челпанов мозг и душа
Челпанов Г., проф. Мозг и душа. Критика материализма и очерк современных учений о душе
Разбивка страниц настоящей электронной книги соответствует оригиналу.
Проф. Г. ЧЕЛПАНОВ
МОЗГ И ДУША
КРИТИКА МАТЕРИАЛИЗМА
И ОЧЕРК СОВРЕМЕННЫХ УЧЕНИЙ О ДУШЕ
ОГЛАВЛЕНИЕ.
Что такое материализм?
Современное положение философии. — Причины распространения материализма. — Понятие основного принципа. — Классификация философских учений: материализм, спиритуализм, психофизический монизм. — Отношение материализма к спиритуализму. — Отношение материализма к позитивизму. — Материализм — метафизическое учение. — Материализм философский и материализм экономический. — Определение материализма. 11
История материализма.
Материализм древних (Демокрит, Эпикур, Лукреций). — Французский материализм X VIII в. (Ламеттри, Гольбах, Кабани). — Основные типы материалистических учений 30
Причины возникновения материализма в XIX столетии. — Учение Молешотта, Фогта, Бюхнера и др. 46
Материализм — метафизическое учение.
Метафизическое и эмпирическое познание. — Связь между явлениями психическими и физическими. — Доказательства, заимствованные из анатомии, физиологии, антропологии, физиологической химии и психометрии. — Истолкование этих фактов с точки зрения материализма, эмпирического параллелизма, психофизического монизма и спиритуализма. 64
Психические явления могут быть познаваемы только путем самонаблюдения или внутреннего опыта.
О методах психологии. — Физиологическая и экспериментальная психология. — Объективный метод психологии. — Понятие самонаблюдения. — Источники психологии.– Об эксперименте в психологии. — Отношение между субъективным и объективным наблюдением. 79
Понятие протяженности. — К психическому неприложимы категории пространственной протяженности. — Взгляды выдающихся писателей по этому вопросу. — Понятие доказательства и непосредственной очевидности. 99
Мысль не есть свойство материи. Разбор положения: «Мысль есть функция мозга».
Различие между физическим и психическим. — Явления сознания не выводимы и не объяснимы из движения материальных частиц. — Объяснение понятий: свойство, сила, способность. — Различный смысл, придаваемый положению: «мысль есть функция мозга». 117
Несостоятельность материализма с точки зрения закона сохранения энергии.
Понятие причинности в естествознании. — Связь этого понятая с законом превращения энергии. — Понятие превращения и сохранения энергии. — Физическое не может превратиться в психическое. — Явления психические и физические совершаются параллельно. — Понятие эмпирического параллелизма. — Несостоятельность аргумента, заимствованного из биологии. 131
О несостоятельности наивного реализма.
Задачи теории познания. — Понятие наивного реализма. — Звук с точки зрения психологической, физической и физиологической. — Отношение между ощущением звука и порождающими его физическими условиями. — О субъективности ощущения звука. 147
О несостоятельности наивного реализма.
Цвет с точки зрения психологической, физической и физиологической. — Теории цветоощущения Гельмгольца и Геринга. — О субъективности ощущений цвета. 158
О субъективности пространства.
Восприятие пространства. — Теория Декарта и Беркли. — Роль осязательно-мускульного опыта в восприятии пространства. — Неогеометрия и доказательство мыслимости пространства в 4 и больше измерений. — Критика этого воззрения. — Субъективность пространства. 171
О природе времени.
О реальности времени. — Время в нашем сознании определяется количеством образов. — О продолжительности «настоящего». — Объем сознания. — Экспериментальные исследования восприятия времени. — О субъективности времени. — Время существует только в нашем сознании. 186
Несостоятельность материализма с точки зрения теории познания.
Атомизм у Демокрита, Дальтона и друг. — О субъективности свойств материи. –Атомизм есть гипотеза. — Кант и Шопенгауер о несостоятельности материализма. — Генезис понятия о субъекте и объекте. — Существование сознания так же достоверно, как и существование материи. 199
Об измерении психических явлений. Измерение интенсивности ощущений.
О единице для измерения ощущений. — О пороге ощущений. — Об отношении между ощущением и раздражением. — Закон Вебера. — Закон Фехнера. 213
Об измерении скоростей умственных процессов.
История вопроса. — Понятие реакции, — Описание хроноскопа Гиппа. — Измерение времени простой реакции. Время различения, выбора, ассоциации и пр. — Выводы. 226
Учение о локализации умственных способностей.
Отношение вопроса о локализации умственных способностей к материализму. — История учения о локализации: Платон, Аристотель, средневековые писатели, Декарт. — Психология «способностей». Френологическое учение Галя. — Экспериментальные исследования Флуранса. 236
Различные методы исследования функций головного мозга: электрическое раздражение, экстирпация, патологические данные, эмбриологический метод. — Исследования Гольца. — Локализация «представлений». — Истинный смысл термина «локализация умственных способностей». — Особый характер психологических исследований. 252
О психофизическом монизме.
История учения. — Отношение между психическим и физическим по этому учению. — Параллелизм и учение о тождестве. — Происхождение психических состояний по этому учению. — О тождестве психических и физических явлений с точки зрения теории познания. — Причины успеха психофизического монизма. 272
Критика психофизического монизма.
Различие между эмпирическим параллелизмом и психофизическим монизмом. — Закон сохранения энергии не противоречит учению о взаимодействии между физическими и психическими явлениями. — Анализ понятия причинности и учение о взаимодействии. — Учение о взаимодействии на основании гипотезы эволюции. 290
Понятие души в современной философии.
Анимистическое понятие души. — О единстве сознания и тождестве личности. — Соображения, приводимый против спиритуализма.– О субстанциальности и актуальности души. — Учение Паульсена и Вундта. — Взгляд Милля и Спенсера на душу. — Понятие субстанции. — Отношение между современными учениями о субстанциальности и актуальности. 301
Геккель и его взгляды на отношение между душой и телом. 317
blog.rudnyi.ru/ru
Свежие записи
Рекомендую
Ссылки
Г. И. Челпанов: Мозг и душа
Книга российского философа и психолога Г. И. Челпанова «Мозг и душа. Критика материализма и очерк современных учений о душе» вышла в 1900 году (пятое издание, которое я читал, в 1912 году). Челпанов хорошо знает как философию, так и научные работы в области физиологии и психологии. Это дает возможность сравнить настоящие взгляды с таковыми столетней давности и посмотреть на то, какие изменения во взгядах на психические явления произошли за сто лет.
Вначале терминологические отличия. В настоящее время термин материализм постепенно заменяется на физикализм (физическое является основой мира). Последнее выражение позволяет не тратить время на вопросы о том, является ли поле материей, как соотносится волновая функция с материей и т.д. В книге Челпанова идеализм называется спиритуализмом, а психофизический монизм используется вместо панпсихизма. Также отмечу, что в книге Челпанова можно увидеть элементы расизма (высшие и низшие расы).
Я бы сказал, что в обсуждении психофизических явлений за прошедший век наблюдается удивительно мало измнений. Три главных течения и способы аргументации за и против (материализм, идеализм и панпсихизм) остались практически без изменений. Видно, что панпсихизм (психофизический монизм) был достаточно популярен в те времена. В середине веке интерес к панпсихизму упал, а в настоящее время можно увидеть возрождение панпсихизма. В этом отношении книга будет полезна для тех, кто интересуется панпсихизмом, поскольку аргументация в его пользу осталась в основном на том же уровне.
Материализм, пожалуй, был и остается главным мировоззрением среди ученых: психическое определяется физическим. Лозунг сведения психологии к физиологии остался без изменения, разве что в настоящее время психическое сводят к нейрофизиологии. Точно так же ученые уверены, что до разгадки загадки человеческого осталось чуть-чуть: в целом все уже понятно и осталось только прояснить мелкие детали. Кстати, узнал откуда происходит убеждение, что для мозга нужен фосфор. Как оказалось, это идет от материалиста Якоба Молешотта (1822 — 1893): «Без фосфора нет мысли». Приведу несколько цитат, описывающих убеждения многих ученых тех лет:
‘Фогт от лица своей науки, физиологии, говорит: «Физиология высказывается совершенно определенно и категорически, что индивидуального бессмертия не существует, что никакой души нет, что психические процессы суть только функция мозга, как материального субстрата».’
‘Ковалевский, профессор физиологии Казанского университета, в своей статье «Как смотрит физиология на жизнь вообще и на психическую в частности» … «Из приведенного краткого очерка отношений нервной машины к предполагаемой психической силе, по его мнению, нельзя не заметить, что дело смотрит иначе, чем думают психологи. Вы видите, что из основного свойства нервной системы, а именно из ее материальной памяти, физиология в состоянии вывести уже довольно сложные психические процессы. Большая часть свойств, приписываемых психологами психической силе, суть свойства материи. Физиология может сказать, что сознание не есть сила, но лишь свойство нервных процессов, появляющееся при известных определенных условиях. Физиология же потому в состоянии решать вопросы об образовании и ходе психических процессов, что они, как материальное, совершаются в пространстве и во времени, а для подобных исследований она владеет методами и средствами, которые растут с каждым днем».’
‘«собственно психология, как таковая, обречена на полное бесплодие; если мы хотим раскрыть законы психической жизни, то мы должны изучить строение и функции нашего мозга»’.
Отмечу еще одну похожую черту — это интроспекция. Бихевиоризм поставил перед собой цель изгнать интроспекцию из психологии, но вот — бихевиоризм мертв, а интроспекция живет и процветает.
Главное отличие за прошедшее время связано с приходом новой метафоры, основанной на идеях кибернетики: «программное обеспечение vs. аппаратные свойства». Во времена Челпанова сложность технических устройством была на уровне паровоза и пулемета и поэтому вопрос о наличии психических свойств у машин не возникал. За прошедшее время появлись роботы и в результате начались поиски психического у машин. Тем не менее, если посмотреть на основные аргументы в пользу материализма, идеализма или панспизизма в книге Челпанова и в настоящее время, то в целом разница не очень большая.
Другое отличие связано с естественным отбором. Челпанов, как и большинство интеллектуалов того времени, признает эволюцию. У него даже можно найти рассуждение, похожее на то, что можно встретить у эволюционных психологов в настоящее время:
‘Психология животных также способна дать массу важного материала. Когда анатом задается целью узнать, каково назначение того или иного сложного органа, то он обращается к изучению этого органа у низших животных, так как чем орган проще, тем и функция его проще. Изучением этой последней он научается распознавать функции более сложных органов. Подобно анатому, должен поступать и психолог. Если у животных некоторые психические способности проще, то психологу следует начинать свое исследование изучением состояния этих способностей у животных.’
Тем не менее, в начале двадцатого века большинство интеллектуалов не принимало объяснение эволюции путем естественного отбора — эволюции скорее виделась с позиций Ламарка. Естественный отбор вернулся в размышления просвещенных граждан в ходе эволюционного синтеза во времена ближе к середине двадцатого века. Вот как Челпанов представляет себе эволюцию в контексте обсуждения влияния сознания на материю (ср., например, с тем, что говорит Докинз):
‘По теории Дарвина, организмы приспособляются к окружающей среде. Те организмы, которые снабжены органами, помогающими в борьбе за существование, выживают; те же организмы, которые таких органов не имеют, погибают в борьбе за существование. Органы, способствующие борьбе за существование, развиваются; органы, которые этой цели не способствуют, атрофируются, уничтожаются. Если мы рассмотрим психическую жизнь какого-нибудь элементарного организма, например, моллюска, и жизнь человека, мы увидим, что существует огромное различие: сознание человека развито в то время, как у моллюска оно находится в зачаточном состоянии.
Если бы сознание для человека представляло какой-нибудь излишний, ненужный придаток, то оно, разумеется, давным-давно атрофировалось бы; а то обстоятельство, что оно развивается, показывает, что оно представляет из себя необходимую функцию. Если функции развиваются только вследствие их полезности, то, очевидно, и сознание развивается вследствие его полезности. Полезность сознания заключается в том, что оно помогает в борьбе за существование, а это оно может делать только в том случае, если оно оказывает воздействие на ход телесной истории организма. Легко понятно, как это может происходить. Мало развитой организм очень плохо регулирует свои отношения к внешнему миру; одаренный сознанием организм приспособляется значительно лучше: ему в этом помогает интеллект, делая выбор из различного рода возможных действий. Он выбирает благоприятные действия и подавляет неблагоприятные и вместе с этим способствует организму в борьбе за существование.’
Книга построена следующим образом. Вначале идет история материализма (лекция 1 — 3). Челпанов использует эту информация для того, чтобы сказать, что материализм — это метафизика (лекция 4). Лекции 5 — 8 посвящены опровержению материализму в духе Декарта: материя имеет протяжение, а к мысли категория протяженности неприменима. Как следствие, мысль нельзя свести к материи. Лекции 9 — 13 рассматривают проблему с точки зрения теории познания. Говорится о субъективности звука, цвета, пространства и времени, а затем о субъекте и объекте. Лекции 14 — 17 посвящены вопросам психологии и локализации умственных способностей в мозге. Эта часть в особенности содержит хороший исторический обзор психологических и физиологических исследований. Лекция 18 посвящена психофизическому монизму, в определенной степени это центральная часть книги. В лекции 19 содержится критика психофизического монизма — обсуждаются возможности интеракционизма, когда материя воздействует на психическое, а психическое на материю. Заключительная лекция 20 посвящена вечным проблемам: единству сознания и тождеству личности (в рассмотрении данных вопросов прогресс полностью отсутствует).
В заключение отмечу, что в настоящее время интеракционизм совмещается с вычислительной метафорой: предполагается, что физические процессы воздействуют на вычисления, а вычисления — на физические процессы. Дуализм Декарта душа-тело заменен на дуализм материя-вычисления.
Информация
Челпанов Георгий Иванович. Мозг и душа. Критика материализма и очерк современных учений о душе. 1900 (первое издание).
Челпанов мозг и душа
В начале двадцатого века науку о душе в России начали травить в открытую, объявляя ее ненаукой. К тому времени такое обвинение было уже убийственным в глазах общественного мнения. В итоге она стала приспосабливаться, принимая все более научный вид. Означало это то, что такая психология рядилась во все допустимые и не допустимые научные наряды, сохраняя главное — убеждение в том, что душа все-таки есть. Это было уже именно убеждение, вроде детского упрямства: все равно его не брошу, потому что он хороший.
Чтобы было проще затравливать ту науку о душе, ее прозвали приват-доцентской психологией. Пошло это прозвище от Георгия Ивановича Челпанова (1862–1936). Точнее, дано было психологии из-за того, что он был самым ярким из приват-доцентов той поры.
Челпанов перебрался в Москву из Новороссийска, психологию и философию изучал у Грота, Лопатина, Вундта и Штумпфа. Преподавал и в Киеве. Потом снова вернулся в Московский университет, а в 1912 году создал лучший в мире Институт экспериментальной психологии. Однако это его не спасло, как раз наоборот. Если Льва Лопатина просто забыли и уморили голодом, то у Челпанова было что отбирать. И он еще долгие годы советской власти был предметом постоянных выпадов со стороны ведущих советских психологов как представитель идеализма.
Все эти ярлыки, привешиваемые от нечистой совести, вполне можно не принимать во внимание. Они не дают возможности понять, чему в действительности учил Челпанов.
Советская наука считала, что «критикуя материализм, Челпанов пытался дать обоснование психологии в опоре на концепцию «эмпирического параллелизма» души и тела, восходящую к психофизическому параллелизму В. Вундта, причем сущность устанавливаемой эмпирически параллельности физических и психических явлений он считал необъяснимой» (ФЭ).
Что это значит, я понимаю плохо, но ясно, что для него душа существовала как некая сущность, живущая одновременно с телом. Это очень важное пояснение, потому что без него его порой трудно понимать. К примеру, в одной из статей, посвященных методу психологии, помещенной им в 1911 году в сборник «Психология и школа», он говорит:
«Психолог так же мало обязан начать с объяснения того, что такое душа, как мало физика принуждена начать с объяснения того, что такое материя.
Поэтому хотя психология, как обыкновенно принято определять ее, и есть наука о душе, но мы можем приняться за изучение ее «без души», то есть без метафизических предположений о сущности, непротяженности ее, и можем в этом держаться примера исследователей в области физических задач» (Челпанов. Психология и школа, с. 263).
Если не знать изначально, что Челпанов видит психологию именно как науку о душе, то можно посчитать, что он сторонник естественнонаучной «психологии без души». Нет, просто он болеет все той же болезнью науко-творчества, которая в начале двадцатого века требовала все науки подгонять под естественнонаучные образцы. И через год после этого он и создаст свой Институт экспериментальной психологии, где воплотит все лучшие естественнонаучные задумки Вундта, Эббингауза, Кюльпе и других экспериментаторов.
Вопрос о том, как психологии изучать душу, постоянно стоял перед Челпановым. Но не менее важным был для него и вопрос о том, как обучать людей изучать душу. Поэтому стоит различать Челпанова-исследователя и Челпанова-педагога. Как педагог он лучше всего понятен по его знаменитому и многократно переиздававшемуся «Учебнику психологии (Для гимназий и самообразования)». Я просто приведу все начало этого учебника.
«Определение психологии. Термин «психология» происходит от греческих слов психе и логос и значит «учение о душе». Но так как существование души совсем не очевидно, то и определение психологии, как учения о душе, для многих представляется неправильным. Поэтому в последнее время предлагают другое определение психологии, именно говорят, что психология есть наука о душевных явлениях или о законах душевной жизни.
Нам следует разобрать оба эти определения. Но что такое душевные явления?
Под душевными явлениями нужно понимать наши чувства, представления, мысли, желания и т. п. Что мы называем чувствами, мыслями, желаниями, всякий хорошо знает.
Но существует ли душа, и что мы понимаем под душой?
Для признания существования души, между прочим, имеется следующее основание. Мы не можем мыслить о том или другом чувстве, о том или другом представлении, вообще о том или другом душевном явлении без того, чтобы в то же самое время не мыслить о чем-то таком, что «имеет» чувства, представления. Мы не можем представить себе душевные явления, как не принадлежащие ничему; мы не можем представить себе ни чувств, ни мыслей, ни желаний, которые были бы ничьими. Сделайте попытку представить чувство радости, которое не принадлежало бы ничему; такая попытка вам не удастся.
Мы, думая о мыслях, чувствах, желаниях и тому подобном, всегда представляем себе нечто, что «мыслит», «чувствует», «имеет желания» и тому подобное. Это «нечто» философы называют субъектом, «я», «душой«.
Душа, по их мнению, есть причина душевных явлений: только благодаря деятельности души мы имеем представления, чувства. Она есть носительница, основа душевных явлений, душевные же явления суть обнаружения души; душа в своей деятельности обнаруживает свои свойства. Исследование природы и свойств души и есть, по мнению некоторых философов, задача психологии» (Челпанов. Учебник, с. 1–2).
Очень старался спрятаться Георгий Иванович, но все его хитрости были прозрачны. Он был защитник души, и за это его уничтожили как исследователя и забыли как психолога и философа. Между тем, как философ он очень много сделал для создания науки о душе. Первое краткое ее изложение он сделал в 1900 году в работе, посвященной исследованию материализма «Мозг и душа». Там он посвятил душе весь заключительный раздел с названием «Понятие души в современной философии».
Исходная мысль его сводится к тому, что душа может быть предметом науки.
«Предмет сегодняшней лекции— вопрос о «душе». Многим из присутствующих может показаться, что это вопрос совсем не научный, что вопрос о душе может входить в область религиозной философии, но отнюдь не составляет предмета психологии. В крайнем случае о душе могут говорить только лишь метафизики. Эмпирик же философ не сочтет этого вопроса предметом своего исследования. Но те, которые думают таким образом, ошибаются…» (Челпанов. Мозг, с. 301).
