Как ругают детей ремнем
Как можно и как нельзя наказывать ребенка?
Автор: Мария Кравчук
Любить нельзя наказывать. (запятую поставьте сами). Наверное, любой родитель хотя бы раз сталкивался с вопросом — наказывать или нет своего ребенка. Если да, то как, если нет, тоже как? Как быть в том или ином случае и как разобраться, какая стратегия верная? Маленьких наказывать нельзя, а больших?
В этой статье вы найдете ответы на самые сложные для родителей вопросы: наказывать или не наказывать ребенка? Если наказывать, то за что и как? А если не наказывать, как добиваться послушания? Почему вообще возникает необходимость в наказании? К каким результатам и последствиям приводят разные способы наказания?
Не прошло и ста лет с тех времен, когда телесное наказание было естественной частью воспитательного процесса. Детей пороли розгами, ремнем и всем, что попадало под руку, ставили на колени на сухой горох, драли за уши, закрывали в тесном чулане. Причем не только дома, но и в школе. Все это было нормой и всячески поощрялось обществом и самими родителями.
Сейчас физически наказывать ребенка запрещает Закон. Но это не означает, что все родители перестали «шлепать» своих чад. А во многих семьях физическое наказание заменяется психологическим давлением, которое может быть еще страшнее и разрушительнее шлепков и подзатыльников.
К сожалению, мудрых родителей, способных правильно и эффективно использовать наказания в воспитательном процессе, мало. Я очень надеюсь, что моя статья поможет семьям, которые стремятся прийти к этому, найти нужные ответы.
Почему родители наказывают детей
Начну с главного вопроса — почему вообще возникает вопрос о наказании детей? Когда я на консультациях спрашиваю об этом родителей, чаще всего слышу ответы вроде:
Все эти ответы по сути означают одно — ребенок ведет себя не так, как хочет родитель. То есть, его поведение не удобно для мамы или папы. Вместо того, чтобы понять, почему сын или дочь капризничает, делает что-то нежелательное, родители прибегают к самому простому способу изменить ситуацию — наказывают.
Крикнуть, пригрозить, шлепнуть по мягкому месту проще, чем разобраться в мотивах поступка или поведения, доходчиво объяснить, почему так поступать нельзя, предложить конструктивную альтернативу. Плюс наказание обычно дает моментальный результат, а эффекта от объяснений приходится ждать долго.
Выдержки для этого хватает не у всех родителей. Особенно, если самих их воспитывали по методу «кнута и пряника», никто не вел с ними разъяснительных бесед. Родители просто не знают других способов воспитания, и не особо хотят узнавать их: «Меня в детстве родители пороли и ничего, нормальным человеком вырос». Хотя, в вопросе «нормальности» таких родителей не все однозначно.
Но давайте будем справедливы — иногда возникают ситуации, в которых наказать ребенка действительно необходимо. Вот только способ наказания нужно выбирать очень осторожно и обдуманно.
У конструктивного наказания может быть только одна цель — показать ребёнку, что у каждого действия есть последствия. К сожалению, в большинстве случаев родители наказывают детей, даже не задумываясь о цели. По сути, они просто вымещают злость из-за собственного бессилия и разочарования.
Как же понять, за что наказывать ребенка, а за что нет? Каким должно быть наказание? Как не усугубить ситуацию, не нанести вред любимому чаду? Разберем на конкретных примерах.
3 вещи, за которые нельзя наказывать ребенка
Сюда относится почти всё, что родители считают опасным для своих крох. «Не открывай ящик — придавишь пальцы». «Убери руки от огня — обожжешься». «Не трогай вазу — разобьешь». «Не лезь на тумбочку — упадешь». Сделав такие и подобные замечания 2-3 годовалому ребёнку несколько раз и, естественно, не получив результата, большинство мам не выдерживают и шлепают малышей.
Не всегда, но в некоторых случаях это срабатывает и ребенок перестает делать «то, что не нужно». Но какой при этом вывод делает малыш? Вместо того, чтобы понять, почему опасно проделывать все эти штучки, он усвоит: за любопытство наказывают.
Разобранный вентилятор, разрисованные обои, разрезанное на лоскутки новое платье, размазанная по зеркалу губная помада — все это также проявления детского любопытства. Вместо того, чтобы наказывать ребенка за подобные шалости, объясните, почему не нужно больше так сделать, предложите альтернативу и понадежнее прячьте «ценные» вещи.
Виктория, моя клиентка, на консультации вспоминала, как в детстве мама наказывала её за любой, даже незначительный или случайный проступок. В памяти девушки отпечаталась сцена, где за случайно разбитую тарелку из сервиза её, восьмилетнюю девочку, на 2 недели лишили всех развлечений. А в 15 лет за опоздание с вечерней прогулки на полчаса, мама обстригла выше плеч её длинные волосы. А девушка всего лишь заболталась с подругами и забыла о времени.
