чжэнь цзю система спаси себя
Чжэнь цзю система спаси себя
Шэнь Цинцю (Shen Qingqiu)
Главный злодей новеллы «Путь Гордого Бессмертного Демона», в которого после своей смерти попал главный герой Шэнь Юань.
Семья Шэнь Юаня была на редкость состоятельна, сам же он создавал впечатление избалованного молодого господина из второго поколения. У него имелось двое старших братьев, которые наследовали дела семьи в будущем, и любимая младшая сестра. Все они сохраняли между собой очень теплые отношения. Он никогда не испытает недостатка в чем-либо. Вероятно, тому способствовала благодатная среда, в которой рос Шэнь Юань: людей, способных составить ему конкуренцию, почти не встречалось; и, пока их количество не перевалило за десятку, оставаться в числе достойнейших считалось для него хорошим результатом.
Однако все меняется, когда, прочитав новеллу «Путь Гордого Бессмертного Демона» Шэнь Юань умирает и попадает в главного злодея новеллы.
Шэнь Цинцю, столь светлый и благородной внешне, оказался обладателем грязной и гнилой натуры; наихудшим из всех существующих людей. Он завидовал своему ученику — Ло Бинхэ, его раскрывшемуся исключительному, поистине непревзойденному, таланту. Его сердце сжималось от страха при мысли об этом ученике, чье духовное развитие переходило все мыслимые и немыслимые границы изо дня в день. Шэнь Цинцю стал изводить его злыми упреками, насмешками и всевозможными унижениями, подстрекая к этому других членов клана.
Поначалу став главным злодеем Шэнь Юаню приходится отыгрывать свою роль, однако он не может не пожалеть Ло Бинхэ и старается не причинять слишком большого ущерба юноше.
Горный Лорд клана Цан Цюн.
Обитает на горе Цин Цзин, которая является излюбленным уголком интеллигентной начитанной молодежи.
Оружие: Меч Сю Я, «Возвышенный».
День рождения: 21 сентября
Ник из интернета «Непревзойденный огурец». (Peerless Cucumber (絕世黃瓜))
Ло Бинхэ (Luo Binghe)
Главный герой новеллы «Путь Гордого Бессмертного Демона».
Ло Бинхэ, едва появившись на свет, был оставлен своими родителями. Обернутого в белую ткань, его положили в деревянный таз, который затем спустили на воду. Стояло самое холодное время года; и только благодаря рыбакам, что выудили малыша из реки, тот не замерз и не погиб в столь раннем возрасте.
Родился Ло Бинхэ от союза Повелителя Демонов, или Священного Императора, и женщины из Царства Людей. Кровь древних существ, низвергнутых с Небес, и человеческая, смешавшись, текла в его жилах. Его родной отец, Тяньлан Цзюнь, обречен остаться в вечном заключении под горами; его родная мать была праведным адептом именитого клана. Едва подарив жизнь Ло Бинхэ, она скончалась от послеродового кровотечения. Незадолго до смерти она сумела вытащить сына из одинокой лодки, на которой произвела его на свет, дав, таким образом, своему ребенку шанс выжить.
В юности он бродил по улицам, голодая и нигде не встречая тепла и участия. Однажды женщина, прачка богатой семьи, увидела этого неприкаянного ребенка и, не имея своих детей, взяла его на воспитание. Мать и сын влачили жалкое существование, мирясь с бесконечными унижениями со стороны господ, полагаясь на их милость ради выживания.
Однако приемная мать умерла и Ло Бинхэ вновь остался один. Тогда по счастливому стечению обстоятельств, Ло Бинхэ был приглашен одной из четырех великих организаций того времени, горным кланом Цан Цюн, и поступил на обучение к Шэнь Цинцю, Мечу Сю Я.
Ло Бинхэ обучался на протяжении нескольких лет, полных молчаливого страдания. То была очередная душещипательная история, переполненная кровью и слезами.
Оружие: Меч Синь Мо, «Зло, притаившееся в душе», до которого был Чжэн Ян — положительный, порядочный, Ян — светлая энергия, как в «Инь и ян».
Шэнь Цинцю
Шэнь Цинцю
характеристика
Шэнь Юань (до попадания в новеллу)
значение имени
прозвища
Непревзойденный огурец (絕世黃瓜)
Брат Огурец (Шан Цинхуа)
статус
занятость
принадлежность
оружие
возраст
день рождения
родственники
первое появление
Шэнь Цинцю — главный злодей новеллы «Путь Гордого Бессмертного Демона», в которого после своей смерти попал главный герой Шэнь Юань. Он — повелитель пика Цин Цзин и мастер культивирования, учитель и в последствии муж Ло Бинхэ.
Содержание
Внешность [ ]
Шэнь Цинцю известен как красивый человек с аккуратными бровями и тонкими губами. Он скорее похож на ученого, чем на воина, и у него длинная и стройная фигура. Хотя его реальный возраст никогда прямо не упоминается, Шэнь Юань отмечает, что Шэнь Цинцю достаточно развит, чтобы поддерживать свою молодую внешность.
Личность [ ]
Оригинал Шэнь Цинцю
Шэнь Цзю, оригинал, обладал острым и расчетливым умом и не гнушался хитростью. Даже будучи ребенком-рабом, он дрался, используя такие коварные средства, как выколоть глаза своему противнику.
