставался в стороне от борьбы за власть, но в 1964 году решительно поддержал заговорщиков.
Леонид Брежнев, честно признававшийся, что идеология не является его сильной стороной, полностью передал её в руки Суслова. Увы, Михаил Андреевич не смог творчески развить работы предшественников, сосредоточившись на гонениях в отношении тех, кто, по его мнению, отклонялся от «генеральной линии».
В жизни Суслов оставался аскетом, к материальным благам был равнодушен. Как и многие соратники по команде Брежнева, Суслов ушел с поста прямо в могилу – он умер в январе 1982 года.
Николай Подгорный
Николай Подгорный. Фото: Commons.wikimedia.org
Николай Викторович, пожалуй, был самым верным «хрущевцем» среди заговорщиков. Он работал под началом Никиты Сергеевича ещё на Украине, а в 1957 году благодаря его поддержке стал первым секретарем ЦК КП Украины. Но в 1963 году Хрущев снял Подгорного с должности, обвинив в плохом урожае.
Подгорного перевели в Москву, где тот курировал по линии ЦК КПСС легкую промышленность. Хрущев отпускал в его адрес уничижительные реплики: «Вот товарищ Подгорный. Мы его вытащили в Москву на большую должность, а он как был сахарным инженером, так им и остался». В конце концов Подгорный, затаивший обиду, примкнул к заговорщикам. Для Хрущева его позиция на Пленуме ЦК КПСС стала серьезным ударом.
В 1965 году Николай Подгорный стал Председателем Президиума Верховного Совета СССР. На своем посту он пробыл до 1977 года, когда его отправили на пенсию. По свидетельству современников, Подгорного заподозрили в том, что он хочет «подсидеть» сильно сдавшего Брежнева.
Родион Малиновский
Маршал Родион Малиновский вручает боевые ордена отличившимся воинам. 1943 г. © / РИА Новости
Родион Яковлевич стал министром обороны СССР в 1957 году, после того, как Хрущев избавился от пугавшего его Георгия Жукова. Возможно, Никита Сергеевич полагал, что маршал теперь считает себя ему за это обязанным, но Малиновский смотрел на вещи иначе. Сокращение армии не добавило Хрущеву популярности среди военных. Министр обороны эти настроения учитывал, и когда заговорщики обратились к нему, поддержал идею отстранения Никиты Сергеевича от власти. Собственно, активных действий от него не требовалось – армия должна была сохранить нейтралитет и не вмешиваться. Малиновский выполнил свою миссию.
Родион Яковлевич оставался министром обороны до последних дней жизни. Он умер от рака в 1967 году.
Александр Шелепин
Александр Шелепин. Фото: РИА Новости
Александр Николаевич много лет провел на комсомольской работе. В 1941 году он занимался отбором добровольцев для партизанских отрядов и диверсий в тылу врага под Москвой. Среди тех, кого готовил Шелепин, была и Зоя Космодемьянская.
Александр Николаевич считался мозгом и идейным вдохновителем операции по смещение Хрущева. При этом часть партийной элиты именно в нем видела будущего главу Советского Союза.
Однако в 1967 году Шелепина перевели на должность председателя ВЦСПС. Став профсоюзным босом, он утратил прежнее влияние в партии, хотя и оставался членом Политбюро.
В 1975 году Брежнев завершил низвержение соратника по перевороту – Шелепина перевели на должность заместителя председателя Госкомитета СССР по профессионально-техническому образованию. В 1984 году он почти незаметно ушел на пенсию.
Владимир Семичастный
Владимир Семичастный. Фото: РИА Новости
Владимир Ефимович, в 1950-х годах являвшийся секретарем ЦК ВЛКСМ, был ближайшим соратником Шелепина. Идя по его стопам, он сначала возглавил комсомол, а 1961 году стал председателем КГБ СССР. Этот пост позволил Семичастному исключить какое-либо противодействие готовящемуся перевороту.