Совершенно неадекватные и несоизмеримые случайным проступкам наказания сделали свое дело — Виктория выросла человеком с психологией жертвы, вышла замуж за абьюзера. И лишь по счастливому стечению обстоятельств ей удалось вырваться из этих отношений.
О том, к чему приводят неадекватные наказания детей, я подробнее расскажу ниже, а сейчас просто повторю: никогда не наказывайте детей за что-то, сделанное случайно, без умысла или из-за неправильной оценки последствий.
Например, дочка хотела помочь маме с сервировкой праздничного стола, но взяла больше тарелок, чем способны удержать детские ручки. Уронила тарелки и большая часть из них разбилась. Естественно, у мамы возникает сильное желание отругать «помощницу» за ущерб и лишние хлопоты. Но делать этого категорически нельзя. Единственный урок, который в этом случае ребёнок усвоит на всю жизнь — инициатива наказуема.
Наказание не сделает ребенка более внимательным, аккуратным, ответственным. Но точно превратит его в невротика, который боится родителей, не доверяет им и не рассчитывает на их поддержку.
Неспособность что-то сделать
Можно ли ругать детей за плохие оценки, неумение постоять за себя, или любые другие вещи, которые он не может выполнить? Нет. Как и за другие его «неспособности». Например:
Помню, как несладко приходилось моей школьной подруге Жене, мама и папа которой работали преподавателями на физмате. У неё не было особых способностей к точным наукам, но отец и мать были уверены, что дочь просто ленится. По их мнению, понимание математики и физики было в дочке «заложено генетически». А бедная Женя кое-как вытягивала их на тройки, за что сурово наказывалась. Когда весь класс на каникулах ходил в турпоходы, ездил на экскурсии и в театры, она сидела и зубрила формулы, абсолютно не понимая, что они означают.
Если у сына или дочери что-то не получается, наказание не поможет им «стать лучше». Только поддержка, понимание, доброжелательность и принятие могут дать положительный эффект.
За что можно наказывать ребенка
Объективно, список ситуаций, в которых родители могут наказывать ребенка, ограничивается двумя пунктами:
Например: вы идете в супермаркет, сын просит купить игрушку, вы отказываетесь и он устраивает истерику — громко кричит, сбрасывает с полок товары. Вам приходится извиняться перед сотрудниками, оплачивать испорченные продукты. Вы возвращаетесь домой и проводите с сыном серьезную беседу, объясняете, что его поведение недопустимо. Что на деньги, которыми оплатили ущерб, вы должны были купить еду, и теперь не можете приготовить вкусный ужин. Вы видите, что ребенок осознает свой проступок и его последствия, однако, спустя некоторое время ситуация повторяется. Это повод добавить к воспитательной беседе соответствующее наказание.
То есть, наказывать ребенка можно лишь в ситуациях, когда он понимает, что поступает плохо, знает, что его действия могут повлечь определенные негативные последствия, но все равно совершает их.
За что еще нельзя наказывать ребенка
По большому счету, все, что не вписывается в сценарии из предыдущего пункта, не должно влечь наказания. Разве логично ругать ребенка за нарушение правил, о существовании которых он даже не подозревал? Или за поступок, последствия которого не мог представить, оценить? Но это огромная работа для родителей — проанализировать ситуацию, разобраться в ней. Не все хотят или умеют с ней справляться.
Лайфхак для родителей, которые хотят научиться правильно наказывать своего ребенка: в следующий раз, когда возникнет желание отругать или шлепнуть неслуха за очередную выходку, попробуйте действовать так:
Если проанализировав поведение сына (дочери) вы убедились, что совершая проступок он (она) понимал, что нарушает правила и что будут последствия, подумайте, как правильно наказать ребенка.
Допустимые способы наказания детей в разном возрасте
Как наказывать маленького ребенка? Мой ответ — никак. До 3 лет дети не способны давать даже более-менее объективную оценку своим действиям, поэтому требовать от них ответственности за какие-то поступки или поведение просто не честно. В этом возрасте задача родителей — давать ребёнку сигналы, что он что-то делает неправильно, ведет себя недопустимо.
Сделать это можно только показывая образец правильного поведения. Например, на игрушках. Малыш кусается, щипается, дерется — повторите эти действия на его любимом мишке и сымитируйте реакцию — боль, плач, обиду. А затем покажите, как успокоить мишку, попросить у него прощения.
Допустимым наказанием для 3-4 летнего малыша может быть:
Все эти наказания заключаются в создании неприятных эмоций, чувств, волнения. Они доставляют ребёнку психологический дискомфорт и мотивируют в будущем избегать ситуаций, которые могут повлечь такое наказание.
Важное условие — длиться такое наказание должно недолго, иначе дискомфорт может перейти в серьезный стресс.
