Как репетируют уральские пельмени
За кулисами шоу. Как Уральские Пельмени готовятся к премьере
Главная 
Новости За кулисами шоу. Как Уральские Пельмени готовятся к премьере
Очередную серию проекта снимали на репетиционной базе шоу «Уральские пельмени». Люди в нем задействованы необычные, разные, странные по общепринятым меркам. Итак, скоро вы узнаете, как перекусить за счет Мясникова, какие слова команда уполномочила Рожкова говорить миру, от кого прячется в темной комнате Соколов, какая музыка на рингтоне у Ярицы и за что вся команда ненавидит «Ура.ру».
«Уральские пельмени» репетируют на спортбазе, почти на берегу Шарташа. Многие годы. Уверен, никто не скажет, что это фешенебельное место. Его особый статус выдают разве что джипы разной цены, припаркованные у ворот и на территории. У калитки — вольер с гусями: хозяин готовится к новогодним праздникам.
Пока птицы гогочут на весь двор. Из открытого окна слышно, как кто-то громким, поставленным голосом произносит несколько раз одну и ту же фразу. До конца непонятно какую, что-то вроде: «Красный горит, а я все равно проеду». Команда в полном составе готовится к премьере шоу «Игра приколов» (9-10 сентября в «Дворце Молодежи»).
Сразу направо от входа в корпус — душная кафешка. В ней — несколько артистов «Уральских пельменей», пара авторов, люди из технической части шоу, чьи-то дети… Кто-то ест, кто-то общается, кто-то уставился в ноутбук или смартфон. Встаю у буфета, осматриваюсь, беру кофе. После заказа тебя тут спрашивают, «на чей счет записать» — в принципе, можно назвать любую известную фамилию и поесть за счет артиста. Держите лайфхак, дорогие читатели.
За моей спиной — телевизор, люди из шоу смотрят туда и порой чему-то смеются. Оборачиваюсь — по РЕН-ТВ показывают «101 далматинец».
Приходит Андрей Рожков — бледный, в тренировочном костюме. Мы договорились записать интервью. Уходим разговаривать в импровизированную беседку, к гусям. Он убирает пепельницу со стола со словами: «Ты же не куришь? Нет? Балуешься?» Ловлю себя на ощущении, что разговариваю со своей бабушкой.
— Выходит, тебя, как в кавээновские времена, вновь капитаном выбрали?
— Капитаном… капитаном… Я всегда был капитаном… С чего ты решил?
— Ну вы все молчали, а тут накануне концерта тебя отправили разговаривать.
— Просто я единственный, кто вызвался это сделать.
— И что ты хочешь сообщить?
— Что у нас все хорошо и «шоу маст гоу он».
Мы проговорили еще минут сорок. Интервью с Рожковым будет попозже.
Тем временем наш фотокор Константин отправляется снимать закулисье. Этим вечером все «пельмени» должны отсняться для промо их октябрьского и ноябрьского шоу. К слову, Андрей Рожков сказал, что команда решила поменять всё в концепции презентационных материалов — вплоть до логотипа. Ну а дальше — ребрендинг, расширение состава, увеличение числа параллельных проектов, в том числе и съемки в кино.
В студии натянуто два фона: зеленый и белый. На зеленом артисты в экстравагантных костюмах и с музыкальными инструментами приглашают Екатеринбург и Москву на шоу «Спасите наши уши». На белом — в более теплом и торжественном прикиде, с рюмочкой, фужером или стаканчиком — те же города, но на предновогоднее шоу «Оливьеды». Брекоткин, Ярица, Попов, Калугин, Соколов — каждый старается по-своему обыграть один и тот же текст.
«Мы знаем, как сделать шоу». Пять невероятных историй от костюмеров, режиссеров и реквизиторов «Уральских пельменей»
«Уральские пельмени» — это прежде всего Сергей Исаев, Андрей Рожков, Дмитрий Соколов, Дмитрий Брекоткин, Вячеслав Мясников, Максим Ярица, Сергей Калугин, Сергей Ершов, Александр Попов и, конечно, Юля Михалкова и Илана Юрьева. Каждого из них вы много раз видели на сцене Дворца молодежи или на экране телевизора. Но мало кто знает, что на самом деле «Пельменей» гораздо больше. Это и сценаристы, и режиссеры, и декораторы, и костюмеры, и гримеры, и реквизиторы, и ассистенты… Всего — более ста человек.
