ф аквинский о соотношении веры и разума праве естественном и позитивном
Ф.Аквинский – разум и вера, философия и теология.
В вопросе об отношении веры и разума, религии и философии Фома исходил из того, что религия и философия разными способами достигают истину. Религия обретает свои истины в откровении, философия же приходит к истине посредством опыта и разума. Источником истин откровения и истин разума является Бог, поэтому нет противоречий между религией и разумом. Вера и религия возвышаются над знанием, философией. Религия и философия совершенно самостоятельны, но христианство обращается к философии с тем, чтобы с ее помощью сделать свое учение более доступным и понятным для верующих.
Исследуя проблему познания, Фома Аквинский приходит к следующим выводам:
• вера и разум – не одно и то же (как считал Августин Блаженный), а различные понятия;
• вера и разум одновременно участвуют в процессе познания;
• вера и разум дают истинное знание;
• если человеческий разум противоречит вере, то он дает неистинное знание;
• все в мире делится на то, что можно познать рационально (разумом), и то, что разумом непознаваемо;
• разумом можно познать факт существования Бога, единство Бога, бессмертие человеческой души и др.;
• не поддаются рациональному (разумному) познанию проблемы сотворения мира, первородного греха, троичность Бога, а следовательно, могут быть познаны через Божественное откровение;
• философия и теология — разные науки;
• философия может объяснить только то, что познаваемо разумом;
• все остальное (божественное откровение) может познать только теология.
Истины науки и истины веры не могут противоречить друг другу; между ними существует гармония.
Проблема гармонии веры и разума. Вопросы доказательства бытия бога у Фомы Аквинского.
Принцип гармонии веры и разума у Фомы Аквинского
Схоластика как попытка синтеза веры и разума, религии и философии достигла своего расцвета в учении итальянского религиозного философа Фомы Аквинского. Основы своего учения Фома Аквинский изложил в ряде трудов, из которых, главным можно назвать «Сумму теологии». Отметим, что слово «сумма» на латинском языке означает «вершина», «совершенство», «суть», «основание», «итог», «совокупность», «целое». Все эти значения наилучшим образом отражают смысл «Суммы теологии». Фома рассуждал о теологии и философии, разграничивая их по предмету изучения (предметом первой являются «истины разума», а второй – «истины откровения»). Аквинат выдвинул принцип: истины науки и истины веры не могут противоречить друг другу; между ними существует гармония.
Мудрость — стремление постичь Бога, наука же — способствующее этому средство.Пять доказательств существования Бога вместе являются путями, ведущими к единству веры и разума.
Тему гармонии веры и разума (религии и науки) продолжает французскии католическии философ 20го века, теолог, биолог, геолог, палеонтолог, археолог, антрополог, Пьер Теи я́ р де Шарде́н. Он создал своего рода синтез католической христианской традиции и современной теории космической эволюции.Суть его интуиции — видение мира как живого организма, принизанного Божеством и устремленного к совершенству. Воплощением этого тяготения и является эволюция Вселенной, на вершине которой стоит человек. У корней эволюции он видит творческие силы, которые как бы свернуты, скрыты, и разворачиваются постепенно в ходе развития.
Но когда в лице человека эволюция достигает критической точки, начинается объединение, конвергенция: мир устремляется к высшему Синтезу.Эта схема развития (единство, дифференциация, синтез) восходит к Гегелю и была раскрыта Вл. Соловьевым. Но Тейяр придал ей особую биологическую и космическую окраску, так как естествознание подтверждает ее с исключительной наглядностью.Тейяр верит в то, что все развитие науки, техники, социальных систем ведет к высшей духовной точке.
