эккехард и ута скульптура собора в наумбурге
В гостях у прекрасной Уты
из серии Старые путешествия с компактом
«…Ее звали Ута. Она придерживает сползающий плащ,
рука ее закрывает воротником часть лица знакомым жестом, как это делала
одна женщина, которую я знал. Только плащ у нее был нейлоновый, и стояла
она у стоянки такси. Мы прощались, и поэтому она казалась мне такой
прекрасной, и такой осталась в памяти. И лицо Уты было той же красоты и
нежности, которую может выразить либо поэзия, либо фотография, ничем
другим, даже музыкой, не рассказать про ее лицо. И я, знающий про
электротехнику, и про кибернетику, и про то, что Вселенная наша
расширяется, я стоял в холодном соборе, замирал от восторга, чувствуя себя
счастливым и ничтожным перед этой красотой точно так же, как четыреста или
пятьсот лет назад…» Даниил Гранин, 1967 год.
Образ Уты из Наумбурга, который считается таким же шедевром, как скульптурный портрет царицы Нефертити из гробницы Тутанхамона, восхищал не только этого писателя, тяжело даже представить, сколько людей думали о ней последнюю тысячу лет…
Восхищённые ее образом слагали романтические баллады, пьесы, за последнюю тысячу лет выдумки о Уте и редкие факты — всё смешалось. Но что несомненно — она один из главных символов женской красоты в мировой культуре, недаром классики немецкого романтизма записали её в первой строке.
В 30-х годах прошлого века Уолт Дисней образ Уты перенёс на экран в «Белоснежке и семи гномах»…. только сделав её злой мачехой-королевой… «Зеркало, открой секрет, кто красой затмил весь свет. »
А в 1933 году Николай Константинович Рерих написал картину «Держательница Мира». На фоне неба и снежных вершин, в красном плаще, ниспадающим к ногам и короной на голове, изображена прекрасная женщина. Картину Николай Константинович посвятил своей жене Елене, но изображена на ней Ута из Наумбурга.
Так кто же эта женщина, которой посвящена одна из статуй в Наумбургском соборе? На самом деле место её в истории невероятно скромно. Гордая дворянка, с покладистым характером и образованная, верная спутница своего мужа…и всё… Разве что родилась она в очень мистический день. Утром 1 января 1000 года… последнего года 1-го тысячелетия от Рождества Христова, года, условно разделяющего периоды Раннего Средневековья и Высокого Средневековья по мнению историков. Можно найти выдержку из хроник — «Стояли небывалые морозы. Птицы выпадали замерзшие из гнёзд. Холод разрывал стволы деревьев. С рассветом на вершинах гор и в долине выпал снег красноватого оттенка. А в замке разрешилась от бремени Хидда, супруга хозяина замка Балленштедт. Старая няня считала, что снег цвета лепестков роз принесёт ребёнку красоту и любовь»…
Происхождением была девочка из древнего рода, берущим начало от полу-легендарного троянского царевича Аскания Юла. Но только её брат, граф Эзико Балленштедтский, станет официальным основателем ветви Асканиев. Которая будет ветвиться дальше на протяжении веков, и одной ветвью этого дерева станет род Ангальт-Цербст, представительница которого София Августа Фридерика станет Екатериной II, при которой начнётся Золотой Век Российской государственности.
Ута воспитывалась в одном из тех монастырей, которые в то время заменяли академии и университеты. В монастыре велись хроники, писались книги и трактаты, Ута много читала, не по годам разбиралась в истории, играла на музыкальных инстументах, знала лекарственные травы.
Брак Уты с графом Мейсенским Эккехардом II был чисто политическим. Граф был отважным воином, справедливым правителем, между супругами были ровные, доверительные отношения. Ута активно участвовала в делах мужа, разделяя с ним тяготы многотрудного правления… В возрасте 46 лет Эккехард II внезапно умер, и окончился род Эккехардинеров, который оказался бездетным. Ута сразу ушла в монастырь аббатства Гернроде, которым управляла её сестра Хацеха, отказавшись от наследства мужа, полностью исчезла из поля зрения светских хроник и неизвестна сколько она ещё прожила.