Встретив их на улице, вы, скорее всего, пройдете мимо, даже не догадываясь, что без этих людей не может состояться ни одно выступление вашей любимой команды. В эти выходные корреспондент Портала 66.ru побывал за кулисами премьерного шоу «Нельзя в иллюминаторе» и поговорил с теми, кто всегда остается за кадром.
Большинство участников команды называют себя «тружениками тыла», и директор «Уральских пельменей» Сергей Исаев с этим определением согласен: без них ничего бы не было.
Сергей Исаев, актер и директор «Уральских пельменей»:
— Со стороны может показаться, что наша команда состоит только из десяти человек, которые выступают на сцене, но вы даже представить себе не можете, как много людей трудится за кулисами! Без них все было бы очень плохо. Было бы не шоу, а какой-нибудь художественный коллектив, выступающий на голой сцене, без костюмов, декораций, грима, света и звука.
Во время шоу «Пельменей» в Екатеринбурге за кулисами Дворца молодежи работают 130 человек, а в Москве еще больше — 200. Интересно, что команда в разных городах отличается. Возить с собой больше ста человек было бы слишком затратно, поэтому на гастроли актеры берут только тех специалистов, без которых точно не обойтись: костюмера, реквизитора, режиссера, гримера.
За время существования «Уральских пельменей» в Екатеринбурге сложилась крепкая команда. Многие работают здесь десятилетиями. Сегодня мы познакомим вас с мастером игрового реквизита, художником по реквизиту, ассистентом по работе с актерами, художником по костюмам и режиссером. Каждый из них расскажет о себе сам.
Алексей Лазарев, мастер игрового реквизита
Алексей Лазарев работает с «Уральскими пельменями» 16 лет. Говорит, повидал за эти годы многое, зато теперь может смастерить все что угодно из подручных материалов. За это время у Алексея даже появились свои приметы. «Если приносят очки и просят выдавить линзы, значит Рожков опять будет играть бабушку, а очки потеряли», — рассказывает реквизитор.
— Однажды за несколько минут до выхода на сцену ко мне подошел Дмитрий Соколов и сказал: «Мне нужна деревянная тумбочка 48-го размера, которая бы ловила ОРТ и могла бы приготовить яичницу!» И я ее сделал. В другой раз он попросил изготовить 20 сабель, стилизованных под времена татаро-монгольского ига. За час! На самом деле сначала Соколов просил 100, но они не нашли столько актеров.
Часто «Уральским пельменям» требуются для номера сигареты, а настоящие нельзя. Я могу сделать так, чтобы дымило, но «не курило». Мясников у нас, например, очень боится ножей. Приходится делать резиновые или «тупить» настоящие. Даже если бы мне сейчас сказали сделать «Феррари» для номера, то я бы сделал. Хоть из хлебного мякиша.
Обычно я смотрю сетку с номерами и прикидываю, какой кому нужен реквизит и из чего его можно сделать. Покупаю материал и делаю из него все необходимое прямо здесь, за кулисами. У меня всегда с собой перевозная мастерская. Маленький завод по производству всего. Недавно я посчитал на складе, что сделал за эти 16 лет. Если поставить всё на весы, то получится, наверное, 50 тонн. Думаю, что можно будет музей скоро открывать!
Артур Базновский, художник по реквизиту
Артур Базновский отвечает за более крупный реквизит. Он оценивает декорации на сцене и решает, чем их можно дополнить.
— Помню, как-то Андрей Рожков играл Бабу-ягу. Он должен был палицей бить Брекоткина. А палицу забыли поставить на сцену. Андрей очень долго ходил по сцене, искал ее. Зритель, конечно, ничего не заметил. Подумал, что это часть шоу. В общем-то так всё и выглядело… В какой-то момент Рожков не выдержал и стал кричать так, чтобы было слышно и за сценой: «Палицы нет! Палицы нет!» Мы в это время уже все поняли, нашли палицу и стояли за кулисами, смеялись — не знали, как нам эту палицу ему передать. Не нашли ничего лучше, как просто перебросить ее через декорации. Так что она буквально свалилась на него с неба. Выглядело это очень смешно. Рожков не растерялся и сказал: «О, палицы с неба падают!»