Он часто был холоден с другими и держался отчужденно и элегантно, как будто его трудно было обидеть. Это давало ему ощущение недостижимого бессмертия, как описывал его Ло Бинхэ. Ло также описывал его как человека едкого и саркастичного.
После переселения души
Он ведет красочный внутренний диалог, спорит с системой и жалуется на свои обстоятельства. Вокруг Шан Цинхуа эта часть его личности особенно очевидна, поскольку он кричит на автора за нелепые сюжетные моменты, которые он написал, и с которыми им обоим теперь приходится иметь дело.
Способности [ ]
Оружие [ ]
Шэнь Цинцю — искусный фехтовальщик и владеет мечом Сюя. Он также известен под именем своего меча.
Факты [ ]
Чжэнь цзю система спаси себя
Горный Лорд клана Цанцюн.
Обитает на горе Цин Цзин, которая является излюбленным уголком интеллигентной начитанной молодежи.
Оружие: Меч Сю Я, «Возвышенный».
:black_small_square: ■ :black_small_square: ■ :black_small_square: ■ :black_small_square:
Главный злодей новеллы «Путь Гордого Бессмертного Демона», в которого после своей смерти попал главный герой Шэнь Юань. Он же Сяо Цзю в юности.
Шэнь Цзю, столь светлый и благородной внешне, оказался обладателем грязной и гнилой натуры; наихудшим из всех существующих людей. Он завидовал своему ученику — Ло Бинхэ, его раскрывшемуся исключительному, поистине непревзойденному, таланту. Его сердце сжималось от страха при мысли об этом ученике, чье духовное развитие переходило все мыслимые и немыслимые границы изо дня в день.
:black_small_square: ■ :black_small_square: ■ :black_small_square: ■ :black_small_square:
Прочитав новеллу «Путь Гордого Бессмертного Демона» Шэнь Юань умирает и попадает в тело главного злодея новеллы. Он же Шень Юань (Бесподобный Огурец).
Поначалу став главным злодеем Шэнь Юаню приходится отыгрывать свою роль, однако он не может не пожалеть Ло Бинхэ и старается не причинять слишком большого ущерба юноше.
:black_small_square: ■ :black_small_square: ■ :black_small_square: ■ :black_small_square:
Главный герой новеллы «Путь Гордого Бессмертного Демона». Родился Ло Бинхэ от союза Повелителя Демонов, или Священного Императора, и женщины из Царства Людей.
Ло Бинхэ, едва появившись на свет, был оставлен своими родителями. Он был приглашен одной из четырех великих школ того времени, горным кланом Цанцюн, и поступил на обучение к Шэнь Цинцю.
Ло Бинхэ обучался на протяжении нескольких лет, полных молчаливого страдания. То была очередная душещипательная история, переполненная кровью и слезами.
Оружие: Чжэн Ян — положительный, порядочный.
:black_small_square: ■ :black_small_square: ■ :black_small_square: ■ :black_small_square:
:black_small_square: ■ :black_small_square: ■ :black_small_square: ■ :black_small_square:
Оружие: Меч Синь Мо, «Зло, притаившееся в душе».
Представители ордена Цанцюншань
Является главой ордена Цанцюншань.
Обитает на пике Цюндин, где расположена резиденция клана, осуществляется управление остальными одиннадцатью вершинами и решаются первостепенные задачи. Шисюн Шэнь Цинцю. Мужчина выглядит как добродушный и заботливый старший брат, человек, положительный абсолютно во всем.
Если говорить о Юэ Ци, то у него комплекс вины. Из-за комплекса даже то, что он не мог вернуться за Сюэ Цзю, является для него всего лишь оправданием. Хотя в глубине души он все понимает, но ничего не может с собой подделать. Ци-гэ хочет наладить отношения с Сяо Цзю, но не хочет оправдываться перед ним и не знает как к нему подступиться. В итоге это вылилось в то, что он лишь спускает Цзю все с рук.
Оружие: Меч Сюань Су, «Ледяное Спокойствие».
:black_small_square: ■ :black_small_square: ■ :black_small_square: ■ :black_small_square:
По выражению самого Шеня Цинцю: «Глава департамента Уничтожения-Всего-И-Вся бюро Цанцюн собственной персоной»
Шиди и товарищ по клану Шэнь Цинцю.
Дерзкий и смелый, не знающий удержу, бесцеремонный, всегда выходящий победителем, Лю Цингэ обладатель очаровательного, как у прелестной юной красотки, лица или попросту физиономии распрекрасного принца. Приходится родным старшим братом несравненной, первой в мире красавице — Лю Минъянь.
Даже в пору первого знакомства, когда Лю Цингэ был еще юн, он уже находил Шэнь Цинцю на редкость паскудным человеком. То была ненависть людей, удивительно сошедшихся во мнении друг о друге, со временем переросшая в бесконечные драки.
Оружие: Меч Чэнлуань, «Парящий на фениксе».
:black_small_square: ■ :black_small_square: ■ :black_small_square: ■ :black_small_square:
Также он — еще один попаданец в мир новеллы «Путь Гордого Бессмертного Демона», который также является ее автором (Самолет, рвущийся в небеса).
Шан Цинхуа является лордом пика Аньдин, который заведует логистикой и снабжением. На самом деле он мог бы считаться красавчиком, только ростом не вышел.
