Как рыбаку хрупкие льдины
Птицами глаголит болью
«Как рыбаку — хрупкие льдины,
Как на пожарище — спички,
Я нужен тебе,
Как президенту — импичмент,
И как бедняку — камердинер.
Возможно, в чем-то это даже смешно,
Но, если наконец-то поверить себе,
Я нужен тебе, как рыбе речной —
Велосипед.
Как в огороде — репей,
Как надувная лодка в Сахаре,
Как пилочка для ногтей — сокамерникам,
Как боль, которую невозможно терпеть, —
Вот так я нужен тебе.»
Пу-та-ни-ца.
Есть ситуации, в которых разобраться очень сложно.
Это как запутанный клубок ниток. Пытаешься, пытаешься – а фигушки.
С нитками проще, их можно разрезать, и всё тут.
А что с жизнью делать? Тут ножницами не поможешь. Это недуг, который трудно вылечить.
Такое дерьмо, товарищи, право.
Сидишь такой одинокий, весь опутанный нитками своих мыслей, и думаешь. Думаешь, думаешь, думаешь. Но не понимаешь, что происходит не так. Ты анализируешь, но не видишь своих погрешностей.
Самое важное в этом всём бедламе – сделать правильный выбор.
Очень сложно не допустить ошибок, когда тебя несознательно запутывают.
Например: ты никак не можешь понять, нуждается в тебе тот или иной человек, или же всё-таки ты ему совсем не нужен. Ну ни капельки.
И самый страшный порок, самая большая ошибка – это решить, что не нужен, когда на самом деле — являешься воздухом.
Вдруг, осознав всю свою бесполезность, ты отдаляешься и закрываешься в себе, уже не слыша прямых заявлений о своей неправоте. Ты уже всё решил. Какого лешего ты это сам по себе решил – неясно.
Ты остаёшься один, в конечном итоге. Никто не будет бегать за тобой вечно.
Улыбаешься своему одиночеству и бежишь к нему навстречу, с распростёртыми объятиями. Привет, дорогое-любимое! В который раз.
Эта болезнь очень распространена в современном мире. Ею болен каждый второй.
И я, в этом случае, — тоже второй. Тоже больна.
Какой же из этого всего следует вывод? Самый простой. Подходи ближе, скажу секрет на ушко.
Если тебе человек дорог и нужен – не отпускай.
Я не знаю, каким образом ты сможешь его удержать. Схвати за руку в последний момент; сожми в своих объятиях, словно в тисках; поцелуй; скажи, насколько нуждаешься.
Не важно — как, главное – удержи.
Где-то там, на другой
Стороне провода,
Ударяются
Зубчиками ключи,
Слышны шаги по лестнице,
И ничего кроме.
Я набираю твой номер,
И каждый из нас
Молчит.
Где-то там, на другой
Стороне провода
Я слышу, как кто-то робко
Копается в карандашах цветных,
Но после длительной тишины
Каждый из нас
Нажимает
Красную кнопку.
Вот так я нужен тебе.
Вот так я нужен тебе.
Где-то здесь, на этой
Стороне провода,
Для разговора так много причин,
Слышен шум дороги, и звон колоколов,
Но после очередного “Алло”
Каждый из нас
Молчит.
Где-то здесь, на этой
Стороне провода,
Каждый вечер кто-то
С трубкой оседает в угол,
Зная, что давно уже все решено.
Где-то здесь,
Каждый из нас тишиной
Добивает друг друга.
Somewhere there, on the other
The side of the wire,
Hit
Toothed keys,
Footsteps are heard on the stairs,
And nothing else.
I’m dialing your number,
And each of us
He is silent.
Somewhere there, on the other
The side of the wire
I hear someone timidly
Dug in the pencils of colored,
But after a long silence
Each of us
Presses
The red button.
Somewhere here, on this
The side of the wire,
There are so many reasons for talking,
The noise of the road is heard, and the bells ringing,
But after the next «Hello»
Each of us
He is silent.
Somewhere here, on this
The side of the wire,
Every evening someone
With the tube settles in a corner,
Knowing that for a long time everything has been decided.
Как рыбаку хрупкие льдины
EXO unpopular запись закреплена
Как рыбаку — хрупкие льдины,
Как на пожарище — спички,
Я нужен тебе,
Как президенту — импичмент,
И как бедняку — камердинер.
Возможно, в чём-то это даже смешно,
Но если наконец-то поверить себе,
Я нужен тебе, как рыбе речной —
Велосипед.
Как в огороде — репей,
Как надувная лодка в Сахаре,
Как пилочка для ногтей — сокамерникам,
Как боль, которую невозможно терпеть,—
Вот так я нужен тебе.
Где-то там, на другой стороне провода,
Ударяются зубчиками ключи,
Слышны шаги по лестнице
И ничего кроме.
Я набираю твой номер,
И каждый из нас
Молчит.
Где-то там, на другой стороне провода
Я слышу, как кто-то робко
Копается в карандашах цветных,
Но после длительной тишины
Каждый из нас нажимает
Красную кнопку.
Вот так я нужен тебе.
Как трудяге-фермеру — град,
Как тонущему кораблю —
Ещё один залп картечи,
Как любимой кружке — трещина,
Как будильник, прозвонивший
Вместо пяти — в девять утра.
Как слепому — возможность посмотреть вдаль,
Как спортсмену — вывихнутый сустав,
Как человеку в горе — пустота,
Как санкам — асфальт,
А красивой девушке — глубокий рубец.
Вот так я нужен тебе.
Где-то здесь, на этой стороне провода,
Для разговора так много причин,
Слышен шум дороги и звон колоколов,
Но после очередного “Алло”
Каждый из нас
Молчит.
Где-то здесь, на этой стороне провода,
Кто-то каждый вечер
С трубкой оседает в угол,
Зная, что давно уже всё решено.
Обоюдное
Как рыбаку — хрупкие льдины,
Как на пожарище — спички,
Я нужен тебе,
Как президенту — импичмент,
И как бедняку — камердинер.
Возможно, в чём-то это даже смешно,
Но если наконец-то поверить себе,
Я нужен тебе, как рыбе речной —
Велосипед.
Как в огороде — репей,
Как надувная лодка в Сахаре,
Как пилочка для ногтей — сокамерникам,
Как боль, которую невозможно терпеть,—
Вот так я нужен тебе.
Где-то там, на другой
Стороне провода,
Ударяются
Зубчиками ключи,
Слышны шаги по лестнице
И ничего кроме.
Я набираю твой номер,
И каждый из нас
Молчит.
Где-то там, на другой
Стороне провода
Я слышу, как кто-то робко
Копается в карандашах цветных,
Но после длительной тишины
Каждый из нас
Нажимает
Красную кнопку.
Вот так я нужен тебе.
Как трудяге-фермеру — град,
Как тонущему кораблю —
Ещё один залп картечи,
Как любимой кружке — трещина,
Как будильник, прозвонивший
Вместо пяти — в девять утра.
Как слепому — возможность посмотреть вдаль,
Как спортсмену — вывихнутый сустав,
Как человеку в горе — пустота,
Как санкам — асфальт,
А красивой девушке — глубокий рубец.
Вот так я нужен тебе.
Где-то здесь, на этой
Стороне провода,
Для разговора так много причин,
Слышен шум дороги и звон колоколов,
Но после очередного “Алло”
Каждый из нас
Молчит.
Где-то здесь, на этой
Стороне провода,
Кто-то каждый вечер
С трубкой оседает в угол,
Зная, что давно уже всё решено.
Где-то здесь,
Каждый из нас тишиной
Добивает друг друга.
Стихи
Стихи запись закреплена
Стихи запись закреплена
Владычица и покорительница ночи,
Всех повелительница несуразных судеб.
Он жонглирует, играя, ловко очень.
И каждый грешник смят в ее владеньях будет.
Испепелен, в свой срок, суровым взором.
Наказан, по делом, за прегрешенья.
Она с улыбкой на устах, немым укором
Казнит марионеток без сомненья.
Стихи запись закреплена
Residual Phenomenon
Холодом резанный пазл
Брызнул остатками света,
Выслугой времени стал
Город, отдавшийся ветру.
Ветром разрушенный мрак
Скорчился бог сугробов,
Я бы смеялась, не будь он так
Трогательно уродлив.
Стихи запись закреплена
Мама хочет кедровых орешек,
Банку сельди и красной икры.
И вином свою душу утешить,
До какой нибудь лучшей поры.
Она делала с нами домашку,
И встречала из школы в пургу.
А за эту молочную кашку,
Перед мамой я в вечном долгу.
Не сдавалась в любые невзгоды,
Очень прочен был мамочкин храм.
Она лучшие радости годы,
Посвятила своим сыновьям.
Всем она и во всем потакает,
Есть и внуки, и правнуки есть.
И я знаю что мама такая.
Выбор Бога и Высшая Честь.
Всё исполню, чтоб маму утешить,
Я её очень сильно люблю.
Хочет мама кедровых орешек?
Что ж сейчас же схожу и куплю.
Стихи запись закреплена
Юлия Саплинова
Показать полностью.
Давно зажило место кострища,
Пепел развеялся. Мир и покой.
Только мой дух непрестанно ищет
Кого-то с прогнившей холодной душой.
Мрачные, странные, все нелюдимы,
В мантиях чёрных, себе на уме,
Все, как один, пропахшие дымом,
Чернее, чем ночь, бледнее, чем мел.
Разделим на всех горечь историй,
Что нас привели в этот замкнутый круг.
Ветер тревожно словам моим вторил,
Их обращая в глухой перестук.
Сложно сдержаться, чтобы не плюнуть
В продавленный след названной ведьмы,
Особенно, если кто слёг накануне,
Особенно, если всё плохо не свете.
Сжигали, клеймили, пытали, боялись
Тел наших болящих веков испокон.
Их лживые маски, сыгравшие святость,
Спадали, ирмос заслышав, на пол.
И снился в кошмарах клинок занесённый,
Стук ночью в окно объявлял приговор.
Я помнил их всех, кто донёс, поимённо;
Помнил и тех, кто мне выход подпёр.
Вьюга растащит мой прах и пророчие,
Облегчённо вздохнёт зрак обугленных глаз.
Пусть ярость кипит меж магических строчек,
Пусть бумеранг настигнет всех вас.