Со своим Эккехардом навечно Ута взошла на один из пилонов Наумбургского собора в XIII веке. Но изображены они в разных сценах. Граф — перед турниром или битвой, а Ута…где она? Подняв воротник плаща, скорее всего закрывая лицо от пронизающего ветра. Самый сильный ветер всегда наверху, на стене или на башне. … И снова Даниил Гранин
»… ожидая своего Эккехарда, а может, и не ожидая, просто смотрела на лесистые горы, и проезжие рыцари и паломники любовались ее удивительной красотой.
…Туман скрывал маленькие городки, лежащие внизу, только острия соборов поднимались над молочным разливом тумана. Какой сейчас век? Как мне узнать, какой век? Это было не так-то просто, мы с этим замком словно заблудились в столетиях. Мы перемещались по оси времени вверх-вниз, скользили, как на лифте, по этажам истории… и ничего не менялось ни в замке, ни в горах… И все время на меня смотрело прекрасное лицо Уты и улыбалась скуластая, озорная ее сестра Реглинда…»
В конце цитаты писатель не прав, но он и не историк. Хохотушка Регелинда не была сестрой Уты. Дочь польского князя Болеслава I Храброго, она была замужем за Германом, братом маркграфа Эккехарда II. Герман был старшим из братьев, но абсолютно неспособным к правлению, официально братья правили вместе, но мямлю Германа интересовали только выпивка и охота.
Прекрасные скульптурные изображения главных героев этого рассказа создал мастер, имя которого не знаем до сих пор. Поэтому будем его называть просто Художник. Он обьявился в Наумбурге через 30 лет после начала строительства собора, кто его позвал, тоже неизвестно. Имя Художника неизвестно даже несмотря на то, что достоверно установлено его французское происхождение, то, что именно он украшал своими скульптурами Амьенский собор и собор в Нуайоне, возможно и Реймский собор, поработал в германских городах Майнц и Метц. В 1240 году Художник начал создавать скульптуры-портреты 12 основателей наумбургского собора для западного хора, выполненных в полный рост с удивительным реализмом. Эти изображения считаются вершиной творчества Художника, особенно выделяются знаменитые портреты Мейсенского графа Эккехарда, его жены Уты, брата графа Германа с женой Регелиндой. Герои изображены настолько жизненно, излучающие эмоции, что не верится их происхождение от средневекового мастера XIII века. Ибо вот как обычно в то время выглядели скульптурные произведения.
Перед нами и остальные герои этого парада —
Гербург, жена графа Дитриха из Бренны, и верный спутник мейсенского правителя граф Дитмар,
страдающий душевным расстройством, племянник Эккехарда II и Германа, граф Конрад, и его опекун, верный Сицо фон Кевернбург,
Вальяжный Дитрих из Бренны и графиня Гепа фон Гернроде,
Два друга, обжоры и пьяницы — граф Тимо фон Кистриц и граф Вильгельм фон Камбург, но при этом храбрые воины и верные защитники правящего семейства.
Мы так углубились в описание 12 скульптур, что забыли о самом соборе. А он интересен.
Наумбургский собор Святых Апостолов Петра и Павла начали строить в 1210 году, в романском стиле с переходом в раннюю готику.
Эккехард и ута скульптура собора в наумбурге
Войти
Авторизуясь в LiveJournal с помощью стороннего сервиса вы принимаете условия Пользовательского соглашения LiveJournal
Прекрасная маркграфиня Ута из Наумбурга
«Средневековье было, но оно миновало. Недаром этот период постоянно называется темным средневековьем. Пребывать в этом человечество не могло; и лучшие умы слагали времена расцвета, эпохи Возрождения»
Маркграфиня Ута. Фото Вальтера Хеге, Германия, 1939 г.
Ута фон Балленштедт происходила из знаменитой династии Асканиев, ее супруг, маркграф Эккехард II Майссенский, – из не менее родовитой семьи Эккехардов. Они поженились, когда Европу сотрясали битвы народов, а германскому королю Оттону I Великому удалось основать могучую державу. Впоследствии она стала называться Священной Римской империей германской нации и просуществовала до 1806 года, пока Наполеон I не упразднил ее.
