что принесет конец найдется время спасешь ли ты меня ранобэ
Что принесёт конец? Найдётся время? Спасёшь ли ты меня?
What Are You Doing at the Weekend? Are You Busy? Can You Save Me?
Shuumatsu Nani Shitemasu ka? Isogashii desu ka? Sukutte Moratte Ii desu ka?
Что принесёт конец? Найдётся время? Спасёшь ли ты меня?
What Are You Doing at the Weekend? Are You Busy? Can You Save Me? / Shuumatsu Nani Shitemasu ka? Isogashii desu ka? Sukutte Moratte Ii desu ka?
Характерное отличие этого жанра состоит в том, что особенности этого мира и существование вымышленных существ не объясняются с научной точки зрения, а являются нормой.
Чувства могут быть как между девушкой и парнем, так и между девушкой и девушкой, парнем и парнем. На протяжении всего произведения зритель сопереживает злоключениям героев, радуется их успехам, ненавидит, когда, например, парень не выбрал понравившегося персонажа, а кого-то другого.
Романтической линии может отводиться и второстепенная роль, основной целью которой является лишь желание вызвать мечтания у зрителя о той или иной паре.
Характерное отличие этого жанра состоит в том, что особенности этого мира и существование вымышленных существ не объясняются с научной точки зрения, а являются нормой.
Чувства могут быть как между девушкой и парнем, так и между девушкой и девушкой, парнем и парнем. На протяжении всего произведения зритель сопереживает злоключениям героев, радуется их успехам, ненавидит, когда, например, парень не выбрал понравившегося персонажа, а кого-то другого.
Романтической линии может отводиться и второстепенная роль, основной целью которой является лишь желание вызвать мечтания у зрителя о той или иной паре.
Эта история о мире, где всё на земле было уничтожено загадочными существами, а остатки рас прошлого живут на летающих островах.
Когда-то давно была раса людей, известная среди прочих под названием Эмнетуайт. Они вели войны с другими расами, такими как орки, эльфы и даже драконы. В этом Эмнетуайт помогали святые клинки, владеть которыми могли лишь избранные. Однако эта борьба продолжалась лишь до тех пор, пока в мире не объявились Семнадцать Зверей, которые быстро истребили человечество, а следом принялись и за другие расы. Из-за этого малочисленным выжившим ничего не оставалось, кроме как перебраться на созданные ими летающие острова, названное впоследствии «Архипелаг Регул Айр». Остатки рас прошлого считали, что виноваты в этой катастрофе именно люди, хотя никаких достоверных данных с тех времён не сохранилось.
Глава 1. Перед концом света (A) [обещание/итог]
Ночь перед решающей битвой.
Проведите эти последние часы с теми, кого хотели бы увидеть перед смертью. Под таким предлогом группе героев, собранной для уничтожения Элк Харкстен, «Гостя», которого церковь Божественного Света официально объявила врагом человечества, дали редкий выходной.
— Я же только что объяснил. Завтра решающий бой. Любой из нас может уже не вернуться назад. Чтобы потом ни о чём не сожалеть, мы проведём последнюю ночь с дорогими нам людьми.
— В этом-то и дело! — Дочь, суетливо сновавшая по кухне небольшого детского приюта, резко перебила Отца. Отчего-то на её лице читалось явное раздражение. — Под «дорогими людьми» они имели в виду жену или девушку, кого-то в этом роде! Наверняка!
— Ну, думаю, некоторые так и поступили.
Вместе с Истинным Героем в их отряде семь человек. Из них двое — в браке, а ещё у двоих есть возлюбленные — хотя один из этой парочки заявил, что не может решить, с кем из толпы своих любовниц провести ночь, так что его можно считать исключением.
— Как бы то ни было, я здесь, а выбор остальных меня не касается.
Аппетитный аромат поплыл по кухне, и пустой желудок Отца отозвался громким урчанием. К счастью, Дочь сосредоточенно перемешивала содержимое кастрюли и, похоже, не расслышала этот звук.
— То есть, Отец, у тебя просто нет девушки, с которой ты мог бы провести последнюю ночь?