«Комсомольцы» рассчитывали вскоре получить всю полноту власти, но недооценили Брежнева. В 1967 году Семичастного сняли с должности главы КГБ. Формальным поводом стал побег в США дочери Сталина Светланы Аллилуевой. Владимира Ефимовича отправили на должность заместителя председателя Совета министров Украинской ССР. В 1981 году Семичастный стал заместителем председателя Правления общественной организации — Всесоюзного общества «Знание».
В 1988 году он ушел на пенсию. Во второй половине 1990-х Семичастный оставался единственным живым участником переворота 1964 года и в этом качестве делился воспоминаниями со СМИ. Он умер в Москве в январе 2001 года в возрасте 76 лет.
Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.
Как и почему свергли Никиту Хрущева
14 октября 2019 г. исполнилось 55 лет со времени вынужденной отставки первого секретаря ЦК КПСС Никиты Хрущева – одного из самых противоречивых деятелей советской эпохи. Он был человеком, сделанным революцией: крестьянский сын, нищее детство, ранняя работа на угольных шахтах в Юзовке (будущем Донецке), участие в революции и гражданской войне, членство в партии с 1918 г. Его стремительный взлет по партийной лестнице начался тогда, когда он в 1929 г. поступил в Промышленную академию в Москве, где в то же время училась Надежда Аллилуева – жена Сталина. В 1931 г. он стал первым секретарем Бауманского райкома и, последовательно проходя по ступенькам партийной карьеры, уже в 1935 г. – первым секретарем Московского горкома, в 1948 г. – первым секретарем ЦК компартии Украины, кандидатом, а через год – членом Политбюро. В войну он был на фронте, пережил тяжелейшие поражения на Украине в 1941 г., участвовал в боях в Сталинграде. С 1944 г. – снова на Украине, а с 1948 г. был переведен в Москву.
Хрущев входил в ближний сталинский круг, был участником встреч-застолий на сталинской даче. Весь этот биографический перечень – свидетельство его незаурядного умения выживать, несомненной организационной талантливости и политической небрезгливости. За ним тянулись обвинения в увлечении в молодости троцкизмом, участии в репрессиях в Москве и на Украине, преследовании униатов и католиков на Украине – впрочем, похожие биографии были у всех соратников великого вождя.
После смерти Сталина Хрущев, первый секретарь ЦК КПСС, стал одним из трех самых главных людей страны вместе с председателем Совмина СССР Георгием Маленковым и министром внутренних дел СССР Лаврентием Берия. В 1953–1957 гг. в искусной политической борьбе он победил своих соратников, став в начале 1958 г. во главе и партии, и государства – первым секретарем ЦК КПСС и председателем Совмина СССР. Попутно он отобрал лавры защитника крестьянства – у Маленкова, сторонника широкой реабилитации – у Берии, посмертную антисталинскую риторику – у обоих; выгнал из власти, расстрелял, сослал, исключил из партии тех, кого он считал своими потенциальными противниками. Под раздачу попал и маршал Георгий Жуков, дважды – в 1953 и 1957 гг. – поддерживавший Хрущева: сначала против Берии, а позже против Маленкова и его сторонников. Жукова отправили в отставку, обвинив в «бонапартизме». 1953–1957 гг. – это тот период в истории нашей страны, который мог бы послужить основой не одному политическому детективу!
В исторической памяти остается доклад Хрущева на ХХ съезде с политическим осуждением Сталина (правда, основная волна реабилитации пришлась на время до ХХ съезда, а термин «оттепель» как характеристика послесталинского времени возник в 1954 г., после публикации одноименной повести Ильи Эренбурга). Ему удалось добиться политического осуждения Сталина и «культа личности». Хрущев искренне, убежденно верил в победу коммунизма в нашей стране и во всем мире. Его вера в прогресс, в науку, в марксизм-ленинизм как высшее воплощение науки была безгранична. Переделать колхозы в совхозы, крестьян – в сельскохозяйственных рабочих, отобрать скот у жителей рабочих поселков и городов – все это необходимо, чтобы предотвратить указанную еще Лениным мелкобуржуазную угрозу, религия как вредная идеология должна быть искоренена, необходимо осудить буржуазное мировоззрение, которое проползает в нашу страну через незрелых политически писателей, художников и поэтов. Для политических инакомыслящих в Уголовный кодекс в 1960 г. вводится ст. 70, устанавливавшая наказание за «распространение клеветнических измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй, а равно распространение либо изготовление или хранение в тех же целях литературы такого же содержания».