У погибшего осталось двое сыновей: старший, Герман, встал во главе маркграфства спустя семь лет, в 1009 году, и управлял им 22 года. Он женился на польской принцессе Реглиндис, дочери Болеслава I Храброго. От него родственная нить потянулась в Киевскую Русь. Сестра Реглиндис вышла замуж за сына Великого князя Владимира, Святополка. И, таким образом, супругами брата Эккехарда II, Германа, и брата Ярослава Мудрого, Святополка, стали дочери короля Польши. После его смерти власть перешла к младшему брату, Эккехарду II, который правил пятнадцать лет (1031–1046) вплоть до своей внезапной кончины.
От Лейпцига до Наумбурга ехать на поезде немногим больше часа. Обычный немецкий пейзаж за окном – с терриконами и буроугольными шахтами, зеленеющими полями, каменными селениями по сторонам
История земли Саксония-Ангальт настолько тесно связана с домом Асканиев, что отразилась в ее гербе. В нем сочетаются гербы Верхней Саксонии с прусским орлом и земли Ангальт, символизированной красным медведем на крепостной стене. Пять черных полос саксонского герба на золотом поле пересекаются зеленым венком, чтобы провести различие между саксонской и ангальтской линиями Асканиев.
Спустя два столетия после описанных событий, в 1250 году, благодарные жители Наумбурга увековечат память 12 основателей города, установив в соборе Петра и Павла, построенном на месте старой церкви, удивительные по своей выразительности статуи из цветного песчаника. В западной части собора на высоте примерно три метра высятся маркграф Херман с супругой Реглиндис и маркграф Эккехард II с супругой Утой, вошедшей в мировую историю под именем Уты из Наумбурга. На груди у маркграфини Уты – шестиконечная звезда Давида с тремя окружностями на каждом луче.
Средневековые летописцы того времени не жаловали вниманием знатных дам, предпочитая живописать подвиги их мужей. Нам известна родина маркграфини Уты. Это живописный Гарц, красивейший горный уголок в Германии. Ута воспитывалась в одном из немецких монастырей, получив превосходное по тем временам образование. Хорошо ориентировалась в исторических коллизиях, много читала, любила музыку. Однако главное качество, которое прививали в ней с детства – это домовитость и почитание будущего супруга. По существующей версии Ута была казнена в результате лжи со стороны герцога тирольского (Конрада), который хотел, чтобы она стала его приближённой.
На фоне белоснежных вершин, покрытых нежно-розовой дымкой тумана, величественно стоит женщина. Судя по одеянию, незнакомка явно принадлежит к знатному средневековому роду. Ее голову венчает изящная корона, а одеяние волнами струится до пят, скрывая изящную фигуру. Одной рукой она приподнимает воротник плаща, а в другой держит ларец-ковчег, в котором хранился сокровенный талисман – Небесный Камень, в форме человеческого сердца. Тот же ларец, похоже, скрыт под складками плаща Уты в Наумбургском соборе. Такой предстает перед нами на картине Николая Рериха легендарная Ута из Наумбурга – символ вечной женственности и красоты…
Таинственное пламя Уты Балленштедтской
Из всех женщин в истории искусства
я хотел бы отужинать с Утой Наумбургской.
Умберто Эко
Рассказ у нас пойдет о людях, увековеченных в статуях в соборе, поэтому начнем-ка с собора.
Это собор в городе Наумбурге в земле Саксония-Ангальт в бывшей ГДР.
Тут я замечу, что для меня неизменной загадкой является то, что бывшая ГДР почему-то считается априори неинтересной и «советской». А тут же и великолепный Дрезден, и барочный Лейпциг, и вольный Штральзунд, и сказочные Кведлинбург и Вернигероде, не говоря уже о Саксонской Швейцарии, красивее которой я в Германии не видела из природы, наверное, ничего.
Давайте еще раз полюбуемся на Наумбургский собор:
Как они там оказались и что они там делают?