Несмотря на обращение “Отец”, девочка не состояла в кровном родстве с юношей. Просто в приюте он оказался старшим из воспитанников, а смотритель, которому по должности такое прозвище подошло бы лучше, был староват для отца. Так прозвище и прилепилось к юноше.
— Откуда у меня время на девушку, — отозвался Отец. — С тех пор, как меня признали годным для Квази Героя, я целыми днями только и делаю, что сражаюсь, тренируюсь, учусь, и снова сражаюсь.
Его оправдания, похоже, не впечатлили Дочь — этого следовало ожидать. Квази Герои уступают в силе лишь избираемому церковью Истинному Герою, сильнейшему воину человечества, а еще они бешено популярны. В любом городе стоит только обмолвиться, что ты — один из Героев, и к тебе тут же сбегутся визжащие от восторга девушки, а дворяне на любом банкете будут время от времени как бы невзначай подходить к тебе и знакомить со своими дочерьми.
Вот только одно дело — впечатлить девушку своим блистательным титулом Квази Героя, и совсем другое — полюбить её в ответ. Какие бы девушки ни пытались сблизиться с ним, на какие бы уловки они ни шли, юноша в конце концов словно отталкивал их. Он, разумеется, понимал что другие парни сочли бы такое поведение глупой растратой возможностей.
— А в прошлый раз ты вроде рассказывал, что среди твоих соратников много замечательных девушек.
— Не понимаю, о чём ты. Товарищи это товарищи, знаешь ли.
— Когда ты говоришь такие вещи всерьёз, мне хочется тебя прибить.
— Знаешь, иногда ты очень жестока.
— Хмм. Кого мне это напоминает. — парировала Дочь, снимая рагу с огня.
— Ну конечно. Сколько, по-твоему, времени?
— А что наш беспутный учитель? — спросил Отец про старика-смотрителя. Никто не знал, кем этот человек был раньше и чем занимался, но до того, как стать смотрителем, он научился великолепно сражаться на мечах. Юноша считал его сильнейшим мечником и лучшим учителем фехтования в мире, но во всём остальном смотритель никак не мог служить примером для подражания.
— Сказал, что у него какие-то дела в столице, и был таков. В последнее время он исчезает, едва успев вернуться, — со вздохом отозвалась Дочь. — Вот бы он угомонился хоть ненадолго.
— То есть за приютом присматриваете лишь вы с малышнёй?
— Угу. Что, ты вдруг решил побеспокоиться о нас?
— Шучу. Иногда во время патруля заходят городские стражники, да и Тед в последнее время частенько заглядывает, чтобы помочь.
Отец незамедлительно среагировал на это имя.
— Я благодарен стражникам, что они присматривают за вами, но Теда гони прочь. Не хочу, чтобы он отирался вокруг тебя.
— Гляньте-ка, какой ты стал суровый. Он тебе настолько не нравится?
Не то чтобы юноша ненавидел Теда, но считал, что как “Отец” должен высказать своё недовольство.
— Ужин готов, угощайся, — объявила Дочь, снимая передник и ставя на стол большую кастрюлю с рагу.
— А, наконец-то! Я умирал с голоду ещё до того, как пришёл сюда.
— Ну, время уже позднее, так что я просто разогрела остатки нашего ужина, — безразлично произнесла Дочь, однако юноша понял, что она пытается скрыть смущение. Он знал — пища в приюте не настолько обильна, чтобы после ужина осталась целая кастрюля рагу, но решил сделать вид, что ничего не заметил, и просто поблагодарил её в ответ.
— Пустяк, не стоит благодарности, — гордо заявила Дочь. Она усмехнулась, уселась напротив, и, подперев рукой подбородок, стала смотреть, как он ест.
Буду честен с собой, подумал Отец. Даже будь у меня девушка, я, пожалуй, всё равно провёл бы эту ночь здесь, в приюте. Пять лет назад, ещё мальчишкой, я впервые взял в руки меч, потому что хотел защитить это место. И за эти пять лет я, хоть и не обладая особым талантом, вытерпел все те адские тренировки, потому что знал: придёт день, и я смогу вернуться сюда.
— И всё-таки, можешь ты хотя бы сейчас сказать что-нибудь серьёзное? — с упрёком проворчала Дочь.