Оксана Троицкая, ассистент по работе с актерами
Во время концерта за кулисами творится что-то невероятное. В спешке артисты могут забыть переодеться или сменить грим. А то и вовсе появятся на сцене в самый неподходящий момент. Для таких случаев в команде есть специальный человек — ассистент по работе с актерами Оксана Троицкая.
— Самое сложное и вместе с тем увлекательное — то, что за сутки концепция может измениться несколько раз. Меняют местами номера, порядок выхода, самих артистов. Утром нужны карлик и дрессированный дог, к вечеру шесть маленьких детей, ночью дети заменяются на толстяков с хореографической подготовкой. Время очень ограничено — репетиции занимают всего два с половиной дня. За эти 70 часов нужно успеть всё, а если не успел — найти другое решение. В случае с толстяками, например, мы подложили животы танцорам обычной комплекции.
Однажды со мной случилась по-настоящему страшная история. Мы пригласили двух актеров, они были очень старенькие. Помню, как они гордились тем, что их позвали участвовать в шоу! Они долго сидели и ждали своей очереди, а потом выяснилось, что их номер отменили… На самом деле так часто бывает. За пять минут концепция может измениться десять раз. Но тогда я просто не знала, как сказать им об этом… Конечно, мы посадили старичков в зал, извинились за потраченное ими время. Такое тоже случается.
Всем, кто работает на площадке, присущ особый драйв. Темп задают сами «Пельмени», и ты или работаешь с ними на одних скоростях, или выпадаешь «из кастрюли» насовсем. Я варюсь уже второй год и каждый раз с восторгом слежу за тем, как за пару недель создается офигенное шоу.
Елена Шабалина, художник по костюмам
Ни один концерт «Уральских пельменей» не обходится без человека, который решает, во что сегодня актеры будут одеты и будут ли одеты вообще. Все без исключения признают, что за сценой главная — она, художник по костюмам Елена Шабалина.
— Я работаю с «Пельменями» 14 лет, и за это время я приобрела над ними огромную власть. Меня это очень радует. Я могу одеть их, как захочу, сказать, что это хорошо, и они мне поверят. Я очень люблю работу с «Уральскими пельменями», поэтому пока команда будет существовать, я буду в ней всегда.
Все наши гастроли — это череда смешных событий. Но одну историю я помню особенно хорошо. Для номера нам нужны были барабан и палочка. Барабан нам предоставили, но в последний момент владелец почему-то забрал его обратно. Очень уж боялся, что с ним что-то случится. И вот нужно выходить на сцену, а барабана-то нет! А именно на нем завязан весь номер, главная шутка! В этом номере и так шуток было немного, если бы еще эта провалилась, то вообще все бы посыпалось.
Мы нашли какую-то тумбочку около сцены, и Дима Соколов вышел с этой тумбочкой на ножках, как с барабаном. И долбил по ней какой-то палкой, которую нашел где-то за кулисами. Получилось очень смешно!
Екатерина Розова, второй режиссер
Екатерина отвечает на площадке за всё и за всех, поэтому она по праву считается одним из самых незаменимых и ответственных работников закулисья.
— Первый режиссер «Уральских пельменей» полностью отвечает за то, как выглядит номер. Поэтому во время репетиций он сидит в зрительном зале, советует, как лучше подать ту или иную фразу, дает рекомендации по сцендвижению. В Екатеринбурге эти задачи решают сами актеры, потому что первый режиссер есть только в московской команде. Моя же задача как второго режиссера — воплотить в жизнь поставленные ими задачи и проследить за тем, чтобы во время шоу всё работало. Актеры должны выходить на сцену и играть, а не беспокоиться за свой реквизит, за декорации, свет.
Во время концерта я координирую работу всех служб: слежу за тем, чтобы музыканты играли именно столько, сколько нужно; чтобы был правильный свет, декорации; чтобы локация, которая выезжает на сцену, не была пустой; чтобы все вещи стояли на своих местах. Конечно, и у нас бывают промахи. Иногда актеры разговаривают не по телефону, а по ладошке или стреляют из пальца. Это человеческий фактор. По-моему, избежать этого невозможно. Мы всегда работаем в спешке. Такой у нас формат.