Изначально Шан Цинхуа был не более чем очередным маленьким скромным адептом пика Аньдин — пока не угодил в сети Царства Демонов, принудившую его к нелегкой жизни двойного агента.
:black_small_square: ■ :black_small_square: ■ :black_small_square: ■ :black_small_square:
Лекарь. Обитает на горе Цяньцао известной своими мастерами в области медицины и производством лекарств.
Му Цинфан шиди Шэнь Цинцю и лорд вершины Цяньцао. Занимался лечением Шэнь Цинцю от яда под названием «Неисцелимый»: мастера с Цяньцао известны, как потрясающие знатоки врачевания.
:black_small_square: ■ :black_small_square: ■ :black_small_square: ■ :black_small_square:
Цинвей в переводе имеет значение: «чистый (ясный) и величественный (высокий)»
:black_small_square: ■ :black_small_square: ■ :black_small_square: ■ :black_small_square:
При повторной встрече с Шэнь Цинцю Ян Исюаню было семнадцать лет.
:black_small_square: ■ :black_small_square: ■ :black_small_square: ■ :black_small_square:
Старший ученик на пике Цинцзин
Первый ученик Шэнь Цинцю, мальчик шестнадцати лет (на начало новеллы), высокий и худощавый. Выглядит вполне элегантно, хоть и обладает несколько простой внешностью.
Именно он оставлял Ло Бинхэ на улице на всю ночь, закрывая двери в общую спальню, выдавал невыполнимые поручения или оставлял в неведении — все это было его рук дело. Всякий раз, когда Шэнь Цинцю чувствовал досаду или злость и желал сорвать свой гнев, пытая Ло Бинхэ, Мин Фань неизменно оставался надежнейшим и самым усердным помощником в этом деле.
Симпатизирует Нин Инин, испытывает к Ло Бинхэ ненависть, которую охотно подпитывал оригинальный Шэнь Цзю.
:black_small_square: ■ :black_small_square: ■ :black_small_square: ■ :black_small_square:
Персонажи Дворца Хуаньхуа
Старый хозяин дворца
Глава ордена Хуаньхуа. Учитель матери Ло Бинхе — Су Сиянь.
У старого главы дворца Хуаньхуа (или Лао Гунчжу) по прихоти автора нет имени собственного только титул.
:black_small_square: ■ :black_small_square: ■ :black_small_square: ■ :black_small_square:
Заклинатель, первый ученик из дворца Хуаньхуа возраста Ло Бинхэ. Помимо этого, Гуньи Сяо с самого начала был первым претендентом на получение всех почестей во время соревнования, более того, он был тем, кто сопровождал Главу Дворца Хуань Хуа на всех мероприятиях и находился в кругах исключительно людей высокого уровня. Гунъи Сяо источает ауру превосходства. Он принадлежал к числу тех самых «красивых одаренных многообещающих юношей из приличных семей, прирожденных лидеров и любимцев женщин».
Представители Храма Чжаохуа
Даосский храм заклинателей с монастырским устоем, правилами аскетизма и удаления от плотских радостей. Первых представителей мы встречаем в городе Цзиньлань во время атаки сеятелей. Всего известно три имени:
Учэнь и Ухуань. Возможно, если сложилось мнение, что речь в новелле шла о трухлявых старцах, то мое воображение подсказывает приблизительно такую внешность.
:black_small_square: ■ :black_small_square: ■ :black_small_square: ■ :black_small_square:
Тяньлан – «небесный белый (драгоценный) нефрит», «Цзюнь» – высший титул.
Отец Ло Бинхэ, он же Повелитель Демонов, или Священный Император.
Проницательный взгляд больших глаз и решительный разлет бровей Тяньлан Цзюня говорили об отваге и недюжинной силе характера, обсидиановые зрачки казались бездонными пропастями – в точности как у Ло Бинхэ. Обменявшись с ним парой фраз, одно Шэнь Цинцю мог сказать с определенностью: воистину царственная манера держаться должна прививаться с детства.
Тяньлан Цзюнь был «не правильным» демоном. Мир людей интересовал его куда больше, чем собственный. Находясь на верхушке власти в своем мире, он его покидает, давая зарок, что обязательно возьмется за ум и будет править, как положено Повелителю, но потом, когда вернется. Разве он не хозяин своей жизни?
Таким образом с виду красивый высокий статный юноша стал путешественником, созерцателем и в какой то мере поэтом. В своих странствиях Тяньлан Цзюнь изучал письменные творческие произведения в мире людей, пытаясь понять, что такого есть в той романтической любви, которую все так ярко описывают.
:black_small_square: ■ :black_small_square: ■ :black_small_square: ■ :black_small_square:
Повелитель Северных Пустошей
Мобэй Цзюнь — чистокровный демон во втором поколении, унаследовавший земли на северных границах Царства Демонов, и сам немало преуспел, по праву заслужив титул лорда-демона. Он подобно тени бесцельно рассекал пространства своего царства, нигде не задерживаясь и никого не страшась. Кто бы мог подумать, что этот вольный дух, уступив в схватке низверженному Ло Бинхэ, склонит перед ним голову и принесет клятву верности? Так главный герой и обзаведется первым мальчиком на побегушках…
Мощный, крутой и мотивированный. Синий свет его глаз кажется таким же ярким, как включенный телефон в темной комнате. Его особенностью является способность замораживать окружение.