А что люди? Со смертью Сталина постепенно стал уходить страх. Главная заслуга Хрущева и его доклада на ХХ съезде – это десакрализация Сталина, появление возможности альтернативности оценок недавнего прошлого. Не случайно политическое диссидентство в нашей стране – родом из обсуждения «секретного доклада» Хрущева. Несомненно, было нарастание социального оптимизма, веры в будущее, особенно в молодежной среде. Фестиваль молодежи и студентов в 1957 г., первый спутник, полет Гагарина, споры физиков и лириков, стихи Евтушенко и Вознесенского, песни Булата Окуджавы и Александра Галича – всё это формировало у поколения будущих шестидесятников веселую надежду на лучшую жизнь.
Но были и другие приметы времени. Грубейшие ошибки аграрной политики Хрущева – неурожаи на целине, вызванные отсутствием технологий обработки этих земель, повсеместные попытки сеять кукурузу, нереалистичные планы «догнать и перегнать Америку по производству мяса, молока и масла на душу населения», закончившиеся крахом, привели к нехватке в стране не только мяса и масла, но и хлеба. В различных регионах страны были вынуждены вводить продовольственные карточки. Бесконечные утверждения пропаганды об успехах рождали раздражение. Хрущев стремительно превращался в героя анекдотов. КГБ докладывало в Президиум ЦК КПСС о широком распространении оскорбительных надписей, листовок в адрес «одного из руководителей партии и государства»: за первые шесть месяцев 1962 г. было зафиксировано 7705 листовок и анонимных писем антисоветского содержания, изготовленных 2522 авторами, что в 2 раза больше, чем за тот же период 1961 г.
Но и в среде соратников отношение к первому секретарю ЦК стало меняться. Он становился неудобен своими бесконечными реформами партийных и государственных органов. Сокращалось число министерств, создавались совнархозы, решительно менявшие прежние хозяйственные связи и управление промышленностью, местный партийный, комсомольский, профсоюзный аппарат приказано было разделить на промышленный и сельский. Так появлялись в одном районе два райкома КПСС, два райкома комсомола, два райисполкома. Бесконечные перетряски, угроза вылететь из номенклатуры вызвали недовольство и внутри партийного аппарата.
Ощущая эту угрозу, Хрущев предложил создать в стране новый институт – Комитет партийно-государственного контроля (КПК). Во главе этого учреждения был поставлен хрущевский выдвиженец, бывший секретарь ЦК ВЛКСМ, а затем председатель КГБ СССР Александр Шелепин. Формально он должен был бороться со взяточничеством, коррупцией в государственном, партийном и судебном аппаратах. КПК на всех уровнях, от центрального до районного, фактически дублировал и партийную, и советскую систему, располагая к тому же правом производить расследования, налагать на виновных взыскания и штрафы, передавать дела в прокуратуру и суд. В марте – апреле 1963 г. КПК получил право контролировать Вооруженные силы, КГБ и Министерство охраны общественного порядка. На практике же власть перетекала от Хрущева, по полгода ездившего по заграницам, к его ставленнику Шелепину.
Здесь Хрущев совершил политическую ошибку. Он хотел усилить контроль, но оказался блокированным той системой, которую сам же и предлагал: КПК идеально соответствовал задаче создания предпосылок к организационному устранению Хрущева. Власть Шелепина оказывалась более реальной, лучше организованной, а поэтому более опасной для любого чиновника, чем власть самого первого секретаря ЦК и председателя Совета министров СССР Хрущева. К тому же сама по себе система КПК становилась дополнительным раздражающим фактором против Хрущева.
