форма белогвардейцев в гражданскую войну
Форма одежды и знаки различия Белых армий
Униформа и знаки различия Белых армий в период Гражданской войны в России.
Униформа и знаки различiя частей Бѣлой Армiи.
Примеръ погонъ личнаго состава Офицерской стрѣлковой им. генерала Дроздовскаго дивизiи.
Въ данномъ случаѣ стрѣлки. Званiя те же, что и въ Императорской Армiи.
Погоны личнаго состава Корниловской ударной дивизiи.
У корниловцевъ на флангѣ чёрно-бѣлый цвѣтъ видать. Это ихъ родные братья, это марковцы спешатъ.
Званiя те же, что и въ Императорской Армiи.
За не долгую незалэжную историю Украйны после 1917 года поменялось несколько видов знаков различия. От галунов на рукавах до петлиц на воротнике.
Поскольку интересует период Украинской Державы, то выглядело следующим образом.
Погоны офицеров были двух видов: парадные и полевые.
Парадные почти полностью копировали германские, а полевые были британского типа с просветами и зигзагами на манер русских.Однако имели клиновидную форму в обоих случаях. Звёздочки были четырёх конечные, германского типа от 1 до 3 в зависимости от конкретного чина в длину погона.И обратного цвета с галуном на парадном варианте. Погоны имели выпушку цвета рода войск.
Генеральная старшина
Парадный погон германского типа, но клиновидной формы, закруглённый у пуговицы. Полевой погон имел зигзаг как в русской армии. Звёздочки в длину погона, четырёх конечные.
Булавная старшина
Парадный погон в германском стиле, полевой имел два просвета.Звёздочки 4-х конечные, в длину погона.
Старшина
Параданый погон в германском стиле, на полевом один просвет. Вид и расположение звёздочек такое же как у булавной.
Подстаршина носила погон клиновидной формы из того же материала что и китель. От полевых отличались только лишь цветом сукна. Имели выпушку цвета рода войск. Конкретный чин можно было определить по нашивкам на погоне.
Однако с поставками обмундирования были проблемы и её получили далеко даже не все офицеры. В основном носили несколько изменённую русскую униформу с элементами британской, германской или австро-венгерской. Исключение составляло только гетманское окружение.
Адмиралы носили один широкий галун с зигзагообразным узором. Под ним, согласно конкретному чину, располагались полуголуны волнообразного вида.
Юнкер
Многие учащиеся кадетских корпусов и юнкерских училищ с октября 1917 г. (защита Зимнего Дворца и бои в Москве) добровольно и сознательно участвовали в борьбе с большевиками. Юнкера различными путями пробирались на Дон, чтобы вступить в армию Корнилова или в партизанский отряд Чернецова. Всем юнкерам, выступившим в 1 Кубанский («Ледовый») поход приказом генерала Корнилова в марте 1918 г. был присвоен первый офицерский чин. Носить форму своего училища (определенные выпушки на погонах и иные знаки отличия) было затруднительно и юнкера носили форму тех полков, в которых воевали.
Солдат в летней походной форме (пехота)
В гражданской войне очень немногие имели защитные шлемы. Бойцы носили фуражки, кубанки, папахи, донашивали царские гимнастерки и шаровары или одевали гражданские рубахи и штаны самых разнообразных цветов.
Солдат в зимней походной форме
Казак
Донское казачество активно участвовало в антибольшевистской борьбе вместе с добровольцами в составе Добровольческой, Донской армии, Вооруженных сил Юга России и Русской армии генерала Врангеля. Отличительными особенностями формы донцов были темно-синие шаровары с алым лампасом, алые верха папах и тульи фуражек (с синим околышем). Многие казаки носили чубы, выбивавшиеся из-под фуражек
Горский казак-офицер
В Добровольческой армии действовали: Черкесский конный полк (В 1 Кубанском походе), Чеченская конная дивизия. Кубанские и Терские казаки, сражавшиеся в составе Добровольческой армии имели сходную с горцами форму одежды. Это бешметы алого или черного цвета, серые или черные черкески с газырями, папахи или кубанки. Для защиты от холода использовались бурки. Кинжалы носились и использовались редко.
Полковник (Декинец, пехота)
Подпоручик (корниловец)
Военная форма красных и белых времен Гражданской войны в России
Предлагаю наглядные иллюстрации, как выглядела форма солдат, офицеров и командиров красной и белой армии времен Гражданской войны в России.