Эккехард II был третьим ребенком и вторым сыном своего отца, и маркграфом стал после смерти старшего брата Германа I, умершего бездетным. У Эккехарда и Уты детей тоже не было, так что на нем род Эккехардинеров и закончился (у Германа и Эккехарда было еще двое младших братьев, но у тех дети были только духовные: один стал архиепископом Зальцбурга, другой епископом Мейсена).
И тут мы подобрались к Уте.
Задолго до этого, в 1029 году, в Наумбурге началось строительство собора, в числе спонсоров которого были Эккехард и Ута. Кроме них, средства на строительство дали еще 10 знатных людей: граф Конрад (племянник Эккехарда), графиня Гепа (или Адельгейда I Кведлинбургская), граф Тимо Кистричский, граф Вильгельм Камбургский и Бренский, граф Сиццо Кефернбургский, граф Дитмар, Герман I и его жена Регелинда Польская, граф Дитрих Бренский и его жена Гербург.
И все они были увековечены в виде самых знаменитых раннеготических (а то и вообще готических) статуй.
Вот, кстати, Герман I и Регелинда:
А как прекрасна рука! Как ткань под ней сминается в складки! До Бернини еще. пока не скажу сколько лет!
Фото с Эккехардом с разных ракурсов тоже можно изучать бесконечно:
Она стоит подобно судьбе
Воистину неисповедимы Пути Господни! В октябре 1995 года в приложении к журналу «Мир Огненный» была опубликована моя статья «Гласит преданье: союз души с душой родной…». В ней шла речь о легендарной Уте из Наумбурга, женщине, которую Николай Константинович Рерих изобразил на картине «Держательница Мира». В средневековой короне, в широких, мягко ниспадающих одеждах, она застыла будто статуя, прижав к груди небольшой ларец. У этой статьи оказалась счастливая судьба. Каким-то образом она пропутешествовала по Австрии, Германии и Израилю, где нашлись люди, которые с радостью откликнулись на призыв помочь прояснить некоторые неясные моменты, нестыковки в хронологии. Благодаря бесценной помощи друзей история о легендарной Уте дополнена новыми фактами.
Век XI. Германия
В XI веке Германия состояла из множества ленных владений короля, вассалы которого нередко обнажали меч против своего повелителя. Одно из таких владений, расположенное на очень важном перекрестке дорог, принадлежало маркграфу Эккехарду I, маркграфу Мейсенскому, и его семье. Это был удивительно храбрый воин, обладавший весьма необузданным нравом. После смерти короля Отто III (1002 г.) он, хотя и не единогласно, был избран королем Германии. Сразу после этого в Польде, в горах Гарца, Эккехарда I убили. Об этом событии захватывающе повествует летописец Титмар.
Ужасное событие произошло 30 апреля. Местный аббат произвел осмотр трупа и затем в великом смирении сослужил заупокойную службу».
У погибшего вельможи осталось двое сыновей, видимо, юного возраста, потому что старший, Херман, встал во главе маркграфства спустя семь лет, в 1009 году, и управлял им 22 года. После его смерти власть перешла к младшему брату, Эккехарду II, который правил пятнадцать лет (1031 — 1046) вплоть до своей внезапной кончины.
К сожалению, сведения о братьях в хронике весьма скудны. Однако и то немногое, что донес до нас шелест веков, характеризует их как отважных воинов, всецело преданных своему сеньору, и передовых людей того времени. Так, сохранился отзыв короля Генриха III о своем вассале Эккехарде II: «вернейший из верных». Оба брата совершили деяние, которое благотворно повлияло на судьбу Германии. Близ их владений, в старом королевском замке в Цейтце, находилась резиденция епископа. Она постоянно подвергалась вражеским нападениям, что вызывало в стране естественную тревогу. В то же время братья достраивали хорошо укрепленную крепость, начатую еще их отцом. Эккехард I имел родовое гнездо в Гене, но оно не отвечало требованиям безопасности: набеги врагов не прекращались ни днем, ни ночью. Поэтому старый маркграф перенес укрепленное место (Burg) подальше, в более удобный стратегический пункт, где и началось масштабное по тем временам строительство. Так возникло название Наумбург (слово neue для простоты произношения трансформировалось в naum — О.С.). Крепость тут же обросла крестьянскими домиками, – бедный люд со всех сторон потянулся под защиту сильных и справедливых господ. А там, где замок, там церковь и рынок, — и благодаря удобным торговым путям сюда стали съезжаться заморские купцы. Так возник Наумбург — один из первых средневековых городов Германии, который братья отстраивали с большой любовью. Они и предложили перенести сюда резиденцию епископа, что и было сделано во времена правления Конрада II. Шаг для того времени весьма необычный, поскольку иной вероломный вассал мог бы захватить епископа в качестве заложника и выступить против законного короля. Но Конрад II полностью доверял «достойной династии Эккехардов».