— Что-нибудь серьёзное? Например? — в замешательстве спросил Отец, разламывая картофелину на кусочки.
— Что-нибудь вроде «Когда война закончится, я женюсь!».
— Эм-м. Такие слова ни к чему хорошему не приводят.
Отец вспомнил, как он, ещё ребёнком, восхищался Истинными Героями и жадно выискивал любые сведения о них. Он читал много сказаний об их подвигах, и, если память ему не изменяет, каждый раз, стоило персонажу тех историй произнести фразу, подобную только что предложенной Дочерью, как его вскоре настигала безвременная гибель.
Юноша не горел желанием умереть и потому не собирался произносить ничего, что могло бы приблизить его собственную гибель.
— Знаю, знаю. Малышам нравятся книжки, которые ты оставил, так что я читала их вслух столько раз, что запомнила все сюжеты.
— То есть ты предлагала мне сказать это, понимая, в чём дело. Не очень по-доброму, а? — заметил Отец, поднося ложку ко рту. Восхитительный вкус множества приправ пробудил приятные воспоминания. Ни в одном из роскошных ресторанов столицы не найти ничего подобного этому рагу, которое предназначалось насыщать маленьких приверед.
— Ну, да, но всё же. Мне кажется, это неправильно, — заговорила Дочь, барабаня пальцами по столешнице. — Вам велели избавиться от сожалений. Разве это не то же самое, что сказать вам приготовиться к смерти? По-моему, так нельзя. Я ничего не знаю о войне, но думаю, что у того, кто не готов умирать, гораздо больше шансов выжить, потому что он во что бы то ни стало постарается уцелеть.
Дочь на мгновение умолкла и посерьезнела.
— В тех твоих книжках, — продолжила она, — персонажи, мечтающие о будущем, погибают потому, что так история получается более трагичной и захватывающей. Конечно, гибель человека, который желал вернуться домой к своим любимым, выглядит намного печальней. Но в жизни всё не так.
Отец видел, что её пальцы едва заметно дрожат. Она сильная девочка, которая никогда не позволяла себе выказывать страх или тревогу. С какими бы трудностями она ни сталкивалась, с её губ никогда не срывалось и слова жалобы.
— Так что завтра, отправляясь на битву, не позволяй пессимизму взять верх над собой. Тебе нужно что-то материальное, цель, ясная причина, чтобы вернуться живым. И если ты не назовёшь её мне сейчас, завтра утром я вряд ли смогу проводить тебя с улыбкой.
Юноша понимал, что она пытается сказать. Он хотел бы успокоить её, но нельзя ведь ни с того ни с сего объявить о женитьбе. Сначала нужно хотя бы найти невесту, да и торопиться с такими решениями не стоит. С другой стороны, попытавшись отшутиться чем-то вроде «Я придумаю хорошее имя, пока буду в отлучке, ну а ребёнок с тебя», он наверняка лишь заработает хорошую затрещину.
Поразмыслив, он наконец ответил:
— У тебя они отлично получаются. Испечёшь мне один на следующий день рождения, ладно?
— Ты собираешься выжить в битве и вернуться. ради бисквитного торта?
— А-а. Я надеялась на что-то посерьёзнее, но. — Дочь потёрла подбородок. — Думаю, сойдёт. Что ж, приготовься наесться до боли в животе, — её натянутая улыбка не могла скрыть волнение и беспокойство.
— Договорились, — уверенно сказал юноша, доедая рагу.
Ночь всё длилась, и утро решающей битвы приближалось с каждой минутой.
В следующем году человечество вымерло.
И, разумеется, юный Квази Герой не сумел выполнить своё обещание.
Глава 5. А после, примешь ли меня? [звёздная ночь]
Обычная повседневная жизнь представляет собой череду завершений.
Дни за днями встречают свой конец, их повторение и образует повседневность.
Иногда возникает что-то новое, а что-то иное исчезает.
Всё повторяется снова и снова, медленно и исподволь меняясь, пока не встретит свой подлинный конец.
В газетах объявили, что за нападением Зверей стоит Орден Хроник Разрушения. Эта организация и без того уже обладала дурной репутацией, так что все легко поверили и приняли такую версию событий.