Первоначальные воинские формирования РККА
Специальные силы РККА
Военные учебные заведения Красной Армии
Старшие командиры РККА
Север европейской части России
Расцветки воинской униформы полков Белой Армии на Юге России
Казачьи воинские подразделения
Степень доверия к этой лабуде упала еще градусов на полста.
Антибольшевистские повстанцы и партизаны и анархисты
PS. Про антибольшевистских повстанцев, про Нестара Махно, улыбнуло. Автор этого рисунка в курсе, что Махно был анархо-коммунистом?
Бедломорск это где? Пошел гуглить «Психическую» дивизию Корнилова.
Никак «Винчестер»? Очень колоритные военные. Особенно приколола красная кожанка, красные кожаные штаны, сапоги и буденовка.
Вроде как анилиновые красители были немецкие, а так как в Германией всё еще воевали, то свежих поставок не было. На складах в больщом количестве оставались красители красного цвета. Вот их массово и использовали. А кожанки черного цвета делались для высшего командного состава
И да, рожи какие-то неприятные. Вот только боец ЧОНа вроде нормальный
Вот прототип гусара красного
Нравится мне старая форма.
Разноцветные, вообще без палева. Шоб попасть легче было?
Боец бронепоезда, шо рак красный.
Вроде бы обшивку с буржуйских диванов срезали и костюмов для охраны Троцкого наделали. Фото подлинника. В кожаной шмотке меньше вшей заводится.
Ну и повесть читаем «41-й». В самом начале:
Где-то я уже такие красные шаровары видел, как у 2 воина с картинки «Интернациональные бригады»
Вспомнил..
А Вы догадаетесь?
Видимо, они и были «красными революционными шароварами»
И традиционно примечание: автору поста надо было начинать с Анки-пулеметчицы во всей красе на первой (заглавной) картинке, а то опять классная подборка еле наберет 30-40 плюсов. А с Анкой бы точно вышла в 100-120.
Посему зову всех плюсовать, независимо от Анки и Любви к истории, таким постам нельзя давать пропасть.
В публицистике живет версия о том, что «буденовку» разработали еще в Первую мировую войну.
В современной исторической, а особенно научно-популярной литературе, рассматривается версия, что головной убор такой формы был разработан ранее, около 1915 года, для парада Победы Русской императорской армии в Берлине и Константинополе. Однако он хранился на складах и в войска не поступал, а затем был использован для обмундирования красноармейцев. В то же время, по мнению журналиста и писателя Бориса Сопельняка, эта версия — «одна из самых распространенных, но в ней нет ни слова правды». Он отмечает, что и в советские времена никто не пытался опровергнуть «царскую» версию. В качестве причины последнего он указывает на то, что все документы и приказы, связанные с разработкой новой формы бойца Рабоче-крестьянской Красной армии, были подписаны народным комиссаром по военным и морским делам, председателем Реввоенсовета республики Троцким. Этот головной убор входил в комплект новой военной формы, которую помешала ввести первая мировая война, на складах хранилось огромное кол-во комплектов новой формы. На «Буденовке» спереди был вышит двуглавый орел, Российский герб, который потом был закрыт пятиконечной звездой.
Согласно официальной советской версии, создание в феврале 1918 года вооружённых сил советского государства вызвало необходимость разработки для обмундирования красноармейцев единой формы одежды, отличающейся от прежней российской и иностранной военной формы одежды.
С этой целью Народный комиссариат по военным делам РСФСР приказом от 7 мая 1918 года объявил конкурс по разработке нового обмундирования для военнослужащих РККА, в котором приняли участие известные русские художники В. М. Васнецов, Б. М. Кустодиев, М. Д. Езучевский, С. Т. Аркадьевский и другие.
18 декабря 1918 года на основании представленных на конкурс работ Реввоенсовет Республики утвердил новый тип зимнего головного убора — суконный шлем, формой напоминавший средневековую «ерихонку» или шелом с бармицей — часть доспехов былинных русских богатырей (за что в первое время получил обиходное название «богатырка»).
Есть у меня фото в коллекции,датировано 23 февраля 1941 года.
Ну, без этого никак.
В публицистике живет версия о том, что «буденовку» разработали еще в Первую мировую войну.