В наши дни проблема гармонии веры и разума является актуальной. В настоящее время в римской церкви развивается течение, чисто римокатолическое, и не думающее отделяться от своей Церкви, называемое
«модернизмом». В своем сборнике «Программа модернизма» авторы ссылаются на «идеалы, которыми определяется жизнь мира сегодня и которые являются христианскими в своем существе». Однако модернисты также преклоняются перед «наукой», как подлинным источником света и истины, заявляя: «Мы, модернисты, не можем по совести отречься от света истины и оказаться в резком противоречии с наукой и ее главными представителями». Предметом их надежд и усилий является не что иное, как полное слияние Церкви и мира. Они прекрасно понимают, что новая великая религиозная система должна быть основана на вере в божественность человечества и только такая система способна контролировать титанические энергии человечества.
И модернисты ясно видят, что, если римская церковь хочет сохранить свою власть внутри этой новой системы, она должна немедленно отказаться от своих «устаревших» доктрин и прочно встать на платформу гуманизма.Модернисты верят, что в человеческих силах произвести это великое объединение религиозных и коммерческих сторон жизни человечества. Поэтому они объявляют себя «демократическим движением» и предлагают основать новое великое здание на современной науке и философии. Они говорят: «Мы преданы цели примирения религиозного опыта Христианства с данными современной науки и философии, и мы стремимся подчеркнуть религиозные христианские элементы в демократическом движении».
28.01.2016 года Русская Православная Церковь определила миссию Православной Церкви в современном мире, опубликовав проект документа Всеправославного Собора, одобренный Собранием Предстоятелей Поместных Православных Церквей в Шамбези, 21-28 января 2016 года. Документ гласит: «Для Православной Церкви способность к научному исследованию мира является даром Божиим человеку. Вместе с тем Церковь указывает на опасности, которые таит в себе использование некоторых научных достижений.
Она полагает, что ученый наделен не только свободой исследования, но и долгом прекратить свое исследование, когда нарушаются основные христианские и гуманные принципы. «Все мне позволительно, но не все полезно» (1 Кор. 6:12). «Добро не есть добро, если совершается не с добрым расположением» (свт. Григорий Богослов. Cлово о богословии первое). Эта точка зрения Церкви оказывается по многим причинам необходимой для правильного определения границ свободы и пользования плодами науки, от которой почти во всех областях, а особенно в биологии, ожидают как успехов, так и опасностей. Одновременно мы подчеркиваем несомненно священный характер человеческой жизни с момента зачатия до естественной смерти».
По мнению Фомы, как вера нуждается в знании, так и знание нуждается в вере. Отсюда делался вывод о том, что неверно противопоставлять веру и знание, а нужно вести речь об их союзе, гармонии. Этот взгляд стал как нельзя более актуальным для современной религиозной философии любой конфессии. Ведь авторитет науки в мире столь велик, что религиозные деятели не могут не считаться c этим фактором.
Билет 9. Фома Аквинский и его учение о гармонии веры и разума.
(иначе Фома Аквинат или Томас Аквинат)
— средневековый теолог и философ, один из крупнейших представителей зрелой схоластики,
( Схола́стика — систематическая средневековая философия, сконцентрированная вокруг университетов и представляющая собой синтез христианского богословия и логики Аристотеля),
монах доминиканского ордена, ученик знаменитого средневекового теолога, философа и естествоиспытателя Альберта Великого (1193-1280).
«Философская сумма (об истинности католической веры против язычников)» (1261-1264)
«Сумма теологии» (1265-1273)
В вопросе об отношении веры и разума, религии и философии Фома исходил из того, что религия и философия разными способами достигают истину. Религия обретает свои истины в откровении, философия же приходит к истине посредством опыта и разума. Источником истин откровения и истин разума является Бог, поэтому нет противоречий между религией и разумом. Вера и религия возвышаются над знанием, философией. Религия и философия совершенно самостоятельны, но христианство обращается к философии с тем, чтобы с ее помощью сделать свое учение более доступным и понятным для верующих.