Убийство отца легло на семью тяжелым позором. К тому же братья были бездетны. Отсутствие потомства воспринималось ими как божья кара, и потому оба сделали все ради спасения души ушедшего в мир иной старого маркграфа. Они отдали свое состояние для основания аббатства в старой Йене и вскоре за ним — монастыря в Наумбурге. Спустя два столетия благодарные жители Наумбурга увековечат память 12 основателей города, установив в соборе Петра и Павла, построенном на месте старой церкви, удивительные по своей выразительности статуи из раскрашенного песчаника. В западной части собора на высоте примерно три метра высятся маркграф Херман с супругой Реглиндис и маркграф Эккехард II с супругой Утой, которая вошла в мировую историю как Ута из Наумбурга. Тот же полный внутреннего достоинства и величия образ, что и на картине «Держательница Мира». Как пишет Клаус Вагенбах в Die Zeit, «она излучала чистоту, холодность и силу, и это вызывало чувство ее сверхчеловеческой неприступности». На груди у маркграфини Уты — шестиконечная звезда Давида с тремя окружностями на каждом луче. Сочетание древнейших символов о многом расскажет непредвзятому уму.
Вот и все автобиографические факты, известные исследователям на сегодняшний день. Дальше начинается легенда…
Эта часть — вставная глава к отчету о путешествии в Европу под названием «Осенний автомарафон»
Из интервью с Умбэрто Эко:
«Корреспондент: Не могли бы Вы сказать мне, какой образ можно считать проявлением абсолютной женской красоты?
Умберто Эко: Не могу ответить Вам на этот вопрос.
К. Тогда скажите, кого Вы находите более привлекательной: Венеру Милосскую или Мону Лизу?
У.Э. Я не пригласил бы на ужин ни ту, ни другую. Не знаю, нашлось бы у нас достаточно тем для разговора. Венера, на мой вкус, слишком мускулиста, а Мона Лиза могла бы оказаться трансвеститом. Если мне представилась бы возможность пойти на свидание с каким-нибудь женским персонажем из истории искусства, я бы выбрал маркграфинюУту из Наумбурга — статую, украшающую собор этого города.
К. Почему именно ее?
У.Э. Меня привлекает излучаемая ею грация, овал лица, взгляд, уходящий вдаль».
Наумбург – немецкий «Новгород» – во всем мире известен, прежде всего, благодаря своему собору. 
Наумбургский собор, или Дом, как его называют, прославили скульптуры, установленные в западном хоре – это фигуры донаторов, маркграфов Наумбурга, пожертвовавших средства на строительство собора.
Кто такой донатор? В широком смысле – это даритель на строительство и украшение храма (кстати, у слова этот то же латинский корень, что и у слова «донор»). В знак благодарности донаторы часто изображались в средневековых соборах, иногда – с моделями храма в руках, иногда – склонившимися перед Христом, Девой Марией или святыми.
В Наумбургском соборе фигуры донаторов установлены в западной части в апсиде с высокими витражными стеклами. 
Среди них самые знаменитые и заметные фигуры — маркграф Херман с супругой Реглиндис и маркграф Эккехарда II с супругой Утой.
Именно они изображены на входных билетах. 
Скульптор расположил их напротив друг друга. Остальные донаторы изображены поодиночке.
Для понимания личностей изображенных в Наумбургском соборе донаторов надо обратиться к истории Германии ХI века.
В то время обособленные германские княжества входили в состав Священной Римской империи.
Ею правил император, избранный феодалами и коронованный в Риме.