Сам Хрущев становился лишним и обременительным. Он надоел. Вспоминая те дни, руководители КГБ Шелепин и Владимир Семичастный рассказывали: «Еще весной, накануне его 70-летия (в апреле1964 г.), окружение было возмущено его (Хрущева. – Р. П.) нетерпимостью». А кроме того, он становился все более неудобным и даже опасным: неудобным своими постоянными и хаотичными реформами, не дававшими партгосаппарату ощущения стабильности, и опасным, так как против него было направлено недовольство населения, вынужденного получать продукты по карточкам.
Об обстоятельствах заговора против Хрущева свидетельствуют документы из архива Политбюро ЦК КПСС. Прежде всего, это планы Хрущева об очередной перетасовке партаппарата. В своей записке в Президиум ЦК «О руководстве сельским хозяйством в связи с переходом на путь интенсификации» от 18 июля 1964 г. он предлагал ликвидировать самое массовое звено партийного аппарата – сельские райкомы партии и заменить их парткомами производственных управлений.
В 1959 г. Хрущев заменил планирование по пятилеткам на семилетки. В 1964 г. стало ясно, что семилетний план не будет выполнен. Тогда Хрущев предложил заменить его на восьмилетний, уйдя от ответственности за неудачи в экономике. Но провозглашенный Хрущевым будущий переход к восьмилетке оборачивался кошмаром для всей советской бюрократии: требовалось вновь собрать статистические данные – от показателей района до сведений по Союзу, пересчитать их по десяткам тысяч характеристик, предусмотреть распределение фондов на восемь лет вперед и проч., что выводило административно-управленческую вертикаль и плановую организацию экономики из сколько-нибудь нормального состояния.
В недрах высшего партийного руководства стал созревать заговор. Его центром стал КПК во главе с Шелепиным и КГБ во главе с Семичастным. К нему присоединилось большинство членов Президиума и ряд секретарей обкомов партии. Предполагалось сместить Хрущева на заседании Президиума ЦК КПСС и утвердить это решение на специально собранном для этой цели пленуме ЦК КПСС. В фондах архива Политбюро найден важнейший документ – проект доклада Президиума ЦК КПСС к этому пленуму. Это большой текст объемом в 70 машинописных страниц, где документально засвидетельствовано участие в его подготовке члена Президиума ЦК КПСС, зампреда Совмина СССР Дмитрия Полянского. Как мне рассказывал Семичастный, статистическая, экономическая информация готовилась в режиме секретности аппаратом КГБ СССР.
Проект доклада представляет собой обстоятельнейший разбор деятельности Хрущева и положения в стране, сложившегося, по мнению авторов доклада, по вине Хрущева. Ему вменялись в вину попытки насаждать культ собственной личности, постоянные конфликты со своими партнерами по руководству. «Он перестал считаться даже с элементарными приличиями и нормами поведения и так старательно сквернословит, что, как говорится, не только уши вянут – чугунные тумбы краснеют. А наиболее «ходкие» (выражения. – Р. П.), к которым он прибегает гораздо чаще, никакая бумага не выдержит и язык не поворачивается произнести», – утверждали авторы доклада.
В докладе тщательно была проанализирована внутренняя политика Хрущева, представляющая собой, по мнению авторов доклада, сплошную цепочку ошибок. Статистика, приведенная в докладе, свидетельствовала о провале всех планов ускоренного строительства коммунистического строя. Годы расцвета деятельности Хрущева характеризовались как время резкого падения темпов роста экономики.