Наказания ребенка 5-7 лет
В 5 лет ребенок уже способен оценивать свои действия и представлять их последствия. Поэтому требований к его поведению у родителей уже больше. Чтобы помочь сыну или дочери научиться формировать правильные цепочки «действие-последствие», за выбор неправильного решения можно применять следующие наказания:
Как наказать ребенка 8-9 лет
В 8 лете ребенок способен полностью осознавать свои поступки, просчитывать возможные последствия. У него также должен быть сформирован эмоционально-волевой контроль. То есть, умение между «хочу» и «нужно» выбирать второе, если первое противоречит установленным в семье или обществе правилам. Например, «хочу ещё поиграть с друзьями в прятки, но нужно идти домой и делать уроки».
Как наказать ребенка 10 лет и старше
Это возраст, когда дети активно «проверяют на прочность» границы дозволенного и любые наказания воспринимают как унижение, даже если полностью осознают свою вину. Единственный эффективный способ воздействия — договариваться и строго соблюдать условия договора.
Например: вы договорились, что сын не включает игры на компьютере, пока не сделает уроки и не выгуляет собаку. Если он нарушает договор, вы на неделю отключаете интернет. Чтобы ребенок-подросток чувствовал себя полноправным участником договора, можно предложить ему самому выбрать себе наказание за его нарушение.
Как точно нельзя наказывать детей
Вопрос, нужно ли наказывать детей физически, никогда не должен возникать у родителей. Физическое наказание недопустимо ни при каких обстоятельствах. Ведь объективно это не наказание, а истязание ребенка.
Серьезные психологические наказания не помогут в воспитании ребенка, но могут нанести тяжелую травму детской психике.
Чего никогда нельзя делать, чтобы не навредить психическому здоровью любимого чада:
Варвара: в детстве за проступки отец наказывал её, заставляя смотреть, как он избивает её любимую собаку. Однажды во время такой экзекуции он сломал животному лапу и обвинил в этом Варю.
Марина: когда, будучи ребенком лет 7-8, она «расстраивала маму», та на следующий день брала её с собой на работу в дом престарелых и заставляла выносить «утки» из-под больных лежачих стариков. Для Марины это было худшее из возможных наказаний.
В обоих случаях «воспитательные меры» действительно имели эффект, правда, совсем не тот, который должен быть у конструктивного наказания. У Варвары сформировался огромный комплекс вины, который буквально превратил её жизнь в бесконечную «отработку кармы». Марина, насмотревшись на немощных стариков, «обзавелась» геронтофилией — патологическим страхом старости. На этой почве к 35 годам у женщины было 3 попытки суицида.
7 правил эффективного наказания — советы психолога
Правильное наказание должно стимулировать ребенка обдумать свой поступок или поведение и сделать соответствующие выводы, но ни в коем случае не унизить его, вызвать обиду, злость на родителей или чувство вины. Добиться этого можно, соблюдая следующие правила:
Воспитание детей — это огромный труд, немыслимая ответственность. Для многих семей эта задача становится неподъемной ношей, поскольку никто не учил их делать это правильно, осмысленно. Если вам кажется, что в воспитании ребенка вы зашли в тупик, никакие педагогические методы не работают, приходите ко мне на консультацию. Вместе мы разберемся, где допущены ошибки, найдем причину «плохого» поведения вашего сына или дочери. И обязательно найдем подход, который поможет вам стать мудрым родителем, воспитывающим счастливого ребенка.
Можно ли воспитать ребенка без ремня? — Людмила Петрановская
Осознанно, не в момент нервного срыва, а в целях «воспитания» родитель может бить своего ребёнка в случае отсутствия у него эмпатии, способности напрямую воспринимать чувства другого человека, сопереживать ему.
Если родитель эмпатично воспринимает ребенка, он просто не сможет осознанно и планомерно причинять ему боль, психологическую ли, физическую. Он может сорваться, в раздражении шлёпнуть, больно дернуть и даже ударить в ситуации опасности для жизни – сможет. Но у него не получится заранее решить, а потом взять ремень и «воспитывать». Потому что когда ребенку больно и страшно, родитель чувствует напрямую и сразу, всем существом.
Отказ родителя от эмпатии (а порка невозможна без такого отказа) с очень большой вероятностью приводит к неэмпатичности ребенка, к тому, что он, например, став постарше, может уйти гулять на ночь, а потом искренне удивится, чего это все так переполошились.
То есть, вынуждая ребенка испытывать боль и страх, – чувства сильные и грубые, мы не оставляем никакого шанса для чувств тонких – раскаяния, сострадания, сожаления, осознания того, как ты дорог.
Что касается вопроса наказаний, приведу отрывки из своей книги: «Как ты себя ведешь? 10 шагов по преодолению трудного поведения»:
«Часто родители задают вопрос: можно ли наказывать детей и как? Но с наказаниями вот какая есть проблема. Во взрослой жизни-то наказаний практически нет, если не считать сферу уголовного и административного права и общение с ГИБДД. Нет никого, кто стал бы нас наказывать, «чтобы знал», «чтобы впредь такого не повторялось».