О том, что происходило за сценой между Элпис, Корна ди Люче и Крылатой Стражей, так никто и не узнал. Разумеется, с точки зрения этики было бы правильнее сообщить всем правду, но эта правда могла привести к войне.
По крайней мере, случившееся сильно пошатнуло влияние сил самообороны Элпис. Кроме того, судя по всему, в командовании Крылатой Стражи произошли крупные перестановки, так что можно было с уверенностью полагать, что Элпис не скоро смогут повторить свою попытку.
И ещё одно, заслуживающее упоминания. В городской газете была также опубликована небольшая статья, где сообщалось об изуродованном трупе орка, найденном на окраине Корна ди Люче.
Элк Харкстен вернулась домой.
Это событие буквально сотрясло Второй Летающий Остров, самый тихий и закрытый из Островов Регул Айра.
– Ува-а-а-а-а-Э-э-э-э-лк, – завывал гигантский чёрный череп. Спящий Во Смерти, Возжигатель Мрака в Садах Света, а также носитель множества других высокопарных имён, Эбонкандл, один из трёх Пото, рыдал, отбросив всякое достоинство.
Свет в его пустых глазницах странно мерцал, а безгубый рот громко клацал.
– Я так рад, что ты це-е-е-е-ела-а-а-а.
– Да замолчи наконец, бесполезный болван! – прикрикнула огромная красная летающая рыба. Кармайнлэйк, также одна из Пото, нервно извивалась в воздухе, даже не пытаясь скрыть раздражение. – Чем ты вообще тут занимался все эти пятьсот лет?! Нет, я понимаю, что ты защищал мир с помощью души хозяйки и всякое такое, но почему за все эти годы, почему ты даже не начал чинить звёздный корабль?!
– Ч-что я мог сделать?! Посмотри на меня! Я не в состоянии восстановить даже собственное тело!
– Всё из-за того, что ты просто разбазаривал силы! Хватит уже возиться с этими Островами! Брось их наконец!
– Ты правда считаешь, что я могу так поступить?!
– Замолчите, вы оба! – вмешалась Элк, зажатая между двумя богами.
– Но Элк, если мы не поторопимся и не заставим этого идиота восстановить его силы, а после снять с тебя проклятие, ты навсегда останешься запертой в этом полумёртвом теле! Разве ты не хочешь как можно скорее вернуться в свою изначальную форму?
– Э-это будет не так-то просто сделать, но.
– Не хочу, – сказала Элк.
– А? Что? – хором спросили боги.
– Меня всё устраивает.
– П-п-почему?! Если ты не воскреснешь как положено, то просто не сможешь путешествовать в звёздном корабле, даже если мы починим его! Ты не сможешь покинуть этот мир!
– Я и не собираюсь. Мне нравится этот мир.
– Нет-нет-нет! Этому миру приходит конец! Тут уже почти ничего не осталось! Ещё всего несколько мгновений – и не останется ничего вообще!
– Но всё-таки несколько мгновений ещё есть.
– Да что на тебя нашло?! Эбонкандл, скажи же что-нибудь!
– М-м? – внезапно вовлечённый в беседу череп клацнул зубами. – Завела друзей, пока жила на Островах?
– Ясно-ясно. Нашла кого-нибудь особенного, кто нравится тебе?
– Погоди-те ка! Что это за вопросы ты задаёшь? И что это за ответ такой?!
– Он просто немного симпатичный, вот и всё. У Ктолли и Лилии просто слишком непритязательный вкус.
– Понятно, понятно, – череп тихо хихикнул и закивал, словно добродушный старик.
Летающая рыба крутилась вокруг них, громко и пространно возмущаясь.
Тем временем Нефрен бесстрастно наблюдала за перепалкой. Кармайнлэйк до сих пор не обрела физического тела и продолжала обитать в части разума Нефрен. Однако пока они остаются внутри окружающего Второй Остров барьера, Кармайнлэйк сможет свободно передвигаться в его пределах. Она упоминала что-то о том, что Остров – это на самом деле архив моделей сотворения мира, и поэтому души и тела здесь вроде как смешиваются, но Нефрен плохо поняла, что это значит, а Кармайнлэйк так и не объяснила как следует. Нефрен предпочла бы воспользоваться книгой.