Отдельная тема документа – критика бесчисленных хрущевских реорганизаций: «Положение в народном хозяйстве после перестройки управления ухудшилось, – и это – беспощадный приговор новой системе. Она породила невиданный параллелизм в руководстве, неразбериху, бюрократизм и просто бестолковщину». Особую критику вызывало деление всех – партийных, государственных, советских – организаций по «производственному принципу». «Среди партийных, государственных, хозяйственных работников, да и среди широких масс трудящихся идет ропот. Люди открыто говорят: «Осточертели перестройки. Работать некогда из-за них. Не хватает хлеба и овощей, молока и мяса, зато изобилие перестроек». И они правы», – констатируют авторы проекта доклада.
Заговорщики – авторы доклада замахнулись даже на новую программу партии: «Даже беглого взгляда на итоги трех лет достаточно, чтобы убедиться в нереальности многих сроков по многим показателям, записанным в Программе. Одна из причин этого заключается в том, что готовили ее без глубоких экономических обоснований и расчетов, силами людей, знающих экономику в теоретическом плане, но очень далеких от жизни».
12 октября 1964 г. было собрано заседание Президиума ЦК КПСС. Вел заседание только что прилетевший из ГДР Леонид Брежнев. По итогам было принято постановление Президиума «О возникших вопросах по поводу предстоящего пленума ЦК КПСС и разработок перспективного народнохозяйственного плана на новый период», датированное 12 октября 1964 г. Для подготовки к этому пленуму члены Президиума настойчиво потребовали у Хрущева прервать свой отпуск в Пицунде и приехать в Москву.
Заседание Президиума 13 октября 1964 г. превратилось в партийный суд над Хрущевым. Брежнев писал о своем личном отношении к Хрущеву: «. Если бы Вы, Никита Сергеевич, не страдали бы такими пороками, как властолюбие, самообольщение своей личностью, верой в свою непогрешимость, если бы Вы обладали хотя бы небольшой скромностью – вы бы тогда не допустили создания культа своей личности Вы не только не принимали мер к тому, чтобы остановиться на каком-то рубеже, – но, наоборот, поставили радио, кино, телевидение на службу своей личности». Фрол Козлов, уже тяжело больной человек, в недавнем прошлом – «второй секретарь» ЦК КПСС, с горечью и личной обидой говорил, что Хрущев, «гибрид инженера с агрономом», запрещал вмешиваться в дела управления: «В такие-то вопросы не лезь, их т. Хрущев ведет». «Запрещаете ездить по областям, – говорил Козлов, обращаясь к Хрущеву. – Вы заявляете мне – на экскурсию захотел Разве можно принижать райкомы?» На этом заседании именно Козлов первым предложил «отпустить на пенсию» Хрущева.
Выступление Шелепина отличала тщательная подготовка. В его основе лежал заранее подготовленный проект доклада на пленуме. Шелепин привел данные о провалах в промышленности и, в особенности, в сельском хозяйстве. Говорил он убедительно, основываясь на статистике, резко отличавшейся от официальной. Он обвинял Хрущева в попытках разогнать Академию наук, в том, что перестройки в промышленности оторвали науку от производства.
Не забыл он и о «рязанском деле» с колоссальным очковтирательством, нереалистичными планами удвоить производство мяса, что привело к самоубийству первого секретаря Рязанского обкома Алексея Ларионова, о том, с каким удовольствием Хрущев принимает всевозможные премии, и даже об утверждении Хрущева, что «Октябрьскую революцию совершили бабы».
Влиятельнейший член Президиума ЦК Михаил Суслов заявил, что «нет здоровой обстановки, в Президиуме – ненормальная обстановка, с точки зрения деловой. Генеральная линия правильная. Нарушение ленинских принципов руководства, и далеко пошли в нарушении, практически невозможно высказать иное мнение, оскорбительно относитесь к работникам, все положительное приписывается Хрущеву, недостатки – обкомам».
Заседание Президиума было продолжено на следующий день – 14 октября. Новый выступающий – Полянский – обвинял Хрущева в перерождении. «В последнее время захотел возвыситься над партией – стал груб Сталина поносите до неприличия, неудовлетворительные дела в деревне. Руководство через записки. Лысенко – Аракчеев в науке. Вы 10 академиков Тимирязевки не принимаете два года, а капиталистов сходу принимаете. Тяжелый вы человек, теперь вы другой. Заболели манией величия». Полянский довел до логического завершения поток высказанных в адрес Хрущева обвинений: «Вывод: уйти вам со всех постов в отставку».
Единственный человек в Президиуме попытался заступиться за Хрущева – Анастас Микоян. Но эта попытка была немедленно пресечена Шелепиным: «Т. Микоян ведет себя неправильно». Поддержки на Президиуме Микоян не нашел. Хрущева уже «добивали»: все по очереди осуждали своего начальника.
Под потоком обвинений сдался и Хрущев. «Не прошу милости – вопрос решен. Я сказал т. Микояну – бороться не буду, основа одна. Зачем буду искать краски и мазать вас. И радуюсь – наконец партия выросла и может контролировать любого человека. Собрались – и мажете говном, а я не могу возразить. Чувствовал, что я не справляюсь, а жизнь цепкая, зазнайство порождало. Выражаю с просьбой об освобождении. Если надо – как надо поступить, я так и поступлю. Где жить? Спасибо за работу, за критику». Хрущев отказался от дальнейшей борьбы и подписал заранее подготовленное заявление о собственной отставке.
В тот же день состоялся пленум. Он был прекрасно организован и уложился едва ли не в час. С главным докладом, осуждавшим Хрущева, выступил Суслов, который последовательно отделял курс Хрущева от политики партии и государства. К минимуму были сведены данные о кризисных явлениях в стране в конце 1950-х – начале 1960-х гг. Из доклада пропали критика внешней политики Хрущева, сведения об авантюрных действиях первого секретаря ЦК в ходе берлинского и кубинского кризисов. Не осталось там и следа осуждения политики Хрущева по отношению к маоистскому Китаю.
На пленуме Хрущев не выступал, доклад не обсуждался. Партийная массовка, «голоса из зала», произнесла то, что должна была сказать: «Все ясно. Предлагаем прения не открывать»; Брежнев был избран первым секретарем ЦК КПСС, Алексей Косыгин – председателем Совета министров СССР; и под возгласы из зала: «Да здравствует наша могучая ленинская партия и ее Центральный комитет!» – пленум закончил работу.
По итогам пленума в «Правде» 16 октября 1964 г. была опубликована краткая информация. Более подробные сведения направили в крайкомы и обкомы партии. Проведение дискуссий не предполагалось. На этот раз не было послано никаких «закрытых писем» для рядовых коммунистов. Опыт середины 1950-х гг. был учтен.
Отставка Хрущева не вызвала сколько-нибудь заметного протеста широких слоев населения. Банкротство проводимого им экономического курса было очевидно. Более того, по наблюдениям КГБ, в 1965 г. в среднем в 2 раза сократилось число «антисоветских выступлений» (листовки, оскорбительные надписи в адрес политического руководства). Единственная тема вызывала живой интерес – вопрос о том, сохранится ли взятый Хрущевым курс на осуждение Сталина, на критику деяний «периода культа личности».
Реформаторская деятельность Хрущева не расколола ряды советской олигархии. Более того, в противодействии Хрущеву властная верхушка сплотилась, став «подельниками по заговору».
Хрущев ушел проигравшим, но не побежденным. Заговор, обставленный как очередное заседание Президиума ЦК, вполне легитимный по форме, превращал Хрущева в жертву. А в России жертва часто становится политическим мифом. Живая легенда вызывает симпатии, но мало похожа на реального человека.
А что главные заговорщики – Шелепин, Семичастный, Полянский и их соратники? Новый генеральный секретарь Брежнев не забыл об их талантах. Платой стало аккуратное выдворение их из власти, чтобы другим неповадно было.
Автор — главный научный сотрудник Института российской истории РАН, главный редактор журнала «Российская история»