:black_small_square: ■ :black_small_square: ■ :black_small_square: ■ :black_small_square:
В переводе имя Чжучжи означает «стебель бамбука», Лан – «молодой человек» или «сударь, господин» – уважительное, но простое обращение.
Последователь Тяньлан Цзюня, его племянник, а также двоюродный брат Ло Бинхэ.
:black_small_square: ■ :black_small_square: ■ :black_small_square: ■ :black_small_square:
Мэнмо, нетленное тело которого оказалось утеряно сотни лет назад, древний демон, некогда могучий и величественный, ныне паразитировал на чужих снах, вытягивая из спящих энергию и влача жалкое существование.
Является боссом в арке «Территория Мэнмо». Стал наставником Ло Бинхэ. Ввиду их теплых отношений он относился к юноше, словно добрый дедушка.
:black_small_square: ■ :black_small_square: ■ :black_small_square: ■ :black_small_square:
Этот злополучный владыка демонов пострадал из-за собственной неблагодарной дочки, неспособной отличить добро от зла, которая в конце концов оборотилась против собственной семьи ради службы новому господину. Потеряв свои земли в южных пределах царства демонов он некоторое время странствовал по рубежам, собирая разношерстную армию в надежде вернуть утерянное и отплатить Ло Бинхэ.
Потерпев неудачу по всем фронтам, Цзючжун Цзюнь долго копил неутолимую злобу в своем растерзанном сердце. Должен же он был ее хоть на ком-то выместить! И так уж вышло, что этим «кем-то» оказались монахи храма Чжаохуа…
Это нападение как две капли воды походило на то, что некогда учинила Ша Хуалин на пике Цюндин: преисполнившись самоуверенности, демоны крушили все направо и налево, позабыв обо всех небесных и земных законах, словно им жить надоело.
:black_small_square: ■ :black_small_square: ■ :black_small_square: ■ :black_small_square:
:black_small_square: ■ :black_small_square: ■ :black_small_square: ■ :black_small_square:
Демон в свите Ша Хуалин. Молчаливый однорукий Старейшина выделяется черно-фиолетовым телом. Использует саблю, чью рукоять венчает изображение оскалившегося чудовищного создания.
:black_small_square: ■ :black_small_square: ■ :black_small_square: ■ :black_small_square:
Старейшина Тяньчуй (Небесный Молот)
Ядовитый демон с молотом
Демон в свите Ша Хуалин. Гигант с железным молотом. Его рост составляет более одного чжана (3,33 метра). Со спиной тигра и поясницей медведя, лохматыми волосами, сверху донизу закованный в игольчатые доспехи.
Шипы на доспехах Старейшины Тяньчуй покрыты демоническим ядом. Для расы демонов он неопасен, но для пронзенного ими человека нет лекарства.
:black_small_square: ■ :black_small_square: ■ :black_small_square: ■ :black_small_square:
Серийный убийца-демон, чьими жертвами в городе Шуанху стало десять привлекательных молодых барышень. Мастерство убийцы было столь высоко, что складывалось впечатление, будто на оставшихся кусках плоти кожи никогда и не было.
:black_small_square: ■ :black_small_square: ■ :black_small_square: ■ :black_small_square:
Система спасения для Шэнь Цзю
Часть 1
1. [Система снова приветствует вас! Запрос обработан! Премного благодарны за то, что согласились пожертвовать своё тело во имя благого дела! Мы всей душой ратуем за качественный контент и стараемся для вас!]
[Запрос принят! Обработка данных.] [Загрузка завершена на 1%.]
Шэнь Цинцю лежал на боку в своей уединённой хижине — тихой обители лорда пика Цинцзин. За окном сияла убывающая луна, и цвет её был похож на спелый апельсин. Он приподнял веки и выдохнул. Постель под ним, смятая и небрежная, промокла насквозь. Жалко. Самого себя было жалко. Энергия ци не подчинялась ему, да даже собственные эмоции ему не подчинялись, как бы ни надрывался! А однажды прямо в голову постучались с крайне интересным предложением, и, поддавшись порыву — всё же в идее переродиться где-то далеко, уступив своё место кому-то другому, был особый соблазн — он как-то невзначай дал своё согласие. И вскоре, будто по расписанию, вены скрутило и пришло искажение — пугающая сила, разрушающая тело и душу. Вот только было бы что разрушать. Прошиб горячий пот — грудь взмокла. Его жутко знобило, руки не слушались, а глаза будто накрывало пеленой. В полуночной тишине был слышен только стук сердца и пение лесного филина. По полу гулял живительный сквозняк, вот только Цинцю лежал чуть выше и не мог до него дотронуться. Он перевернулся прямо на окостеневшую спину и почувствовал, как лопатки и копчик упираются в перину. Зашипел от боли и поморщился. Где-то рядом со скулой защемило нерв — вскрикнул. Проглотив его вопль, ночь ответила ветром — воющим и печальным.
[Загрузка завершена на 50%.]
— Что ты. несёшь. — еле-еле выдавил из себя Шэнь Цинцю.
[Сейчас Система работает в автономном режиме. Могу предложить вам FAQ. Желаете ознакомиться?]