Если локация уже повернулась, и мы замечаем, что не хватает какой-то детали, то стараемся всеми правдами и неправдами вытолкнуть ее на сцену. Если зрители это замечают, то обычно начинают аплодировать или смеяться. Поэтому иногда непредвиденные трудности даже спасают номер. Но что бы ни произошло, мы никогда не останавливаем концерт. Даже на съемках в Москве.
Кто-то из закулисной команды «Уральских пельменей» попал в нее случайно, кого-то долго искали, а кто-то давно мечтал о том, чтобы здесь работать. Во время разговора участники шоу признавались, что очень любят свою работу и больше всего на свете хотят чувствовать себя полезными и нужными за сценой. Они называют себя одной семьей и всегда поправляют, когда об «Уральских пельменях» говорят как о театре. «Как говорила Фаина Раневская, театр — это террариум единомышленников, — заметил один из наших собеседников. — А «Уральские пельмени» — это не театр, это дружба».
Напомним, что в ближайшее время увидеть «Уральских пельменей» зрители из Екатеринбурга смогут 8 и 9 апреля. Команда представит новую программу «Ваше огородие». Билеты можно купить на официальном сайте шоу.
«Уральские пельмени» без прикрас: что на самом деле происходит за кулисами популярного шоу
Четыре раза в год «Уральские пельмени» в полном составе приезжают в Москву. В столице они не только дают концерты для московских зрителей и гостей столицы, но и записывают новую программу, которую покажут на телеканале СТС.
Фото: Teleprogramma.pro / Штейн Юрген
«Уральские пельмени» — настоящее народное, любимое сотнями тысяч зрителей шоу. Коллектив регулярно радует своих поклонников новыми программами, но мало, кто понимает, сколько работы это требует.
Специальный корреспондент портала Teleprogramma.pro Ксения Добрынина приехала на репетицию посмотреть, что происходит на сцене во время репетиций юмористов.
Концерт будет вечером, но уже с часа дня на сцене проходит прогонка всех номеров. Оказывается, все новинки уже одобрили зрители в Екатеринбурге.
Москвичи смотрят то, что одобрили екатеринбуржцы
Сначала шоу показывают на «домашнем поле» в Екатеринбурге. Чтобы артистам понимать, какая реприза или сценка пользуется поддержкой зрителей, им на входе в зал вручают анкеты с названиями номеров.
Просмотрев всю программу, зрители могут проголосовать по пятибалльной шкале и отметить, какие шутки им понравились больше всего. В результате этого голосования собираются номера и программы, которые потом отправляются в Москву.
На московских концертах у актеров нет шансов на ошибки, ведь они записываются для телевидения, а готовые кассеты потом передают на СТС.
Так что, если у вас есть желание оказаться тем смеющимся человеком в зале, которого потом показывают в шоу, вам стоит посетить московский концерт «Уральских пельменей». Покупая билет, вы автоматически согласитесь с тем, что вас могут показать по телевидению. Ну, а после концерта вы точно также проголосуете за понравившийся номер. Лучшие фрагменты шоу войдут в телевизионную версию.
Актеров не берут в «пельмени»
На сцене во время прогона мы видим несколько участников основного состава, они разыгрывают номер «Детские рисунки». Но репетиция проходит не так, как можно себе предположить. Пока один из участников говорит свои шуточные реплики, режиссер пересаживает второго актера, чтобы он был лучше виден в кадре.
«Пельмени» обсуждают, как лучше подать шутку: «Шутки надо вколачивать» и «Скажи так, как в Екате говорил, там хорошо зашло». Не возникает сомнений, что народно любимые Рожков, Соколов и Брекоткин сами участвуют в создании всех номеров. Причем, зачастую, уже на репетиции какие-то реплики меняют, вставляют или выбрасывают.
«Конечно, есть и авторский состав, — рассказал нам креативный продюсер и участник основного состава «Уральских пельменей» Александр Попов. — Но и он в итоге выходит на сцену. Вообще, попасть в состав «пельменей» сложно. Мы не берем профессиональных актеров, мы отдаем предпочтение бывшим квнщикам или молодым ребятам, которых можно воспитать «под себя». Нам нужно, чтобы человек пришел, увидел точно, как сыграть и внутренне понял, как донести номер. А режиссер его уже только скорректирует, в случае необходимости».