Исследуя проблему познания, Фома Аквинский приходит к следующим выводам:
• вера и разум – не одно и то же (как считал Августин Блаженный), а различные понятия;
• вера и разум одновременно участвуют в процессе познания;
• вера и разум дают истинное знание;
• если человеческий разум противоречит вере, то он дает неистинное знание;
• все в мире делится на то, что можно познать рационально (разумом), и то, что разумом непознаваемо;
• разумом можно познать факт существования Бога, единство Бога, бессмертие человеческой души и др.;
• не поддаются рациональному (разумному) познанию проблемы сотворения мира, первородного греха, троичность Бога, а следовательно, могут быть познаны через Божественное откровение;
• философия и теология — разные науки;
• философия может объяснить только то, что познаваемо разумом;
• все остальное (божественное откровение) может познать только теология.
• Истины науки и истины веры не могут противоречить друг другу; между ними существует гармония.
• Сердцем философии св. Фомы является метафизика, философия бытия. В каждом бытии он разграничивает сущность и существования. Для него каждая вещь через существование соприкасается Бога. Но для существования всех вещей необходимо нечто такое, что само по своей природе существованием. В нем нет разницы между сущностью и существованием, потому что сущность этого есть кое-что существования. Это ядро любого существования, существования по сути, св. Фома называет Богом.
• Бытие, сущностью которого является существование, является причиной всей действительности. Бог находится у источника всякой вещи и все пронизывает: «Бог есть существование всего не по существу, но как причина». Сама философия открывает нам присутствие Бога абсолютно в каждой вещи в качестве источника существования. Бог есть то, чем «мы живем, движемся, существуем». Бог, который находится в глубине вещей, одновременно с этим бесконечно превышает каждую вещь. Это тайна, которая не может быть постигнута.
• Бог как путь, истина и жизнь отождествляется Фомой Аквинским со счастьем: «Бог по своей сути является счастьем, которое не принадлежит ничему другому». Никто по своей сути не может быть счастлив, но может быть счастлив в той мере, которой он приближается к Богу, то есть до Того, Кто является самым счастьем.
Фома Аквинский: проблема отношения веры и разума
Глава 3. Каким способом можно изложить божественную истину.
Поскольку не все способы изложения истины одинаковы, но «настоящий знаток пытается понять каждую вещь настолько, насколько позволяет ее природа» …необходимо прежде показать, каким способом может быть изложена данная истина.
В том, что мы исповедуем о Боге, есть два вида истины. Есть такие истины о Боге, которые превосходят всякую возможность человеческого разума, например, что Бог тройствен и един. А есть такие, которые доступны даже естественному разуму, например, что Бог существует, что Бог един и тому подобные; их доказывали о Боге даже философы, ведомые естественным светом разума.
Однако совершенно очевидно, что среди умопостигаемых божественных [свойств] есть и такие, что всецело превосходят природные возможности человеческого разума. …Вот почему, если человеческий ум постиг субстанцию какой-либо вещи, например, камня или треугольника, ни одно из умопостигаемых [свойств] этой вещи не будет превосходить возможности человеческого разума. Но ведь с познанием Бога дело обстоит у нас совсем не так. Ибо естественные свойства человеческого ума не позволяют ему охватить Его субстанцию: ведь ум наш, сообразно нашему нынешнему образу жизни, начинает познание с чувств; поэтому то, что не воспринимается чувствами, не может быть постигнуто человеческим умом, или постижимо лишь в той степени, в какой познание его может быть собрано из чувственных [представлений]. Однако чувственные [представления] не могут показать нашему уму божественную субстанцию такой, какая она есть, ибо они – действия, не равные по силе причине. Тем не менее, отправляясь от чувственных [представлений], наш ум доходит в богопознании до признания того, что Бог существует, и других [атрибутов], которые следует приписать первоначалу. Таким образом, среди умопостигаемых божественных [свойств] есть доступные человеческому разуму, но есть и такие, которые целиком выходят за пределы его возможностей.