Далее он дает краткий исторический очерк воззрений на душу. Очерк не слишком яркий, не только с исторической точки зрения, но и по качеству мысли, но без него не понять его собственного понятия души. К тому же он показателен для характеристики «интеллигентной публики» той поры. Да и современной тоже, мне кажется.
«Если среди современной интеллигентной публики очень распространен взгляд, что собственно наука не может говорить о душе, то это происходит оттого, что она приписывает философам грубый анимистический взгляд, который принадлежит первобытному человеку. Многие из публики думают, что если философ говорит о душе, то он под нею разумеет то же самое, что и первобытный человек.
Но что, в самом деле, первобытный человек понимал под душой? Для него были не чужды вопросы о том, есть ли в человеке душа: он наталкивался на эти вопросы наблюдением таких явлений, как различие между человеком живым и мертвым, между человеком спящим и бодрствующим.
Первобытный человек объяснял это различие тем, что у живого человека есть «душа» — это особое существо, обитающее в нем. Оно может покидать человека, и тогда он делается мертвым. Эта душа представляет собою нечто вроде тонкой оболочки, нечто вроде тени или пара. Душа эта, покидая тело, например, во сне, может странствовать, уходить в места очень далекие от спящего и снова к нему возвращаться.
После смерти душа покидает тело человека, по народному выражению, она «улетает» от него, и вследствие этого у некоторых народов существует обычай открывать окна в то время, когда кто-либо умирает, чтобы душа имела возможность беспрепятственно улететь.
Вот такое понимание души некоторые приписывают философам, но всякий легко может видеть, что душа, существование которой признавал первобытный человек, материальна, что его понимание души — чисто материалистическое и ни одним современным философом принято быть не может» (Там же, с. 302).
Почему не может? Что, кроме научной моды, может оправдать этих недоумков от философии? То, что такое воззрение «материалистическое», делает его неверным? А должна быть математическая или символическая, то есть идеальная противоположность между душой и телом? Знак «душа» есть отрицание знака «тело», так, что ли? А как же действительность? Почему душа не может быть тем, что она есть, а должна быть чем-то, что придумал о ней Декарт, сказав, что она непространственна? Это ведь и есть предел математичности: непространственна, как математическая точка. Вот тогда это философия! А все остальное — грязь жизни.
Как было бы просто, если бы целью было познание действительности, но когда цель — создание науки или получение звания настоящего философа, все становится так сложно!
«Что же такое душа? Многие, поставляя такой вопрос, думают получить простой и определенный ответ (Ишь, губу-то раскатали! — АШ). Такого рода ожидание объясняется привычками, усвоенными нами с детства. Когда в детстве мы задаем вопрос, что такое «пароход», и получаем вполне определенный ответ, то нам кажется, что, если мы поставим вопрос, что такое душа, то философ должен дать такой же определенный ответ, который бы показал, что он под душой понимает нечто такое, что обладает наглядностью материальной вещи. Но здесь дело обстоит далеко не так» (Там же).
Короче, фиг вам! На простоту не рассчитывайте. И дальше Георгий Иванович рассказывает о «тожестве личности» и «единстве сознания», из чего следует, что душа — это то, что может сказать про себя: Я.
Как вы понимаете, это вовсе не душа, если мы говорим о ее понятии. Это не то, что вкладывает народ в свое понятие «души», а то, что договорились считать «душой» философы вслед за Декартом. В итоге этот разговор довольно естественно перерастает в рассуждение о том, что есть «духовная субстанция». Естественно, что при такой подмене уже невозможно различить, о чем же идет речь — о душе или же о духе.
Простой и необразованный народ эти понятия различал, а вот с прогрессом науки философы утратили способность их различения. Что для меня означает, что они утеряли и понимание. Чтобы эта мысль была ясной, вспомните о том, что северные народы имеют десятки слов для обозначения разных состояний снега. Почему? Они этим живут, это сущностно важно для их выживания, в итоге они развивают и утончают свое видение, выделяя различные понятия того, что для нас выглядит единой и невнятной массой холодного белого вещества.
Утеря различения понятий является признаком того, что говорящий о каком-либо предмете не живет тем, о чем говорит. И даже вообще — не из этих мест!
Что удивительно, Челпанов в этой работе цитирует Лопатина. Наряду с множеством немецких и английских имен это выглядит даже вызывающе для русского ученого. Тем не менее, приведу эту выдержку.
«Совершенно справедливо замечает проф. Л. М. Лопатин: «Нет явлений вне субстанций, как нет субстанций вне их свойств, состояний и действий; природа субстанций выражается в законах и свойствах явлений, и наоборот, нельзя считать за природу субстанции то, что в ней не проявляется…»» (Там же, с. 314).
В переводе на человеческий язык это означает, что Челпанов хочет доказать, что душа все-таки есть, есть у душевных явлений некая основа, которую надо рассматривать как нечто самостоятельное и изучать. Соответственно, это же заявляется и как вывод из всей работы:
«Таким образом, мы можем сказать, что в современной философии те, которые признают существование души, признают также и ее субстанциональность, если не прямо, то во всяком случае косвенно» (Там же, с. 316).
Как же тяжко было русским философам уже задолго до окончательной победы естественной науки! Как же изуродованы были их души, если они целые жизни клали за то, чтобы только доказать свое право исследовать душу, да так и не приступали к самому исследованию, поскольку сжигали все свои творческие силы на преодоление сопротивления той среды, которая родилась в то время!
Создается впечатление, что сама эта среда была тяжела и груба для движения душ. И это не ученые, не философы мучились с выражением своих мыслей, а души их с трудом летели в этой среде к своим целям, преодолевая ее вещественное сопротивление…
Через пять лет, во «Введении в философию», Георгий Иванович продвинется в своем исследовании души. Он создаст прекрасный очерк современных учений о душе и даст хороший образ истории этого понятия. А в разделе «Спиритуализм» он даже попытается ответить на вопрос, что такое душа. Ответ этот будет уж совсем философским.
Сначала он сведет все к той самой, условно говоря, «математической точке»:
«Весь вопрос только в том, существует ли что-нибудь постоянное в смене духовных явлений?
На этот вопрос мы должны ответить утвердительно. Это наше «я», которое при всех изменениях психической жизни остается неизменным, самому себе тождественным» (Челпанов. Введение, с. 198–199).
Если уж мы ведем речь о понятии, то ясно, что это ответ отнюдь не на вопрос о понятии «душа». Это ответ на вопрос, существует ли что-нибудь постоянное в смене духовных явлений?
Почему решено было это постоянное и считать душой, для меня остается загадкой. Наверное, потому, что философам было некогда заниматься промежуточными понятиями и хотелось одним рывком пробиться сразу к самой сути вещей. Иными словами, ответ, что душа — это неизменное во мне, — это не только не верный ответ, но даже и не ответ совсем, потому что отвечает не на вопрос, что такое душа. Это подмена.
Естественно, что дальше, когда возникал вопрос, а что может быть этим «неизменным», приходилось создавать очень сложные построения. Вот и Челпанов, тонко чувствующий сопротивление русского языка философским играм, спрашивает, что такое душа? — не прямо, а хитро завесив наукообразными словесами:
«После этого обзора главнейших учений о душе, то есть того пункта действительности, где психические процессы приходят в непосредственное соприкосновение с процессами физическими, мы можем дать ответ на вопрос, в чем заключается основной принцип действительности» (Там же, с. 199).
Ответ этот в духе Лейбница был настолько философичен, что после этого Георгий Иванович исчерпался, и дальше продвигаться в исследовании души уже не мог. Да и судите сами, можно ли выдумать еще что-то?
«В основе действительности лежит нечто духовное, монады, которые своим соединением дают все то, что существует: и материальное, и духовное.
Монада представляет собою нечто духовное: мы можем ей приписать представления или волю. Существуют различные виды или степени монад, одни более совершенны, другие менее совершенны. Соответственно с этим психический мир одних монад отличается от психического мира других…
При таком допущении значительно упрощается решение очень многих вопросов» (Там же, с. 199–200).
Мы можем приписать монаде представления или волю… Да, монаде мы можем приписать что угодно, кроме способности загрязняться и очищаться. А что же такое душа?