– Кая, – обратилась она к девушке-айрантропу, служанке Эбонкандла.
– Что сегодня на ужин?
– Я ещё не решила, но в летнем саду очень вкусные фрукты, так что, может, приготовлю что-нибудь из них.
– Хорошо, я потом помогу тебе, – сказала Нефрен и пошла к выходу.
Тело Виллема Кмеча привезли на Второй Остров и оставили в отдалённом, уединённом месте. Эбонкандл предлагал снова поместить его в лёд, но Элк и Нефрен воспротивились. Вместо этого они положили Виллема на красиво, аккуратно убранную кровать, где он и лежал теперь, так, будто мирно спал.
Нефрен прикоснулась к руке Виллема. Холодная.
Она прикоснулась к его щеке. Тоже холодная.
Ей хотелось укрыть его одеялом, но, разумеется, в этом нет никакого смысла. Ей хотелось лечь с ним рядом и задремать, как она часто делала раньше, но в этом теперь тоже нет никакого смысла.
– Эбо сказал, что воскресить его будет совсем просто, – в дверях стояла Элк, подошедшая незаметно для Нефрен. – Он такой же, как я. Достаточно лишь чуть-чуть ослабить проклятие Сеньориса, он станет чуть-чуть «не-трупом» и вернётся к жизни.
– Конечно, но тебе же всё равно? Ты ведь тоже Зверь.
– Это бессмысленно, – Нефрен покачала головой. – Мне не нужен сломанный Виллем для меня одной. Я. – Нефрен задумалась. – Я не хочу, чтобы он был несчастен.
– Хмф. У тебя тоже дурной вкус, – разочарованно сказала Элк и вошла в комнату. И как ни в чём не бывало улеглась рядом с Виллемом.
– Просто так. Почему-то мне тут уютнее. ай!
Нефрен схватила Элк за ухо, стащила с кровати и потянула прочь из комнаты.
– Но почему, почему?! Мы же оба трупы, что тут такого?!
– Это моё место. Я не уступлю его, неважно, труп ты или бог.
Во сне он видел лишь закат. Солнце погружалось за непроглядно-чёрный горизонт. Он стоял на небольшой опоре из пепельно-серых шестиугольников. Вокруг простирался лишь густой мрак.
Тут есть лишь наполовину пропавшее из виду закатное солнце и эта едва видная опора. Больше ничего. Этот древний мир стоит у своего конца, на грани гибели.
Юноша, не думая ни о чём, просто созерцал заходящее солнце.
Внезапно он заметил что-то рядом: нечто вроде куска горного хрусталя. Что это? Пока он смотрел, хрусталь зазвенел, после чего раскололся, оплыл, изогнулся, съёжился и наконец принял форму, напоминающую человека.
Это Зверь внутри меня, – осознал юноша. Ни что иное, как часть его существа, пробудившаяся, когда он проглотил осколки Шиантора. Неизвестно, сколько сотен или тысяч лет прошло, но они, должно быть, были друг с другом столько, сколько существовало человечество. Но они ничего не знали друг о друге, даже не замечая соседства.
– Эй, привет, – позвал он, но хрусталь не шевельнулся. – Рад знакомству. Хотя это, наверное, странно звучит. Мы же всё время были вместе. – По-прежнему никакого ответа. Зверь просто стоял неподвижно, глядя в пустоту. – Прости, что не замечал тебя. Ты тоже в каком-то смысле жертва всё-таки.
По-прежнему никакого ответа. Вместо этого.
Он обернулся на звук знакомого голоса. Позади, освещённый красным светом заката, стоял мужчина с до боли знакомым лицом, по которому никак не удавалось определить возраст.
– Похоже, ты прошёл через многое. Сожалеешь о чём-нибудь?
– У меня столько сожалений, что и не счесть.
– Рад слышать. – Нильс хохотнул и уселся рядом с Виллемом. – Это доказывает, что ты жил полной жизнью до самого конца.
Виллем не видел в этом ничего забавного.
– Я наконец понял. Они просто хотели вернуться домой, – сказал он, указывая на кристалл рядом с собой.
