бессознательное восприятие и переработка человеком сигналов поступающих в мозг через органы чувств
Как мозг обрабатывает зрительную информацию
Человеческий мозг сначала воспринимает изображение, затем сравнивает его с неким «шаблоном», хранящимся в памяти, а после уже оценивает увиденное — принимает решение. На этом этапе и сосредоточили внимание петербургские учёные.
Специалисты Институт физиологии им. И. П. Павлова РАН и Военно-медицинской академии исследуют области головного мозга, анализирующие изображение. Они установили, что форму наблюдаемого объекта определяют несколько участков фронтальной коры головного мозга. Учёные применили новый метод — трактографию проводящих путей в головном мозге живого человека. Он позволяет установить, как происходит взаимодействие между различными областями фронтальной коры и какие области мозга посылают туда информацию после предварительной обработки. Работу учёных поддержал РФФИ.
Главным образом, специалистов интересовало, один или несколько центров принятия решений существуют в головном мозге человека.
Для ответа на этот вопрос исследователи создали аппаратно-программный комплекс, который позволяет проводить электрофизиологические и психофизические измерения, функциональную магнитно-резонансную томографию для пространственного картирования активированных областей мозга, а также анатомическую магнитно-резонансную томографию и математическое моделирование. Испытуемым показывали голографические изображения — решётки различной ориентации, которые надо было определить.
После сложного анализа многочисленных данных учёные предположили, что в первые 100 мс в затылочной коре происходит оценка первичных физических характеристик изображения, таких как яркость, контраст и ориентация. Примерно через 200 мс происходит восприятие более сложных характеристик стимула: целостного изображения и ориентации. Через фронтальные доли определяют, что им показывают, и, наконец, через решение принято окончательно.
Исследователи выяснили, какие участки фронтальной коры определяют структуру изображения. Частично эти зоны совпадают с теми, которые осуществляют выбор между разными объектами, но отличаются от зон, которые реагируют на эмоциональные стимулы. Очень важно, что различные задачи, возникающие при оценке изображения, решают разные участки коры и что фронтальная кора головного мозга содержит несколько областей, которые оценивают ориентацию элементов изображения.
NAME] => URL исходной статьи [
Ссылка на публикацию: STRF.ru
Код вставки на сайт
Как мозг обрабатывает зрительную информацию
Человеческий мозг сначала воспринимает изображение, затем сравнивает его с неким «шаблоном», хранящимся в памяти, а после уже оценивает увиденное — принимает решение. На этом этапе и сосредоточили внимание петербургские учёные.
Специалисты Институт физиологии им. И. П. Павлова РАН и Военно-медицинской академии исследуют области головного мозга, анализирующие изображение. Они установили, что форму наблюдаемого объекта определяют несколько участков фронтальной коры головного мозга. Учёные применили новый метод — трактографию проводящих путей в головном мозге живого человека. Он позволяет установить, как происходит взаимодействие между различными областями фронтальной коры и какие области мозга посылают туда информацию после предварительной обработки. Работу учёных поддержал РФФИ.
Главным образом, специалистов интересовало, один или несколько центров принятия решений существуют в головном мозге человека.
Для ответа на этот вопрос исследователи создали аппаратно-программный комплекс, который позволяет проводить электрофизиологические и психофизические измерения, функциональную магнитно-резонансную томографию для пространственного картирования активированных областей мозга, а также анатомическую магнитно-резонансную томографию и математическое моделирование. Испытуемым показывали голографические изображения — решётки различной ориентации, которые надо было определить.
После сложного анализа многочисленных данных учёные предположили, что в первые 100 мс в затылочной коре происходит оценка первичных физических характеристик изображения, таких как яркость, контраст и ориентация. Примерно через 200 мс происходит восприятие более сложных характеристик стимула: целостного изображения и ориентации. Через фронтальные доли определяют, что им показывают, и, наконец, через решение принято окончательно.
Исследователи выяснили, какие участки фронтальной коры определяют структуру изображения. Частично эти зоны совпадают с теми, которые осуществляют выбор между разными объектами, но отличаются от зон, которые реагируют на эмоциональные стимулы. Очень важно, что различные задачи, возникающие при оценке изображения, решают разные участки коры и что фронтальная кора головного мозга содержит несколько областей, которые оценивают ориентацию элементов изображения.