В современной исторической, а особенно научно-популярной литературе, рассматривается версия, что головной убор такой формы был разработан ранее, около 1915 года, для парада Победы Русской императорской армии в Берлине и Константинополе. Однако он хранился на складах и в войска не поступал, а затем был использован для обмундирования красноармейцев. В то же время, по мнению журналиста и писателя Бориса Сопельняка, эта версия — «одна из самых распространенных, но в ней нет ни слова правды». Он отмечает, что и в советские времена никто не пытался опровергнуть «царскую» версию. В качестве причины последнего он указывает на то, что все документы и приказы, связанные с разработкой новой формы бойца Рабоче-крестьянской Красной армии, были подписаны народным комиссаром по военным и морским делам, председателем Реввоенсовета республики Троцким. Этот головной убор входил в комплект новой военной формы, которую помешала ввести первая мировая война, на складах хранилось огромное кол-во комплектов новой формы. На «Буденовке» спереди был вышит двуглавый орел, Российский герб, который потом был закрыт пятиконечной звездой.
Согласно официальной советской версии, создание в феврале 1918 года вооружённых сил советского государства вызвало необходимость разработки для обмундирования красноармейцев единой формы одежды, отличающейся от прежней российской и иностранной военной формы одежды.
С этой целью Народный комиссариат по военным делам РСФСР приказом от 7 мая 1918 года объявил конкурс по разработке нового обмундирования для военнослужащих РККА, в котором приняли участие известные русские художники В. М. Васнецов, Б. М. Кустодиев, М. Д. Езучевский, С. Т. Аркадьевский и другие.
18 декабря 1918 года на основании представленных на конкурс работ Реввоенсовет Республики утвердил новый тип зимнего головного убора — суконный шлем, формой напоминавший средневековую «ерихонку» или шелом с бармицей — часть доспехов былинных русских богатырей (за что в первое время получил обиходное название «богатырка»).
Белые всадники Гражданской войны
Первая мировая война наглядно продемонстрировала, что в новых условиях ведения боевых действий кавалерия может играть только вспомогательную роль. Ушли в прошлое массированные кавалерийские атаки. Грезившая о боевых подвигах детвора представляла себя уже не в роскошном гусарском мундире, а в кожаной куртке лётчика или униформе танкиста. Однако разразившаяся в России гражданская война показала, что конницу ещё рано списывать со счетов.
Донцы начинают
Инициатива создания крупных кавалерийских соединений в Гражданской войне принадлежала белой стороне. Это и неудивительно: в распоряжении контрреволюционных сил имелись людские ресурсы Дона и Кубани, а выходцы оттуда составляли значительную часть бывшей кавалерии Русской императорской армии (РИА). Там же располагались и центры коннозаводства — как государственные, так и частные. Вернувшиеся с полей Великой войны казаки в большинстве своём сохранили коней, что позволило уже в 1918 году создать в составе Донской армии множество конных частей.
Первоначально конница придавалась пешим полкам, образовывая отдельное формирование численностью от 30 до 300 всадников. Позднее из них стали создавать отдельные конные полки. Они формировались по станичному принципу и объединялись в номерные полки, состоявшие из шести сотен (в данной ситуации сотня не означала количество воинов). Их численность не была постоянной и колебалась в пределах 150–1000 всадников. Во время военных действий 1918 года казачья конница, как правило, придавалась пехоте. Атаман Пётр Краснов так описывал казачью тактику:
«Обыкновенно на рассвете начинали наступление очень жидкими цепями с фронта, в то же время какою-либо замысловатою балкою двигалась обходная колонна главных сил с конницею во фланг и тыл противнику. Если противник был в десять раз сильнее казаков — это считалось нормальным для казачьего наступления. Как только появлялась обходная колонна, большевики начинали отступать, тогда на них бросалась конница с леденящим душу гиком, опрокидывала их, уничтожала и брала в плен. Иногда бой начинался притворным отступлением вёрст на двадцать казачьего отряда, противник бросался преследовать, и в это время обходные колонны смыкались за ним, и он оказывался в мешке».
Текст довольно реалистично — если, конечно же, отбросить соотношение 1 к 10 — описывает специфику тактики боёв Гражданской войны в Донской области. Как видим, конница здесь играла больше вспомогательную роль, добивая бегущего врага.
Впрочем, изредка случались и лобовые атаки всадников. К примеру, 17 мая 1919 года гвардейская бригада 1-й Донской дивизии в конном строю атаковала позиции красноармейцев у Луганска. Атаку подготовил огонь белого бронепоезда и поддержала пехота Гундоровского батальона. Слаженное взаимодействие привело к положительному результату: позиции противника были захвачены, а с ними несколько орудий и пулемётов, хотя атака и производилась в ситуации «несоответствия сил атакующих с силами противника, причём в условиях совершенно открытой местности».