Все гораздо проще. Если мы плохо работаем, нас уволят и на наше место возьмут другого. Чтобы наказать нас? Ни в коем случае. Просто чтобы работа шла лучше. Если мы хамоваты и эгоистичны, у нас не будет друзей. В наказание? Да нет, конечно, просто люди предпочтут общаться с более приятными личностями. Если мы курим, лежим на диване и едим чипсы, у нас испортится здоровье. Это не наказание – просто естественное следствие. Если мы не умеем любить и заботиться, строить отношения, от нас уйдет супруг – не в наказание, а просто ему надоест. Большой мир строится не на принципе наказаний и наград, а на принципе естественных последствий. Что посеешь, то и пожнешь – и задача взрослого человека просчитывать последствия и принимать решения.
Если мы воспитываем ребенка с помощью наград и наказаний, мы оказываем ему медвежью услугу, вводим в заблуждение относительно устройства мира. После 18 никто не будет его заботливо наказывать и наставлять на путь истинный (собственно, даже исконное значение слова «наказывать» – давать указание, как правильно поступать). Все будут просто жить, преследовать свои цели, делать то, что нужно или приятно лично им. И если он привык руководствоваться в своем поведении только «кнутом и пряником», ему не позавидуешь.
Ненаступление естественных последствий – одна из причин, по которым оказываются не приспособлены к жизни дети, выпускники детских домов. Сейчас модно устраивать в учреждениях для сирот «комнаты подготовки к самостоятельной жизни». Там кухня, плита, стол, все как в квартире.
Мне с гордостью показывают: «А вот сюда мы приглашаем старших девочек, и они могут сами себе приготовить ужин». У меня вопрос возникает: «А если они не захотят? Поленятся, забудут? Они в этот день без ужина останутся?» «Ну, что вы, как можно, они же дети, нам этого нельзя, врач не разрешит». Такая вот подготовка к самостоятельной жизни. Понятно, что профанация.
Смысл ведь не в том, чтобы научиться варить суп или макароны, смысл в том, чтобы уяснить истину: там, в большом мире, как потопаешь, так и полопаешь. Сам о себе не позаботишься, никто этого делать не станет. Но от этой важной истины детей тщательно оберегают. Чтобы потом одним махом выставить в этот самый мир – и дальше как знаешь…
Вот почему очень важно всякий раз, когда это возможно, вместо наказания использовать естественные следствия поступков. Потерял, сломал дорогую вещь – значит, больше нету. Украл и потратил чужие деньги – придется отработать. Забыл, что задали нарисовать рисунок, вспомнил в последний момент – придется рисовать вместо мультика перед сном. Устроил истерику на улице – прогулка прекращена, идем домой, какое уж теперь гуляние.
Казалось бы, все просто, но почему-то родители почти никогда не используют этот механизм. Вот мама жалуется, что у дочки-подростка стащили уже четвертый мобильный телефон. Девочка сует его в задний карман джинсов и так едет в метро. Говорили, объясняли, наказывали даже. А она говорит, что «забыла и опять засунула». Бывает, конечно.
Но я задаю маме один простой вопрос: «Сколько стоит тот телефон, что у Светы сейчас?» «Десять тысяч – отвечает мама, – две недели назад купили». Не верю своим ушам: «Как, она потеряла уже четыре, и вы опять покупаете ей такой дорогой телефон?» «Ну, а как же, ведь ей нужно, чтобы были и фотоаппарат, и музыка, и современный чтоб. Только, боюсь, опять потеряет».
Кто б сомневался! Естественно, в этой ситуации ребенок и не станет менять свое поведение – ведь последствий не наступает! Его ругают, но новый дорогой мобильник исправно покупают. Если бы родители отказались покупать новый телефон или купили самый дешевый, а еще лучше – подержанный, и оговорили срок, в течение которого он должен уцелеть, чтобы можно было вообще заводить речь о новом, то Света уж как-нибудь научилась бы «не забывать».
Но это казалось им слишком суровым – ведь девочке нужно быть не хуже других! И они предпочитали расстраиваться, ссориться, сокрушаться, но не давали дочке никакого шанса изменить поведение.
Не стесняйтесь нестандартных действий. Одна многодетная мама рассказывала, что устав от препирательств детей на тему, кто должен мыть посуду, просто перебила одну за другой все вчерашние тарелки, сваленные в мойку. Эксцентрично, да. Но это тоже своего рода естественное следствие – ближнего можно довести, и тогда он будет вести себя непредсказуемо. Посуда с тех пор исправно моется.
Другая семья просидела всем составом неделю на макаронах и картошке – отдавали деньги, которые были утащены ребенком в гостях. Причем свою «диету» семейство соблюдало не со страдальческими физиономиями, а подбадривая друг друга, весело, преодолевая общую беду. И как все радовались, когда в конце недели нужная сумма была собрана и отдана с извинениями, и даже осталось еще денег на арбуз! Больше случаев воровства у их ребенка не было.