Но вот только Шэнь Цинцю уже ничего не желал кроме того, что ему было обещано. Внезапно, казалось бы, безоблачное небо покрылось продолговатыми пепельными тучами — Цинцю смотрел наружу вяло, без особого интереса. А облака тем временем бессовестно украли луну, окончательно почернев, и именно это почему-то напомнило кое о чём очень важном. — Юэ Ци, я не хотел. — в его воспалённых глазах стояли слёзы отчаяния. Шэнь Цинцю медленно погружался в спасительный бред. — Предательство, Юэ Ци. предательство, считаю, величайшим из пороков. Согласен? Слова давались ему тяжело, язык, покрытый склизкой кислятиной, отекал. — Нет. Ты ведь уже не Юэ Ци, — он сощурился и растянул свои мертвенные губы в ледяной ухмылке. — Верно же?
[Загрузка завершена на 98%. Пожалуйста, приготовьтесь к перемещению!]
Шэнь Цинцю согласился на это лишь ради себя одного — иначе, казалось, ему и вовсе придёт конец от этого жгучего бессилия и ядовито-зелёной зависти. Осталось только закрыть глаза. Наверное, именно так все праведники и чувствуют себя перед возрождением в райской земле. Но вот только он праведником не был.
[Загрузка завершена на 99%. Пожалуйста, приготовьтесь к перемещению!]
Привычка вставать рано утром довольно быстро исчерпала себя. Сегодня Шэнь Цинцю — ныне Шэнь Юань — бессовестно дрых почти что до часу дня и ощущал себя самым слабовольным из всех когда-либо существовавших бессмертных. Загадочная Система не лукавила: место, куда он попал, оказалось поистине загадочным и фантасмагоричным. Тогда, в первый день, очнулся он в крайне странной комнате, из носа торчали матовые трубки, к пальцу была прикреплена странная прищепка, а подле него буквально соплями заливался какой-то широкоплечий щетинистый мужчина. — Братишка, очнулся! — почти задохнувшись, прогнусавил он. — Юань, прости! Это всё я виноват. Тот упал на колени, и его лохматая голова скорбно склонилась над койкой. — Как же хорошо, что тебя откачали! Мать бы меня не простила, отец бы и вовсе пристрелил. А Шэнь Юань смотрел на него безразличным взглядом и пытался прикинуть какой-нибудь маломальский ответ, чтобы не выглядеть совсем уж сухарём. — Да ничего. Жив ведь, чего уж тут, — сказал он и начал осматривать светлое, яркое помещение. Глаза болели и щипали, Юань чуть не ослеп, пока пытался сфокусировать взгляд. Странное дело. Он рассчитывал, что, как только оживёт в новом теле, сможет вздохнуть спокойно — полной грудью, — но всё оказалось с точностью да наоборот — создавалось такое впечатление, что ещё немного и его вывернет наизнанку. Полый по ощущениям живот будто бы вздувался шаром и норовил разорваться — чувство не из приятных. А особенно учитывая то, что болевой порог теперь был ниже привычного. Убийцей печально известного Шэнь Юаня оказались самые что ни на есть обыкновенные печенья с арахисом. Его старший брат немного бездумно купил их закуской к пиву — собирался смотреть долгожданную премьеру дунхуа. Ну премьеру он в итоге пропустил, но хоть пиво осталось — залить стресс после выписки брата тоже чем-то ведь надо. Пили в тот вечер на пару с поседевшим отцом. — Вымахал, а ума не прибавилось! — причитала высокая женщина с кудрявой причёской. — Нельзя есть всё, что попало, не смотря на состав! Особенно тебе! Аллергия — не шутка! О чём ты думал? — Не знаю, — честно признался Юань. Право, Шэнь Цзю не знал, о чём думал настоящий хозяин тела, когда слопал целую пачку этой отравы — ему вот теперь страдай из-за этого дурня! Так мало-помалу прошёл месяц — целый месяц полнейшего бездействия и застоя. Беззвучно настал второй. И честно сказать, первую пару дней пометавшись в нервной агонии, с непривычки спотыкаясь о каждое слово, взгляд и угол, Цзю вошёл во вкус и довольно быстро свыкся с новыми порядками. Здесь от него ничего не ждали и не требовали, никто ни в чём его не винил и не упрекал — он был словно чистый лоскут тончайшего шёлка! «Неужели, действительно, можно прожить столько лет, никому ничем не досадив? — каждый раз искренне удивлялся он, получая очередное пожелание о скорейшем выздоровлении от приятелей и родственников. — Поразительный человек, этот Юань!» Шэнь Юань был студентом на последнем году обучения: совсем ещё юным и свежим, не обременённым заботами и проблемами — в самом расцвете молодости и сил. Родители его любили, братья и сестра души в нём не чаяли, жили они все в просторном двухэтажном доме в одном из престижных районов Шанхая — в начале казалось, что попал Цзю не иначе как в диковинную сказку, которыми любили потчевать бродячие сказители городских детишек. Ну что ж, мечтать не вредно. Внизу хлопнули входной дверью, нагло выдернув его из царства Морфея. Шторы в комнате были плотно задёрнуты, однако это не мешало горячему солнцу каждый раз бить прямо в глаза. Он прикрыл лицо рукой и недовольно потянулся — ноги оказались самой сонной частью этого слабенького