Первой крупной операцией донской конницы является, пожалуй, рейд казаков генерала А.С. Секретёва в мае–июне 1919 года. В марте того же года начался знаменитый Вешенский мятеж, впоследствии блестяще описанный Михаилом Шолоховым. Несмотря на всё мужество казаков, численно превосходящие войска РККА почти сумели подавить восстание. Почему почти? Да потому, что командующий Донской армией генерал Сидорин выделил конную группу из трёх дивизий (8-я, 11-я и 12-я конные) под командованием опытного кавалериста генерал-майора Александра Секретёва. Пройдя более 300 вёрст, всадники пробили кольцо окружения и соединились с восставшими. Конечно, не всё прошло гладко. Темпы наступления кавалеристов были довольно невысокими. К тому же казаки часто отвлекались от выполнения основной задачи, громя находившиеся неподалёку небольшие отряды красноармейцев. Но в любом случае этот рейд коренным образом изменил ситуацию в пользу белых не только в районе восстания, но и на всём Южном фронте, войска которого отступили на 150 км.
Именно с этого момента белое руководство обратило пристальное внимание на стратегическое использование конницы. Планирование операций находилось в руках командования Вооружённых Сил Юга России (ВСЮР), созданных путём объединения Донской и Добровольческой армий. Во главе последней стоял генерал Антон Деникин, он же возглавил и ВСЮР. Посмотрим, как же обстояли дела с кавалерией у добровольцев.
Кавалерия Добровольческой армии
Начав формировать в Ростове-на-Дону армию для противодействия большевикам, белое командование столкнулось с нехваткой лошадей: кавалеристы были, а вот кавалерии не было. Выступив в Ледяной поход, генерал Лавр Корнилов располагал всего немногим более 300 всадников в составе трёх «полков», которые в марте 1918 были сведены в 1-й конный полк под командованием полковника Петра Глазенапа. В мае того же года, после соединения Добровольческой армии с отрядом Дроздовского, был сформирован 2-й конный полк, основу которого составили дроздовцы. Приказ № 409 утвердил временный полковой штат кавалерии, который впоследствии должен был распространяться и на вновь формируемые части. Согласно документу, полк состоял из шести эскадронов, в каждом из которых имелось 19 офицеров, восемь унтер-офицеров и 120 строевых солдат. Всего в шести эскадронах насчитывалось 114 офицеров и 768 унтер-офицеров и солдат. Штат пулемётной команды составлял четыре офицера, девять унтер-офицеров и 54 солдата, команды связи — три офицера и 26 солдат, нестроевой команды — два офицера, семь строевых и 115 нестроевых солдат. В обозе 1-го разряда было 29, 2-го разряда — девять, а в пулемётной команде — пять обозных солдат. Помимо этого, штаб полка насчитывал четыре офицера, семь военных чиновников и одного штаб-трубача. Всего в составе полка имелось 127 офицеров, четыре классных чина и 965 солдат при 1078 лошадях. Естественно, как и в Донской армии, штатная численность существовала только на бумаге, а в реальности была намного ниже.
Летом 1918 года в Добровольческой армии уже было создано две кавалерийских дивизии. Увеличение численности произошло главным образом за счёт кубанских конных частей. А дальше в руководстве вспыхнули разногласия по поводу дальнейшего развития кавалерии. Генерал Пётр Врангель был ярым сторонником создания регулярной кавалерии. В своих воспоминаниях он писал:
«Созданию мощной конницы в условиях настоящей войны, где манёвр играл главенствующую роль, я придавал огромное значение. Зная казаков, в полной мере учитывал, что по освобождении казачьих земель они неохотно примут участие в дальнейшей нашей борьбе, и считал необходимым безотлагательно озаботиться восстановлением частей регулярной конницы. Большое число офицеров-кавалеристов оставалось без дела или служило в пехотных частях сплошь и рядом рядовыми. Ценнейшие кадры лучшей в мире конницы полегли. Между тем, оттого, что среди лиц штаба, начиная с Главнокомандующего, за немногими исключениями, большинство были пехотными офицерами, к мысли о необходимости создания регулярных кавалерийских частей верхи армии относились не только безразлично, но и отрицательно».