Кроме того, то же самое мы легко обнаруживаем там, где дело идет о разных степенях ума. Если из двух человек один тоньше понимает какую-либо вещь, то тот, чей ум поднялся выше, понимает много такого, чего второй вообще не в состоянии постичь: так необразованному человеку ни за что не разобраться в философских тонкостях. В свою очередь, ум ангела намного больше превосходит человеческий, чем ум наилучшего философа ум самого неотесанного невежды, ибо различие между последними все же остается в пределах человеческого вида, а ангельский ум выходит за эти пределы. …А божественный ум превосходит ангельский еще во много раз больше, чем ангельский превосходит человеческий. Ибо познавательная способность божественного ума адекватна (равна, соразмерна) его субстанции, так что Он в совершенстве понимает о себе, что Он есть, и познает все, что может быть понято о Нем умом. …Так что не все, что понимает в самом себе Бог, может постичь естественным познанием ангел. И не для всего, что понимает в силу своего естества ангел, хватает человеческого разума. Следовательно, как величайшим безумием было бы со стороны невежды объявить ложными утверждения философа на том основании, что они ему непонятны, такой же и даже гораздо большей глупостью было бы со стороны человека подозревать, что ложны данные Богом через ангелов откровения, на том основании, что они не поддаются разумному исследованию.
Кроме того, то же самое с очевидностью явствует из несовершенства нашего познания вещей, в котором мы ежедневно убеждаемся на опыте. В самом деле, мы не знаем большинства свойств чувственных вещей, а для тех чувственно воспринимаемых свойств, которые мы знаем, мы в большинстве случаев не можем найти точного объяснения. Так что для исследования всех умопостигаемых свойств той все превосходящей субстанции человеческого разума недостаточно в гораздо большей степени.
О том, что правильно предлагается людям принять на веру истину о божественных вещах, доступную естественному разуму.
Итак, существуют две истины о божественных умопостигаемых [вещах]: одна – доступная для разумного исследования, вторая – выходящая за пределы природных способностей человеческого разума; и ту, и другую Бог предлагает людям принять на веру, и это правильно.
Что это правильно, нужно доказать, и в первую очередь применительно к той истине, которая доступна для разумного исследования: ведь кому-нибудь может показаться, что раз до нее можно дойти разумом, то совершенно излишне было передавать ее через сверхъестественное вдохновение и предлагать в нее поверить. Однако если бы нам было предоставлено искать истину этого рода исключительно с помощью разума, из этого проистекали бы три неприемлемых (неправильных) следствия.
Первое: очень немногие люди знали бы Бога. Обретение истины – плод ревностного исследования, которым большинство людей заняться не может, ибо им мешают три препятствия. – Многие люди от природы не расположены к науке, так как их организм не приспособлен к познанию, и никакие занятия не могут привести их к высшей ступени человеческого знания, которое состоит в познании Бога. – Другим же мешает хозяйственная необходимость. Ибо кому-то из людей надо заниматься управлением временными вещами; они не могут потратить достаточно времени на созерцательное исследование, требующее досуга, чтобы достичь вершины человеческого исследования, то есть познания Бога. – А некоторым мешает лень. Дело в том, что для познания того, что разум может исследовать о Боге, нужно много предварительных знаний; недаром к изучению метафизики, занимающейся божественными (предметами), приступают в последнюю очередь, изучив все прочие части философии. Таким образом, подойти к исследованию вышеназванной истины можно лишь с великим трудом после ревностных занятий.
Второе неприемлемое следствие: если бы кому и удалось дойти до открытия вышеназванной истины, то лишь по прошествии долгого времени. Во-первых, из-за глубины этой истины, настичь которую на пути разума ум человеческий оказывается в состоянии лишь после долгого упражнения. Во-вторых, из-за множества предварительных требований, о которых уже говорилось. В-третьих, из-за того, что в пору юности душа, волнуемая движением разнообразных страстей, неспособна к познанию столь глубокой истины, «ведь, только успокоившись, душа становится разумной и знающей»…. Следовательно, если бы один лишь путь разума вел к познанию Бога, род человеческий оставался бы во тьме величайшего невежества, ибо богопознание, более всего другого делающее людей совершенными и добрыми, доставалось бы лишь немногим, и то по истечении долгого времени.