Обратите внимание: никто из этих родителей не читал нравоучений, не наказывал, не угрожал. Просто реагировали как живые люди, решали общую семейную проблему, как могли.
Понятно, что есть ситуации, когда мы не можем позволить последствиям наступить, например, нельзя дать ребенку вывалиться из окна и посмотреть, что будет. Но, согласитесь, таких случаев явное меньшинство».
Модели отношений
Мне кажется, между родителем и ребенком всегда существует некий негласный договор о том, кто они друг другу, каковы их взаимоотношения, как они обходятся с чувствами своими и друг друга. Есть несколько моделей этих договоров, в каждой из которых тема физических наказаний звучит совершенно по-разному.
Родитель для ребенка – прежде всего источник защиты. Он всегда рядом в первые годы жизни. Если надо ребенку что-то не разрешить, мать останавливает его в буквальном смысле – руками, не читая нотаций. Между ребенком и матерью глубокая, интуитивная, почти телепатическая связь, что сильно упрощает взаимопонимание и делает ребенка послушным.
При этом особых переживаний по поводу детей нет, и если оно требуется, например, для обучения навыкам или для соблюдения ритуалов, они могут подвергаться вполне жестокому обращению, но это не наказание никаким боком, а даже наоборот иногда. Дети адаптированы к жизни, не слишком тонко развиты, но в целом благополучны и сильны.
Ребенок здесь источник проблем. Если его не воспитывать, он будет полон грехов и пороков. Он должен знать свое место, должен подчиняться, его волю нужно смирить, в том числе с помощью физических наказаний.
Этот подход очень ярко прозвучал у философа Локка, он с одобрением описывает некую мамашу, которая 18 (. ) раз за один день высекла розгой двухлетнюю кроху, которая капризничала и упрямилась после того, как ее забрали от кормилицы. Такая чудная мамаша, которая проявила упорство и подчинила волю ребенка. Никакой привязанности к ней не испытывающего, и не понимающего, с какого перепугу он должен слушаться эту чужую тетю.
Появление этой модели во многом связано с урбанизацией, ибо ребенок в городе становится обузой и проблемой, и растить его естественно просто невозможно. Любопытно, что даже семьи, у которых не было жизненно важной необходимости держать детей в черном теле, принимали эту модель. Вот в недавнем фильме «Король говорит» между делом сообщается, как наследный принц страдал от недоедания, потому что нянька его не любила и не кормила, а родители заметили это только через три года.
Естественно, не подразумевая привязанности, эта модель не подразумевает и никакой эмоциональной близости между детьми и родителями, никакой эмпатии, доверия. Только подчинение и послушание с одной стороны и строгая забота, наставление и обеспечение прожиточного минимума с другой. В этой модели физические наказания абсолютно необходимы, они планомерны, регулярны, часто очень жестоки и обязательно сопровождаются элементами унижения, чтобы подчеркнуть идею подчинения.
Дети часто виктимны и запуганы либо идентифицируются с агрессором. Отсюда – высказывания в духе: «Меня били, вот я человеком вырос, потом и я буду бить». Но при наличии других ресурсов такие дети вполне вырастают и живут, не то чтобы в контакте со своими чувствами, но более-менее умея с ними уживаться.
Новая и не устоявшаяся, возникшая из отрицания жестокости и бездушной холодности модели дисциплинарной, а еще благодаря снижению детской смертности, падению рождаемости и резко выросшей «цене ребенка». Содержит идеи из серии «ребенок всегда прав, дети чисты и прекрасны, учитесь у детей, с детьми надо договариваться» и так далее. Заодно с жестокостью отрицает саму идею семейной иерархии и власти взрослого над ребенком.
Предусматривает доверие, близость, внимание к чувствам, осуждение явного (физического) насилия. Ребенком надо «заниматься», с ним надо играть и «говорить по душам».
При этом в отсутствие условий для нормального становления привязанности и в отсутствии здоровой программы привязанности у самих родителей (а откуда ей взяться, если их-то воспитывали в страхе и без эмпатии?) дети не получают чувства защищенности, не могут быть зависимыми и послушными, а им это жизненно важно, особенно в первые годы, да и потом. Не чувствуя себя за взрослым, как за каменной стеной, ребенок начинает стараться сам стать главным, бунтует, тревожится.
Родители переживают острое разочарование: вместо «прекрасного дитя» они получили злобного и несчастного монстрика. Они срываются, бьют, причём не намеренно, а в приступе ярости и отчаяния, потом сами себя грызут за это. А на ребенка злятся нешуточно: ведь он «должен понимать, каково мне».
Некоторые открывают для себя волшебные возможности эмоционального насилия и берут за горло шантажом и чувством вины: «Дети, неблагодарные существа, вытирают об родителей ноги, ничего не хотят, ничего не ценят». Все хором ругают либеральные идеи и доктора Спока, который вообще ни при чем, и вспоминают, где лежит ремень.