Как видим, генерал обвинял Антона Деникина в некомпетентности, считая, что пехотный генерал не в силах осознать преимущества, которые может дать кавалерия. В определённой степени с Врангелем был солидарен и генерал А.С. Лукомский, подчёркивавший, что командование Добровольческой армии хотя и осознавало необходимость создания массовой конницы, ничего для этого не делало.
Однако если предоставить слово самому генералу Деникину, то картина выглядит немного иначе. Врангель, планируя рост кавалерии, основным путём достижения цели видел восстановление бывших полков Русской императорской армии. К этому же стремились и сами бывшие кавалерийские офицеры, в значительной мере сохранившие свои кадры: в рядах Белого движения участвовало от 50% до 90% офицеров от каждого кавалерийского полка РИА. В Добровольческой армии, а позднее в Вооружённых Силах Юга России было восстановлено в виде дивизионов, эскадронов и даже полков 49 из 57 полков регулярной армейской кавалерии. Начало этому положил сам П. Врангель, восстановив ещё в октябре 1918 года 10-й гусарский Ингерманландский полк: сперва как дивизион, а с мая 1919 года — уже как полноценный полк. Деникин отнёсся отрицательно прежде всего не к развитию кавалерии, а к развитию кавалерии таким способом, на который ориентировался Врангель. Главнокомандующий считал:
«Крупным злом в организации армии было стихийное стремление к формированиям — под лозунгом «возрождения исторических частей Российской армии». «Ячейки» старых полков, в особенности в кавалерии, возникали, обособлялись, стремились к отделению, обращая боевую единицу — полк — в мозаичный коллектив десятков старых полков, ослабляя ряды, единство и силу его. Такие формирования возникали и в тылу, существовали негласно по целым месяцам, добывая частные средства или пользуясь попустительством властей разных рангов, ослабляя фронт и превращая иной раз идейный лозунг «под родные штандарты» — в прикрытие шкурничества».
Кто же из генералов был прав? Ответ на это может дать обзор боевых действий Сводной кавалерийской дивизии Донской армии. Хотя бывшие полки РИА восстанавливались, как правило, в Добровольческой армии, здесь имело место исключение. Стремление офицеров-кавалеристов возродить свои части наткнулось на противодействие со стороны командования добровольцев, но неожиданно получило поддержку руководства донцов. Причина заключалась в том, что донской атаман Африкан Богаевский во время Первой мировой войны возглавлял 4-й гусарский Мариупольский полк — одну из стремившихся к восстановлению частей.
9 октября 1919 года был отдан приказ по Донской армии о формировании 1-й Сводной кавалерийской дивизии в составе 4-го Мариупольского и 6-го Клястицкого гусарских, 11-го Чугуевского уланского и Туземного конного полков. Командовать дивизией поручалось генерал-майору Петру Чеснакову. Однако из-за ухудшающегося военного положения дивизия 28 ноября 1919 года отправилась на фронт для обороны Донецкого бассейна, так и не успев завершить процесс формирования. Соединение активно участвовало в боях против красной 1-й Конной армии в северной части Донбасса, в районе станций Сватово и Рубежная. Потери дивизии оказались столь велики, что она была свёрнута в сводный кавалерийский полк, который позднее был расформирован, а его остатки вошли в состав других кавалерийских частей.
Возражения А. Деникина в тех условиях были вполне резонны. И всё же командование Добровольческой армии, не желая зависеть от своенравных казачьих генералов, пыталось хоть в какой-то степени реорганизовать и увеличить собственную конницу. Все её кавалерийские части, созданные на основе старых полков Российской империи, в июле 1919 года были сведены в 5-й кавалерийский корпус, который возглавлял генерал-лейтенант Яков Юзефович. Этот корпус действовал на стыке наступавшего на Москву 1-го армейского корпуса и Киевской группы генерала Н.Э. Бредова. В состав 5-го кавалерийского корпуса входили 1-я (генерал-майор И.И. Чекотовский) и 2-я (полковник И.М. Миклашевский) кавалерийские дивизии. Количество полков в дивизиях колебалось от трёх до пяти, но численность их была невелика. Добровольческая конница играла второстепенную роль, поддерживая наступление ударных «цветных» дивизий и отражая контрвыпады красноармейцев, но так и не приобрела стратегического характера. Белогвардейцы по-прежнему возлагали все надежды на казаков.