нетренированного тельца. С утра и до шести вечера, как правило, в доме было пусто и почти что тихо. У соседа, правда была пара овчарок, любившая устроить перебранку с писклявым шпицем его матери, но эти питомцы были не ровня его ученикам с пика Цинцзин, постоянно собачившимися с адептами пика Байчжань. — Ох прошу прощения! — громко извинялась мать, утаскивая за собой склочное животное (окно Юань на ночь открывал — лето нынче выдалось жаркое, а от диковинных кондиционеров у него на утро начиналась мигрень). — Она у нас вообще спокойная и смирная! — Да ничего-ничего! Не стоит переживать, госпожа Шэнь! — радушно отзывался высокий молодой человек, живший через дорогу, и тянул за поводки двух чёрных исполинов. Спросонья Шэнь Цзю голос этого соседа напоминал звучный баритон Лю Цингэ. И каждое утро, когда он слышал, какими ласковыми словечками распыляется этот парнишка, справляясь о здоровье Юаня у его матери, Цзю в полудрёме расплывался блаженной улыбкой и посмеивался — самодовольно и так сладко, будто не было для него в мире большего удовольствия, чем забота от этого своенравного гордеца. Часы пробили полвторого. Мать ушла в магазин, собака, вымотавшись, дрыхла без задних лап на коврике у входа. Он наконец-то разлепил веки и встал — в ушах звенело молчаливое одиночество, но оно отнюдь не угнетало, как это было с ним раньше. Нет, наоборот — больше успокаивало. «Как же прекрасна жизнь, когда она не твоя!» — было первое, о чём Цзю подумал, когда окончательно отошёл от больницы и оцепенения. Ему действительно нравилось не быть Шэнь Цинцю — тем самым Шэнь Цинцю, достойным презрения, бранных слов и ненависти. Но вот только и быть Шэнь Юанем, увы, уже не казалось столь приятным бонусом, как это было в начале. Он лениво осмотрелся и размял затёкшую руку. Пальцы на ногах утопали в мягком ворсе — ковёр приятного карамельного цвета с волнистой каёмкой по краям щекотал ступни. Его новым пристанищем была небольшая комната с парой книжных полок, тоннами учебников по экономике, широким деревянным столом, платяным шкафом у самого окна, чересчур мягкой кроватью и ним — чёрным, как смоль, компьютером. Тем, с чего, видимо, всё и началось. Впервые войдя сюда, Шэнь Юань сразу же подошёл к этому загадочному механизму — ещё даже не включив свет, он, зачарованный и жадный до новой реальности, провёл рукой по широкому монитору. Какой-то внутренний голос подсказал ему, что нужно делать и куда нажимать. Кнопка под пальцем продавилась и гулко щёлкнула. В вечерней темноте аккурат у ноги агрессивно зажужжала прямоугольная коробка, замигал холодный голубоватый экран, небольшой круг в самом центре широкого полотна вертелся быстро — подобно колесу Сансары, манил к себе его душу. Юань сглотнул и непроизвольно задрожал. Издав мелодичное кряканье, экран представил ему картинку сидящей вполоборота худосочной рыжеволосой девушки в плотном обтягивающем красно-оранжевом костюме — почти безносой, с неестественно круглыми глазницами. Он опешил и смутился, но прежде, чем успел надумать всякого, лицо и грудь дамочки скрылись за полупрозрачным окном. Внезапно перед глазами возникла надпись из непонятных символов, чем-то отдалённо напоминавших знакомые ему письмена. Он зажмурился, моргнул — раз и два — снова посмотрел на экран и осознал — понимает. Эти плавающие загадочные знаки, Шэнь Цзю мог их без труда прочесть!
«Что ещё за?!» Пальцы судорожно дрожали, он ухватился за маленькую чёрную мышку, чем-то напоминавшую прибрежную гальку, и кликнул наугад — на нижнюю строку. Резко замелькали какие-то картинки, страницы, надписи. Азарт хлестал по щекам, во рту выделялось так много слюны, что он не успевал её сглатывать — нервно рыскал глазами и нажимал на всё подряд, пытаясь разобраться, что к чему. В конце концов, целое полотно текста ударило в бледное, чахлое лицо. Собственное имя рядом с именем главы Юэ било больнее всего. «Ло Бинхэ», — прочёл внутренний голос особо ядовито. Истощённый болезнью и напуганный неизвестностью он отпрянул и упал на кровать. Экран доброжелательно погас. Только через неделю Юань снова осмелился залезть в компьютер и открыть роман — во второй раз это был уже «Путь гордого бессмертного демона» в своём первозданном оригинале. Подостыв и хорошенечко всё обдумав, Шэнь Цзю решил прежде всего узнать, какой же злой рок это его преследовал, что потусторонние силы избрали на роль переселенца именно такого переспелого и в некотором роде малосильного заклинателя, каким Шэнь Цинцю, к сожалению, и являлся в сравнении с некоторыми. Поразительно, но он умело пользовался этой странной машиной, словно какое-то неведомое знание было у него в крови. Так прошёл день. Настала ночь. Скрюченная сутулая спина то и дело затекала и устало хрустела, но разве мог он оторваться от столь занимательного чтива? А первое впечатление порой бывает обманчиво. Так подумал Шэнь Цзю