Когда же стало принято детей любить и потребовалось, чтобы они в ответ любили, когда родители стали подавать детям знаки, что их чувства важны, – все изменилось, это другой договор. И если в рамках этого договора ребенка вдруг начинают бить ремнем, он теряет всякую ориентацию. Отсюда феномен, когда порой человек, которого все детство жестоко пороли, не чувствует себя сильно травмированным, а тот, кого один раз в жизни не так уж сильно побили или только собирались, помнит, страдает и не может простить всю жизнь.
Чем больше контакта, доверия, эмпатии – тем немыслимее физическое наказание. Не знаю, если б вдруг, съехав с катушек, я начала со своими детьми что-то подобное проделывать, мне страшно даже подумать о последствиях. Потому что это было бы для них полное изменение картины мира, крушение основ, то, отчего сходят с ума. А для каких-то других детей других родителей это был бы неприятный инцидент, и только.
Поэтому и не может быть общих рецептов про «бить не бить» и про «если не бить, то что тогда».
И задача, которая стоит перед родителями в том, чтобы возродить почти утраченную программу формирования здоровой привязанности. Через голову во многом возродить, ибо природный механизм передачи сильно поврежден. По частям и крупицам, сохраненным во многих семьях просто чудом, учитывая нашу историю.
И тогда многое само решится, потому что ребенка, воспитанного в привязанности, не то что бить, наказывать, в общем, не нужно. Он готов и хочет слушаться. Не всегда и не во всем, но, в общем и целом. А когда не слушается, то тоже как-то правильно и своевременно, и с этим более-менее понятно, что делать.
Модели моделями, но давайте посмотрим теперь с другой стороны: что есть сам акт физического насилия по отношению к ребенку (во многом все это справедливо и для нефизического: оскорбления, крик, угрозы, шантаж, игнорирование и так далее).
1. Спонтанная реакция на опасность. Это когда мы ведем себя, по сути, на уровне инстинкта, как животные, в ситуации непосредственной угрозы жизни ребенка. У наших соседей была большая старая собака колли. Очень добрая и умная, позволяла детям себя таскать за уши и залезать верхом и только понимающе улыбалась на это все.
И вот однажды бабушка была дома одна со своим трехлетним внуком, что-то делала на кухне. Прибегает малыш, ревет, показывает руку, прокушенную до крови, кричит: «Она меня укусила!». Бабушка в шоке: неужели собака с ума сошла на старости лет? Спрашивает внука: «А что ты ей сделал?» В ответ слышит: «Ничего я ей не делал, я хотел с балкона посмотреть, а она сначала рычала, а потом…» Бабушка на балкон, там окно распахнуто и стул приставлен. Если б залез и перевесился, – все: этаж-то пятый.
Дальше бабушка мелкому дала по попе, а сама села рыдать в обнимку с собакой. Что он из всей этой истории понял, я не знаю, но отрадно, что у него будут еще лет восемьдесят впереди на размышления, благодаря тому, что собака отступилась от своих принципов.
2. Попытка ускорить разрядку. Представляет собой разовый шлепок или подзатыльник. Совершается обычно в моменты раздражения, спешки, усталости. В норме сам родитель считает это своей слабостью, хотя и довольно объяснимой. Никаких особых последствий для ребенка не влечет, если потом он имеет возможность утешиться и восстановить контакт.
3. Стереотипное действие, «потому что так надо», «потому что так делали родители», так требуется культурой, обычаем и тому подобное. Присуще дисциплинарной модели. Может быть разной степени жестокости. Обычно при этом не вникают в подробности проступка, мотивы поведения ребенка, поводом становится формальный факт: двойка, испорченная одежда, невыполнение поручения. Встречается чаще у людей, эмоционально туповатых, не способных к эмпатии (в том числе и из-за аналогичного воспитания в детстве). Хотя иногда это просто от скудости, так сказать, арсенала воздействий. С ребенком проблемы, что делать? А выдрать хорошенько.
Для ребенка также эмоционально туповатого оно не очень травматично, ибо не воспринимается как унижение. Ребенка чувствительного может очень ранить.
Вообще этот тип мы не очень хорошо знаем, потому что к психологам такие родители не обращаются, в обсуждениях темы не участвуют, ибо не видят проблемы и не задумываются. У них «своя правда». Как с ними работать не очень понятно, потому что получается сложная ситуация: общество и государство вдруг стали считать такое неприемлемым и готовы чуть ли не забирать детей. А люди реально не видят, из-за чего сыр-бор и говорят «чего с ним будет?». Часто и сам ребенок не видит.
Не может быть сымитировано, хотя некоторые пытаются и получают в ответ лютую и справедливую ненависть ребенка в ответ. Отдельные особи еще и себя потом делают главными бедняжками с текстом: «Посмотри, до чего ты довел мамочку». Но это уже особый случай, деформация личности по истероидному типу.