Бессознательное восприятие и переработка человеком сигналов поступающих в мозг через органы чувств
61. Безусловный раздражитель, вызывающий биологически значимую реакцию, при сочетании которой с предваряющим ее действием индифферентного стимула вырабатывается условный рефлекс, — это:
• подкрепление
62. Бессмысленные слоги как материал для изучения «чистых законов памяти» были предложены:
• А.Г. Эббингаузом
63. Бессознательное включает в себя:
• самую глубокую и значимую область человеческого разума, представляющую собой хранилище примитивных инстинктов побуждений, а также эмоции и воспоминания, которые были вытеснены из-за угрозы сознанию
64. Бессознательное восприятие и переработка человеком сигналов, поступающих в мозг через органы чувств и не достигающих пороговой величины, называется:
• субсенсорным восприятием
65. Биологически детерминированная последовательность, развертывающаяся в неизменном порядке и присущая всем людям независимо от их культурного уровня, — это:
• психосексуальное развитие
66. Биосоциальное существо, обладающее членораздельной речью, сознанием, высшими психическими функциями, способное создавать орудия, пользоваться ими в процессе общественного труда, — это:
• человек
69. Быстрота мышления понимается как:
• скорость протекания мыслительных процессов
70. В бихевиористском направлении психологии мышление сводилось к:
• поведению во «внутреннем плане», отличающемуся от внешнего поведения лишь большей свернутостью и сокращенностью
71. В доминировании единства структуры над ее составляющим выделяют ____________ формы (форм).
• три
72. В жизнедеятельности человека возникает внутреннее взаимодействие навыков речи, лишенное сигнально-звуковой реактивности, что и составляет, согласно ____________, сущность мышления.
• бихевиоризму
73. В зависимости от степени выраженности выделяют две степени акцентуации характера:
• явную и скрытую
74. В западной психологии накоплен интересный материал понимания функций внимания в рамках:
• информационного подхода
75. В изучении мышления в философии особенно отчетливо проявилась борьба между направлениями:
• материализмом и идеализмом
ПОДПОРОГОВОЕ И ЭКСТРАСЕНСОРНОЕ ВОСПРИЯТИЕ
Подпороговое (субсенсорное)
восприятие— бессознательное восприятие и переработка человеком сигналов, поступающих в мозг через органы чувств и не достигающих пороговой величины.
До сих пор мы в основном говорили о тех видах восприятия, которые связаны с сигналами, поступающими из внешнего мира и которые человек может сознательно опознать. Теперь нужно попытаться объяснить, что происходит со всеми сигналами, интенсивность которых недостаточна для того, чтобы они могли проникнуть в сферу сознания. Эти’сигналы, очевидно, воспринимаются и обрабатываются в подпороговой зоне, минуя, таким образом, всякий корковый контроль.
Подпороговое восприятие, по-видимому, позволяет организму отвечать на поступающие сигналы так, как он не смог бы ответить, если бы они были приняты и оценены сознанием. Эта гипотеза была, прежде всего, использована в рекламе товаров. Например, было показано, что можно внушить кинозрителям желание потреблять газированные напитки или воздушную кукурузу определенных фирм, показывая неоднократно в течение фильма кадр продолжительностью в 1/24 секунды, восхваляющий достоинства этих продуктов; можно также вызвать у публики большее желание приобретать продукты, в рекламе которых скрыты звуковые или зрительные подпороговые сообщения сексуального или угрожающего характера.
Тем не менее, спустя несколько лет появился интерес к лечебному применению такого рода методов, особенно для оказания помощи курильщикам, алкоголикам и тучным людям. Сходные программы были разработаны также для лечения больных шизофренией и депрессией. Положительные результаты были достигнуты у пациентов, которым подпороговым путем предлагалась идея типа «мы с мамой составляем одно целое», но эффект был таким же и у молодых испытуемых, признанных нормальными, которым предлагалась та же мысль. Результаты в определенных тестах были у этой группы выше, чем у контрольной группы, которая подвергалась стимуляции, не содержавшей таких подпороговых компонентов (Ж. Годфруа).
Однако, несмотря на все большее число исследований, ведущихся в этом направлении, ничего определенного относительно подобной практики установить пока не удалось.
ЭКСТРАСЕНСОРНОЕ ВОСПРИЯТИЕ. Многие ученые заостряют внимание на сходстве восприятия подпорогового и экстрасенсорного. В обоих случаях речь идет о восприятии сигналов, которые слишком слабы, чтобы дойти до уровня сознания, но все же способны оставить след, который мог бы быть воспринят некоторыми людьми в определенные моменты и в определенном состоянии расслабления и восприимчивости.
По-видимому, экстрасенсорное восприятие, о котором имеются пока лишь весьма недостоверные данные, должно все-таки рассматриваться как нечто связанное с мозгом в противовес мнению приверженцев оккультных наук, представители которых приписывают этому явлению самую различную природу.
К экстрасенсорному восприятию относят феномены трех типов:
— способность «угадывать» факты, недоступные для органов чувств, или
ясновидение;
— способность улавливать какую-то информацию о человеке, который
находится далеко, или телепатия;
— способность угадывать то, что произойдет в будущем, или предвидение.
По мнению многих ученых, речь идет не о каких-то уникальных
способностях, а скорее об особом развитии обычных возможностей, скрытых в каждом из нас. Остается еще открыть форму энергии, при помощи которой могли бы передаваться «экстрасенсорные» сигналы, а также физические структуры, способные их принимать. Эта задача не из самых легких, и именно
этим психологи и физики занимаются уже много лет. Психологи изучают различные возможности, используя методы психофизиологии (электроэнцефалографию, плетизмографию, психогальванометрию (измерение электропроводности кожи) и т.п.). Физики же подводят теоретическую базу, опираясь на новые пути, открываемые исследованиями в области элементарных частиц.
Пограничная зона психологии, изучающая эти явления, называется парапсихологией или псилогией. Первые общества «психических исследований» данных явлений были созданы учеными между 1880 и 1890 годами. В них вошли такие известные ученые, как Рише и Фламмарион из Франции, Миерс и Герней из Англии и Джеймс из США. Сначала использовали методы, взятые из практики спиритизма. Прибегали к «способностям» спиритических медиумов, которые производили психические эффекты и «общались» с душами умерших. Но, несмотря на использование измерительных приборов и на введение хитроумных способов контроля, результаты оставались весьма спорными. Фактически очень трудно было отличить истинные явления от ловких манипуляций. В конце концов пришлось оставить этот подход и перейти к более строгим методам. Изучение «паранормальных» явлений стали проводить в лабораторных условиях.
Для изучения этих явлений была основана Парапсихологическая ассоциация. Ее задачей было не «доказывать» реальность пси-феноменов, а скорее способствовать исследованию явлений, называемых «аномальными». В 1969 году серьезность работы экспериментаторов и их энергия привели к тому, что Парапсихологическая ассоциация была принята в Американскую ассоциацию научного прогресса.
Пионерами лабораторных исследований пси-феноменов были Л.Л. Васильев в Московском университете и Раин в Университете Дьюка (США). Л. Васильев пытался, главным образом, установить существование связи между гипнозом и экстрасенсорным восприятием, его сотрудники собрали также ряд наблюдений, касающихся телекинеза. Раин придал подходу научность, положив в его основу использование приборов и подвергая результаты систематическому статистическому анализу.
Со времени первых экспериментов, проведенных в конце 20-х годов Райном, исследования в этом и в смежных направлениях позволили собрать большое количество данных. Результаты статистического анализа, полученные во многих экспериментах, никого не могут оставить равнодушным. Например, исследования Пирс-Прэтта (Реагсе-РгаМ, 1934) по телепатии включали четыре серии экспериментов, в которых испытуемые находились в местах, расположенных друг от друга на расстоянии от 90 до 230 метров. Серия из 25 карт Зенера-предъявлялась 74 раза, т. е. всего было 1850 предъявлений. Результат: 558 верных ответов, что на 188 случаев больше, чем можно было бы ожидать согласно теории вероятностей. Статистический анализ этого результата показывает, что вероятность такого количества верных ответов составляет менее 10
В эксперименте, направленном на изучение предвидения, Шмидт (ЗспгтсН, 1969) использовал аппарат, который обеспечивал полную автоматизацию опыта. Из четырех возможных световых сигналов аппарат выбирал случайным образом какой-нибудь один. Он регистрировал как свой выбор, так и ответ испытуемого, которому предлагалось до появления светового сигнала угадать, какой это будет сигнал. Во время первой серии опытов три испытуемых осуществили в общей сложности 63066 попыток, а затем еще 20000 во второй серии. Результаты были таковы, что вероятность р составила менее 10
9 для первой серии и менее 10″ ю для второй.
Другие исследования касались сновидений и возможности изменить их содержание путем воздействия агента на спящего перципиента. Большинство этих опытов проводили в нью-йоркском Медицинском центре маймонидов (Кпррпег, УПгпап, 1964). Испытуемому, находящемуся в звукоизолированной комнате, предлагалось лечь, расслабиться и заснуть. Предварительно к его голове были прикреплены электроды, чтобы определять время наступления парадоксального сна. Как только начиналась фаза этого сна, агент, концентрируя все свое внимание на выбранном наугад образе, пытался «передать» его спящему перципиенту. Затем того будили и просили рассказать, какой сон или какие сны он видел. В 9 из 12 исследований были получены статистически значимые результаты.
Одно из самых важных мест в парапсихологических исследованиях занимают эксперименты, проводимые под гипнозом. Французские ученые Жане и Рише еще с 80-х годов прошлого столетия пытались выявить связь между экстрасенсорным восприятием и гипнозом, но только в 50-е годы нашего века исследования в этой области стали систематическими благодаря Л.Васильеву в СССР, Фалеру в Финляндии, Ризлу в Чехословакии, Каслеру и Хонортону в США. Использовались различные методы, чтобы сравнивать результаты, полученные на испытуемых во время гипноза и без него. Около 20 лет назад (\/ап йе Саз1:1е, 1963) были сведены результаты 14 исследований с картами Зенера, проведенных одиннадцатью группами. Под гипнозом из 44400 ответов верными оказались 9785 (т. е. на 905 больше, чем можно было ожидать в результате случайных совпадений).
Как и во время сновидений, при гипнозе учащение пси-феноменов объясняется, по-видимому, тем, что понижается уровень барьеров, существующих во время бодрствования. Таким образом, попадая под воздействие гипнотизера, испытуемый становится более восприимчивым.
Стэнфорд, развивая сходную мысль, полагает, что пси-функции один из элементов нормальной природы человека. Поэтому спонтанные проявления экстрасенсорного восприятия составляют всего лишь верхушку айсберга. Под видимой частью скрывается множество поступков и событий, которые тоже можно приписать использованию пси-способностей. Стэнфорд называет их инструментальными ответами с участием пси-способностей. Речь идет о «счастливых случаях», которые можно было бы принять за совпадения: вы, например, пропустили автобус, так как задержались дома, в ожидании следующего автобуса вы вспоминаете одного из своих друзей, которого давно
не видели, а потом, садясь в следующий автобус, внезапно встречаетесь лицом к лицу с этим самым другом, который, как выясняется, решил в этот день поехать автобусом, хотя раньше никогда этого не делал. Что это, счастливая случайность? По мнению Стэнфорда, наш организм постоянно как бы прочесывает окружающее, стараясь отыскать средства для удовлетворения своих потребностей. При таком прочесывании могут использоваться как пси-способности, так и обычные сенсорные и когнитивные процессы.
Как только человек находит подходящее средство, он включает механизм поведения, который начинает действовать так, чтобы удовлетворить возникшую потребность. Например, в приведенном выше примере человек, желающий встретить своего друга, подсознательно сделал то, что нужно, чтобы его желание осуществилось.
Хотя исследования в области парапсихологии получили официальный статус и многие результаты указывают на реальное существование пси-феноменов, скептики продолжают высказывать всевозможные критические соображения.
Прежде всего ставятся под сомнение эксперименты, якобы давшие статистически достоверные результаты. Действительно, в истории парапсихологии встречается множество сомнительных случаев. Некоторые испытуемые были уличены в жульничестве, другие после нескольких лет опытов признавались в трюках, к которым они прибегали. Иногда и сами ученые фальсифицировали результаты своих экспериментов.
Позднее были обнаружены погрешности в методологии экспериментов. Плохо осуществлялся контроль за сенсорными сигналами; испытуемые были недостаточно изолированы друг от друга; материал имел дефекты, позволявшие неверно оценивать результаты; выбор картин-мишеней производился неслучайным образом; исследователи допускали ошибки в записях и т. п.
Самый распространенный упрек скептиков заключался в том, что при достаточно большом числе данных даже незначительные расхождения между полученными и ожидаемыми результатами становятся значимыми. Но чаще всего ставится вопрос о воспроизводимости экспериментов. Экспериментатор, повторяя опыт с теми же испытуемыми и при тех же условиях, не уверен в получении тех же результатов. Вступает в действие совокупность факторов, связанных с испытуемыми, с материалом, с экспериментатором и с самими пси-феноменами.
И наконец, многие критики указывают на отсутствие теории и практических приложений и даже просто считают существование пси-феноменов невозможным ввиду их несовместимости с общепризнанными научными теориями.
Многие ученые продолжают рассматривать парапсихологию как псевдонауку. Они требуют ее исключения из Американской ассоциации научного прогресса. Что касается большинства в научном мире, то оно продолжает со вниманием относиться к результатам исследований, проводимых в строго контролируемых условиях. Сегодня широко распространена настороженность по отношению к псевдооткрытиям и к так называемым медиумам, но, тем не менее, сохраняется дух непредубежденной оценки любых фактов, способных пролить свет на поведение человека.
Глава 2. Индикаторы осознаваемого восприятия
Индикаторы неосознаваемого восприятия
Работы, посвященные выявлению и экспериментальному доказательству неосознанного действия внешних стимулов на человека, были начаты более ста лет назад и продолжаются до настоящего времени. Это говорит о важности и сложности проблемы и о том, что многие вопросы все еще остаются нерешенными. Первая работа, которая касалась данной проблемы, была опубликована в немецком журнале в 1863 г. М.П. Сусловой, ученицей И.М. Сеченова. Она показала, что воздействие на кожу слабого, неощущаемого электрического тока изменяет характер последующих ощущений, возникающих при штриховых раздражениях кожи. В 1900 г. К. Даниэл, занимаясь изучением зрительных иллюзий, обнаружил, что невоспринимаемые изображения линий влияют на оценку расстояния сегментов геометрических фигур. Он же описал интересный факт: взрослые, здоровые испытуемые отмечают прекращение действия очень слабых звуковых сигналов, хотя сами звуки они не осознают.
Систематическое изучение реакций человека на неосознаваемые звуковые раздражения проводились в 1945-1950 гг. Г. В. Гершуни. При изучении взаимоотношений порогов осознания (ощущения) и порогов различных физиологических реакций (расширение зрачка, кожногальваническая реакция, т.е. изменение электрической сопротивляемости кожи, биоэлектрическая реакция депрессии альфа-ритма на электроэнцефалограмме, изменения дыхательного и сердечного ритмов) было показано, что звуковые сигналы, сила которых на 6-12 дБ ниже порога слышимости, могут вызвать одну или несколько из регистрируемых физиологических реакций. Трудности выявления реакций организма на неосознаваемые внешние стимулы обусловлены рядом причин. Исследователи, чтобы обнаружить подпороговый по отношению к сознанию эффект, пользуются индикаторами разной чувствительности и надежности.
Возбудимость различных функций организма далеко не одинакова. Поэтому исследователь, использующий в качестве индикатора такую чувствительную реакцию, как кожно-гальванический рефлекс (КГР), очевидно, имеет больше шансов выявить эффект неосознаваемого стимула, чем при регистрации сосудистой, сердечной реакций или реакции зрачков, которые даже при действии осознаваемых стимулов удается наблюдать не всегда и не у всех людей. Для более надежной констатации действия неосознаваемых сигналов лучше использовать полиграфический способ регистрации возможно большего числа функций организма.
Далеко не все противоречивые результаты, полученные при исследовании подпорогового эффекта, можно объяснить чувствительностью используемого индикатора. Важное значение имеет функциональное состояние центральной нервной системы субъекта. У здоровых людей в бодрствующем спокойном состоянии без признаков явного умственного или физического утомления пороги слухового ощущения и упомянутых выше физиологических реакций не совпадают только эпизодически и, как правило, в начале исследования. По мере повторения измерений порога осознания сигнала в результате тренировки он заметно снижается, вследствие чего подпороговая зона действия неосознаваемых стимулов может полностью исчезать.
Феномены окружающего мира, воздействующие на организм человека мимолетно или более длительно, создают определенную и изменчивую картину функциональных отношений между разными областями центральной нервной системы. В обычной жизни, в условиях нормальной деятельности человека на его органы чувств одновременно или в той или иной последовательности «падает» множество раздражений различной модальности и значимости. Взаимовлияния нервной импульсации, поступающей в головной мозг из разных органов чувств, приводят к временным изменениям возбудимости отдельных его участков — повышению в одних и понижению в других. При этом могут создаваться такие функциональные взаимоотношения в центральной нервной системе, при которых ответные реакции организма на часть поступающих извне раздражений будут осуществляться на бессознательном уровне. В специальных опытах было показано, что у здоровых людей понижение чувствительности слуховой системы происходит в результате переноса фокуса внимания испытуемого на зрительные объекты. Это достигается, например, таким образом: во время процедуры определения порога осознания звукового стимула испытуемый должен считать число предъявляемых в промежутках световых вспышек и определять длительность каждой из них. На этом фоне начинают регистрироваться кожно-гальванические реакции на неосознаваемые звуки, до этого не отмечаемые.
Наиболее ярко значение функционального состояния субъекта в проявлении действия на его организм неосознаваемых стимулов видно в ситуации с эмоциями. Психиатрам и психологам хорошо известны наступающие под влиянием сильных эмоций у эмоционально мобильных людей своеобразные изменения сознания, обозначаемые термином «сужение сознания». В этих случаях происходит сосредоточение субъекта на узком круге эмоциональных переживаний с выключением из сознания ряда явлений окружающей среды. Расстраивается способность правильно оценивать обстановку, хотя человек может совершать вполне координированные действия, реагировать на часть раздражителей внешнего мира.
В экспериментах, в проведении которых принимают участие люди, возможно смоделировать влияние отрицательной эмоции на восприятие внешних сигналов (Костандов, 1977). В серии исследований было установлено, что стимуляция в течение 10 с яркими световыми вспышками вызывает отрицательную эмоцию (испуг, тревога, «было неприятно», «в следующий раз предупреждайте»). Приблизительно у половины испытуемых в течение какого-то времени после фотостимуляции порог обнаружения звуковых стимулов явно повышался. В этих случаях начинали регистрироваться вегетативные и биоэлектрические реакции на неосознаваемые звуки, которые до этого никаких реакций не вызывали. Длительность эффекта фотостимуляции была неодинаковой у разных людей: у здоровых лиц относительно небольшой — не более 2 мин, у эмоционально неустойчивых, возбудимых людей или перенесших в прошлом черепно-мозговую травму — до 10-15 мин.
Отчетливое влияние на пороги обнаружения (осознания) звуковых стимулов было показано также в исследованиях, где использовались эмоционально значимые слова. Опыт проводился таким образом: измерялся порог обнаружения звукового сигнала; затем через динамик предъявлялось какое-либо нейтральное слово («трава», «кресло» и т.д.) и вновь измерялся порог обнаружения; затем снова давалось другое нейтральное слово и измерялся порог. Эту процедуру продолжали до тех пор, пока не убеждались, что предъявление нейтрального слона не меняет величины порога слухового ощущения. Потом предъявлялось эмоционально значимое слово, и затем также измерялся порог обнаружения звукового стимула. Эмоционально значимые слова подбирались индивидуально и были связаны с конкретной конфликтной жизненной ситуацией испытуемого; например, слово «измена» предназначалось для ревнивого человека, «теща» — для того, у кого были семейные неприятности, и т.д. Две трети испытуемых продемонстрировали, что после предъявления эмоционального слова порог осознания звуковых стимулов существенно повышался и начинали регистрироваться вегетативные и биоэлектрические реакции на неощущаемые звуки, которые до этого не вызывали никаких реакций.
Исследования, в которых принимали участие здоровые люди, эмоционально возбудимые личности и больные, перенесшие в прошлом черепно-мозговую травму, показали, что при эмоциональном возбуждении человек может перестать осознавать некоторые до того воспринимавшиеся объекты окружающего мира. Однако эти стимулы не всегда для него безразличны, они могут оказывать влияние на центральную нервную систему, но уже на бессознательном уровне. Более того, слабые внешние раздражения, которые в спокойном состоянии не осознаются и никак не действуют на человека, на фоне эмоционального возбуждения способны изменить те или иные функции организма (в наших опытах это были вегетативные и биоэлектрические реакции), хотя и продолжают оставаться неосознанными.
Итак, диссоциация порогов осознания (обнаружения) внешнего сигнала и физиологических (вегетативных и биоэлектрических) реакций на него при эмоциональном возбуждении происходит в основном из-за повышения порога осознания сигнала. При эмоциональном возбуждении выделение полезных сигналов из шумов, очевидно, может происходить на разных структурнофункциональных уровнях центральной нервной системы независимо друг от друга, неодинаково и не однолинейно. В целом можно говорить, что характер изменения восприятия внешних сигналов (повышение или понижение порога их осознания и выявление физиологических реакций на неосознаваемые стимулы, происходящие на фоне отрицательного эмоционального переживания) определяется сложным взаимодействием многих внешних и внутренних факторов, которые влияют на функциональное состояние коры головного мозга и подкорковых структур.
То, что пороги осознания внешнего сигнала и неосознаваемые реакции зависят от состояния функциональных взаимоотношений различных отделов головного мозга, было показано с помощью введения человеку различных нейрофармакологических средств, действующих преимущественно на определенные структуры. Так, например, кофеин, возбуждающе действующий на кору головного мозга, улучшает функцию осознания звукового сигнала и тем самым уменьшает зону его неосознаваемого действия. На фоне воздействия препаратов (галантамин) при определенных условиях, угнетающих активность коры и усиливающих возбудимость некоторых подкорковых структур, а также с повышением порога обнаружения звукового сигнала начинают регистрироваться вегетативные и биоэлектрические реакции на неосознаваемые звуковые стимулы.
При некоторых патологических состояниях центральной нервной системы человека увеличивается число раздражителей внешней среды, которые им не осознаются, но вызывают у него те или иные реакции. Так, большая подпороговая зона обнаруживается у тугоухих людей при функциональных, истерических нарушениях зрительной, кожной или слуховой чувствительности. В пределах этой зоны соответствующие неощущаемые раздражения могут вызывать биоэлектрические, вегетативные и непроизвольные мышечные реакции. В одних случаях, например у слепых, реакции на неосознаваемые звуковые раздражения могут играть важную компенсаторную роль при ориентации в пространстве. В других случаях, как у больных с последствиями травмы головного мозга, реакции на неосознаваемые внешние стимулы могут составить основу так называемых беспричинных эмоциональных проявлений или поступков, в тяжелых случаях становящихся своеобразным дисфорическим синдромом, когда причина напряженного, нередко злобного настроения неясна самому субъекту.
Значительный интерес у психологов вызывает проблема влияния различных слов, которые по тем или иным причинам не осознаются, на мотивацию поведения человека, оценку предъявляемых в последующем тест-объектов, содержание представлений, образов, фантазий, мнемонические способности. Так, накоплено множество данных, свидетельствующих о том, что эмоционально окрашенные неосознаваемые слова влияют на впечатление и представление субъекта о последующих сознательно воспринятых изображениях. Например, проводится такой опыт: на экране предъявляется хорошо осознаваемый портрет мужчины с нейтральным выражением лица; в паузах между этими предъявлениями на том же экране на очень короткое время (от 4 до 20 мс) даются слова «сердитый» или «счастливый». Перерыв в демонстрации картины и факт экспозиции слова испытуемый воспринимает только как некоторое колебание в изображении картины. Оказывается, что подобное — полностью неосознаваемое — предъявление слова влияет на оценку «нейтрального» лица: его воспринимают и описывают как более приятное при слове «счастливый» и неприятное после слова «сердитый». Действие этих слов на неосознаваемом уровне может менять не только первоначальное впечатление о «нейтральном» образе, но и скрытый период словесной оценки (при слове «сердитый» скрытый период увеличивается), а также содержание фантазий при просьбе интерпретировать изображение лица.
Психологи обнаружили интересное явление: влияние неосознаваемых слов не усиливалось с увеличением времени их экспозиции. Это дало основание предположить, что «уменьшение сознания» увеличивает эффективность «подсознательного» стимула; чем меньше он доходит до сознания, тем более эффективен, так как субъект не устанавливает связи между ним и «нейтральным» лицом. При этом смысл неосознаваемого слова ассимилируется в реакции субъекта на «лицо». Это, по сути психоаналитическое, объяснение, как можно видеть, не опирается на научные факты.
Воздействие неосознаваемых слов на способность фантазировать исследовали у нормальных взрослых людей. Авторы такого рода работ исходили из предпосылки о том, что на содержание фантазий наиболее сильно влияют неосознаваемые раздражители. По предварительной инструкции испытуемые должны были сочинить и написать историю о художественной картине, которая демонстрировалась в течение 20 с. В этом же промежутке времени на экране мелькали слова, которые не осознавались. Треть испытуемых получала слова положительного эмоционального тона, другая треть — негативного, остальные — нейтрального содержания. Рассказ исследуемого по поводу содержания и смысла картины анализировали два психолога, которые не знали о характере подпороговых слов, предъявленных Данному субъекту. Если для интерпретации предъявлялась картина с недвусмысленным содержанием, то не отмечалось какого-либо эффекта подпороговых слов на характер свободного рассказа о ней.
Необходимо отметить, что неосознаваемые слова не вызывают больших модификаций фантазий. Как правило, они лишь усиливают существующий фон эмоционального состояния, если совпадают с ним. Например, слова положительного эмоционального тона действуют сильнее в случаях, когда человек должен описать картину с аналогичным содержанием.
Определяющая роль эмоционального состояния или мотивации в эффекте неосознаваемых слов была показана в серии исследований, которую провела американский психолог Д. Спенс (1967). В ее опытах применялись физически слабые словесные стимулы, которые предъявлялись на экране на очень короткое время, так что только в 5% проб испытуемые были в состоянии отличить слайд со стимулом от «пустого» слайда ив 1% из этих проб — опознать слово. Таким образом, неосознаваемые словесные стимулы находились как бы у нижней границы пороговой зоны их действия. Основное наблюдение заключалось в пятикратной экспозиции неосознаваемого слова, а вслед за этим — списка из ясно видимых слов, составленного вперемешку из ассоциативно связанных и не связанных с неосознаваемым (список слов составляли на основании норм словесных ассоциаций, разработанных в Миннесотском университете). Этот список показывали испытуемому один раз, затем он должен был вспомнить приведенные в нем слова. За подпороговый эффект принимали разницу между количеством воспроизведенных слов, ассоциативно связанных и не связанных с неосознаваемым словом.
Эффект неосознаваемого слова наблюдался только при определенных состояниях человека. Например, спустя 3-4 ч после приема пищи испытуемого просили оценить свое чувство голода в данный момент или же давали прочесть текст, в котором упоминалась вкусная еда. Этими способами оживляли пищевую мотивацию. Затем в качестве неосознаваемых стимулов применяли слова, связанные с пищей. В этих случаях подпороговый эффект был значительным. Если же испытуемый был сыт, эффект почти не был выражен.
Таким образом, неосознаваемые словесные стимулы оказывают воздействие на функцию запоминания и воспроизведения слов только при определенном, достаточно высоком уровне мотивации субъекта. При этом неосознаваемые стимул и функция, на которую он влияет, должны быть связаны с преобладающей в данный момент мотивацией или же с определенным эмоциональным состоянием. Только в этих случаях даже очень слабые, неосознаваемые стимулы могут вызвать соответствующий эффект.
Итак, для проявления эффекта неосознаваемых слов необходимо, чтобы:
— они были эмоционально значимы в данный период времени для субъекта;
— уровень мотивации или эмоционального напряжения личности был достаточно высок.
Наибольший подпороговый эффект наблюдается при совпадении этих двух переменных факторов. Они не всегда принимаются во внимание при попытках выявить эффект неосознаваемых слов, сказывающийся на тех или иных физиологических и психологических функциях. Это относится в значительной мере к проблеме пресловутого 25-го кадра.
Идея о возможности влиять на мотивацию, эмоциональное состояние и поведение человека, минуя его сознание, вызвало большой интерес и даже тревогу за рубежом не столько среди психологов, сколько вне или около научных кругов. Особенно большой ажиотаж был среди работников торговой, кино- и телерекламы. В США появились сенсационные сообщения о возможности влиять на поведение человека, в частности на выбор им того или иного товара, путем воздействия на бессознательном уровне. Утверждалось, что после подпороговых предъявлений между кадрами фильма (25-й кадр) какой-либо рекламной фразы, например «Пейте кока-колу», значительно увеличивалась продажа соответствующего продукта. Воздействие на поведение людей, которые и не подозревали об этом, могло представить опасность в этическом и даже в политическом плане. В США в 1960-х гг. даже был сделан запрос в конгресс.
Однако вскоре выяснилось, что утверждения об эффективности «скрытого убеждения», т.е. влияния неосознаваемых рекламных фраз на решение человека приобрести тот или иной продукт, не основаны на методически строгом научном исследовании: не были проведены соответствующие контрольные опыты и корректный статистический анализ. В частности, при оценке стимульного материала как неосознаваемого нередко не учитывали два важных методических положения психофизиологии, о которых мы упоминали в начале данной главы. Во-первых, порог осознанного восприятия является статистическим понятием и для его правильного определения необходимы многократные измерения; во-вторых, фактический порог постоянно колеблется и зависит от таких факторов, как практика, утомление, психологическая установка, мотивация, эмоциональное состояние человека.
Более тщательные исследования американских ученых, занявшихся проблемой эффекта 25-го кадра, не подтвердили наделавших много шума сообщений о том, что слова, не доходящие до сознания, способны существенно изменять поведение человека, обусловливать его выбор или внушать определенные действия, которые противоречат его психологическим установкам. Был повторен эксперимент с под-пороговым предъявлением рекламной фразы «Хочу риса», которая вместе с изображением ложки, полной риса, мелькала между кадрами художественного фильма так быстро, что зрители не осознавали этого. Достоверного влияния на выбор продукта обнаружено не было. Также не удалось установить влияния неосознаваемой инструкции «Выберите в левой (правой) стороне» на реакцию выбора предмета с соответствующей стороны. Вместе с тем имеются отдельные наблюдения, в которых были получены данные о влиянии неосознаваемых фраз на реакцию выбора. Испытуемые должны были выбрать одну коробку из четырех, отличавшихся друг от друга по форме, размеру и цвету. Предварительно на экране давались слова, одно из которых имело прямое или косвенное отношение к предпочтению определенной коробки. Продолжительность экспозиции слов в одних случаях соответствовала порогу зрительного опознания, в других была меньше. Результаты оказались примерно одинаковыми. Независимо от пороговой или подпорого-вой продолжительности слова оказывали влияние на выбор коробки. Особое значение в таком эффекте неосознаваемых «намеков» имеет психологическая установка субъекта, т.е. его заинтересованность в решении поставленной задачи. Эти данные еще раз подтверждают справедливость положения о том, что неосознаваемые слова могут оказывать какое-то влияние на функции организма и поведение человека только в случаях, когда они мотивационно или эмоционально значимы.
В заключение следует согласиться с психологом В. Бивеном, который после обстоятельного обзора работ по неосознаваемому восприятию пришел к выводу, что влияние неосознаваемых слов на поведенческие реакции существует, однако этот эффект столь трудноуловим и неустойчив, что не может быть использован в рекламе или в каких-либо других практических целях.