в тот день. Голову его покрыли первые рассветные лучи, но вот в глазах зиял полуночный гнев. Читая подряд всё то, что его невольный благодетель понаписал под своим провокационным ником «Непревзойдённый огурец», Цзю чувствовал, как от подступавшей ненависти холодеет душа. Последняя страница романа, последний комментарий под главой — губы его побледнели и задрожали. Как смел этот человек, не знавший беспощадной жизни и истинной натуры судьбы, осуждать его и желать такой смерти?! Как смел он судить его столь безжалостно?! Непреодолимое желание разрушить Шэнь Юаня изнутри заволокло клокочущее сердце. Он ухватился за грудь и буквально задохнулся. Разбить, покалечить, испортить! «Поганый ублюдок!» Минутный порыв сошёл на нет с ласковым голосом сестры, зовущей Шэнь Юаня на завтрак. — Я знаю, что ты всю ночь влипал в компьютер! Спускайся, поешь! — девушка всегда насмешливо журила его и колко подшучивала, но ей это было позволительно — слишком уж мила и очаровательна была эта младшая сестрёнка. История «Гордого бессмертного демона», как было принято выражаться на том сайте, мягко говоря — «сосала», но это ему было только на руку. Злорадствуя, Цзю уже представил, как растерянный новичок на себе испытает все муки злодея Шэнь Цинцю. До этого он был младшим сыном в зажиточной семье, а оттого ни отец, ни мать не ждали от него того, чего обычно принято ждать от своих старших сыновей: будучи изнеженным баловнем судьбы, Юань и не подозревал, на какую жестокость способны монстры в обличье людей. И теперь став одним из них… Шэнь Цзю с упоением читал каждую новую главу, подаренную ему Системой — «Путь гордого бессмертного демона» заиграл новыми красками! Но чего он точно не ожидал, так это того, что в какой-то момент всё пойдёт не так. Началось всё с Лю Цингэ. далее благородная жертва с виду гнилого лорда Цинцзин. Шэнь Юань с отвращением закрыл вкладку, выскочил из комнаты в ванную и начал яростно умывать лицо. Ледяная вода кнутом хлестала по щекам, он посмотрел на отражение в зеркале над раковиной. Это просто было несправедливо! Просто нечестно! Почему всё, к чему он прикасается было обречено на гибель? Почему даже у какого-то чужестранца получается лучше быть Шэнь Цинцю, чем у самого Шэнь Цинцю?! Больше он был не в силе прикасаться к этому роману, и каждый раз, когда руки сами тянулись к компьютеру, он принципиально их одёргивал. Сегодня же, поднявшись с кровати и одевшись, он сразу вышел наружу. По-воровски оглядываясь по сторонам, сбежал по лестнице в сад и направился к автобусной остановке.
Вот как-то так мимо проходил день за днём, неделя за неделей. С чудесного воскрешения Шэнь Цзю прошло чуть больше полутора месяца. К середине первого же он взял за привычку прогуливаться по городу — надо было отдать должное неплохой голове хозяина тела: ориентировался в местности парень блестяще, его память была настоящим кладезем для гостя из древности! Ровные улицы, искусственный свет, дома со шпилями выше самомнения Лю Цингэ и люди, не знавшие устали и покоя. Он бродил много и долго, то и дело задерживаясь допоздна. Не то чтобы им двигала непомерная любознательность, нет. Шэнь Цзю элементарно боялся попасться — новообретённая семья явно что-то подозревала. Постоянно создавалось ощущение, что вот-вот — ещё немного — и его раскроют. Обеспокоенная мать, хмурый отец и братья, которые то и дело сверлили убийственным взглядом. — Ты сам не свой, Юань! — шёпотом заметила сестра сегодня, подкараулив его после душа в комнате (видимо, чаша её терпения в конце концов переполнилась). — После того случая с печеньем замкнулся в себе. Мне-то ты можешь сказать, я же не отец и не мама — осуждать, ругать не буду. Что-то ведь стряслось? — Нет, ничего, — отрицательно покачал головой Шэнь Юань. — Вот опять! Ну что это такое?! Родители волнуются, братья тоже! А ты ведёшь себя так, будто тебе всё равно! Словно чужой человек! — Почему же «словно»? — случайно вырвалось у него вместе с жёсткой насмешливой улыбкой. Благо сестра восприняла всё как скверную шутку. «Придурок!» — пискнула она. Стоило двери за девушкой захлопнуться, утробный хохот сотряс всю его фигуру, заставив согнуться пополам. Впервые за всё это время Шэнь Цзю испытывал столь сильный стыд — эти люди потеряли любимого сына и брата, а он берёт и просто смеётся! От самого себя сделалось тошно. Вскоре он забылся тревожным сном, а на утро почувствовал такой душевный упадок, что хотелось либо порыдать, либо расцарапать какому-нибудь неугодному прохожему рожу. Он вышел на кухню попить кофе — чёрный, ровно с двумя ложками сахара, как и любил Шэнь Юань. Немного сливок и сойдёт. Достал мобильник и уселся на диване в гостиной. Соблазн открыть новеллу и посмотреть, что же там сталось с его жизнью за всё это время, оказался сильнее тупой ярости — открыл закладку, нажал на вкладку. Обновлений было много: читай — не хочу! Лишь бы не пожалеть потом. С замиранием сердца Шэнь Цзю следил за каждой строкой и не верил своим глазам. Один вопрос: что это? От представшей картины потели ладони. Ло Бинхэ, этот мелкий поганец, кому была одна дорога — в бездну, не стал для него жестоким истязателем, а стал преданным учеником — влюблённым в него мальчишкой. Поразительно было и то, что до нынешнего Шэнь Цинцю это доходило, как до жирафа! Шэнь Юань подтянул ноги и принялся заглатывать главы, как не в себя. Так прошло утро, день… Настал вечер. Когда хлопнула входная дверь, он непроизвольно вздрогнул, оглянулся и недовольно цыкнул. Всё же оторваться от самого разгара событий он был не в силах — эпизод на хребту Майгу был поистине зачаровывающим! — Я дома! — сообщила мать. — Я тоже! — сестра. — Остальные ещё не вернулись? Сегодня они ездили навестить беременную тётю. На вопрос: «Почему же Юаня с вами не будет?» — виновато оправдались: «Не в духе он что-то в последнее время». Но насколько же надо быть не в духе, чтобы даже не отвечать на обыкновенное приветствие?! Мать недовольно хмыкнула и ушла к себе в комнату. Сестра поёжилась, неловко улыбнулась и зажгла в гостиной свет. — Чем занимался весь день? Молчание. — Что читаешь? И снова ни слова. — Есть-то хоть будешь? — вздохнула она. — Тётя передала тебе домашних маньтоу. Смеркалось, сестра включила телевизор, чтобы хотя бы как-то разрядить обстановку, и приткнулась с краю: вскоре должны были приехать братья с отцом и тогда уж точно всё наладилось бы. Иначе ведь и быть не могло. Внезапно стены влажно хрюкнули, девушка услышала странный всхлип и нерешительно обернулась к брату — обомлела. Крупные слёзы стекали по его подбородку, всё лицо покраснело, будто спелая вишня, а он сам подбитым котёнком сжимался. Шэнь Юань крепко вцепился в грудь ногтями, телефон в руке подрагивал. — Эй, эй, эй! — запаниковала девушка, пододвигаясь ближе. Положила ладони ему на плечи. — Болит что-то? Где? Юань? Таблетку принести? Ты, ты чего. Он отрицательно покачал опущенной головой, обессиленные пальцы разжались — телефон упал на пол. — Я, я, я… — неразборчиво бормотал он. — Не знал… я… ужасен. — Что? — сестра совсем уж растерялась. — Мам, у брата истерика! — крикнула она, но та, видимо, была слишком увлечена болтовнёй по телефону. — Вот же блин! — Так вот оно как, — продолжал лихорадочно шептать Юань, стеная. — Вот оно что. вот оно как… откуда мне было знать. Откуда, Ци-гэ. Он сильно зажмурился и стал инстинктивно мотать головой, будто стараясь отряхнуться от всех плохих чувств разом. И вроде бы даже получилось — судороги понемногу отступали. Сестра чуть отстранилась и подняла телефон. Снова в прихожей хлопнули дверью. — Тебя из-за этого так плющит, что ли? Шэнь Юань постепенно взял себя в руки и восстановил дыхание — всё же не стоило пугать домочадцев. Именно это его и останавливало от того, чтобы окончательно впасть в отчаяние и взбеситься. — Да, — хрипло ответил он, вытирая мокрое лицо. — Момент в книге грустный. Совсем чуть-чуть. Грустно. В книге — всего лишь в книге, ага. Не беспокойся. — Ну ты даёшь! Нельзя же так пугать! — возмутилась она. — Приходи давай в себя! А то тоже мне тут! Сестра саркастично усмехнулась и повеселела: даже её подруга так не рыдала с сопливых мелодрам, а этот ишь что! Она внимательнее вчиталась в текст и затем посмотрела на шапку. Шэнь Юань глубоко вдохнул и покосился в сторону — кивком поприветствовал удивлённых братьев. — Пап! — вдруг протянула сестра как-то по-особому звонко и задорно. — А Юань рыдает с новелл про геев! — Отец, хотевший было закурить в доме, пока жена не видит, от внезапного заявления выронил сигарету на пол. Стоял он в проходе между гостиной и кухней и бестолковым взглядом таращился на дочь. Шэнь Юань же от неожиданности тихо булькнул и замер. — Твой сын, похоже — гей! — Чего? — только на это главу семейства и хватило. — Спорим, это ты его довёл своими вечным шутками про молодых стажёров в вашей компании, которые постоянно обжимаются и по углам ныкаются? С тобой же жить страшно, а человеку вон от этого совсем плохо — вот он нас и шарахался из-за тебя! А мы-то голову всё ломали! Братья переглянулись. «Чего?!» — только и успел подумать Шэнь Цзю, как сестра уже взбудоражено продолжила: — Короче, папа, тебе придётся смириться с тем, что не только я в дом зятя приведу, но и Шэнь Юань! И ещё. Больше никаких баек про хлопанье по задницам! Понял? Отец вытянулся в лице и непонимающе уставился на сына. Юань же старался делать вид, что он просто часть интерьера, красивая подушка, не более — брови против его воли подрагивали. — Ну, это. — прочистив горло, отец ослабил галстук. — Что-то во рту пересохло, у нас ещё остался апельсиновый сок? — Он обернулся к спасительному холодильнику, будто только тот и мог уберечь его от всего этого балагана, — или лучше сразу водочки?