5. Неспособность взрослого переносить фрустрацию. В данном случае фрустрацией становится несоответствие поведения ребенка или самого ребенка ожиданиям взрослого. Часто возникает у людей, в детстве не имевших опыта защищенности и помощи в совладении с фрустрацией. Особенно если они возлагают на ребенка ожидания, что он восполнит их эмоциональный голод, станет «идеальным ребенком».
При столкновении с тем фактом, что ребенок этого не может и/или не хочет, испытывают ярость трехлетки и себя не контролируют. Ребенка вообще-то страстно любят, но в момент приступа люто ненавидят, то есть смешанные чувства им не даются, как маленьким детям. Так ведут себя нередко воспитанники детских домов или отвергающих родителей. Иногда это психопатия.
6. Месть. Не так часто, но бывает. Помнится, был фильм французский, кажется, где отец бил сына как бы за то, что неусердно занимается музыкой, а на самом деле, – мстил за то, что из-за детской шалости ребенка погибла его мать. Это, конечно, драматические навороты, обычно все прозаичнее. Месть за то, что родился не вовремя. Что похож на отца, который предал. Что болеет и «жизнь отравляет».
Последствия такого поведения печальны. Аутоагрессия, суицидальное поведение ребенка. Если родитель так сильно не хочет, чтобы ребенок жил, он чаще всего слушается и находит способ. Ради мамочки. Ради папы. В более мягком варианте становится старшим и утешает, как в том же фильме. Реже — ненавидит и отдаляется.
7. Садизм. То есть собственно сексуальная девиация (отклонение). Вряд ли это новая мысль, но порка очень похожа символически на половой акт. Обнажение определенных частей тела, поза подставления, ритмичные телодвижения, стоны-крики, разрядка напряжения. Не знаю, проводились ли исследования, как связана склонность физически наказывать детей (именно пороть) и степень сексуального благополучия человека. Мне вот сдается, что сильно связаны. Во всяком случае, самые частые и жестокие порки наблюдались именно в тех обществах и институтах, где сексуальность была наиболее жестко табуирована или регламентирована, в тех же монастырских школах, частных школах, где традиционно преподавали люди несемейные, закрытых военных училищах и так далее.
Поскольку в глубине души взрослый обычно прекрасно знает, в чем истинная цель его действий, городятся подробные рационализации. А поскольку удовольствия хочется еще и еще, строгость усиливается все больше, чтобы всегда был повод выпороть. Все это описано, например, в воспоминаниях Тургенева о детстве с мамашей-садисткой. Так что, если кто с пеной у рта доказывает, что бить надо и правильно, и начинает еще объяснять, как именно это делать, да чем и сколько, как хотите, а у меня первая мысль, что у него проблемы на этой самой почве.
Самый мерзкий вариант – когда избиение подается ребенку не как акт насилия, а как, так сказать, акт сотрудничества. Требуют, чтобы сам принес ремень, чтобы сказал потом «спасибо». Говорят: «Ты же понимаешь, это тебе во благо, я тебя люблю и не хотел бы, я тебе сочувствую, но надо». Если ребёнок поверит, система ориентации в мире у него искажается. Он начинает признавать правоту происходящего, формируется глубокая амбивалентность с полной неспособностью к нормальным отношениям, построенным на безопасности и доверии.
Последствия разные. От мазохизма и садизма на уровне девиаций до участия в рационализациях типа «меня пороли — человеком вырос». Иногда приводит к тому, что подросший ребенок убивает или калечит своего мучителя. Иногда обходится просто лютой ненавистью к родителям. Последний вариант самый здоровый при подобных обстоятельствах.
8. Уничтожение субъектности. Описано Помяловским в «Очерках бурсы». Цель – не наказание, не изменение поведения и даже не всегда получение удовольствия. Цель – именно сломать волю. Сделать ребёнка полностью управляемым. Признак такого насилия – отсутствие стратегии. У Помяловского те дети, которые весь семестр старались вести себя и учиться хорошо и ни разу не были наказаны, в конце были жестоко пороты именно потому, что «нечего». Не должно быть никакого способа спастись.
В менее радикальном варианте, представленом во всей дисциплинарной модели, тот же Локк говорит буквально: «Волю ребенка необходимо сломить».
Чаще всего встречаются пункты 3 и 4. Реже 5 и 6, остальное еще реже. На самом деле 2 тоже, думаю, часто, просто про это не говорят, поскольку оно не выглядит проблемой и, наверное, ею и не является.
А вообще, по данным опросов, половина россиян используют физические наказания детей. Такой вот масштаб проблемы.
«Не хочу бить!», – что делать?
Бороться с «жестоким обращением с детьми» сегодня тьма желающих, а вот помогать родителям, которые хотели бы перестать «воспитывать» подобным образом мало кто хочет и может.