– Они просто хотели вернуть то пепельное море. Гости похитили его. Более того, похитили потому, что сами тосковали по дому. Одна тоска столкнулась с другой, и в итоге поверхность была разрушена, а те, кого изгнали из домов, укрылись на Регул Айре. Все просто хотят вернуться домой. Просто вернуть себе дом.
Солнце продолжало опускаться за горизонт, и тень Нильса едва заметно шевельнулась.
– Чтобы разрушить мир, не нужно зло. Всё всегда начинается с простой мечты, понятной и близкой любому. Крошечный пустяк, влекущий за собой конец так просто и неотвратимо.
– Ты прав. С этим миром уже покончено, – сказал Нильс, скребя в затылке. – И мне уже почти пора. Я могу оставаться в мире лишь до тех пор, пока не использую свои силы Гостя шесть раз; тот раз, когда я запечатал твой разум, был последним. Теперь я должен отправиться в новое путешествие и искать новый мир.
Эта новость должна была шокировать, но Виллем не чувствовал удивления – возможно, потому что крайне устал, а возможно, потому что с самого начала знал: какой бы не оказалась правда о личности этого мужчины, она станет для него чем-то неожиданным.
– Не хочешь составить компанию?
– Этому миру осталось недолго. Ты мёртв и ничего не сможешь сделать. Так почему бы не отправиться в новый мир вместе со мной? Если повезёт, тебе, возможно, достанется судьба полегче. Во всяком случае, в твоей жизни будет больше смысла, чем навечно остаться мёртвым здесь.
– А. – Виллем немного поразмыслил. – То есть ты предлагаешь мне тоже стать Гостем?
Нильс коротко кивнул.
– Я думаю, с тобой всё будет в порядке, где бы ты ни оказался.
Лишиться дома было тяжело. Мучительно. Но он смог снова подняться. Он смог найти себе новый дом. Эти переживания, эти воспоминания теперь стали его сокровищем.
– В конце концов, я ничем не смог помочь ни тебе, ни этому миру. Так что это последнее, что я могу сделать для тебя как твой бесполезный учитель, – произнёс Нильс, указывая глазами на кристалл. – Сейчас связь между вами очень слаба. Я могу оставить Зверя здесь и взять с собой лишь тебя.
– А-а. Вот что ты имел в виду, – сказал Виллем, почёсывая голову. – Прости, но я не могу.
– Понятно, – кивнул Нильс.
– Потерять дом, лишиться того места, куда можно вернуться, было больно и страшно. Но всё-таки. Всегда можно найти нечто новое. Это по силам каждому.
Те храбрецы, что сейчас зовут Регул Айр своим домом, когда-то жили на поверхности. Сколько крови было пролито, прежде чем они смогли принять свой новый дом?
– Но если пытаться торопить события, никогда ничего хорошего не выходит. Нужно время, – продолжал Виллем. – Снова встать на ноги после боли потери. Встретить кого-то нового. Привыкнуть к новому месту. Они все потерпели неудачу в этом. И Гости, и Звери. Они пытались вернуть себе дом сразу. Они сделали неправильный выбор. Я, впрочем, тоже не сразу понял. Но если попробовать поднять голову и по-настоящему осмотреться, иногда, совсем рядом, найдётся кто-то, готовый помочь.
Виллем закрыл глаза. Кто оказался рядом для него? Грик, Найглато, Нефрен. Ктолли. Они научили его столь многому, что это казалось расточительством. Они спасли его, выброшенного далеко за край привычного мира.
– Я хочу остаться рядом с ним.
– Ты хочешь сказать, что хочешь пообщаться с ним? Это невозможно. Вы слишком разные, ваши разумы полностью несовместимы.
– Знаю. Я и не надеюсь на это, – Виллем дружелюбным жестом обнял кристалл за плечи. – Они не видят ничего, кроме родины. Их взор застилает то, чего они лишились. Вот почему они не могут принять Регул Айр, и вот почему так отчаянно стремятся его уничтожить. Это, должно быть, невыносимо, правда же? Вот почему я хочу хоть что-нибудь сделать для них. Даже если забыть прошлое, рядом со мной сейчас что-то незнакомое. Я хочу помочь им осознать то, что понял я.
– В последнее время я начал подозревать нечто подобное.
Двое в последний раз рассмеялись вместе.