Третье неприемлемое следствие: в исследования человеческого разума почти всегда вкрадываются ошибки – из-за слабости нашего ума в суждении и из-за вмешательства воображения. И поэтому многие будут продолжать сомневаться даже в том, что доказано наидостовернейшим образом, ибо они не разбираются в силе.
О том, что правильно предлагается людям веровать в то, чего нельзя исследовать разумом.
Иным, однако, может показаться, что не следовало предлагать людям верить в то, чего человеческий разум не в состоянии понять: ведь божественная мудрость промышляет о каждом сообразно его природе. Поэтому требуется доказать, что это было необходимо, а именно: чтобы Бог предложил человеку поверить даже в то, что превосходит его разум.
Никто не устремляет своего желания и рвения к тому, что не известно ему заранее. Значит, раз божественный Промысел предназначил людей ко благу более высокому, нежели может в нынешней жизни познать на опыте человеческая бренность, как будет показано в дальнейшем, следовало призвать душу к чему-то более высокому, чем все доступное нашему разуму в настоящем, дабы он научился желать чего-то и направлять свое старание к чему-то, всецело превосходящему состояние нынешней жизни. И в особенности это подобает христианской религии, которая как никто обещает духовные и вечные блага; поэтому в ней предлагается [на веру] очень многое, недоступное человеческим чувствам. Напротив, Ветхий Закон, содержавший временные обетования, предлагал мало такого, что превосходило [возможности] исследования человеческого разума. – Таким же образом действовали и философы, заботившиеся о том, чтобы от чувственных наслаждений привести людей к достойной жизни: они старались показать, что есть другие блага, куда лучше и сладостней, чем чувственные, и наслаждаются ими те, кто предается деятельным или созерцательным добродетелям.
Подобную истину необходимо предлагать людям на веру, дабы истиннее было познание Бога. Ибо лишь тогда мы истинно познаем Бога, когда веруем, что сам Он выше всего того, что может думать о Боге человек, ибо божественная субстанция превосходит естественное познание человека, как показано выше. Таким образом, когда человеку предлагается [принять на веру] некоторые [утверждения] о Боге, превосходящие разум, он утверждается во мнении, что Бог есть нечто высшее, нежели он может помыслить.
Есть от этого и еще одна польза: подавляется самонадеянность, мать заблуждения. Ведь есть люди, почитающие себя настолько умными, что думают, будто могут измерить своим умом всю природу вещей, то есть считающие истинным все, что им таковым кажется, а все, что не кажется – ложным. Так вот, чтобы душа человеческая, освободившись от этой самонадеянности, смогла перейти к скромному исследованию истины, необходимо было предложить ей от Бога [на веру] нечто, всецело превосходящее её понимание.
Фома Аквинский. Сумма против язычников, кн. I /
Фома Аквинский. Долгопрудный: Вестком, 2000. С. 41-51.
Задание:
1. Как соотносят веру и разум Августин и Фома? Возможно ли достичь истинного знания, основываясь только на естественном разуме человека?
2. В чем суть концепции двух истин, представленная мыслителями?
3. Какие аргументы приводят философы в пользу веры в авторитет? Какая роль отводится авторитету, а какая разуму в познании истины?
4. По какой причине в христианстве возникает вопрос о соотношении веры и разума, вопрос, который был чужд античной философии? В чем Августин и Фома видят причины несовершенства наших познавательных способностей?
5. Какие параллели Вы можете указать в концепциях познания Платона и Августина?
Проблема соотношения веры и разума в христианской философии (Фома Аквинский)
Фома Аквинский. Фома Аквинский – представитель средневековой философии, его основное произведение – «Сумма теологии». Аквинский стоял на позиции умеренного реализма.
Проблему соотношения веры и разума Фома Аквинский решал следующим образом: если возникает противоречие между священным писанием и истинами разума, то следует отдавать приоритет истинам веры, а не истинам разума. Однако, если некоторые истины можно познавать как с помощью веры, так и с помощью разума, то в процессе познания и обучения следует отдавать предпочтение процедурам, связанным с разумным пониманием.
6. Ф. Аквинский: Доказательство бытия Бога.
Фома Аквинский знаменит тем, что изобрел космологическое доказательство бытия бога. Он считал, что можно доказывать, двигаясь либо от причины к следствию, либо от следствия к причине. Если следствие более очевидно и более прозрачно, то при доказательстве, естественно, следует идти от следствия к причине. Фома Аквинский считал, что бытие бога само по себе не самоочевидно, поэтому следует доказывать его существование, двигаясь от следствия к причине.С точки зрения Фома Аквинского, существует пять путей доказательств бытия бога.
Первое доказательство связано с понятием движение. Совершенно очевидным является то, что человек наблюдает с помощью органов чувств, что нечто в мире движется. Фома Аквинский, использует тезис Аристотеля «всякое движущееся движется чем-нибудь, отличным от него» и рассматривает движение переход (изменение) из состояния потенциального в состояние актуального, при этом ни один объект не может одновременно находиться в потенциальном и актуальном состоянии. Таким образом, ни одна вещь одновременно в одном и том же смысле, в одном и том же отношении, одним и тем же образом не может быть движущей и движимым. Отсюда следует, что для одного движущегося предмета причиной его движения является другой движущейся предмет, а для него, в свою очередь, третий движущийся предмет, и так далее. Однако Фома Аквинский, подобно Аристотелю, не признает дурную бесконечность, т.е. этот ряд не может быть бесконечным. Если не будет перводвижителя, то не будет второго движителя, соответственно, не будет третьего движителя и так далее. Поэтому следует признать, что существует перводвигатель, и это есть бог.
Второе доказательство основано на понятии о производящей причине. В самом деле, можно наблюдать, как одна вещь является причиной другой, причиной другой является третья вещь, и так далее. Однако, с точки зрения Фомы Аквинского, ни одна вещь не может быть причиной самой себя, ибо тогда эта вещь должна предшествовать самой себе, что невозможно. Далее доказательство аналогично предыдущему доказательству с движением. Есть первая причина, есть конечная причина, и между ними должна быть средняя причина. Если не будет изначальной причины, то не будет средней причины, соответственно, тогда не будет конечной причины. Этот ряд причин представляет дурную бесконечность. Поэтому следует признать, что существует изначальная причина всех причин, и это есть бог.
Третье доказательство исходит из понятий возможность и необходимость. С точки зрения Фомы Аквинского, очевидно, что существуют вещи, в которых есть возможность быть и не быть. Поэтому должен быть такой момент существования мира, когда ничего нет. Однако наши чувства доказывают обратное. Поэтому существуют не только случайные вещи, но и вещи по необходимости. Для каждой необходимой сущности её причиной является другая необходимая сущность, а для неё, в свою очередь, должна быть третья необходимая сущность. Этот ряд не может быть бесконечным. Следовательно, необходимо допустить существование самодовлеющей необходимости, которая не нуждается для своего существования в какой-либо другой необходимости, а является сама причиной необходимости всех других необходимостей. Это и есть бог.
Четвертое доказательство бытия бога связано с различными степенями качеств, присущих различным вещам. Одни вещи люди оценивают более истинными, другие – менее истинными. Одни вещи – более совершенными, другие – менее совершенными. Одни – более добродетельными поступками, другие – менее добродетельными поступками. Поэтому должен существовать предел, относительно которых вводятся степени качеств. Этот предел различных качеств, или совершенства, по мнению Фомы Аквинского, и есть причина всех остальных степеней качеств, и это есть бог.
Пятое доказательство исходит из распорядка природы. Фома Аквинский, точно так же, как и Аристотель, распространяет целесообразность на все объекты как живой так и неживой природы. Фома Аквинский утверждает, что неразумные существа в своем движении и изменении идут к некоторому определенному состоянии, т.е. имеются некоторые цели, к которым они движутся. Однако, поскольку у них нет разума, они не могут ни ставить эту цель, ни идти к этой цели. Поэтому следует признать, что есть разумная сила, определяющая для них цель. Другими словами, есть существо, которое определяет цель для всего в мире. И это есть бог.