Супер-шоу за неделю – так бывает?
Но на самом деле состав «Уральских пельменей» меняется очень редко. Уровень профессионализма, с которым юмористы с многолетним стажем, и пишут шутки, и показывают их, почти недостижим.
Поразительно, что на подготовку каждой программы «с нуля» у авторов и актеров есть не больше недели, и это уже отлаженный рабочий процесс. Ребята запираются на репетиционной базе и пишут шутки, потом происходит читка, потом несколько дней репетиция, и вот уже зритель наслаждается новым шоу!
«Мы же ремесленники, сочиняем, потому что надо, — спокойно признается Александр. — К какому-то сроку нужно написать, мы садимся и пишем, и все».
Шутки от зрителей в программу не попадают
Юмористы всегда готовы выслушать интересную историю или подсмотреть забавную ситуацию из жизни – пригодится на сцене.
Однако реальные жизненные коллизии в программу не попадают, но меткие наблюдения во взаимоотношениях мужчин и женщин являются большим подспорьем. В отличие, кстати, от присылаемых сотнями шуток от зрителей – они, увы, никогда не попадают в тексты участников.
Шпаргалки, без которых не обойдешься
Но ведь кроме того, чтобы написать шутки, нужно каждый номер запомнить и сориентироваться на сцене. Выучить порядок выходов: кто за кем и в каком номере участвует. Для этого на сцене в реквизите актерам оставляют подсказки, и за сценой их ждет по личному костюмеру, которые очень быстро переодевают актеров к следующему номеру.
Мы наблюдали, как почти всю репетицию Ксения Корнева (новая звезда и актриса шоу «Уральские пельмени», шеф-редактор телеканала «КВН ТВ», участница команды КВН «Раисы») провела в просторной голубой ночнушке. Но во время концерта она будет участвовать в более чем 10 номерах и переодеваться для них ей придется несколько раз.
Народные юмористы живут поближе к народу
Фото: Teleprogramma.pro / Штейн ЮргенПочти все участники шоу на самом деле живут в Екатеринбурге много лет. Лишь несколько девушек из основного состава приезжают на концерты, а также на подготовительный и репетиционный период из Москвы.
Но в этом решении для «пельменей» нет ничего специально задуманного: просто так сложилось, что все герои из Екатеринбурга и смысла менять место жительства они не видят.
Артисты знают, что смеются над их шутками везде одинаково: «Если бы мы жили в Москве — ничего бы не изменилось. Москвичи же тоже хоть и говорят, что далеки от народа, а вот приходят на концерт и ржут так же, как смеялись в Сызрани, Новосибирске и вообще до того, как понаехали в Москву».
Но все же в Екатеринбурге «пельменей» хорошо знают и узнают на улицах, в отличие от столичного мегаполиса.
«Ходим по улицам, узнают, но при этом мы также ходим в трико в магазины и покупаем по утрам молоко. В любом случае, первичное наше место дислокации – это Екатеринбург, там наш зритель, на которого мы выливаем все эти потоки умственных излияний. Они все это глотают и фильтруют через себя».
Если использовать «модные» шутки, слышно, как летают мухи в зале
Жизнь не стоит на месте, многие темы для шуток устареют, но «пельменей» это не смущает, они считают, что темы, которые они выбирают — вечны. Более того, при написании шутки темы делятся на два направления: это актуальный юмор, который высмеивает то, что происходит в стране, политические события, и общепринятый, который существует годами, десятилетиями и даже веками.
«Все феминизмы и меньшинства — это для более молодежных юмористических программ, нас это мало интересует. У нас не та аудитория, и мы не можем ей изменить. Нас больше всех любят дети и бабушки, а они всегда одинаковые, на смену старых бабушек не приходят бабушки-хакеры, а приходят такие же бабушки. А за ними тянутся родители, потому что нас смотрят дети», — рассказывает Александр.
Правда, он признает, что попытки включать более современные шутки были: «У нас был опыт, мы взяли молодых авторов, они написали продвинутый номер, наверное, смешной. Мы показали в Екатеринбурге и послушали, как летают мухи в зале».
После таких экспериментов стало понятно, что юмор «пельменей» народный и должен быть доступен любой бабушке. Даже если в программе есть номер про гаджеты – его должны понять все – от мала до велика.
Что будет дальше с «Уральскими пеельменями»?
Шоу «Уральских пельменей» показывают на СТС уже 10 лет. Невольно возникает вопрос: «Что будет дальше?». Александр успокаивает.
«Мы сейчас склоняемся к мысли, что мы — коллектив не одного шоу, потому что это действительно тяжело и можно заехать в тупик рано или поздно.
Мы сейчас работаем над параллельными проектами, они еще не живые, но уже обретают некий ореол. Это, естественно, юмор, только уже не «стэмовский» (СТЭМ – студенческий театр эстрадных миниатюр — ред.), а новые телевизионные проекты с использованием всех прогрессивных методов».
В гостях у странных людей. Как «Уральские пельмени» готовятся к премьере: безумие и смех за кулисами
«Уральские пельмени» репетируют на спортбазе, почти на берегу Шарташа. Многие годы. Уверен, никто не скажет, что это фешенебельное место. Его особый статус выдают разве что джипы разной цены, припаркованные у ворот и на территории. У калитки — вольер с гусями: хозяин готовится к новогодним праздникам. Пока птицы гогочут на весь двор. Из открытого окна слышно, как кто-то громким, поставленным голосом произносит несколько раз одну и ту же фразу. До конца непонятно какую, что-то вроде: «Красный горит, а я все равно проеду». Команда в полном составе готовится к премьере шоу «Игра приколов» (9-10 сентября в «Дворце Молодежи»)
Сразу направо от входа в корпус — душная кафешка. В ней — несколько артистов «Уральских пельменей», пара авторов, люди из технической части шоу, чьи-то дети. Кто-то ест, кто-то общается, кто-то уставился в ноутбук или смартфон. Встаю у буфета, осматриваюсь, беру кофе. После заказа тебя тут спрашивают, «на чей счет записать» — в принципе, можно назвать любую известную фамилию и поесть за счет артиста. Держите лайфхак, дорогие читатели.
За моей спиной — телевизор, люди из шоу смотрят туда и порой чему-то смеются. Оборачиваюсь — по РЕН-ТВ показывают «101 далматинец».
Приходит Андрей Рожков — бледный, в тренировочном костюме. Мы договорились записать интервью. Уходим разговаривать в импровизированную беседку, к гусям. Он убирает пепельницу со стола со словами: «Ты же не куришь? Нет? Балуешься?» Ловлю себя на ощущении, что разговариваю со своей бабушкой.
— Выходит, тебя, как в кавээновские времена, вновь капитаном выбрали?
— Капитаном… капитаном… Я всегда был капитаном… С чего ты решил?
— Ну вы все молчали, а тут накануне концерта тебя отправили разговаривать.
— Просто я единственный, кто вызвался это сделать.
— И что ты хочешь сообщить?
— Что у нас все хорошо и «шоу маст гоу он».
Мы проговорили еще минут сорок. Интервью с Рожковым будет попозже.
Тем временем наш фотокор Константин отправляется снимать закулисье. Этим вечером все «пельмени» должны отсняться для промо их октябрьского и ноябрьского шоу. К слову, Андрей Рожков сказал, что команда решила поменять всё в концепции презентационных материалов — вплоть до логотипа. Ну а дальше — ребрендинг, расширение состава, увеличение числа параллельных проектов, в том числе и съемки в кино.
В студии натянуто два фона: зеленый и белый. На зеленом артисты в экстравагантных костюмах и с музыкальными инструментами приглашают Екатеринбург и Москву на шоу «Спасите наши уши». На белом — в более теплом и торжественном прикиде, с рюмочкой, фужером или стаканчиком — те же города, но на предновогоднее шоу «Оливьеды». Брекоткин, Ярица, Попов, Калугин, Соколов — каждый старается по-своему обыграть один и тот же текст.
Плюс к тому каждый должен крупно, на фотокамеру, изобразить эмоцию: страх, веселье, безудержное веселье, неистовое веселье, обиду, застенчивость, отвращение и т.д. Со стороны это смотрится крайне странно, только фотограф понимает, что происходит, и меланхоличным голосом иногда говорит что-то вроде: «А кто у нас красавчик? Это Ди-и-и-ма у нас красавчик» или «Рожу нормально проработали, можно прекращать улыбаться и начинать бояться».
Тем временем я заканчиваю интервью с Рожковым и прошу показать, где они репетируют и пишут шутки. Оказывается, «Пельмени» разделены на четыре творческие группы. Андрей, например, работает в основном с молодыми авторами: «Мои, наверное, ни фига не делают — спят, едят или сидят в интернете».
Мы поднимаемся наверх. На лестнице стоит Дмитрий Соколов и пытается открыть дверь. Я спрашиваю: а Соколов в какой группе? «Дим, ты в какой группе?» — спрашивает Рожков. Соколов, не меняясь в лице, открывает дверь, заходит внутрь темной комнаты и закрывает дверь. Потом опять открывает, высовывается ровно с тем же лицом и снова захлапывает. Рожков никак не реагирует, мы идем дальше.
В одной из комнат открыта дверь. Там, в тишине — Максим Ярица, Сергей Исаев и незнакомый мне человек с бородой за ноутбуком.
— Парни, тут 66.ru надо показать наш творческий процесс, — говорит Рожков и присаживается на диван. Парни долго не реагируют.
— Фото или видео? — отрывается от каких-то бумажек Ярица и, не получив ответа, снова опускает голову.
— Ну давайте, оживайте! — повторяет Рожков.
В следующей комнате сидят, лежат, валяются подопечные Андрея Рожкова.
— Мне сказали, что вы тут или спите, или в интернете залипаете, — начинаю я.
— На самом деле так и есть, — отвечает мне парень из угла комнаты.
— Ну давайте, расскажите про эти вот идеи. Про ваши. про интернет… про интернет-издания, — Рожков начинает произносить первые приходящие на ум слова, собираясь повторить успех в соседней комнате.
— Про «Ура.ру», что ли? Мы же номер про «Ура.ру» уже написали.
— Но там ничего хорошего про «Ура.ру» нет.
— Очень они нас измучили своими статьями, надо их отчихвостить.
— Три года назад как зацепились за эти баррикады на майдане, так никак не могут успокоиться.
В коридоре на диване Андрей зачем-то продолжает тему Киева: «Мы там были на гастролях, сидели в гостинице, увидели — где-то дым, решили пойти погулять, посмотреть. Это же нормально для русского человека — такое любопытство. Ну а Юлька зачем-то нас фоткала и куда-то выкладывала… И понесло-о-о-ось».
Уходим от авторов обратно к фотостудии. В коридоре костюмеры разложили реквизит и неторопливо переодевают артистов. Выглядит это как минимум трогательно. Уверен, примерно так же закулисье «Уральских пельменей» выглядело и 10, и 20 лет назад. Интерьеры их репетиционной базы просто кричат об этом. Все очень аскетично, ничего лишнего, никаких удобств и комфорта.
Издалека приближается музыка. Она очень возвышенная, может, из какого-то балета или оперы — ангельские голоса, струнные, вот это вот всё. Это Максиму Ярице кто-то позвонил, но он решил не отвечать, пока не войдет в гримерку и со всеми не поздоровается. Под такую музыку это выглядит очень церемонно. Наконец Ярица жмет «ответить» и уходит разговаривать в коридор. Я сижу рядом с Дмитрием Соколовым. Он начинает наигрывать на банджо что-то крайне унылое. Такое унылое, аж тревожное.
— А что стало с проектом «Стеклянный салат для зеленого автобуса»? Три года назад ты показывал пилотные серии — было смешно, — спрашиваю я у Соколова.
— А что с ним стало? Он есть. Что с ним стало?
— И когда ты его покажешь по телевизору?
— Когда покажу… когда покажу… Когда покажу — тогда покажу. Ты торопишься?
— Нет.
— Давай я дофоткаюсь — и с тобой посижу.
— Давай.
Мы просидели с Соколовым в местной кафешке еще, наверное, с час. Говорили, ели яблоки. Еле уполз оттуда. Думаю, напишу интервью и с Соколом. Но пока нет сил. Оно трудное — про грехи и покаяние.