– Ты и правда неугомонный, даже после смерти тревожишься за увядающий мир.
– Ну, похоже, это всё, на что я способен после того, как не смог стать хоть кем-нибудь.
– И это я тоже в последнее время начал подозревать.
И на этом их разговор окончился.
Сидя бок о бок, они бездумно созерцали заходящее солнце.
Внезапно вырвавшись из раздумий и повернув голову, Виллем осознал, что Нильса больше нет рядом.
Он остался наедине с этим кристаллом, осколком иллюзорного самоубеждения Зверя, в этом умирающем мире.
Виллем улёгся – на опоре как раз оставалось достаточно места. Сверху не было ничего, даже звезд.
– Ах да, мне же надо как-то тебя называть. Придумать тебе имя получше? – лениво сказал он, закрывая глаза.
. Совсем немного времени спустя
– О, почти получилось!
Две девочки неслись по коридорам ветхого здания. Пол, казалось, может провалиться в любой момент, но обе давно привыкли к этому и мчались со всей возможной скоростью, умело избегая особенно ненадёжно выглядящих участков.
– Сегодня ужин в честь возвращения старших! Не смей кусочничать! Говорила же!
– Ну-у, ведь пахло так вкусно! Альмита, ты и правда отлично готовишь! Старшие сёстры наверняка будут очень довольны, угу. Я, конечно, довольна тоже.
– А-а, бесишь! А ну иди сюда, отшлёпаю!
Здание сотрясалось от топота быстрых ног.
– Да уймитесь вы уже.
– Они что, опять за своё?
– О, а давайте делать ставки. Кто сегодня победит?
– Отличная идея. Ставлю сегодняшний десерт на то, что Эудея сбежит.
– Ладно, тогда я ставлю против. Тазека, присоединишься?
– М? А. Тогда я ставлю на Кану. Тоже десерт.
– Э, почему? Мы же ставим на Эудею и Альмиту.
– Ну, тут же и так всё понятно.
Выглядывая из окон, девочки азартно болели, наблюдая за погоней.
– Сегодня у нас всё так же оживлённо.
Где-то в том же самом здании, в архиве, в кресле-каталке сидела светловолосая молодая женщина, весело усмехаясь.
– От них пыль столбом, я бы предпочла, чтобы они не носились так бойко. Вся наша уборка только что пошла насмарку, – рассмеялась в ответ женщина с розовыми волосами, просматривая пачку документов.
– Что ж, такова судьба этой развалины. Я думаю, серьёзный ремонт совсем не повредит.
Розоволосая женщина, Найглато, приложила к щеке палец и наклонила голову. Часто говорят, что истинный возраст троллей редко можно угадать по внешности. Словно в доказательство этому, внешность Найглато почти не изменилась.
– Каждый угол хранит воспоминания, так что каждый раз, когда мне приходит мысль нанять рабочих, я останавливаюсь в последний момент. Помнишь зарубки на стене столовой? Те, по которым Нофт и Рантолк отмечали рост.
– А, когда они делали отметки так часто, что уже было непонятно, какая кому принадлежит. – Светловолосая женщина грустно улыбнулась. – Кстати говоря, как думаешь, они смогут вернуться в этом году?
– К сожалению, вряд ли. Сейчас обе работают очень далеко отсюда.
Переменилось многое. Например, правило, ограничивающее свободу фей, было снято с некоторыми оговорками. В итоге некоторые из старших фей теперь живут вне склада.
– Э? Нет, ещё нет. Они, наверное, будут ближе к вечеру.
– О, тогда это, должно быть, не они. Некоторое время назад я вроде бы видела как в гавани пришвартовался корабль, и, кажется, не гражданский.
– Недавно? Странно, я про это ничего не знаю, – Найглато снова наклонила голову.
Тут от двери раздался тихий стук, и в комнату просунула голову девочка.
– Простите, Найглато и Итея. Вы видели Риэль?
– Я нигде не могу её найти. Она могла снова отправиться играть в лес. Это опасно, я волнуюсь.
Склад фей окружает довольно густой лес, да ещё и болотистый в тех местах, куда почти не достигает свет. Опасное место для неопытных путешественников и маленьких детей.