Я безмерно уважаю тех родителей, которые, будучи сами биты в детстве, стараются детей не бить. Или хотя бы бить меньше. Потому что их Внутренний родитель, тот, который достался им в наследство от родителей реальных, считает, что бить можно и нужно. И даже если в здравом уме и твердой памяти они считают, что этого лучше не делать, стоит разуму ослабить контроль (усталость, недосып, испуг, отчаяние, сильное давление извне, например, от школы), как рука «сама тянется к ремню». И им гораздо труднее себя контролировать, чем тем, у кого в «программе» родительского поведения это не записано и ничего никуда не тянется. Если им все же удается контролировать себя, – это здорово. То же относится к крику, молчанию, шантажу и так далее.
Итак, что же делать родителям, которые хотят «завязать»?
Первое – запретить себе фразы типа «ребенок получил ремня». Особенно меня передергивает от «ему по попе прилетело». Это языковая и ментальная ловушка. Никто сам по себе ничего не получал. И уж точно никому ничего от мироздания не прилетало. Это вы его побили. И под видом «юмора» пытаетесь снять с себя ответственность. Как кто-то написал: «он совершил проступок и получил по попе, – это естественные последствия». Нет. Это самообман. Пока вы ему предаетесь, ничего не изменится. Как только научитесь хотя бы про себя говорить: «Я побил (а) своего ребенка», –удивитесь, насколько вырастет ваша способность к самообладанию.
То же самое с фразами типа «без этого все равно нельзя». Не надо обобщать. Научитесь говорить: «Я пока не умею обходиться без битья». Это честно, точно и обнадеживает.
В той книжке, про трудное поведение, которую я цитировала, главная мысль такая: ребенок, когда делает что-то не так, обычно не хочет плохого. Он хочет чего-то вполне понятного: быть хорошим, быть любимым, не иметь неприятностей и так далее. Трудное поведение – просто плохой способ этого достичь.
Все то же самое справедливо по отношению к родителям. Очень редко кто ХОЧЕТ мучить и обижать своего ребенка. Исключения есть, это то, о чем шла речь в пункте 8, с оговорками – 6 и 7. И это очень редко.
Во всех других случаях родитель хочет вполне хорошего или, по крайней мере, понятного. Чтобы ребенок был жив-здоров, чтобы вел себя хорошо, чтобы не нервничать, чтобы иметь контроль над ситуацией, чтобы не стыдиться, чтобы пожалели, чтоб все как у людей, чтобы разрядиться, чтобы хоть что-то предпринять.
Если понять про себя, чего ты на самом деле хочешь, когда бьешь, какова твоя глубинная потребность, то можно придумать, как удовлетворить эту потребность иначе.
Например, отдохнуть, чтобы не надо было разряжаться.
Или не обращать внимания на оценки посторонних, чтобы не стыдиться.
Или убрать какие-то опасные ситуации и вещи, чтобы ребенку не угрожала опасность.
Или что-то превратить в игру, чтобы контролировать ситуацию весело.
Или сказать о своих чувствах ребенку (супругу, подруге), чтобы быть услышанным.
Или пройти психотерапию, чтобы освободиться от власти собственных детских травм.
Или изменить свою жизнь, чтобы не ненавидеть ребенка за то, что она «не удалась».
А дальше придуманные альтернативные способы пробовать и смотреть, что будет. Не подошло одно, — пробовать другое.
Привычка эмоционально разряжаться через ребенка — это просто дурная привычка, своего рода зависимость. И эффективно справляться с ней нужно так же, как с любой другой вредной привычкой: не «бороться с», а «научиться иначе». Не «с этой минуты больше никогда», – все знают, к чему приводят такие зароки, а «сегодня хоть немного меньше, чем вчера», или «обойтись без этого только один день» (потом «только одну неделю», «только один месяц»).
Не пугаться, что не все получается. Не сдаваться. Не стесняться спрашивать и просить помощи. Держать в голове древнюю мудрость: «Лучше один шаг в правильном направлении, чем десять в неверном».
И помнить, что почти всегда дело в собственном Внутреннем ребенке, обиженном, испуганном или сердитом. Помнить о нем и иногда, вместо того чтобы воспитывать своего реального ребенка, заняться тем мальчиком или девочкой, что бушует внутри. Поговорить, пожалеть, похвалить, утешить, пообещать, что больше никому не дадите его обижать.
Это всё происходит не быстро и не сразу. И на этом пути нужно очень друг друга поддерживать супругам, и знакомым, и просто всем, кого считаете близкими.
Зато, если получается, выигрыш больше, чем все сокровища Али-бабы. Приз в этой игре – разрыв или ослабление патологической цепи передачи насилия от поколения поколению. У ваших детей Внутренний родитель не будет жестоким. Бесценный дар вашим внукам, правнукам и прочим потомкам до не знаю какого колена.