Одно из феодальных германских княжеств принадлежало Эккехарду I, маркграфу Мейсенскому. Это был храбрый и безрассудный воин, которому было суждено погибнуть во время междуусобной войны: его предали, убили и обезглавили.
После него осталось два сына – старший Херман и младший, правивший после смерти отца и старшего брата под именем Эккехарда II. Император Генрих III так отзывался об этом своем вассале: «вернейший из верных».
Сначала Эккехард I заложил фундамент родовой крепости, а затем его сыновья продолжили строительство замка, получившего название Нового — Neuburg(впоследствии название трансформировалось в Наумбург). Как это обычно бывало, вокруг замка возник целый город — Наумбург, один из первых средневековых городов Германии.
Здесь интересно провести параллель с русским Новгородом, который также считается древнейшим городом на русских землях.
В немецком Новгороде сыновья Эккехарда I вкладывали значительные деньги в развитие города и собора, во многом потому, что надругательство над телом отца легло на семью тяжким позором. Братья основали величественный собор в Наумбурге, куда перенесли останки отца. 
Спустя двести лет после их смерти жители Наумбурга решили увековечить память о маркграфах, участвовавших в создании Наумбургского собора, установив в западном хоре собора статуи из цветного песчаника(к тому времени число донаторов-маркграфов насчитывало двенадцать человек – по числу апостолов). 
Трудно представить себе две более непохожие пары, чем маркграф Херман с супругой Реглиндис (или Реглиндой) и маркграф Эккехарда II с супругой Утой: ученикам в школе надо задавать сочинения-описания по этим скульптурным группам. 
Действительно: безвольный, слабохарактерный, робкий даже на вид Херман – и могучий, решительный, волевой Эккехард.
Настолько же несхожи и жены братьев: смешливая, озорная, улыбчивая Реглиндис – ну просто полная противоположность задумчивой, аристократичной, погруженной в свой внутренний мир Уте.
Об этих женщинах известно не так уж много, но даже то, что известно, способно закружить голову от неожиданных связей, протянувшихся через века.
Так, Реглиндис — это дочь польского короля БолеславаI Храброго. У нее была сестра. Девушек по обычаю того времени выдали замуж: отец-продуман при помощи браков дочерей укреплял свое королевское положение. Реглиндис, как мы уже поняли, отправилась в Наумбург. А ее сестра – в Киевскую Русь! Она стала женой князя Святополка — второго сына великого князя Киевского Владимира, брата Ярослава Мудрого. К сожалению, исторические хроники не сохранили имени польской принцессы. А вот к имени ее мужа Святополка приклеился эпитет Окаянный: по мнению автора авторитетнейшей «Повести временных лет», именно Святополк Окаянный был повинен в смерти своих единокровных братьев Бориса и Глеба, которые после мученической смерти стали почитаемыми русскими святыми.
Теперь возвращаемся снова в наумбургский собор и смотрим на изображение маркграфиниУты.
О ней известно тоже не столь уж много: она была вторым ребенком в семье очень знатного рода, ее отец Адальбертбыл из династии Асканиев, ведущей свое происхождение даже не от Юлия Цезаря, а от его далеких предков. Юная Ута воспитывалась в монастыре, она получила превосходное по тем временам образование. Она была красива, женственна, домовита, добра и мудра. Мужу своему Ута была поддержкой и опорой, вот только, как говорят народные баллады, ее единственный ребенок умер в раннем детстве. Скончалась прекрасная маркграфиня в возрасте 42 лет.
Как говаривал один небезызвестный персонаж, вопросы крови – самые запутанные.
Из Асканийско-Анхальтского дома происходила принцесса София-Августа-Фредерика, в православном крещении — Екатерина Алексеевна, российская императрица Екатерина II. Следовательно, в крови представителей российского императорского дома течет кровь рода, к которому принадлежала и Ута. 
Казалось бы, мы со всем разобрались: кто изображен и кто кому приходится.
А вот и нет!
И вот почему: скульптуры создавались спустя два века после жизни этих реальных исторических лиц, поэтому портретное сходство с прототипами весьма условно.
Имя талантливейшего скульптора, создавшего скульптуры маркграфов-донаторов, не сохранилось. Про него так и говорят: «Мастер из Наумбурга». Причем несмотря на то, что его произведения сохранились в соборах Амьена и Нуайона (он учился и одно время работал во Франции), в германских Метце и Майнце, он остался в веках именно как Наумбургский мастер, так как галерея донаторов – это не просто вершина его творчества, это вершина всего средневекового европейского искусства.
Есть легенды о том, что это даже не сам заслуженный мастер создал скульптурный портрет прекрасной Уты, а его молодой ученик, но тут мы вступаем совсем уж на зыбкую тропу предположений и догадок.
Кстати говоря, одна из загадок облика Уты – это ее необычная поза. Что держит женщина под складками своего плаща? Версий выдвинуто множество, одна фантастичнее другой: якобы в руках у маркграфини загадочный камень – «Сокровище Мира», который хранится в драгоценном ларце, обитом куском кожи с письменами, а этим пергаментом в свое время владел библейский царь Соломон. Или даже в порыве самых смелых предположений специалисты начинают утверждать, что Ута была одной из хранительниц Священного Грааля.
Образ германской маркграфини Уты вдохновил Николая Рериха на буквальное заимствование: в картине «Держательница Мира»(или «Камень несущая»)на фоне привычного рериховского пейзажа с горами и синевой изображена фигура женщины. Единственное ее отличие от Уты – это то, что рериховская героиня прямолинейно держит в руке ларец, а ларце — камень, дар великого учителя, владыки Шамбалы. Все, тайна ушла, прелесть улетучилась, мировая загадка низведена до философии гималайского мистицизма.
Эта картина была написана в 1933 году, но настоящая слава наумбургской Уты в Германии была впереди. А получилось все по принципу «Не было бы счастья, да несчастье помогло»:
«В 1921 году, один безработный наумбургский фотограф из-за недостатка заказов стал делать снимки в соборе, экспериментируя при различном освещении, при различных ракурсах. Особенно удался портрет Уты, выражающий достоинство, женственность и безупречность.
В 1937 году в Мюнхене открылась выставка «Выродившееся искусство», где среди 600 экспонатов, отражавших, по мнению устроителей, неприглядные и упаднические тенденции в современном искусстве, находилась одна единственная фотография средневековой скульптуры. Эта была Ута. Контраст был настолько разительным, что все зрители были единодушны в своих выводах: «Она преграда, защищающая от скверного и пошлого», «Она воплощение гордости и достоинства», «Она неземное излучение мощи и силы». Это только часть эпитетов, которые в те дни адресовали маркграфине немецкие газеты. С того момента в Германии начался культ Уты. Она стала идеалом немецкой женщины».
О том, что Ута – именно немецкая женщина, читаем у советского писателя Даниила Гранина в эссе «Прекрасная Ута». Его герой – солдат Великой Отечественной, в сорок четвертом году в Германии размышляет:
«Прекрасная Ута сидела у прялки в яблочном зале замка, ожидая своего Эккехарда, а может, и не ожидая, просто смотрела на лесистые горы, и проезжие рыцари и паломники любовались ее удивительной красотой. В зале горел камин. Туман скрывал маленькие городки, лежащие внизу, только острия соборов поднимались над молочным разливом тумана. Какой сейчас век? Как мне узнать, какой век? Это было не так-то просто, мы с этим замком словно заблудились в столетиях. Мы перемещались по оси времени вверх-вниз, скользили, как на лифте, по этажам истории — XV, XVII, XIX… и ничего не менялось ни в замке, ни в горах и даже в маленьком, лежащем внизу Лойтенберге. И все время на меня смотрело прекрасное лицо Уты и улыбалась скуластая, озорная ее сестра Реглинда, но сердце мое сжималось от страха, я боялся, что кто-нибудь из моих ребят или я сам бабахнем по этому собору и Ута разлетится в пыль. Потому что тогда, в сорок четвертом, никакая Ута на меня бы не подействовала. Я видел, как они разрушали пушкинские дворцы, обстреливали Эрмитаж».
Сейчас Ута из Наумбурга – истинно немецкая икона.
Еще об одной уникальной германской средневековой скульптуре можно почитать здесь