– О нет! Нужно скорее найти её! – Найглато вскочила, отбросив пачку бумаг.
– Не думаю, что тебе стоит так волноваться. Ты слишком уж её опекаешь, тебе не кажется? – заметила Итея.
– Избыточная опека – это привилегия опекуна! – почти выкрикнула Найглато, выбегая из архива.
– Эм-м. А мне что делать? – сконфуженно спросила девочка.
– Ничего, наверное, – пожала плечами Итея.
– Кана-а-а! Ты что творишь!
– Хи-хи. Угощаюсь, пока вы носитесь.
– А ну стой! Отшлёпаю!
– О-о. Ну что ж, похоже, Тазека выиграла.
– Хм-м, я и не думала, что на самом деле угадаю.
По-прежнему сидя в кресле-каталке, она протянула руку и прикоснулась к оконному стеклу. Когда-то, давным-давно, он и она тоже были там, за этим окном, тот юноша и та девушка, которые без устали неслись через мимолётное время конца.
– Случилось много всего, но у нас дела идут вполне неплохо. – Их больше нет здесь, так что Итее оставалось лишь рассказывать, обращаясь к голубому морю над головой. – А что насчёт вас? Где вы? Чем заняты?
Высокое и бесконечно широкое небо лишь безответно поглотило её слова.
С неба падает девочка.
С виду ей чуть меньше десяти лет. Должно быть, сорвалась, когда карабкалась по ветвям дерева, потому что сейчас она летит вниз головой. Вскоре её ждёт жёсткая встреча с твёрдой землёй, и в результате отвратительная сцена нарушит умиротворённое спокойствие весеннего вечера.
Юноша протянул руки, пытаясь поймать её. Но тут его нога заскользила, и в итоге он, потеряв равновесие, с шумом шлёпнулся на спину. В результате.
Придавленный телом девочки, он издал сдавленный вскрик – будто квакнула придушенная лягушка.
– П-простите! – девочка, похоже осознавшая случившееся, вскочила и запаниковала. – Вы целы?! Вы живы?! Вы не ранены?!
– А. Всё в порядке. Я крепче, чем кажусь. – Юноша поднялся, отряхивая грязь с одежды. – Но я очень испачкался. С тобой всё в поряд.
Он посмотрел на девочку. Голубые волосы цвета ясного неба и глаза цвета морской синевы. Ему показалось, что он встречал её раньше.
– М? – Двое застыли, глядя друг на друга. – Мы знакомы?
– Н-нет? Думаю, нет. наверное.. – девочка наклонила голову. – Я никогда не покидала этот Остров, а вы ведь не местный, да?
– А. Ну, прошло много времени, – неопределённо ответил он.
– Раз вы шли по этой тропинке, то у вас, наверное, есть дело на нашем складе?
– Тогда вы наш гость. Идёмте, я вас отведу, – девочка крутанулась на месте и, важничая, зашагала.
Юноша огорошенно смотрел на её спину.
– А. Нет, ничего. – Почёсывая в затылке, он пошёл за ней.
– Риэль! – раздался голос с той стороны, куда они направлялись. Он приближался, – Риэль. а! Вот ты где! – К ним подбежала высокая женщина. – Не заставляй меня так волноваться. Сколько раз говорить, не уходи в лес од.
– Прости, но, эм, там был странный зверёк, и, это, он убежал, но я погналась за ним, прямо на самое дерево, а потом.
Объяснение девочки, плавно переходящее из оправданий в хвастовство, оборвалось на полуслове. Женщина не смотрела на неё.
– Не. Не может быть. – пробормотала она дрожащим голосом, закрывая рот обеими руками. – Нет. Невозможно.
– Прости. Меня довольно долго не было.
– Э? Э? Э? – Девочка, ничего не понимая, переводила взгляд с юноши на женщину и обратно. Но они, ничего не объясняя, просто смотрели друг другу в глаза, словно разделяя нечто, понятное без слов им и только им двоим.
– Я вернулся, – произнёс юноша.
Глаза женщины широко распахнулись, моргнули и начали наполняться слезами. Выражение её лица превратилось в бесформенную смесь радости и горя. И наконец, дрожащим голосом, запинаясь и прерываясь, она наконец смогла ответить: